По-взрослому

***

      Андрея бросило в жар. Он прижался спиной к стене и стал рвано хватать ртом воздух, зажмуриваясь и жалобно всхлипывая от накативших ощущений. Волна возбуждения стремительно распространялась по телу парня, заставляя его глухо стонать, запрокидывая голову.       Дрожащими руками он стал шарить по карманам джинсов в поисках подавителей, однако они оказались пусты. Андрей в ужасе прикрыл рот ладонью. Он проебал пачку таблеток, блять…       Липкий страх в момент охватил парня, заставляя его начать судорожно оглядываться по сторонам в поисках путей отступления, коих совсем не было: за дверью, из которой он пришел, находилась толпа неадекватных пьяных альф, а в конце коридора была гримерка группы и закрытое на ключ техническое помещение. И Князев знал, что все в «Конторе» без исключения были альфами.       Андрей закрыл лицо руками. Страшно, как же ему было сейчас чертовски страшно. Джинсы уже насквозь промокли, оставляя тёмное пятно на видном месте. Парень был уверен, что его запах уже распространился по всему коридору. Сейчас он мог лишь стоять и тихо всхлипывать, молясь, чтобы охрана поскорее разогнала толпу фанатов. И он не знал, сколько ещё пройдет времени, прежде чем омежья сущность возьмет над ним верх, заставив по собственному желанию отдаться первому встречному альфе. Андрей так не хотел. Он хотел по любви, находясь в отношениях, и в каком-нибудь красивом и романтичном месте, а не с незнакомцем в коридоре задрипанного клуба.       Князев любил строить из себя «самого крутого и взрослого парня», да вот только он не был таким на самом деле и всё равно пытался непонятно кому что-то доказать. Вот сегодня он поспорил с каким-то мужиком на то, что сможет выпить кружку пива за минуту. Кто ж знал, что это выйдет ему боком? Наверняка пиво во всём виновато: именно из-за него так сильно заболел живот, а между ягодиц стало влажно.       Парень громко застонал и согнулся пополам, с силой скрещивая ноги. Сдерживаться становилось всё сложнее. Буйство различных запахов в помещении смешивалось между собой, заставляя Андрея нервно сглатывать. Его чуть ли не разрывало от того, сколько ароматов бушевало в помещении этого блядского клуба.       Скрип половиц заставил парня резко распахнуть глаза и уставиться на фигуру, так некстати стоящую в нескольких метрах от него. Андрей испуганно вжался в стену и тихо ахнул, когда узнал вошедшего. Щеки парня загорелись алым, он стыдливо отвёл взгляд, закусывая губу от напряжения, пока его изучал удивлённый взгляд карих глаз. Было ужасно стыдно стоять с мокрыми штанами и течь как последняя сучка прямо перед своим кумиром.       — Миша! — Заплетающимся языком произнёс Андрей и закусил нижнюю губу чуть ли не до крови. Столкнуться в течку лицом к лицу с вокалистом своей любимой группы звучало как грёбаная мечта! Однако, парню всё же было немного страшно, да и царящая атмосфера как-то не располагала к тому, чтобы отпустить себя и «расслабиться и получать удовольствие».       — Ой, блять, очередной алкаш малолетний! — Миша грубо схватил «пьяного подростка» за шиворот и фактически поволок в сторону выхода из коридора. — Приходят, нажираются, строят из себя непонятно кого, а мы потом разгребаем за вами дерьмо.       Андрей испуганно схватился за руку вокалиста, пытаясь воспротивиться, но было слишком поздно. Горшенёв махом открыл дверь и вывел парня в зал, благо в клубе оставалось меньше половины народу. Князев не мог объяснить, что он вовсе не пьяный, что проблема была совсем в другом, ведь от несущих со всех сторон феромонов у парня подкосились ноги. Миша грязно выругался, но не дал мальчишке свалиться на пол. Люди, находящиеся в помещении, странно оглядывались на парочку, но вокалист не придал этому особого значения. Если бы он только знал, что несёт течную омегу…       Мужчина не мог чувствовать сладкого запаха в силу того, что был бетой. Простой такой бетой, сумевшей накачать мышечную массу каким-то непонятным чудом. Только вот габариты, к разочарованию фанатов, вовсе не означали, что Миша альфа, да и богом в постели он тоже не был. Да и вообще, Миша в последние годы всячески избегал любых сексуальных контактов. Только вот Андрей об этом не знал. И понятия не имел, что Горшенёв был бетой: в непроветриваемом помещении, собиравшем в себе кучу запахов, это было довольно трудно распознать.       