V значит Волдеморт

      — Где тебя носит, Кэрролл?! Обслужи четвёртый стол, живо!       Услышав истеричный голос администратора, Гермиона едва сдержалась от того, чтобы поморщиться. Фамилия Кэрролл, которая являлась очередным прикрытием, за неделю успела стать ненавистной. И это неудивительно, учитывая, сколько этапов отбора Гермионе пришлось пройти, прежде чем получить должность официанта в новом ресторане самого Тома Реддла, так же известного, как лорд Волдеморт, мистер теневой Министр. И когда такой человек отмечает открытие ресторана, вполне ожидаемо, что весь его персонал будет на взводе.       — Пришлось спуститься в погреб. Один из гостей попросил вино, которого нет в баре, — Гермиона демонстративно потрясла бутылкой, на что администратор тяжело вздохнула и ещё раз попросила поторопиться — только уже жестом.       Выйдя в главный зал, Гермиона сразу же направилась к бару, дабы схоронить бутылку вина там — никакого привередливого гостя не существовало, в погреб она спускалась с совершенно иной целью. Это была её третья попытка выполнить крупный заказ — устранить Волдеморта, и в этот раз она сделала ставку на артефакт-взрывчатку. Погреб же находился ровно под VIP-ложей, где расположился Волдеморт со своей свитой. Гермиона обычно выполняла заказ так, чтобы никто, кроме её цели, не пострадал, но сегодня пришлось отойти от правил. Взрыв тем не менее будет точечным: на воздух взлетит только VIP-ложа.       — Гость отказался, — недовольно произнесла Гермиона, вручая бармену бутылку, и внимательно проследила за тем, как тот прячет её под стойку.       Она собиралась забрать вино сразу после того, как гости покинут зал, испугавшись взрыва, — надо же хоть как-то отметить такую грандиозную победу. Да и не только победу: в погребе находилось большое количество элитного алкоголя, и его уничтожение являлось довольно трагичным событием в жизни Гермионы. Но оно того стоило — Волдеморт должен умереть, пусть и с такими потерями.       Обернувшись, она опёрлась спиной о стойку и обвела скучающим взглядом зал. Чёрный мраморный пол совершенно не отражал свет — он, скорее, поглощал его, отчего создавалось ощущение, будто столы и стулья на чёрных ножках буквально парят в воздухе. Стены украшали зачарованные изображения с планетами, что плавно двигались, освещая помещение. Потолок, выполненный в виде звёздного неба, также являлся источником света и навевал тёплые воспоминания о Хогвартсе. В камине, который находился на противоположной стороне от бара, синее пламя боролось за территорию с привычным красным, и эта борьба обладала поистине гипнотизирующим эффектом.       Всё здесь было необычным, космически-красивым, за исключением гостей, но они очень скоро покинут ресторан — до взрыва остались считаные минуты. Гермиона усмехнулась, мысленно сравнив активацию артефакта с прилётом метеорита, а Волдеморта с тираннозавром. Скоро у магической Британии начнётся новая эра.       Гермиона уже было хотела подойти к четвёртому столику, дабы исполнить свои временные обязанности официанта, но, завидев поднимающегося со своего места Волдеморта, замерла. Выйдя из-за стола, он не спеша направился в её сторону; зачарованные музыкальные инструменты затихли, повинуясь щелчку его длинных изящных пальцев, а вместе с ними и разговоры в зале. Поняв, что он просто собирается выйти на самое видное место — к бару, дабы сказать речь, она облегчённо выдохнула. Волдеморт двигался плавно и уверенно, словно скользя по полу. Его стройная фигура была облачена в элегантный синий костюм, идеально подчеркивающий осанку.       