Проклятый

Осень — самое дождливое время года, когда высокая температура все снижается и снижается, начинают падать легкие белые хлопья на землю. Осень эта мокрая, и довольно холодная, и чтобы хорошенько согреться и отдохнуть после тяжелого рабочего дня, люди приходят во всякие кафе, попить вкусное горячее кофе, и насладиться видом за окном. В одном из подобных заведений подрабатывал юноша, самый обычный юноша лет 17, беловолосый с бледной прозрачной кожей. Волосы были не крашенные, они были такие с рождения. Сам парень не знал, почему у него такой цвет волос, и в целом такая необычная для человека внешность, он весь был абсолютно чисто бел. Как труп, с большими круглыми синяками под глазами от недосыпа, от которых казалось, что этот человек уже давно не в живых. Но Аллен Уолкер — живой. Наверное. После недавней смерти своего близкого человека, он уже и не уверен, живой ли он сам, словно умер одновременно с приемным отцом в аварии. Но чтобы действительно не умереть, Аллену долгое время приходилось искать вакансии на работу, чтобы прокормить себя, и платить за квартиру умершего отца, чтобы не остаться жить на улице вовсе. Никто же не подберет бедолагу голодного и мокрого, как котенка, к себе домой лишь из жалости. Учёбу он бросил сразу после трагедии. Даже если бы ничего этого не произошло, он бы в ушел из школы, так и не получив образование. Школа — то место, где ты теряешь себя, тебя могут ненавидеть сверстники лишь за то, что у тебя есть какое то мнение или у тебя специфическая внешность. За все что не такое — они кидаются на тебя, как бездомные собаки на мясо. Они — стадо, и если ты как-то выделишься или сделаешь неверный шаг — тебя загрызут, разорвут в клочья. У Аллена похожая история. Чисто белые волосы, такая же кожа, бледная-бледная, настолько, что пугает. Глаза серые, но все также не выбивались из цветовой гаммы. Все было белым, как в больнице. Людей до жути пугал человек, белый человек. Но Аллен такой рожденный, он ничего не делал, не кололся, ничего не нюхал, он такой — какой он есть. Но даже так, его осуждали и кидали в него ложную информацию. Сейчас он нашел подругу на своей новой работе, ее имя Линали Ли. Милая девушка с темно-зелеными волосами, заплетенными в два высоких хвоста. Она очень добрая и мягкая, особенно к Аллену. Если нужна поддержка — Линали поддержит. Она даже одалживает свой консилер для замазки странного шрама. Но даже с таким шрамом на лице, Линали все еще в Алленом, совсем не осуждает и не усыпает оскорблениями, как делали бы другие. Аллен очень рад иметь такую подругу, единственную и первую за все его прожитые года. Он тоже ей старается во многом помогать, только в основном проблемы этой девушки «что надеть мне сегодня?». Но даже так, он ей доверяет и дорожит ею, ведь она одна у него есть. Работа с ней была намного легче и свободнее, и даже веселой. Работает он в кофейне уже несколько месяцев, но в последнии дни его окутывает какая-то тревога. Что то кричало ему: Беги Аллен несколько дней слышал крик внутри себя, ему кричали бежать. Кричал кто то, кем он не был. Убежать, да подальше, запнешься — расстреляют. Аллен старался игнорировать. Старался. Но дрожь в руках, постоянно бегущие муражки по всему телу, нервные тики, заставляли его еще больше напрячься. Что со мной может произойти? Обычный будний день, Аллена все еще мучает тревога. На улице сильный штормовой ливень, люди в страхе намокнуть до нитки бежали либо до дома, либо до кафешек, где работал Уолкер. Большинство забежало уже промокшими насквозь. Капли, которые быстро стекали с одежды людей, образовали большую лужу у входной двери — легко поскользнешься. Когда все люди отошли от входа и расселись за столики, официант сразу же взялся за работу. Много работы — много денег. Людей и вправду было не мало, как и теперь мокрых кресел. После всех