Неладное Князев почувствовал, когда мужчина вывел его на улицу и усадил на первую попавшуюся лавку. От вечерней прохлады и свежего воздуха парень немного пришел в себя и теперь стыдливо поглядывал на высокую фигуру Горшенёва, разговаривающего по телефону. Странным было то, что Андрей не чувствовал от мужчины никакого запаха. Может, пользуется чем, чтобы его скрывать?       — Ты где живешь? — Спросил вокалист, взглянув через плечо на парня. Князев смущенно опустил голову и тихо назвал свой адрес. Ему было слишком волнительно разговаривать со своим кумиром, особенно находясь в таком состоянии.       Миша завершил вызов и опустился на скамейку рядом с парнем. Они несколько минут сидели в полной тишине, во время которой Андрей старался не сойти с ума от нахлынувших чувств, пока к клубу не подъехало такси. Вокалист открыл дверь, протянул смятую купюру водителю и запихнул парня внутрь машины.       — Чтоб я тебя больше на концерте не видел, понял? — Строго гаркнул Горшенёв и закрыл дверь автомобиля.

***

      После очередного выступления в гримерке группы показался крупный мужик с лысым черепом и татуировкой по всей поверхности головы. Лицо его выглядело крайне маргинально, а подбитый глаз и злобный прищур обаяния не добавлял.       — Вам тут подарочек. — Сказал он хриплым басом и втолкнул в гримерку молодого парня, который, не удержавшись на ногах, осел на пол под удивленные взгляды участников группы. — Благодарность за концерт, так скажем.       Мужчина оскалился и, вытащив из кармана пачку сигарет, закурил. Парень, что распластался по полу, был красный и весь какой-то взмокший. Он поднял голову и боязливо взглянул на участников группы. Миша широко распахнул глаза, узнав парня, которого совсем недавно провожал на такси. Остальные музыканты шокировано смотрели по другой причине: только сейчас до них дошел запах.       — Что за хуйня… — Ошарашенно проговорил Балунов, прикрывая ладонью нос. Другие альфы последовали его примеру, пока Миша непонятливо переводил взгляд с одного на другого.       — Развлекайтесь. — Проговорил мужчина и, потушив сигарету об дверной косяк, вышел прочь. Участники группы ещё несколько секунд смотрели ему вслед, пока Шура с протяжным матом не двинулся следом за странным мужиком. Поручик отправился за ним, после чего Яша пихнул локтем Мишу, явно на что-то намекая, и, закрывая нос футболкой, покинул гримерку. Внутри остались лишь растерянный Горшок и течная омега.       — Слышь, пацан, тебя как звать-то? — Поинтересовался Миша, не очень понимая, что ему, собственно, делать. Он подошел к парню и, наклонившись, подхватил его за талию, пытаясь аккуратно поднять на ноги. Князев протяжно застонал от прикосновения.       — А… Андрей я… — Еле как смог выдавить из себя парень, вцепившись руками в одежду вокалиста. Омега совсем не мог себя контролировать, он прижался к телу вокалиста и начал судорожно вдыхать его запах. Не страшно. С ним было не страшно. Миша выглядел агрессивно, однако ничего злого от него не исходило. По правде говоря, Горшок толком и не пах, точнее пах, но не феромонами. И это значительно успокаивало.       Миша перевёл взгляд на диван. Мальчишку стоило аккуратно уложить туда, а то на полу холодно, да и не очень-то и удобно. Наверное, смена положения сможет помочь придумать дальнейший план действий.       Миша осторожно усадил мальчишку на диван, и сам уместился рядом.       Мужчина рассеянно хлопал глазами, не понимая, как должен вести себя в такой ситуации. Здесь нужен не бета-рокер, а какой-нибудь нежный альфа, который сможет удовлетворить омегу. Хотя… Если судить по внешности мальчишки — тот был подростком, ещё и наверняка девственником. Ему тут не альфа необходим, а родители и пачка подавителей. Однако, сейчас ни первых, ни второго по близости нет. Только сам Миша, да паренёк, корчащийся от спазмов.       