Гермиона невольно пробежалась взглядом по его профилю: тёмные, аккуратно уложенные волосы, лицо с резкими, но правильными чертами и бледной кожей, алые глаза и жёсткая линия губ. Ей уже однажды снилось, как эти самые губы целуют её сильно, властно, без права на отказ. Такие, как Волдеморт, в принципе сминают всех и вся, если показать слабину. И именно перед ним ей отчего-то хотелось быть слабой, хотя бы одну ночь, под конец которой она вонзит кинжал в его сердце.       Она не раз убивала мужчин, оказываясь с ними в одной постели, но до секса дело никогда не доходило, даже если будущий труп её возбуждал. С Волдемортом же всё могло быть иначе — их ночь длилась бы очень долго, если бы этот план не казался слишком рискованным. Сейчас же убийство через постель точно не представлялось возможным — Волдеморт знал, кто именно охотится за ним. Долохов умудрился смахнуть скрывающие её внешность чары во время второй провальной попытки, но, к удивлению Гермионы, информация о том, что она работает киллером, осталась тайной.       Поняв, что её поймали за разглядыванием, она отвела глаза в сторону и отошла к углу бара. Взяв со стойки бокал с шампанским, Волдеморт плавно развернулся и заговорил:       — Дорогие друзья, я рад наконец приветствовать вас здесь…       Гермиона практически сразу же утеряла смысл его слов. Всё её внимание было полностью сконцентрировано на происходящем в VIP-ложе. Малфой, якобы пролив на себя напиток, слегка наклонился, чтобы очистить штанину брюк. И тут из его кармана вылетело что-то сверкающе-красное и по мановению руки скрылось под стулом Волдеморта. Никто, кроме тех, кто находился рядом с Малфоем, этого не заметил — все были поглощены речью в честь открытия.       Гермиона устало провела ладонями по лицу. Артефакт-взрывчатка, установленный в погребе, реагировал на колебания магии, которые можно было вызвать, только используя гранат — камень, что применялся для сокрытия магических свойств амулетов, и то в очень редких случаях. Да и вообще, гранат не ценился в магическом мире, поэтому вероятность того, что кто-то принесёт его на вечер и попытается активировать, была равна нулю. Ровно до этого момента. Теперь же эта вероятность близка к нулю.       Если Малфой действительно решил наложить проклятье на своего лидера, то он вполне мог прибегнуть к использованию граната. Гермиона была уверена: даже такой сильный маг, как Волдеморт, не способен быстро отследить постороннюю магию, если та будет тщательно скрыта за коркой этого драгоценного камня. Ей оставалось только уповать на то, что это не гранат. А если это всё же и он, то свято верить, что Малфой или кто-то из его друзей не проверит артефакт на отклик перед его активацией, как это чаще всего делается. Иначе…       Раздался взрыв, если это можно было так назвать. Клубы тёмной магии за считанные секунды растворили пол, стены, мебель и приближенных Волдеморта. На месте VIP-ложи образовалась чёрная дыра, которая очень эффектно, по мнению Гермионы, дополняла интерьер ресторана. Послышались крики, поднялась паника. Антитрансгрессионный барьер мгновенно исчез, что позволило людям покинуть ресторан. Те, кто побоялся перемещаться в пространстве, ринулись к выходу, толкая и сбивая друг друга с ног. Все ожидали повторных взрывов — недавние события, связанные с нападениями одной преступной группировки, приучили к этому.       Спустя минуту ресторан опустел. Волдеморт, окружённый мощным защитным куполом, откинул бокал в сторону и молча сверлил место взрыва взглядом. А Гермиона, поняв, что в ближайшее время ей придётся пройти все стадии принятия третьей неудачной попытки, не спеша зашла в бар и выудила из-под стойки бутылку вина. Она знала, что авроры явятся на место происшествия через минут десять, — хоть преступную группировку недавно и поймали, правила аврорат оставил прежними. Слишком много жертв было из-за того, что авроры прибывали на место подобного рода преступлений сразу после получения сообщения и попадали под обвалы, вызванные повторными взрывами.       