заказов и некоторой ругани с некоторыми клиетами, Аллен побежал отдать достаточное количество заказов. Но остановился, увидев как в заведение зашел еще один человек. Мужчина, лет 20 на вид, высокий азиат в промокшем бежевом пальто. Длинные черные волосы отдающим синим оттенком, были собраны в высокий хвост ярко-красной лентой. Синие-синие глаза еле видные за удлиненной челкой, которую уже пора подстричь. Увидев этого человека, у Аллена заболело в груди, сильно что-то скребло, ныло. Даже коленки, немного, но стали дрожать. В любом случае после всех отданных заказов повару, официант подошел к уже сидящему за последним свободным столиком мужчине. — Ваш заказ? Голос Аллена дрожал, то ли устал, то ли это незнакомец так на него влияет, неизвестно почему. За бежевым пальто, официант смог краем глаза заметить катану, от чего еще больше напрягся. Парень сглотнул большой ком в горле, и дожидался ответа от загадочного клиента. — Черный кофе, — мужчина облокотился на стол, и положил щеку на ладонь. Другой рукой убирал капли с черных волос. Глаза были пустыми, смотрел в окно справа от него, и разглядывал дождевые капли стекающие со стекла. Белобрысый официант, услышав тихий ответ из уст незнакомца, удалился. Когда долгожданный кофе сварился для необычного клиента, Аллен отнес его заказчику. Но вместо того, чтобы сразу уйти от мужчины, Уолкер продолжал стоять рядом. Стоял и ждал чего-то. Чего только? Стоял, пытаясь рассмотреть катану, спрятанную бежевым пальто. От нее шла какая-то сила, которая делала Аллену все больнее и больнее. Через несколько секунд, его взгляд поймали темно-синие глаза, перед которыми светился официант. Брюнет взглядом дал понять парню рядом, что если он сейчас не уберется — будет плохо. Поняв данное безмолвное предупреждение, Аллен тут же исчез и полезрения того. Сев за свободный у кассы стул, покачавшись, светловолосый всё также продолжал смотреть на брюнета, с интересом, но при этом и с опаской. Он никогда его не встречал, нигде, но он кажется ему слишком знакомым. Глаза брюнета веяли пустотой, настолько черной и страшной, что белые пальцы покрывались холодным потом и мелко дрожали. Парень вздрогнул от прикосновения холодной руки к его плечу, которая заставила выйти из раздумий. — Аллен, ты его знаешь? — спросила его недоуменная Линали. Официант чуть расширил глаза от поставленного вопроса девушки, он даже и не знал что ответить. — А-а. Э… Я и сам не знаю… — парень отвёл взгляд, почесав затылок. Потом снова опрокинув взгляд на иссиня-черные волосы, заплетенные в высокий хвост, и будто потерявшись в этих тёмных шелковистых прядях резко почувствовал боль в левом глазу, на котором совсем недавно появился непонятный шрам в виде красной перевёрнутой пентаграммы. Это произошло после того как умер его приёмный отец Мана. По ночам эта печать сильно болела и пульсировала, будто бы загорелось пламенем, и обжигала новые участки лица. Он ходил по больницам, но так и не узнал что это такое. Врачи думали что это татуировка, и парень просто прикалывается. А боль не успокаивалась, она наоборот становилась будто бы сильнее, ярче и горячей. Но всё же не с проста он начал чувствовать эту ярую боль в левой стороне лица. Что-то все же исходило от черноволосового парня или от его меча. — Аллен! Ты в порядке?! — вскрикнула Линали и взялась за костлявые плечи белобрысого, чем привлекла внимание всех клиентов и сотрудников, находящихся в помещении. Темноволосый парень тоже обратил свое внимание на происходящее. Он всё это время чувствовал прожигающий взгляд Уолкера на себе. Обычный человек не может пораниться от чистой силы, которую высвободил экзорцист. Но увидев муки этого официанта, он сразу понял, что этим человеком что-то не так. Так подумал Канда Юу — экзорцист, который пришёл в этот район по особому заданию, найти источник проклятой