Никто из группы сейчас явно не станет помогать, да и не сможет при всем желании. А Горшенёв не знал, как себя вести, и что ему предпринять. С течными омегами жизнь его не сталкивала, однако кое-какой опыт у него всё же был, хоть и весьма примитивный. Так что Мише пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, как обычно ведут себя в подобных ситуациях. Кажется, омег просто прижимают к себе, успокаивают, а потом, как минимум, дают подавители. Мужчина перевел взгляд на парня и, приподняв его голову, заглянул ему в глаза.       — У тебя таблетки есть? — Спросил вокалист, осматривая одежду парня на наличие карманов. Омега отрицательно покачал головой, и Миша разочарованно вздохнул. — Нахрена ты в течку без таблеток на концерт пошел?       — У меня… Нет… Нет течки… — Еле смог вымолвить Андрей, стараясь сдерживать глухие стоны. — Мне что-то подсыпали…       Взгляд Горшенёва сделался встревоженным. Какая же всё-таки ужасная ситуация. Какой-то конченный извращенец чем-то опоил бедного мальчишку и привёл его на растерзание толпе альф… Даже подумать страшно. Хорошо, что Миша оказался бетой. Но, что, всё-таки, ему делать? Оставлять мальчишку одного в гримёрке было кощунством, да и просто опасно, мало ли кто мог к нему зайти. Но подавители нужно было где-то достать. Блять, что же делать?! И вот почему Маша сегодня не пришла? У неё всегда имелась сумочка, где лежало буквально всё, что требовалось и не требовалось, начиная от подавителей, заканчивая аспирином.       Миша раскрыл глаза от внезапной догадки. Он обеспокоенно обхватил ладонями лицо омеги и заглянул ему в глаза. Взгляд парня был затуманенным, а зрачки — неестественно расширены. Вокалист резко схватил мальчишку за плечи, отчего тот протяжно промычал.       — Андрей. Слышишь меня? Нужно избавиться от той дряни, которой тебя накачали. Держись за меня. — Мужчина перекинул руку омеги себе через шею и, прижав его к себе за талию, потащил в сторону выхода. Мише оставалось только надеяться, что парни догадались выгнать всех альф из коридора.       Открыв дверь и осмотревшись, Горшенёв убедился в том, что никого в округе нет и, аккуратно придерживая мальчишку, повёл его по коридору. Путь был коротким, но даже такой пройти омеге в таком-то состоянии было крайне трудно. Он лишь зажмуривал глаза и, судорожно хватаясь за мужчину руками, тихо похныкивал.       Практически дотащив на себе парня до заветной двери, Миша завел Андрея внутрь и закрыл щеколду. Он аккуратно подвел еле передвигающего ноги мальчишку за руки к унитазу и посадил его перед ним на колени.       — Прости. Сейчас будет немного неприятно. — Сочувственно сказал Горшенёв и, сев сзади него, засунул два пальца в рот парню, наклонив его голову вниз. Омега начал усиленно дергаться, пытаясь освободиться, но Миша лишь сильнее надавил на основание языка, практически дотрагиваясь до стенки глотки.       Андрей схватился за руку Миши и, издав жалобный всхлип, склонился над унитазом, опустошая желудок. Устало сплевывая, он пытался отдышаться, но мужчина не позволил ему этого сделать, повторно надавливая пальцами на корень языка. На уголках глаз парня выступили слезы, вырваться из захвата у него не получалось, сколько бы он не пытался. Ему было ужасно плохо, мало того, что в джинсах было мокро, а живот сводило от болезненного желания, так ещё и Горшенёв совсем неаккуратно давил ему на глотку. Когда Миша вытащил пальцы, парня снова стошнило. Горло неприятно саднило, а глаза плохо видели из-за появившейся пелены слёз.       — Блять… — Андрей начал громко кашлять, чувствуя, что не вся рвота вышла наружу. По ощущениям ещё некоторая часть осталась в глотке, но упорно отказывалась выходить наружу.       — Мне ещё надавить? Нам нужно промыть твой желудок, а то эта дрянь ещё долго не отпустит. — Миша попытался снова запихать пальцы в рот Андрея, но тот стал вертеть головой и громко мычать.       — Не надо… Мне… Мне легче. — Андрей смог выдавить из себя нечто вроде кривой улыбки, но вскоре он сморщился: его снова вырвало прямо на пол. И содержимое желудка чудом не попало на ботинки Миши.

