Научиться жить заново

      После очередного визита кошмара голова была тяжёлой, всё тело было сковано усталостью, такой же тяжести подверглось и сознание, отделившееся от тела и лежащее камнем «на дне» кожаной оболочки. Вставать куда-либо не хотелось от слова «совсем». Катя потянулась к будильнику, стоящему на рабочем столе, а после принялась покрывать лицо любимого нежными поцелуями, тем самым будя его. Сергей приоткрыл веки и крепко обнял её.       — Доброе утро, любимый. Как ты себя чувствуешь?.. — немного хриплым после сна голосом интересуется девушка.       — Лучше, но тяжесть большая в теле... — так же ответил парень. За окном утренняя зимняя темень, вводившая в заблуждение мозг, заставляя думать не о шести утра, а о втором часе ночи, маня обратно на постель. Пара всё же поднялась на ноги, и царивший холод внизу пронзил их конечности. Оба умылись и прошли на кухню, в которой одной во всей квартире горел свет.       — Доброе утро, мамуль. — Здоровается дочь, глядя на сидевшую за столом Зинаиду.       — Доброе-доброе, Сергей, ты не выспался что ли? Вид у тебя уже какой-то уставший. — Заметила она по-матерински.       — Да спал сегодня плохо. — Ответил он с долью этой усталости.       — Голова не болит?       — Не болит. Не переживайте вы так сильно, Зинаида Петровна, не смертельно же. — Женщина понимающе кивнула. После семейной трапезы пути разделились. Родительнице на работу, а Сергею и Кате на учёбу. Так как близился конец этого года и первого семестра наступала пора экзаменов. Сейчас шли экзамены по физическим предметам, а после каникул теоретические. Сегодня – самооборона по обезоруживанию противника с ножом и пистолетом. Элементы выполнялись не со всей силы, некоторые только вслух проговаривались, дабы никто никому серьёзно не навредил, в особенности с захватами или заламыванием оппонента. Затем шёл небольшой спарринг, так же в пределах разумного по ударам. Правда, если техники были выполнены без ошибок. Муравьёва была вместе с Нечаевым. Сначала он отрабатывал техники, потом девушка. Инструктор внимательно наблюдал.       — Молодцы, теперь и как драться умеете показать можете. — Дал добро он, приготовившись внимательно следить за ними в следующем этапе. Пара встала на разложенные на полу маты и начала демонстрировать свои навыки не в полную силу. От ударов оба уворачивались, ставили блоки, хотя и были моменты с попаданиями. В глазах сияла сосредоточенность. В данный момент они и не были похожи на людей в отношениях. Очередной удар от Кати – очередной уворот Сергея, после которого последовала его очередь в ударе, от которого так же увернулась девушка. На мгновение образовалась дистанция, как бы подбирающая следующий ход. Удар ногой – почему нет? Муравьёва замахивает правую ногу, целясь в грудную клетку. Нечаев успел среагировать и остановить удар. Инструктор уже хотел остановить их, но…Тут же почувствовав крепкую хватку, девушка отрывается от мягкой поверхности левой ногой и наносит удар по плечам парня. Тот сваливается на маты, а она встаёт на правое колено, оперевшись левой ногой в поверхность под прямым углом.       — Муравьёва! Наряд вне очереди! Сорок отжиманий от пола! Свиридова! Проконтролируй выполнение! — мгновенно, строго, как в армии, с ноткой злости, приказал мужчина. Перебор. Сергей, всё ещё ошарашенный таким резким поворотом событий, поднимается на ноги. Ничего не болит – это главное, только была небольшая на пару секунд боль в плечах и от падения. Катя послушно выполняла приказ – отжимания. Люда сидела рядом и считала.       — Ну ты даёшь, Кать... — удивилась та. — Семейная жизнь у вас насыщенная будет.       — Хочешь сказать... — с напряжением в голосе начала отвечать Муравьёва, опускаясь к полу, выдыхая из лёгких воздух. — Что я своего мужа... бить буду? — на вдохе поднятие себя обратно.       — Ну, да. — Прозвучал сарказм от девушки.       — Ну спасибо... Подруга. – Подстать произнесла Катя.       — Сорок пять, Муравьëва, за разговоры! — Люда закатила глаза, недовольно вздохнув.       «Ну ёбнула и ёбнула случайно, чё бубнить-то?» — промелькнуло в её сознании. Муравьёва в свою очередь молча приняла приказ к сведению.       — Ого, Серёж, нехило тебя Катя... — теперь уже удивился Паша.       — Да ладно тебе. Всего-то выполнила то, что требовалось. — Легко, с лучезарной улыбкой на лице, сказал Сергей. — Она большая молодец на этом и других экзаменах. И ты, кстати, лучше бить стал.       — Двадцать! Двадцать один! Двадцать два-а-а, не падай, Катя! Катя, не падай! Ты мне ещё нужна! — протараторила звонко, немного напряг связки, подруга последние фразы с нотками юмора и поддержки, увидев, что руки девушки задрожали от напряжения на поднятии себя, и вскользь, не таким эмоциональным оттенком, добавила:       — Ну и Серёже. — В руках действительно уже обитала усталость. Они еле держались из последних сил, готовые тупо согнуться под весом тела и уронить его с грохотом на деревянный пол, но эти сорок пять отжиманий хотелось добить... Поэтому девушка решила дать себе небольшой перерыв, не вставая с упора лёжа. Вдох-выдох. Мышцы немного расслабились, и с небольшим приливом новых сил началось выполнение дальше. Выносливость балета... Между подругами повисло молчание.       — Сорок три, сорок четыре, сорок пять! — и на заветной последней фразе, означающей конец, руки согнулись, дрожа от напряжённости и тело упало на пол. Лицо залито ярко-алым румянцем, рот судорожно глотает воздух, грудь высоко поднимается и опускается.       — Тебе принести воды? — обеспокоено спросил Сергей, смотря на лежачую Катю.       — Нет... — сухо ответила она и, полежав так две минуты, поднялась на ноги. — Прости, что разошлась с ударами...       — Да ладно тебе, это было красиво и неожиданно. — Отмахнулся с тёплой улыбкой на лице Нечаев, приобняв любимую за талию. — Не зря ты совмещала балет и искусство боя. — На это она смущённо улыбнулась.       По итогу у них зачёт. Учебный день закончился. Снег валил огромными мягкими хлопьями на землю, сообщавший о скором конце этого года.       — Серёж... Можно с тобой поговорить? — начала с осторожностью девушка. Разговор, который сейчас пойдёт между ними, может быть неприятен для него.       — О чём? — весь во внимании спрашивает парень, в мыслях почему-то готовясь к самому худшему…       — О твоих кошмарах... Ты же вечно видишь смерть отца, пытаешься его спасти.       — Так... — сердце начало чем-то защемлять.       — Тебе не хватает его... И ты не принимаешь его смерть... Но это сделать нужно... Тебе тяжёло, Серёж... Я понимаю прекрасно твою боль... Но нужно уметь отпускать... Даже таких дорогих людей. — Объясняла Катя, смотря на любимого. — Это трудно, но это важно сделать... — юноша смотрел ей в глаза.       — Это тяжело, Кать...       — Я понимаю, но тебе это нужно сделать не потому, что я так сказала, а потому что тебе от этого станет легче жить. Я не говорю тебе полностью забыть о нём. Я лишь хочу помочь тебе... Я же видела эти страшные конвульсии... И хочу избавить от них тебя... — с теплотой в голосе искренне выпаливала Муравьёва. Слова врезались в голову… Нечаев был благодарен судьбе за такую прекрасную, поддерживающую, любящую девушку. Иногда даже не верил в то, что они вместе... Катя поцеловала Сергея, но тот, когда их губы на миллиметр разъединились, снова заточил её в поцелуй, долгий и пленительный, а затем принялся одаривать короткими холодные розовые щёки, лоб.       — Катенька моя... — прошептал он. — Я так сильно тебя люблю...       — И я тебя, Серёженька... — прошептала она в ответ. — Попытайся это сделать...       — Хорошо, любимая... — пообещал Нечаев.