энергии и похоже Канда нашёл его. Чувствуя сильную проклятую ауру позади себя, Канда вдрогнул лишь плечами, по телу пробежались муражки, от этой черной, и будто бы озлобленной энергии того официанта. Брюнет отвернулся от страдающего, и продолжил по немногу отпивать черный кофе, в то же время быстро что то печатая своему напарнику. Медленно, не спеша, Канда попивал свой кофе, ощущая уже приевшийся горький вкус на языке, вновь обернувшись к работнику, тот уже спокойно сидел на стуле, чуть поглаживая бледную щеку, из которой виден небольшой красный шрам, явно чем то замазанный. Оставив полупустую чашку с уже холодным кофе, мужчина поднимается с мягкого бежевого, как свое пальто, кресла и медленно шагая к бледному без эмоций лицу, смотрящее куда то в пол, будто увидел какого то паука или таракана. Подошедший довольно близко, длинноволосый брюнет заставляет Аллена поднять лицо вверх, и увидеть эти темно-синие глаза, спрятанные в тени чего то жуткого и пугающего до дрожи. Губы безымянного мужчины растягиваются в небольшую улыбку, тот наклоняется точно к уху официанта, и тихо говорит: — Можно с вами поговорить? Белокурый немного вдрогнул, услышав этот низкий с хрипотцой для его ушей голос, будто в звукоизоляции, было слышно ничего, только дыхание этого мужчины и его хриплый голос. Чувствовался мягкий одеколон, исходящий от брюнета, хотелось продолжать дышать лишь им, задыхаясь, от недостатка свежего и чистого воздуха. Секунды, в которых длинноволосый был наклонен к белобрысому, шли слишком уж долго, но как только тот отстранился, Аллен приоткрыл рот, чтоб вновь заставить себя дышать. Руки вспотели, то ли от страха, который окутывал, сцепляя тьму рук в замок, недавая шевелиться, то ли от волнения, падающего так резко, что тянуло внизу живота, сердце билось так сильно, будто сейчас вылетит из грудной клетки, разбивая ребра в щепки, а руки мелко подрагивали, крепко держась за серые брюки. Серебристые глаза на протяжении минуты смотрели в синие уже еле видные радужки, которых заполонили черные зрачки. Аллен будто завис, не мог встать с деревянной табуретки, лишь вглядывался своими серыми, отдающим фиолом глазами в другие. Когда вдруг ощутил теплую мужскую руку на своем плече, Уолкер опомнился тут же. Резко поднялся со стула, будто того опрокинули, и встал уж слишком близко к телу напротив. Груди вот-вот касались друг друга. Неуспев оглянуться, как брюнет резко отворачивается от него, и своим длинным, еще не высохшим хвостом бьет того по лицу, от чего тот хмурится, а мужчина быстро шагает к выходу из заведения. Обладатель белых, средних по длине волос, чуть мотает головой, охлаждая голову от слишком высокой температуры от этого мужчины, и быстрым шагом догоняет безымянного. Спустя некоторое время, официант вернулся обратно в теплое место. Намокшая подошва кроссовок белобрысого оставляла мокрые и четкие следы на и так грязном полу. Тот шел медленно, немного покачиваясь. Голову опустил вниз, глаза чуть прикрыты белыми ресницами. В мыслях крутились слова того мужчины: «Завтра в 19:00, на N улице, чтоб пришёл.» Вот что сказал Уолкеру незнакомец. Глаза того сверкали молнией, которая в этот момент била в дерево поблизости. Все как в страшилке. Аллен с грустным смешком подумал, что все-таки внутренний голос нужно было послушать. Что теперь ему делать, ведь тот незнакомец явно позвал его не на свидание. Рабочий день закончился не так весело, как хотелось бы. Дорога до дома была намного длинее, чем обычно. Страшные мысли заполоняли светлую голову парня. Дождь почти прекратился, но белые волосы все равно промокли, так же как и смылся консилер раньше, чем он вернулся домой. Левую щеку жгло, неприятно. Белые кроссовки ступающие на большие лужи — уже давно не белые. На улицу опустился блеклый туман, который заставлял щуриться на дорогу, лишь не