***

      Так повелось, что Андрей стал чаще приходить не на сам концерт, а конкретно к Мише, что практически круглосуточно тусовался в этом клубе. За отличные выступления Горшенёву (вообще-то всей группе) выделили комнату, в которой он мог ночевать, сколько влезет. Когда вокалист отлучался по своим делам, то по возвращению частенько заставал Андрея в помещении.       И сегодня долго бродить по округе Мише не позволила совесть: он настолько быстро, насколько мог, вернулся в клуб, и, пройдя по коридору и приоткрыв дверь в комнату, увидел лежащего на старом диване Андрея, свернувшегося клубочком. Миша прошёл внутрь помещения и, тяжело вздохнув, сел рядом, после чего осторожно погладил парня по волосам. Омега тут же приподнялся на локтях и странным взглядом посмотрел на мужчину.       — Миш… — Жалобно позвал парень, хватая вокалиста за рукав кофты. Тот вопросительно глянул на Андрея, пытаясь заранее понять, что же взбрело в его дурную головушку. Мальчишка под его изучающим взглядом весь стушевался и раскраснелся.       Он много заикался и отводил глаза, прежде чем произнёс:       — А может мы… — В глазах Андрея заблестело нечто недоброе, и оно никак не было связано со слезами.       — Нет. — Резко перебил Горшенёв и, развернувшись, отправился к выходу из гримёрки. Андрей глупо похлопал глазами.       — Но ты даже не дослушал! — Князев чуть ли не взвизгнул. Он прекрасно понимал, что нахождение здесь всегда связано с риском, и однажды он может просто лишиться девственности в одном из туалетов клуба. Поэтому парень решил, что лучше его первым партнером будет тот, кому он доверяет.       — Да у тебя все по лицу понятно. — Проговорил Миша и в последний раз взглянул на Князева. — Я не трахаю детей.       Андрей издал возмущенный вздох и обиженно гаркнул Мише:       — Мне восемнадцать! — Вышел, скорее откровенный писк, чем злостный протест, ведь тема возраста для Андрея была болезненной.       — Да хоть тридцать! Все равно ведешь себя на пятнадцать. — Нарочно издеваясь, проговорил Миша и покинул помещение, оставляя оскорблённого парня наедине со своими эмоциями.

***

      — Это потому что я страшный? Ты поэтому меня не хочешь? Я прав? — Андрей, откровенно говоря, скулил.       Он ласково, словно маленький котёнок, тёрся лбом о плечо Миши, выпрашивая ласки. Это было бы мило, не выгляди Андрей, как пятнадцатилетка с шилом в одном месте и жаждой попробовать что-нибудь «эдакое». Миша подобное не то, чтобы не любил, он это осуждал и считал неприемлемым. Плевать, что он сам и в пятнадцать, и восемнадцать был не самым послушным мальчиком. Андрей всё равно переходил все мыслимые и немыслимые рамки дозволенного.       — Нет, чего выдумываешь? — Нахмурившись, спросил Миша, невольно напрягаясь. Лицо Андрея выражало странную смесь горечи и разбитости. Он прикусил губу, грустным взглядом смотря куда-то в стену.       — Неужели я настолько урод, что ты даже взглянуть на меня лишний раз не хочешь? — Едва сдерживая всхлип, спросил парень, неосознанно сминая руками ткань рукава Миши. Мужчина удивленно уставился на омегу.       — Андрей, хватит. — Проговорил Горшенёв немного грубо, и от этой резкости в его голосе Князева передернуло. На глаза невольно стали наворачиваться слёзы. Не хотел же плакать перед Мишей…       — Эй, ну ты чего? — Настороженно спросил мужчина, заглядывая «взрослому омеге» в лицо. Андрей обиженно мотнул головой, избегая зрительного контакта. Непрошеные слёзы скатились по щеке, когда Горшенёв глубоко вздохнул.       — Андрей, ну мы уже сотни раз это обсуждали. Ты — ребёнок. — Сказал вокалист, перехватывая лицо парня пальцами за подбородок и поворачивая к себе. Князев гневно поглядывал на него блестящими от слёз глазами из-под ресниц.       — Мне восемнадцать. — Так же обиженно промямлил Андрей.       — Вот именно, что тебе восемнадцать! А мне — тридцать два! Как ты этого понять-то не можешь?! — Чуть сильнее повысив голос, чем следовало бы, произнёс Миша. Он сделал паузу и шумно вздохнул, устало зажмурив глаза. — Ты ещё даже школу не закончил, тебе с ровесниками надо общаться и к поступлению готовиться, а не этими дуростями себе голову забивать. Ну нахрена тебе нужен секс с мужиком почти вдвое старше тебя?       — А, может, я искренне тебя люблю и хочу с тобой семью?! — Андрей попытался сделать максимально невинное и наивное лицо, которому можно было бы поверить без долгих объяснений.       Миша едва сдержался от того, чтобы не взвыть в голос и не расплакаться. Ему не то, что секс с малолеткой не был нужен, ему вообще не нужна никакая семья. Миша — бета, у которого работа стояла на первом месте. И никакой мальчишка с миленьким личиком не способен поменять годами выстроенные убеждения.       Князев наверняка ещё излишне его идеализировал, как своего кумира. Ещё и учитывая то, что он не так давно пережил, да с наложенными на всё это омежьми инстинктами, произошедшее вызвало в парне адский коктейль чувств, который он ошибочно принял за любовь.       — Андрей, какая ещё семья со мной? Ты чем думаешь? Задницей своей или головой? — Миша слишком поздно вспомнил, что его собеседник как раз-таки думал задницей.       Андрей обиженно всхлипнул. Почему-то Мише на мгновение стало как-то совестно. Он невольно представил себя на месте Андрея, и на душе сделалось максимально погано. Конечно, мальчишка вместо хорошего вечера, проведённого на концерте его любимой группы, чуть не стал жертвой группового изнасилования, а теперь ещё и его кумир постоянно обзывает парня несмышлёным ребёнком и продолжает насмехаться над его желаниями. Грустно это всё было, вот просто чертовски грустно, аж до выпученных глаз и тошноты.       Но Мишу тоже можно было понять. Он нянькой не нанимался, да и телохранителем тоже. Раз Андрей и кличет себя взрослым, то пусть самостоятельно разбирается со своими проблемами. Но, смотря на такого грустного и обиженного парня с надутыми щеками, становилось пиздец совестливо. И с каких пор у Горшенёва вообще появилась совесть?       Если по-серьёзке, был бы Андрей на пять лет постарше, он бы ещё подумал. Но когда перед ним сидит такое дитя, даже смотреть в сторону какого-то физического контакта было отвратительно.       — Сердцем я думаю, сердцем! Я же… Я же сейчас не ползу чёрт знает куда, чтобы потрахаться, а с тобой сижу. А ты меня обзываешь, хоть я тебя люблю, между прочим! — Андрей шмыгнул носом и закусил губы до крови. Это немного отрезвило «великого покорителя Горшовских сердец», и с его взгляда на мгновение пропала муть.       Ну вот, Андрей опять начал хныкать и затирать что-то про великую любовь. Если она всё же имелась, то была фанатской, не более того. Миша не первый раз сталкивался с подобным: из-за его внешности многие омеги считали, что перед ними великий постельный бог, и пытались залезть в трусы. Да только всегда тех омег ждало разочарование, ведь перед ними был не сексуальный альфа, а сварливый бета, ментально застрявший где-то между пятнадцатью и девяносто пятью. Короче говоря, Миша был самым настоящим дедом в шкуре молодого парня. Это ясно всем, но никак не фанатам, особенно фанатам омегам.       — Андрей. Ну не надо плакать! — Миша неловко погладил хныкающего Андрея по голове. — Ты же сейчас ничего не понимаешь и хочешь меня только из-за того, что течёшь! Вот придёшь ты в себя и поймешь, что никого, на самом деле, и не желал. Ты же вон как одет, как панк, а панки не трахаются, понимаешь, да?       