Эпилог
28 октября 2013 г., 14:44
Следующее утро в саду началось с воплей мадемуазель Перпетуи:
— Кто мог такое сделать с куклой?!
И радости Эфрази, что её Катрин, пусть остриженная почти налысо, раздетая и изрисованная фломастерами, всё же отыскалась. Никто не мог понять, как она попала в сад, — ведь Жавер тогда каждый камень перевернул, чтоб найти её.
— Кто-то подкинул, — со знанием дела заявил Грантер. Выглядел он при этом очень довольным: может, рад был, что кукла нашлась, может, чему-то другому — никто так и не догадался, зато все заметили, что в этот день он очень старался не бросать обёртки от конфет на пол.
— Везёт, — вздохнул Легль. — Я один ’аз поте-ял ’обота и не нашёл.
На уроке мсьё Мадлен показал, как можно смыть фломастеры и как куклам делают волосы. Интересно было всем, даже мальчикам. А Комбефер сказал, что попробует дома сам пришить волосы кукле, которую нашёл на мусорке и принёс домой, потому что пожалел.
Жавер на этот раз против куклы не возражал. Может, потому что она была нужна для урока, а может, потому что в последнее время мсьё Мадлен стал относиться к нему немного дружелюбней.
О том, что произошло ночью, говорили шёпотом и так, чтобы мадемуазель Перпетуя ни за что не слышала. А потому во всей группе она была единственной, кто не знал, что ночью с садом могло случиться нечто настолько ужасное, что о нём бы написали в газетах.
Вечером Эпонина снова сбежала во двор к Баорелю. За гаражами было по-прежнему темно и битые бутылки валялись на земле, но теперь ей было совсем не страшно.
— Спасибо вам обоим, — сказала она Баорелю и его другу. Баорель фыркнул и выпустил дым изо рта. Похож он при этом был на придурка, но сам-то, наверное, думал, что выглядит очень круто. И Эпонина не стала его разубеждать.
— Почему обоим? — спросил Фейи. — Я же не смог прийти.
— Ты стащил куклу у этого… у Монпарнаса, — фыркнула Эпонина. — Я-то об этом догадалась. И подкинул в садик.
Баорель громко захохотал, а Фейи смутился. Поглядев на них в своё удовольствие, Эпонина достала из кармана кусочек картона.
— Вот. Мариус вас приглашает к себе. Приходите. Тут написано.
Баорель выхватил приглашение и стал рассматривать его в тусклом свете.
— «У-ли-ца Фе… Фи…»
Фейи заглянул к нему через плечо и легко прочёл название улицы. У Эпонины или Грантера получилось бы так, словно они задаются, Фейи же совсем не походил на того, кто будет задаваться или хвастать. А потому Баорель не обиделcя, только присвистнул:
— Лучше меня читаешь! А говорил, вас плохо учат.
— А я сам научился, — сказал Фейи. — По рекламе и объявлениям.
Эпонине надоело их слушать. Хотя мсьё Мадлен и пообещал, что бить её больше не будут и кричать тоже не будут, но даже он разозлился бы, если бы Эфрази поздно вечером где-то ходила.
— Придёте? — нетерпеливо спросила она.
— Конечно, — за двоих ответил Фейи.
И Эпонина пошла домой.