Волдеморт обернулся, услышав тихие шаги позади. Магическая волна от взрыва вернула Гермионе прежнюю внешность, от образа Крис Кэрролл осталась лишь форма официанта. И как только он узнал её, антитрансгрессионный барьер охватил бар.       — Стоит отметить, речь у вас разрывная, — сказала Гермиона, встретив его взгляд. Не торопясь, откупорила бутылку и призвала с полки два бокала.       — Я бы сказала, не речь, а бомба.       Как ни странно, уголки губ Волдеморта дрогнули, словно он с трудом сдерживал улыбку. Впрочем, ненадолго: стоило Гермионе самую капельку расслабиться и поверить, что смерч пройдёт стороной, как на неё уже смотрели иначе. От жёсткого холодного взгляда кожу закололо иголочками.       — Почему не сбежала? — сухо поинтересовался Волдеморт, садясь на барный стул.       Судя по тому, что его щит всё ещё был активен, он ожидал от Гермионы очередное смертельное шоу. Но напрасно — в этот раз она будет максимально непредсказуема и сделает всё, чтобы договориться с ним о новой встрече только уже при совершенно других обстоятельствах. Раз обычную смерть подарить ему она не способна, остаётся то, что обычно называют маленькой смертью.       — Бог любит троицу, — пожав плечами, ответила она, понимая, что на четвёртую попытку её нервных клеток точно не хватит.       Волдеморт молчал, но как-то выразительно, словно обдумал сказанное и, не найдя никакой логической связи между вопросом и ответом, ждал от Гермионы дальнейших объяснений.       — Я всё ещё не понимаю, как твои неудачные попытки связаны с тем, что ты стоишь сейчас передо мной и спокойно разливаешь вино, — произнёс, когда наполнился второй бокал.       — Ты ведь умрёшь, как только я получу информацию о твоём заказчике. Неудачные покушения на мою жизнь я бы ещё мог как-то простить, но убийство моих людей — нет.       Он аккуратно подцепил пальцами бутылку и с любопытством посмотрел на этикетку, словно и не говорил Гермионе мгновение назад, что собирается швырнуть её в объятия смерти.       — Я их не убивала, они сами, — не очень удачно оправдалась она и заметила, как его взгляд изменился. Бутылка вина под ним определённо чудом не заледенела и не рассыпалась крошкой.       — Нет, в этом, конечно, есть и немного моей вины, но всё не так просто.       — Заинтригован. И как же всё было на самом деле, Гермиона? — Её имя он буквально раскатал на языке, будто пробовал на вкус.       — Я лучше покажу. — Отставив бокал в сторону, она облокотилась на стойку и слегка наклонилась вперёд. Поймав непонимающий взгляд, прикоснулась кончиком указательного пальца к своему виску.       — Впервые вижу такое рвение ощутить на себе все прелести воздействия легилименции, — усмехнулся Волдеморт, вытягивая палочку из внутреннего кармана пиджака.       Гермиона никак не отреагировала на эту фразу, полностью сконцентрировавшись на внутренних ощущениях. Ей необходимо было показать только то, что нужно, и не позволить своим мыслям под воздействием магии утечь к тем событиям, которые Волдеморту видеть не стоило.       — Легилименс. — Одно слово, и блок, что, казалось, надёжно скрывал мысли, с лёгкостью слетел.       Боли не было — сознание Гермионы открылось по её желанию, а потому присутствие Волдеморта в нём воспринималось гораздо спокойней. Она словно стояла перед ним обнажённая, чувствовала на себе его изучающий взгляд, но неприятных ощущений это не вызывало. Она ведь разделась сама, да и прикасаться к ней он не собирался, а просто желал посмотреть. В случае несогласованного проникновения всё происходило бы совершенно иначе — это было бы чем-то похоже на изнасилование, где добровольно можно лишь кричать.       