Фатальный исход

      Встреча в крипте прошла смазано – Мракс предлагал множество теорий для объяснения данного вопроса, слизеринцы пробовали прикоснуться к ключу разными способами, начиная от специальных перчаток, заканчивая заклинаниями, но тщетно. Оминис, как и я, видит «свечение» (связано это с его отсутствием зрения – он считывает всю магическую энергию, а не какую-то конкретную), но с древней магией никак это не связал, что, собственно, избавило меня от необходимости объясняться, учитывая мою «заинтересованность» в этой теме, о чем они знают. Оминис испытывает исключительно логический интерес к ситуации – найти недостающий пазл, завещающий пейзаж, коим я точно не являюсь, ведь, кажется, в его глазах я «сносная попытка», которая не представляет особой значимости. В отличии от Себастьяна. Весь вечер на мои «не знаю» и «даже не представляю» он чуть сужал глаза и буравил во мне дыру – не сказал ни слова сомнения, но это и не требовалось, чтобы удостовериться в этом.       На моё предложение оставить ключ себе «для безопасности» ребята согласились – Оминису, кажется, было либо плевать, либо показалось отчасти даже логичным; Себастьян, кажется, решил довериться мне и поиграть по моим правилам, что, впрочем, всё равно мне на руку.

***

       Через два дня было принято решение вернуться в пещеру с профессором Фигом, чтобы попытаться открыть сейф. – …и помни, если что-то пойдёт не так, ты должна будешь уйти без меня, поняла? – Да, профессор Фиг. – Селена, это очень серьезно и опасно. Я уже нарушаю все законы этики и морали, втягивая тебя во всё это. – Но это касается и меня тоже, моих способностей. Я не могу просто отсидеться в стороне. – Если что-то пойдёт не так, ты оставляешь меня и спасаешься, - в очередной раз повторил профессор Фиг, на что я в очередной раз кивала. – Да, профессор.       Аппарация в этот раз прошла куда лучше – я практически самостоятельно удержалась на ногах, а голова и вовсе не кружилась. Вокруг входа в пещеру были разбросаны камни, земля была сырая и словно перекопанная. Обменявшись молчаливыми кивками и достав палочки, мы аккуратно направились внутрь.       Чем глубже мы проходили, тем яснее становилось, что здесь уже кто-то побывал после обрушения. Из плюсов – нам не пришлось самим разгребать дорогу, из минусов – можно лишь надеяться, что мы не встретимся с этим «кем-то» внутри.       Ранее просторное с горящими факелами помещение превратилось в чуть ли не в руины: свободной для прохода был только узенький проход к двери, которую пытался открыть Ранрок в прошлый раз. И если то, как она сейчас выглядела, дело рук Ранрока, а не обвала, то мои представления о его жестокости не совпадали с действительностью: на бедном куске металла не осталось ни одного живого места – всё в пробоинах, глубоких рваных царапинах, выбоинах. Однако, не смотря на всё это, дверь открыть, видимо, так и не удалось.       Переглянувшись с профессором, мы подошли ближе, и я достала ключ. Медленным, выверенным движением, боясь лишний раз дернуться, подношу его к замочной скважине и, сделав медленный глубокий вдох, вставляю внутрь.       Секунду не двигаюсь, ожидая бурной реакции наподобие прошлого раза, но ничего не происходит.       Проворачиваю. Еще раз. И еще раз. Движения сопровождаются характерным звонким звуком, кажущимся чересчур громким в тишине пещеры. Дальше не проворачивается. Перевожу сосредоточенный взгляд на профессора, он осторожно чуть кивает, и я дергаю за ручку.       Внутри лежит одна лишь вещь. Непропорционально маленькая для такого огромного сейфа и совершенно неподходящая под антураж ситуации.       Маленький аккуратный медальон с зелёным камнем на серебряной цепочке.