заблудиться. Фонарей уже и не было, лишь тьма закоулка где жил Уолкер. Дом пуст. Ничего нового, никто не ждал прихода теперешнего хозяина дома. Холодно. Отопления все еще нет. Сняв с себя черную ветровку, швырнул ее куда подальше, будто это тот мужчина. Раскидав вещи как ребенок, который только прибежал домой после долгой прогулки, пошел мыться. Душ — теплый. Единственное, что согревало на данный момент. Жаль не душу. Надел единственное большое худи в своем гардеробе, которому уже сколько лет — а становится лишь больше. Тяжелая жизнь забирает много сил. Достав пачку сигарет, которую купила ему Линали, ведь та старше его на год. Она была против, чтобы у того появилась вредная привычка, но тот так упрашивал, давил на жалость, что она все-таки купила, сказав что это последний раз. Правда последний раз уже по счету пятый. Со стороны Аллена мерзко, он сам это знает, но думал что его никто уже и не накажет за это. Видимо, наказание завтра. Но кто сказал, что вина — сигареты? Первая сигарета рассыпалась в пепел слишком быстро, пошла вторая, другая, а никотина все еще не хватало в организме. Забравшись удобнее на стул, Аллен обнял руками колени, и все так продолжал вдыхать ядовитый дым в легкие. Сосредоточил внимание на сгоравшей в мгновение сигарете. Хотелось куда-то провалиться и исчезнуть. Всплыли неприятные воспоминания о смерти Маны. Вспомнились кошмарные школьные будни. Почему нельзя просто все это отпустить? Наверное Аллен просто еще не готов к этому. Он хотел бы, хотел бы забыть все это как страшный сон, проснуться и увидеть перед собой улыбку Маны, но уже понимает что это невозможно. Он просто продолжает жить, без желания. Просто существует. Лишь Линали иногда в выходные может прийти и навести порядок у него дома, принести еды, поговорить, утешить как маленькое дитя. Но как только та с ним прощается, все краски в глазах снова становятся серыми. Все свободные часы проводит в интернете, который хоть немного, но помогает распрощаться с лезущими мыслями спрыгнуть с многоэтажки. Ночь долгая. Аллен лежит уже часа два, а сна ни в одном глазу. Лежит листает ленту инстаграма, уткнувшись левой стороной лица в подушку. На часах было уже 4 утра, белобрысый уже и сам не понял как отключился. Как проснулся, был соверешенно другим человеком. Так было на самом деле. Аллен был не Алленом, кто то другой занял его место. А вот кто?

***

— Хэй, Канда, ты уверен что это он? — спрашивает рыжеволосый напарник, протягивая гласные буквы в фамилии брюнета. Смотрел на фотографию белобрысого парня в инстаграме, которую запостили еще год назад. — Да, я как зашел в кафе, почувствовал акума. Так еще и на лице его был странный красный шрам, который был чем то замазан, только его все равно было видно, — Канда облокотился о кирпичную стену какого-то здания, сосредотачивая взгляд на напарнике. — Вот как, а выглядит хорошим мальчишкой, да и шрама тут еще нет, — рыжий делает наигранно удивленное лицо и прячет телефон в карман белых брюк. — Слишком уж хорошим, — Канда закрывает глаза, делая голос ниже и громче, — а шрам мог появиться позже, ведь фотография уже довольно старая. Вот и подходило уже время их встречи с проклятым парнишей. Солнце начинало прятаться за крышами домов, небо плавно переходило с голубого неба в кровавый океан, окутывающий почти весь мир. Только вот белобрысого гостя все так и не появилось. — Сука, — выругался Канда мусорному баку и пнул того. После этого покорчившись, резко развернулся и засунул руки в карманы пальто поглубже так, что давило на плечи. — Что такое? — Если этот парень действительно акума, он бы точно не пришел, так как почувствовал чистую силу от мугена, — экзорцист посмотрел в экран телефона на время где было уже 19:20, сжал ладони, впиваясь чуть удлиненными ногтями, оставляя следы полумесяцы на ладонях, — нужно узнать где он живет.

