Вниз.

Он нервно поджимает губы, набирая номер отца.

- Пап... Нам надо поговорить...

Если быть окончательно честным, хотя-бы с самим собой, Миша откладывал этот разговор на столько долго, насколько мог. И его нельзя за это винить. Ему страшно. Ладно? Ему же может быть страшно? Это нормальная реакция на стресс. А у него явно стресс. Иначе как объяснять то, что у него сильно дрожат руки и язык от ужасной сухости липнет к нёбу. Поговорить с сыном. Казалось бы, что может быть проще? - Да всё, что угодно! - Миша говорит это тихо, стукаясь головой о столешницу. Ему хочется стукнуться так ещё несколько раз, пока из глаз не посыпятся звёзды, и всё не встанет на свои места. Тогда, накричать, было первой реакцией, он.... Он просто не мог поверить, что это действительно произошло именно с ним, именно с его сыном.

Данила пытался покончить с собой.

Его сын хотел закончить жизнь самоубийством. Это какой-то первоапрельский розыгрыш? У него нормальный ребёнок. Он отлично учится, вежливо себя ведёт, занимается дополнительно и выполняет все свои обязанности идеально. Так было всегда. Последний год ничем не отличался от предыдущих пятнадцати. Даня улыбался яркой, немного сонной улыбкой, смеялся с тупых шуток, снимал рилсы в тики-таки и говорил без перерыва. Он знает об этом, потому что Даня каждый день спускался к завтраку и ужину и хоть невсегда ел, но, ещё ни разу не пропустил приём пищи. Он вёл себя так, как и всегда. Хотя...

За два дня до самоубийства Даня вёл себя немного странно.

Сегодня Миша вернулся домой раньше, чем обычно. Он вошёл в квартиру, которая обычно встречала его немой тишиной. Сегодня было иначе. Он слышал плеск воды. Она текла долго и громко. Странно, Даня обычно бережно относился к жидкости, стараясь не включать краны на полную мощь. Может забыл закрыть и ушёл куда-то? Точно. Обуви в коридоре нет. Миша поднялся на второй этаж. Ванная не запиралась никогда, как и остальные комнаты, она не имела замка. Тут обычно обитал только Даня, а Мише не было надобности сюда подниматься. По крайней мере, слишком часто. Дверь открывается легко, являя за собой жалкую картину. Даня лежал в ванной таким, каким пришёл домой. В уличной обеде и обуви, вода стекала на его волосы и покрасневшие от слёз щёки. - Эм.... Дань? - Миша чувствует, что его голос непривычно ломается. - Я в порядке. Просто немного устал. Я всё за собой уберу и постираю вещи. Просто... Они все были грязными. На виски начинает давить чудовищная усталость и Миша не хочет продолжать разговор, поэтому разворачивается на пятках, стремясь покинуть это место. - Пап, а, если бы я сказал тебе, что переспал со своим учителем, чтобы ты мне сказал? - голос прозвучал ломко. - Сказал бы, что тебе пора перестать нести чушь. - он закатывает глаза, хлопая дверью. Миша стоял возле палаты сына и не знал, что ему делать. Нужно было попробовать поговорить с сыном, но он решительно не знал, с чего начать разговор. Ладно, пан или пропан. Он открывает дверь. - Зачем ты это сделал? Давай, говори, чего тебе в жизни не хватает? Еда есть, вода есть, крыша над головой есть. Так что ещё тебе нужно? Захотел опозорить свою семью?.. Давай, валяй. Что ещё сделаешь в следующий раз?.. - Миша чувствует, что нужно заткнуться, потому что начал он явно не с того - Дань, я ведь правда не понимаю, зачем ты так поступил. Разве я недостаточно даю тебе, чтобы ты... Ты банально чувствовал себя комфортно в этом мире. Что я упустил в своём воспитание? В ответ Мише была только тишина. Даня даже не попытался повернуться, лёжа лицом к окошку. - Тебя не учили отвечать на вопросы? - Московский раздраженно выдыхает - Ладно, молчи, сколько хочешь. Не хочешь говорить - не надо. - Миша садится на стул, рядом с его кроватью - Ты из-за учёбы? Или что? Что мне сейчас сделать? Я... Дань, я не хочу, чтобы это повторилось. Мне страшно. Понимаешь? - он осторожно кладёт руку на его плечо, но реакции нет - Я понимаю, почему ты дуешься, я тоже был подростком... - выдох - Да, ладно, Дань... Я.... Хочешь я тебе про маму, так уж и быть расскажу? Ты всегда хотел узнать. Если тебе нужна мотивация, чтобы жить, я тебе её дам. Только скажи, что нужно? Я ведь.... Я ведь правда не понимаю. - Миша с трудом подбирает слова - Я хочу ведь тебе помочь сейчас... Я понимаю, почему ты мне не доверяешь, но.... Прости. Я, наверное, не имею права тебя о чем-то просить... Просто дай намёк, где я свернул не туда?.. Неожиданно мальчик поворачивается лицом к Мише и... - Господи, ты в своём репертуаре, Дань... - Московский робко смеётся, а от сердца отлегает. Мальчик его не игнорирует, просто спит. Да, мирно и безмятежно. Разговор можно отложить на ещё один день. Миша улыбается, проводя пальцем по бледной щеке сына. - Люблю тебя, мой мальчик. Прости, что так редко об этом говорю... В этот день у Саши появилось пару заметок.