***

– Остолбеней! – выкрикиваю я и отпрыгиваю в сторону за какой-то ящик, спотыкаюсь и прокатываюсь кубарем вперед. Через доли секунды ящик за спиной с грохотом разносится в щепки от «бомбарды», и я, оглушённая ударом, из последних сил отползаю влево за выступ стены.       Кажется, он не заметил, куда именно я переместилась, из-за поднятой пыли и дыма. Медленно и аккуратно, насколько могу, выглядываю из-за укрытия. Пусто. Ну, где же ты?       Рукой нащупываю какой-то камень и инстинктивно сжимаю его в руке. В голове зарождается отчаянная идея кинуть его для отвлечения внимания. Шансов на успех ничтожно мало, но больше вариантов в голову не приходит, кроме разве что попробовать сыграть на неожиданности и выпрыгнуть в центр, размахивая палочкой и отправляя заклятия во все стороны на авось.       Стараясь выверить оптимальную траекторию падения камня, чтобы не выдать при этом своего местонахождения, тихо выдыхаю, чтобы хоть немного успокоить бушующий пульс, и кидаю. В эту же секунду в ту сторону летит остолбеней, я выскакиваю из-за стены с криками «Петрификус тоталус», но тут же чувствую верёвки на теле и валюсь наземь. – Чёрт, да как ты это делаешь? – чуть не взвыла я, нелепо дёргаясь на полу в попытках принять чуть более удобное положение и высвободиться из верёвок, хотя прекрасно знала, что так просто этого не сделать. – Ну что тут скажешь, я правда хорош! – надо мной появился Себастьян, довольно ухмыльнулся и присел на корточки. – Инкарцеро! Умно, ничего не скажешь. Не хочешь помочь? – я уже привыкла смотреть на него снизу вверх, но лежа на полу связанной – уже точно слишком. – Честно? – Немедленно развяжи меня, Сэллоу!       Парень залился смехом, явно довольствуясь вызванным смущением-возмущением, после он одним аккуратным движением поднимает меня так, что я опираюсь спиной на сундук. – Конечно, маленькая мисс приключение. Но сперва, – парень опустил руки с моих плеч на пол по бокам от моих бёдер и наклонился ближе к моему лицу, – в чём была твоя ошибка в этот раз?       Единственная ошибка, о которой я могла думать, это моё пульсирующее желание подвинуться ближе. То ли дело в активном времяпровождении последний час, то ли в погоде, но каждой клеточкой тела я чувствовала, как горят мои щеки и насколько бешено бьется сердце. Еще вот-вот и точно понадобится целитель, ведь грудную клетку не на шутку может разорвать. И я почти наверняка уверена, что не дышала эти секунды. Шумно втягиваю воздух ртом, на что обращает внимание Сэллоу, усмехается и протягивает: – В этот раз всё правда было лучше. – Мы вроде договорились, что избавим друг друга от лжи, но ты так искусно это делаешь, что я правда почти поверила. – Трюк с камнем дешёвый, однако мог бы сработать, действуй ты чуть быстрее. Тогда я бы не успел перейти на другую позицию. – Как хорошо тебе это удается, ну правда! – Про что именно ты говоришь? Мне многое хорошо даётся, – он умудряется еще больше наклониться, совершенно наглым образом воруя мой воздух и способность думать. – Подлизывание, – надеюсь, он не легилимент, потому что единственное, о чём я могу думать рядом с ним – его чёрные, черт возьми , пьянящие глаза; его губы, которые он имеет, черт возьми , отвратительно-пикантную привычку облизывать рядом со мной; и его тёмные волосы, в которые хочется наконец также, как он, черт возьми , запустить руку. – Тебе тоже. – Что? – в голове совершенно перемешались все мысли, что я не сразу уловила смысл, – я не флиртовала с тобой! – А жаль.       Я глупо хлопаю ресницами, молясь всем богам, чтобы это закончилось и не заканчивалось одновременно. Не хватит, прошу. – Чтобы избавиться от Инкарцеро, нужно знать участок, на который наложено заклинание. В твоём случае я не изощрялся – кисти, – Себастьян махнул палочкой, и верёвки испарились. – Может тебе уже со мной заниматься, а не с профессором Фигом, раз я тебя большему учу, чем он, а? – Весело проговорил парень и подал мне руку, чтобы помочь встать. – Я обязательно передам профессору, что ты недоволен моей подготовкой. – Ладно, ты отлично справилась и заслужила сливочное пиво! Идём, а то опоздаем. Обещаю держаться подальше от тебя в поле зрения Блэка! – парень уже подошёл к выходу из крипты и поднял руки вверх в качестве «сдаюсь». – Вообще-то, я не иду в Хогсмид в этот раз, – брови парня тут же чуть нахмурились, а голова дернулась в наклон, на что я поспешила добавить объяснение, – я забыла попросить родителей подписать разрешение. – А профессор Фиг не может помочь? Или может отправить сову сейчас. Думаю, она бы успела.       Не нахожу (да и не хочу) нужные лживые слова и просто молча смотрю на него. Не уверена, что неприятнее – наслаивать одну ложь на другую или подсовывать наглую максимально топорную, а потом наблюдать, как меняется лицо Себастьяна от того, что я это делаю и даю ему это понять. – Окей, понял, информация не для моих ушей.       Если бы дверью крипты можно было бы хлопнуть, то он всё равно бы этого не сделал. Кажется, он будто просто хотел незаметно испариться, чтобы больше не смотреть на меня и не слушать очередных неуклюжих объяснений, которые даже не пытаются походить на что-то более-менее сносное, о чем знаем мы оба. Но перед самым выходом, не оборачиваясь, добавил: – Постарайся не попадать в неприятности, пока меня не будет, маленькая мисс приключение.       Наступившая тишина неприятно резанула по ушам.       Я чуть надавила пальцами на виски, будто это могло помочь сосредоточиться. Ладно, разбираемся с проблемами по мере их поступления. Себастьян ушёл, а значит я могу попробовать подумать над найденным медальоном.       Было принято оставить его у меня, ведь он тоже, как и ключ, излучал свечение и был неприкасаемым для профессора Фига. Благо, медальон можно надеть на шею, а не таскать в кармане, как ключ, иначе у меня бы точно развилась паранойя, что я его потеряла или кто-то хочет вытащить его.       Я вытащила его из-под кофты. Небольшой, овальный, размером с глаз, плоский и обрамлённый красивым ажурным серебром. Ярко зеленый прозрачный камень переливался на свету, игриво поблескивая. Ни я, ни профессор Фиг ранее такой не встречали, поэтому он отправился штудировать всю возможную информацию. Я же надеюсь, что на меня снизойдет чудо и откроется какое-то великое знание, иначе зачем мне вообще нужна эта способность видеть свечение.       Пальцы медленно перебирали предмет, вращая в разные стороны, когда мою голову пронзила мысль. Хогвартс создан древней магией, каждый его уголок ею по логике пропитан, но почему никакого свечения я не видела?       Я прокрутила медальон в пальцах еще раз. Он словно гипнотизировал меня своей зеленью, пленяя мысли и разум. Я смотрела в него, наверное, пару минут, пока до меня наконец не дошло. Ну конечно! Оминис!       Мракс ориентируется в пространстве по количеству магии – чем больше магии в предмете, тем он отчетливее и яснее виден. Всё дело в концентрации этой энергии.       Вероятно, в этом маленьком камешке и ключе сохранено невероятно много древней магии. Страшно представить, насколько её много, ведь чтобы построить Хогвартс явно потребовалось уйма энергии. И если в один предмет можно заложить столько силы, то этот предмет обладает каким-то особыми свойствами древней магии. Гоблины, видимо, могли частично пользоваться древней магией. Но что если…       Совершенно потерявшись во времени, я ходила по крипте и крутила медальон все быстрее и быстрее, простраивая логические цепочки и причинно-следственные связи в голове, прыгая с одной мысли на другую, возвращаясь обратно и дополняя картину деталями, пока в один момент не зацепила неровный края серебренной каёмки и не поцарапалась.       Голову резко пронзила сильная боль, от чего я зажмурилась и закрыла глаза руками. Внутри меня словно нарастала буря, выворачивая каждый уголок наружу и поджигая с потрохами. Наконец я не выдержала и закричала, взмахивая руками. Ощущение, что из меня вырвался океан. По комнате прошла волна энергии, разнося в щепки ящики и поднимая столб пыли. Я не в силах более стоять на ногах упала на колени.       Черт возьми.