***

      Кошмар… Белая яркая комната. Окружали большие осколки зеркал, в которых отражались все попытки спасти отца… И снова боль, разрушения и слова Кати, являющееся полной правдой. Смерть родителя терзала душу по ночам, а утром за улыбкой скрывалась настоящая буря, видевшую только один человек, который тоже при виде её испытывал боль. Так дальше продолжатся не могло. От этого ещё и вредная привычка давала знать о себе чаще. Но картинки, иллюстрирующие одно и то же, и странное, непонятное чувство заставили со всей скорости оторваться от поверхности и забежать в осколок, где… Снова не спас.       Снова пот и слёзы, лютый холод конечностей, бешеный ритм сердца, тревога… Тишина. Даже обнять рядом некого… Оставалось только сесть на постель, отыскать новую пачку в ящике стола, пепельницу и зажигалку, и наплевав на правило матери, закурить…       Следующий день — воскресенье, который прошёл по отдельности друг от друга.       — Не многовато ли ты белья нижнего берёшь самого разного? — любопытствует Катя.       — Нифига не много, для Пашки пойдёт. — Сосредоточено ответила Люда, рассматривая ещё варианты.       — Постой. Вы что с..?       — Да, и секс с ним ахуенный. — Перебила девушка, отбив все вопросы.       — Вот так... Неожиданно... — вот так приятная и неожиданная новость... Наконец-то и подруга обрела своего любимого человека. Счастье выплёскивалось за пределы, заставив радостно, коротко и тихо взвизгнуть, заключая подругу в крепкие объятия. — Я так рада за тебя...       — По-настоящему неожиданно будет для меня узнать о вашем первом разе. — С хитрой ухмылкой произносит Свиридова.       — Люда, блять... — выругалась Муравьёва в пол голоса, изменившись в лице, отстранившись от неё. — Вопрос времени, когда я решусь...       — А ты Сергею про свой травматичный опыт с Сашей говорила?       — У нас вообще ни одного разговора про это не было.       — Стоит сказать, дабы опыт с товарищем Нечаевым приносил одно лишь удовольствие. — Теперь уже хитрый оскал красовался на лице Люды, нисколько не задумываясь о возможностях избранника подруги в очень тесном времяпровождении. Катя тяжело вздохнула. Ничего с ней не сделаешь...       — Ой, кстати, фамилия-то его как прекрасно звучит. — Воодушевлённо произнесла Свиридова, как ни в чём не бывало, и распахнув пальцы на правой ладони, медленно запрокидывая её вверх, словно колдуя что-то, добавила:       — Только вслушайся: Екатерина Нечаева... Ну звучит же!       — Ты меня уже с заявлением в загс торопишь? — вскинув брови, замечает Муравьёва.       — Да. — Честно ответила девушка. — Нет, ну не прямо сейчас, но хотя бы до службы сделать это стоит. Мало ли что случится, знаешь. — За сегодняшний разговор хоть где-то подруга была согласна... Действительно, это лучший вариант.       — Так что теперь жизнь разнообразнее будет, а у вас ещё не было?       — Не было.       — А на твоём опыте был? — тут же интересуется Павел.       — Был.       — Ого, я почему-то думал, что нет, и сколько было?       — Один полноценный, второй нет. И были со стороны девушек по пьяни. — Спокойно ответил Сергей, утихомиривая пыл любопытства.       — А с Катей бы хотел?       — Почему бы хотел? И хочу, только тогда, когда она сама этого захочет.       — Это правильно.