***

В кафе проклятого не нашлось. Тогда Канда решился спросить у другой официантки — Линали, где находится ее друг. — А… Извините, Аллен вообще должен был сегодня прийти, но он не выходит на связь и не заходил ни в какие соц. сети, я не знаю что с ним, — тихо говорит девушка, пряча руки за спину, сплетая пальцы в замок, явно обеспокоенная таким поведением близкого друга. — А Вы знаете где он живет? Нам нужно с ним увидеться, — спрашивает Лави, давя улыбку официантке, — мы его знакомые. — Да? — девушка недоверчиво спрашивает рыжего, чуть наклоняя голову на бок. Ведь, чтобы у Аллена были подобные знакомые? Не может быть такого. Выглядели они слишком уж серьезно и даже устрашающе. Один выглядел так, будто сейчас весь мир уничтожит своим лишь взглядом темно-синих глаз. Другой смотрелся соверешенно противоположно и контрастно на фоне мрачного мужчины. Лохматые рыжие волосы, которые держались на черной бандане, смотрели в разные стороны, большой покрасневший глаз, скорее от недосыпа, с зеленой радужкой, как луг в дневное время. Другой глаз был закрыт пиратской повязкой. На лице еле виднелись темненькие веснушки. Рот прикрывал длинный ярко-красный шафр, с которого свисала золотая цепочка. Одежда была несколько необычной, в такой повседневно не походишь. Черный пиджак с расправленным воротом, его внутренняя часть также красного цвета. За пиджаком прятался маленький молоточек. Очень длинные черные сапоги, которые почти полностью закрывали белые брюки. Куда это он так разоделся? Не просто на прогулку. Еще минут пять экзорцист и книгочей пытались достать информацию из девушки, но та ни в какую, лишь косилась озадаченным выражением лица на другие. Лави уже хотел смириться, а Канда все также стоял на своем и мягко говоря заебался. Он не мог отпустить такого мощного акума и дальше разгуливать по улицам этой страны. Тогда, Канда подошел вплотную к девушке и низким, несколько шипящим голосом молвит: — Слушай, твой дружок так то проклят, и если хочешь, чтоб он остался жив, говори быстро адрес где он проживает. Мужчина отходит от официантки на достаточное расстояние, поправляя челку. А Лави стоял рядом, держа того за рукав пальто, чтобы тот лишнего чего не сделал. И наконец добыв нужный адрес, экзорцист и книгочей направились к дому Уолкера. Они залезли на крыши зданий и как можно скорее побежали в нужном направлении, превращая покров старых крыш в мелкие кусочки. — Ну и в жопе он живет, — выкрикивает Лави громко дыша, при этом смотря в экран телефона где была открыта карта. — Не ной, я уже чувствую проклятую силу, она настолько огромная, — хмурится Канда, с большей силой отталкиваясь подошвами ботинок. Прикладывает руку к мугену. Оказавшись на соседней крыше от крыши Уолкера, брюнет замечает проклятого парня, выходящего на балкон. Тот облокотился на перила, заточенные тонкими железными балюстрадами, зажигая сигарету. Канда был немного встревожен, слишком ужасающая аура исходит от белобрысого, сильнее, чем раньше. Оттолкнувшись как можно сильнее от крыши соседнего здания, экзорцист подлетает, доставая в это время муген. С грохотом приземлившись на балкон, надавливая ладонями на муген, который уже оставил небольшой порез на бетонном полу балкона. Лави вошел в дом Уолкера через окно, чтобы поймать того с другой стороны. Оглядываясь, Канда не обнаружил рядом беловолосого, хоть и целился он прям в него. Поднявшись с корточек, экзорцист слышит тихие аплодисменты. Обернулся, и увидел белого, чисто белого. Белые волосы, отсвечивали темно-синим ночным небом. Белая кожа, как фарфор, ночная белая рубашка, а под ней белые домашние штаны. Выделялся только красный-красный шрам, который сиял в темноте и будто обжигал бледную кожу. И глаза, уже не серые, они горели янтарным огнем. Звонкий звук ладони бьющуюся о другую, и тихий смешок с губ, крепко держащих недокуренную сигарету. Сзади к белому незнакомцу медленно и беззвучно подходил рыжий, который в руках держал пока все еще маленький молот. А Канда, чтобы не подавать виду, тихо и озлобленно, даже немного шипя, спрашивает: — Ты кто?