***

      Я мчалась по почти пустым коридорам в кабинет профессора Фига, очень надеясь, что он не в Хогсмиде с остальными. Благо, дверь оказалась не закрыта, так что, не думая и не теряя ни секунды, ворвалась в кабинет профессора Фига и заговорила: – Гоблинская кованная сталь сохраняет магические свойства всех предметов, с которыми соприкасается, – профессор замер с кружкой в руках и открытым ртом, намереваясь что-то сказал, но я не дала ему и шанса, продолжив, – сестру Себастьяна Анну гоблины прокляли древней магией, так как носили доспехи и оружие, пропитанные благодаря драконам, вернее их шкуре, этой магией. Я не могла понять, почему Хогвартс не светится, если тоже создан с помощью древней магии. В ключе, в медальоне очень высокая концентрация энергии, гораздо выше, чем здесь. Её там невероятное количество. Видимо из-за того, что я долго ходила рядом с такими сильными источниками древней магии, она накопила во мне и в один момент вырвалась из меня.       По лицу профессора было видно, что у него очень много вопросов и становится лишь больше с каждым моим словом, но после последнего предложения его выражение резко переменилось. Если мне не показалось, то я даже заметила тень испуга: – Что значит накопилась и вырвалась? – Голова резко словно вспыхнула от боли. Я закричала, и вышел поток энергии. Рядом никого не было, никто не пострадал кроме деревянных ящиков. – Как ты себя чувствуешь сейчас? – аккуратно спросил профессор, наконец ставя кружку на стол. – Все в порядке. Оставила медальон и ключ в надежном месте пока. И я думаю, мне нужно всё рассказать Себастьяну и Оминису. Кажется, им можно доверять, и они могут помочь.       Профессор помедлил, сделав глубокий вдох. – Уверена? – Абсолютно.

***

      Возвращаясь в крипту, было понятно, что студенты уже вернулись из Хогсмида. Тем лучше. Прибавив шаг, я лавировала между учениками, стараясь никого не сбить и быстрее добраться до крипты.       По неведомым мне причинам в зале астрономического крыла всегда было мало народу. Так что, когда единственный парень покинул поле зрения, я зашла в крипту. По центру стояли, видимо недавно зашедшие, Себастьян и Оминис. Оба повернулись на звук. В руках они держали две бутылки сливочного пива, а лица их выражали полное недоумение. Даже обычно совершенно неэмоциональная мимика Мракса. Оно и понятно – в комнате царил хаос, всё в пыли, ящики в дребезги, а количество энергии, точно туман по утрам (а это я еще вижу только «древнюю» магию, у Оминиса, наверное, картинка поярче). – Мне нужно кое-что вам рассказать…