***

      — Привет сына, тебе Катюша звонила. — Объявила сквозь улыбку Марина Станиславовна, когда Нечаев закрыл за собой входную дверь в квартиру.       — Когда?! — резко спросил он, новый прилив сил осенил его сознание, заставив всё функционировать с новой силой. Успел соскучиться по её голосу...       — Да вот минут пятнадцать назад. — Ответила женщина. Парень быстро повесил верхнюю одежду, переоделся для удобства в домашнюю, вымыл руки и тут же «приклеился» к телефонной трубке. Мать семейства по-доброму усмехнулась, пожав плечами, дальше возясь на кухне.       — Слушаю. — Ударил по слуху до боли родной голос.       — Катенька... — со всей своей любовью к этому человеку произнёс Сергей.       — Серёжа... — подстать произнесла она с улыбкой на лице.       — Я только что домой от Паши пришёл, поэтому не смог ответить, прости.       — Что ты! Не извиняйся, я и сама недавно от Люды пришла, вот и позвонила сразу.       — И как прошёл день с подругой? — поинтересовался Нечаев.       — Хорошо, одну радостную весть узнала.       — Какую?       — Люда с Пашей вместе оказывается.       — Да, тоже сегодня узнал об этом, что ж... Пусть у них всё будет хорошо.       — Да, я очень рада за них. — С теплотой произнесла Катя и скромно добавила, как бы по секрету:       — У них даже первый раз был...       — И об этом я тоже знаю. — Сквозь короткую усмешку проговорил Нечаев.       — Да ты прям сегодня всезнайка! — звонко отшутилась Муравьёва.       — Возможно! — из уст двоих вырвался смех.       — Я не зря затронула эту тему... — начала девушка, подбирая нужные слова. — Я не знаю, когда смогу решиться на него, у меня был опыт... И он был травматичным...       — Кать, я не тороплю тебя с этим, когда ты сама будешь готова — ты скажешь об этом, я не тот человек, который будет заставлять делать что-то против воли. — В груди потеплело от услышанных слов, в глазах встали слёзы... Счастья?       — Серёж... Почему ты у меня такой прекрасный молодой человек?.. — вполголоса, с ноткой тепла, спросила Муравьёва. Сердце было готово выпрыгнуть наружу...       — Потому что после затяжной ночи наступает рассвет. — Также ответил он. — После пережитого ты заслужила поистине здоровые отношения...       — А до меня... У тебя не было отношений? — внезапно спрашивает девушка.       — Не было, примером идеала послужили мои родители и то, что видели мои мальчишеские глаза, слышали уши, я воплощаю с тобой. — Повисло недолгое молчание. Манило что-то на какие-то столь откровенные разговоры...       — А секс?       — Был. — Честно ответил Нечаев как и перед Павлом. — Но против моей воли. — Услышанное поразило ударом молнии сознание девушки. Такого факта она точно узнать не ожидала.       — Мне жаль... — понимающе пролепетала Катя.       — Всё хорошо, Катюш, правда. — Утешил её Сергей. — А теперь ложись спать, завтра стрельбу сдавать, тебе нужно выспаться.       — А теперь ты прямо как отец.       — Это потому что я люблю тебя и забочусь о тебе!       — И я тебя люблю, Серёж... — щека прильнула к трубке и немного потёрлась об неё, представляя, что это ладонь любимого. — Сильно-сильно...— с лица не сходила тёплая улыбка. Так не хотелось класть трубку, разрывать этот... хоть и странный в какой-то степени разговор. Они услышали друг друга за этот день, получали нереальное удовольствие от голосов... И было неимоверно сильное желание о скорейшей совместной жизни.       — Спокойной ночи, ласточка...       — Спокойной ночи, любимый... И рука с тяжестью кладëт трубку. Сильные чувства друг к другу пылают ярким пламенем в груди, обжигая органы... И слова Люды о скорейшей свадьбы хотели быстрее воплотится в жизнь.       