Показав всё, что связано с артефактом-взрывчаткой, и сцену с Малфоем, Гермиона мягко попыталась вытолкнуть Волдеморта из сознания. К её удивлению, он незамедлительно подчинился. Убрав палочку в карман, повернул голову в сторону места взрыва. И пока он задумчивым взглядом обводил почерневшие от тёмной магии стены, Гермиона залпом осушила бокал и снова наполнила его вином.       — А я ведь собрал в этом погребе самые лучшие сорта, — тяжело вздохнув, произнёс Волдеморт; его взгляд вновь устремился к Гермионе.       Она едва ли не выронила бутылку, услышав это. Вино? Его действительно сейчас беспокоило только вино? Не предательство от самых верных последователей, не причины этого самого предательства, а уничтоженная коллекция вин?!       Новый ресторан и алкоголь Гермионе, конечно, было жаль, но, зная финансовые возможности Волдеморта, она уверено могла сказать, что эти убытки его тревожили гораздо меньше, чем её.       — Это всё, что вас сейчас беспокоит? — аккуратно спросила она, на что Волдеморт демонстративно выгнул бровь.       — Возможно, с моей стороны глупо надеяться, что вы будете это со мной обсуждать, но всё же… Вам не кажется, что после таких событий, — махнула рукой в сторону некогда бывшей VIP-ложи, — стоит что-то изменить в своей политике, раз самые близкие к вам люди решились на предательство?       Волдеморт рассмеялся. Смех у него был пробирающим до мурашек: низкий, вибрирующий. И Гермиону, с одной стороны, разозлила такая реакция — она совершенно не понимала, что такого смешного в её вопросе, — но, с другой стороны, заставила задуматься над тем, не ткнуть ли себя вилкой в колено, чтобы снять с глаз пелену очарования.       — А что с ней не так? — продолжая улыбаться, спросил он и небрежно стянул галстук.       Внимательно проследив за этим жестом, Гермиона облизнула пересохшие губы и произнесла:       — Она жестока по отношению ко многим.       На самом деле, этот вопрос её мало беспокоил — скорее, просто вызывал интерес. Ей нравилась жизнь в Англии, нравилась её работа и мало волновала судьба остальных. Но неравенства с появлением у власти Волдеморта стало гораздо больше, пропасть между чистокровными и не очень волшебниками увеличилась в разы. Теперь привилегированное меньшинство решало судьбу всей страны.       — Ты права, — согласился Волдеморт, сделав глоток вина.       — Она жестока по отношению ко многим, а должна быть ко всем. Я дал слишком много свободы своим приближённым, и с этим нужно что-то делать.       Гермиона тяжело вздохнула, поняв, что его ничто не способно исправить. Благо, ей не было до этого никакого дела.       — А что будет со мной? — игривым тоном спросила она, поглаживая ножку бокала кончиками пальцев.       Почувствовав на себе пристальный взгляд, отвлеклась от созерцания вина и посмотрела на Волдеморта. Благодаря проплывающему по ближайшей стене Марсу, его глаза словно пылали огнём. Гермиона понимала, что это всего лишь игра огней в радужке, но отделаться от странного чувства не могла. Странного, пугающего и… волнующего.       Волдеморт немного подался вперёд, сцепив ладони на стойке. Но у Гермионы чувство было такое, словно стойки между ними уже не существовало. И одежды тоже.       — Дай руку. — Приказ, которому она не могла не подчиниться, и от едва уловимых прикосновений её ладонь запульсировала.       — Не сопротивляйся мне. — Он развернул её руку и вывел указательным пальцем «V» на запястье.       По её телу прошла дрожь, а на коже в местах прикосновения расцвели чернила. Гермиона удивлённо смотрела на маленькую змею, что замерла в виде первой буквы его имени — «V». Волдеморт откинулся на спинку стула с таким видом, словно даже не касался её руки в бессовестно короткой ласке и не оставил на ней своё клеймо.       — Ты будешь работать на меня.       С улицы послышались хлопки трансгрессии.       Гермиона подняла взгляд, её губы растянулись в предвкушающей улыбке.       Эта игра обещала быть интересной.