Андрей резко затих. Его явно привлёк аргумент, связанный с панками. Мысленно Миша кричал от радости. Сейчас он готов прочитать длиннющую лекцию о том, почему секс вредный, если это хоть немного приведёт Андрея в чувства. По-хорошему, его нужно было посадить в такси и отправить домой, да только что-то мешало Мише поступить подобным образом. Его мозг тут же начинал рисовать картины, где этого «милого ребёнка» насилует противный толстый таксист или сразу свора таксистов.       — А как тогда панки размножаются? Ну, есть же маленькие панки… Давай сделаем с тобой одного такого? Прямо сейчас, я как раз готов! — Важно заявил Андрей и пошло так, на самом деле же смешно, облизнул губы. — Ну давай! Будет у тебя маленький панк здесь бегать.       Надежды Миши разбились в пух и прах. Он сейчас сидел, обнимал скулящего мальчишку и нервно улыбался. Ну и как теперь объяснять, что никаких маленьких панков не получится? Да и сама мысль о беременном Андрее ввела Мишу в самый настоящий звериный ужас. Какие дети, когда сам Андрей — самый настоящий ребёнок?! Ему бы сейчас в песочнице в куколки играть, а не в штаны панкам лезть.       — Андрей, не вынуждай меня затыкать тебе рот носками. Хватит говорить такие страшные вещи! — Не выдержал Миша, чьи нервы были готовы совсем атрофироваться и исчезнуть без следа.       — Страшно сексуальные вещи? — Андрей глупо улыбнулся и поднял брови, после чего обольстительно подмигнул мужчине.

***

      Спустя почти час (или даже больше) Миша вёл Андрея по лестнице и продолжал слушать бред о детях и счастливой рокерской семье. Когда-нибудь в будущем Горшок обязательно посмеётся с этого происшествия, однако сейчас он был готов, откровенно говоря, плакать. Не то, чтобы Миша был нежным, но монологи этого мальчишки сломали что-то в психике вокалиста. Тот больше никогда не сможет смотреть на мир прежними глазами.       — Где твоя квартира? — Миша бесцеремонно перебил Андрея, говорящего о том, как бы он был хорош без штанов.       — Тут, — Андрей вяло кивнул в сторону одной из дверей, после чего облизнул спутника за ухо. — Вот папа обрадуется, когда увидит, какого жениха я в дом принёс! Он всё говорит, что я только уродцев цеплять могу, а ты не уродец, Миша, ты самый настоящий красавец! — Послышалось глупое хихиканье.       Тут в мужчине что-то щёлкнуло. Он собрал все свои силы в кучу и взял мальчишку в охапку, приподнимая над полом. Это заставило Андрея громко пискнуть, однако Горшенёв не обратил внимания на звуки. Он быстро дошагал до нужной квартиры, опустил Андрея и стал отчаянно колотить по двери.       — А родителей нет дома! — Андрей вновь повис на Мише, отчего у последнего задёргались все четыре века.       Миша стал быстро шариться по карманам Андрея и вынул оттуда ключи, после чего быстро-быстро вставил их в замочную скважину и провернул. Андрей всё это время издавал странные звуки, чем-то напоминающие мяуканье.       — Всё, шуруй домой! — Миша фактически запихал ластящегося Андрея в квартиру, игнорируя возмущённые звуки. — Детское время уже закончилось!       — А ты не зайдёшь? У нас дома даже пиво есть! — Андрей поставил ногу так, что дверь не получалось закрыть.       — Ты уже сегодня достаточно пива выпил, хватит с тебя. — Миша попробовал протолкнуть чужую часть тела внутрь квартиры.       — А ты меня в группу возьмёшь? — Вдруг с максимальной серьёзностью спросил Андрей, с надеждой глядя на Мишу.       — Подрасти для начала и научись не пить всякую гадость в сомнительных местах! — Мише, наконец, удалось убрать лаптю Андрея и закрыть дверь. За ней ещё некоторое время слышался звонкий смех парня.