Утром Сергей зашëл за Катей. Девичьи руки распахнули металлическую дверь и знакомый силуэт, стоявший напротив входа, бросившийся в голубые глаза, зародил в сердце неимоверную радость, которая окрылëнно понесла ноги к нему. На лице сияла самая лучезарная улыбка, а руки крепко обхватили спину, заключая в объятия. Нечаев так же крепко обнял любимую.       — Успела сильно соскучиться? — с улыбкой на лице спросил он, и сам успевший соскучиться.       — Да... — ответила Муравьëва, с какой-то капелькой пылкости, и заточила парня в долгожданный поцелуй. Его не хотелось разрывать целую вечность, но так можно и пропустить экзамен... и замëрзнуть. Пара дошла до академии. И первым шла их любимая история.       — Ну что, Нечаев, экзамен близится, готовитесь с Екатериной? — спросил преподаватель.       — Готовимся. — На тяжёлом выдохе ответили она хором.       — Ну, готовьтесь, время у вас есть, щадить на экзамене я вас не буду. — Поселилось разъедающее всë раздражение. Когда-нибудь это закончится, и столь пристального внимания к ним не будет...       — Так... К разборке-сборке автомата Калашникова приступить! — пальцы стремительно принялись отсоединять составляющие в том порядке, в котором принято. — Нечаев четырнадцать секунд... Муравьëва, повтори ещë раз. — Девушка повторила. — Всë так же двенадцать, Муравьëва... Хорошо. Можете приступить к стрельбе. — Оба подошли к столу с тренировочными пистолетами. Глаза посмотрели на мишени. Глубокий вдох и выдох.       — Курсант Муравьëва к стрельбе готова.       — Курсант Нечаев к стрельбе готов.       — К стрельбе приступить. — Объявил преподаватель. Руки охватили тренировочное оружие и стрельба началась.       — Нечаев: двадцать девять, Муравьëва: тридцать. — Объявил результат мужчина, когда время вышло.       — Ты молодец, Катюш. — Похвалил Сергей, выйдя с ней из зала, а после одарил коротким поцелуем в лоб. — Лучше меня уже стреляешь!       — Спасибо, Серëж. — Поблагодарила Катя, мило улыбнувшись.       — Уже сдали? — интересуется подошедшая к ним Люда.       — Сдали. — Ответила Муравьëва.       — А я тут одного типка неприятного по дороге встретила, Сашей вроде как зовут. — Саркастично начала подруга. — Документики забрал отсюда, ну и пусть пиздует нахуй, кусок долбоëба. — Пара переглянулась и усмехнулась.       На одной из перемен влюблëнные стояли на улице на углу Академии. Захотелось одному из них покурить, а вторая не захотела отпускать одного.       — Кать, а ты умеешь кататься на коньках? — спрашивает Сергей, делая затяжку.       — Умею, а что? — Давай сегодня вечером покатаемся вместе. Я видел недалеко от моего дома один свободный большой каток.       — Давай. Во сколько?       — Часов в девять я зайду за тобой, у меня и заночуешь после катаний.       Ровно в девять вечера парень стоял у подъезда в ожидании девушки. И наконец она появилась. Опыта катания на коньках в столь поздний час, да ещë и с любимым человеком будет первым. Что-то ей подсказывало, что это будет так же волшебно, как недавние танцы в актовом зале на сцене. На небольшой лавочке зимняя обувь сменилась на коньки. Нечаев уверенно встал на них и так же продолжал стоять. Муравьëва немного качнулась назад, когда поднималась, но Сергей тут же подхватил еë, чтобы она не упала на спину. Ноги немного скользили.       — Давно я не каталась. — Заметила Катя.       — Значит, сейчас вспомнишь каково это. — С улыбкой произнëс Нечаев и повëл за собой девушку, крепко держа ту за руки. Она стала привыкать и вспоминать, как кататься на льду, поэтому в движения постепенно приходила уверенность. Пара оказалась на середине площадки. Лучи от двух уличных фонарей падали на площадку, достаточно хорошо освещая. Глаза тонули в друг друге... Юношеская рука легла на девичью талию, другая сплелась в замок с левой рукой любимой. Та, в свою очередь, положила руку на плечо парня. И он начал движение. Медленный вальс на льду... Они в сказке? Быть может и в сказке... Мягкие сугробы снега, острые кристаллы которого переливались под светло-жёлтым светом фонаря. Площадка совсем для них — ни души на улицах, только свет в окнах домов, выстроившие мозаику, погода в эту ночь — всë работало для них. Всë создавало для них особую атмосферу. Но главный двигатель — их чувства друг к другу. В их движениях на льду снова прослеживалась динамика их чувств.       — Я обещаю сделать тебе предложение. — Нарушив тишину между ними, вдруг выпалил Нечаев. — Я предстану перед тобой на колено, протянув красивое кольцо... А потом я увижу тебя в красивом свадебном платье, и мы скрепим наш союз... — столь резкое объявление ввело в ступор Катю... Сердце начало трепетать так, будто сейчас вылетит из груди, появилась неописуемая лëгкость...       — Серëж... Я с нетерпением жду этот день... — призналась она. — Я так сильно хочу быть твоей женой, пройти жизненный путь с тобой... — чувства большие, в другую сторону никуда не отвертят. Полюбила, нашла родное в этом человеке и проросла красивая лоза между ними, связывая навеки. Никому не отдаст, никому не даст в обиду, никогда не оставит одного. Еë любовь всегда будет с ним... Всегда следовать за ним. То же самое чувствовал и видел парень. Она — его мир, его душа, его смысл. Никому так же не отдаст, будет защищать и всегда придëт на помощь. Он внезапно сильно схватил Катю за талию и ненадолго поднял вверх, выполнил поддержку. И без слов в его глазах отлично читалось, как сильно он любит еë... Девушка легко покрутилась вокруг его пальца два раза, затем встала лицом к Сергею, взялась за его руки, немного согнутые в локте и вытянула правую ногу назад. Как ласточка выглядела она... Ещë немного катания в таком положении и Муравьëва повернулась спиной к партнëру по катанию. Он встал ближе, сплëл руки в замок и вытянул их в стороны, как бы изображая крылья за спиной у любимой. Ей так и хотелось взлететь... Как тогда в актовом зале. Как же ей было хорошо рядом с ним. Ощущала себя собой и живой... Снова руки на талии, подняли вверх, медленный поворот и обратно поставил на лëд девушку, чуть встав впереди. Правая рука осталась на стройной талии, левая в замке... Они ещё так немного покатались, и, держась за руки, направлялись обратно к лавочке. Этот вечер, как и другие, в сердце будет вечно храниться... На щеках сиял алый румянец от мороза, начинающего больно кусать кожу лица.       — Слушай, а давай вместе Новый год встретим? — предложила Катя, развязывая шнурки.       — А мамы? — тут же спросил Сергей, заинтересованный идеей.       — Познакомим их за день до праздника, вместе без нас пусть отметят. — Объяснила она. Уж очень сильно ей хотелось проводить больше времени с ним одним... Можно понять, у него было то же самое внутри.       — Давай попробуем. — Пара зашла домой, разделась и сразу легла на постель в ожидании крепкого сна. А пока он не настиг, было время полежать в тëплых объятиях друг друга, вечных нежных поцелуях до приятной боли в губах... Было на подсознательном уровне и желание перейти к чему-то большему, однако тут же было подавлено в мелкие кусочки.       — Кошмаров не было пока? — спрашивает с долей тревожности девушка, разрывая оковы поцелуя и большим пальцем поглаживая щëку любимого с проступавшей щетинкой.       — Мучал один... Странный такой, как разбитые осколки зеркала выглядел и... Снова пытался спасти отца... — глаза помутнели от отчаяния... И увидев это, тут же добавил Сергей:       — Я попытаюсь, обещаю тебе...       — Нет-нет, что ты, быстро и резко никогда отпустить не выходит...       — И то верно... — Муравьëва снова принялась целовать Нечаева. Поцелуи были рваные, жадные, впивались губы в его, как клыки зверя в плоть жертвы. Парню нравились такие порывы со стороны любимой. Он на это довольно усмехнулся, крепче обнимая блуждающими руками приятно обжигающие открытые участки тела своего смысла жизни, учившего жить заново...