Научиться жить заново

      Утром Катя проснулась раньше будильника. Утренний холод пронзил тело насквозь, вызвав мурашки. Она аккуратно поднялась с кровати, взяла со стула рубашку Сергея и надела еë. Тепло охватило тело, принося и особый уют... В доме кроме них никого не было. Нечаева-старшая на ночной смене. Чайник, полный воды, поставлен на плиту для закипания. В миске вилкой взбиты яйца с молоком. На доске мелко нарезанный помидор. Смешивается содержимое миски и доски и отправляется на раскалённую сковородку. В проходе появляется парень, смотрящий на девушку в его одежде... Велика, мешковата, особенно в рукавах длинная, но так мило смотрится на ней. Сонные глаза окончательно привыкли к жёлтому свету, руки обхватили талию любимой со спины, крепко прижав к себе. Хотелось, чтобы так было каждое утро... И оно будет, через некоторое время.       — Доброе утро, ласточка... — хриплым от сна голосом здоровается Сергей, носом зарываясь в блондинистые волосы в районе виска. На лице Кати тут же вырисовывается милая улыбка.       — Доброе, Серёженька... — здоровается она в ответ, немного повернув голову в левый бок и потеревшись об кончик части тела. Затем голова приняла исходное положение. — Слушай... Может в пизду этого историка со своей первой парой? — внезапное предложение из её уст поставило просыпающееся сознание в ступор.       — И что ты предлагаешь взамен? — после недолгой паузы, спрашивает Нечаев.       — Поесть и полежать вместе. — С лёгкостью ответила Муравьёва, аккуратно лопаткой переворачивая завтрак. А парень не изменил своего положения, губы нежно коснулись виска и оставили такой же поцелуй.       — Ладно, я не против. — Поддержал идею он. — Ты теперь мою рубашку себе заберёшь?       — Когда-нибудь заберу. — Хитро ответила девушка. Вскоре завтрак был готов, и слова начали воплощаться в реальность: после трапезы и умывания лежать в обнимку в постели.       — А ты не боишься пропасть в предстоящей рутине службы? — вдруг спрашивает Катя, смотря в юношеские глаза.       — Нет, для меня рутина и не является чем-то удручающим, наоборот, есть в ней что-то особенное... — ответил Сергей.       — Например?       — Например, если у тебя есть мотивация к чему-то. Сейчас в учёбе — знания, которые пригодятся в будущем. В службе — защита твоего «большого дома». Ну и главное — сама жизнь, ради кого...       — Но мотивация и угаснуть может.       — Может, если это окажется не твоим или ты чувствуешь, что это твоё, но просто выгорел. Чтобы в это не впасть — нужно уметь отдыхать. — Девушка молча и внимательно слушала вполне разумные ответы. — Ты у меня боишься, что во время службы не будет таких же замечательных дней, как сейчас?       — Да... Боюсь... — призналась она, крепче прижавшись к любимому. — Даже несмотря на твоё подпитывающее хорошее настроение...       — Катюш... Ласточка моя, я тебе обещаю, что они будут, особенно в выходные, а после тяжёлого дня разделим время вместе. — Утешил парень. — Только пообещай, что если будет что-то не так — ты об этом скажешь, и мы поговорим.       — Да, обязательно. — От этих слов стало на душе гораздо легче, будто камень свалился. — И всё же... Не перестаю поражаться твоей жизнерадостностью и взглядом на совместную жизнь.       — Есть у кого учиться. — С улыбкой сказал Сергей. — Я не хочу терять тебя... И готов на всё ради тебя.       — И ты мне, Серёж, за это время нашего знакомства ты стал мне очень близок... Я себе места не найду, если что-то разлучит нас, а потерять и подавно... — и Катя заключила его в пленительные оковы долгого поцелуя. Неожиданно друг для друга она резко переворачивает тело Нечаева на кровать, полностью укладывая и вжимая в матрас, не разрывая и на миллиметр губы. Но тут же своё сознание и действия Муравьёва одёргивает.       — Прости! Это случайно. — Залившись краской от стыда, извинилась та, отстранившись от парня. — Правда, я не знаю, что нашло на меня...       — Всё хорошо, Катюш. — Спокойно проговорил он, притянув за руки обратно к себе любимую, заботливо укладывая её голову на грудную клетку.       — А ты бы хотел перейти со мной на что-то большее? — тут же спрашивает Муравьёва, будто в ней говорит остаток этого резкого прилива страсти, способный сделать этот переход запросто.       — Хотел. — Признался Сергей. — Но это не главное для меня в отношениях, Кать, да и к тому же, против твоей воли я не пойду. Ты спросила, потому что в прошлых он стоял на первом месте?       — Угу... А это далеко не моё и некомфортно... — ответила она. — Но Серёж, и против твоей я не пойду, если ты не захочешь — я пойму.       Рука парня поглаживает мягкие длинные волосы девушки. В ушах эхом откликается его сердцебиение. Ровное...       — Всегда можно договориться о чём-то, два поистине любящих человека найдут решение любой проблемы. — Хоть они и в отношениях, но обсуждать подобные моменты, проговаривать их вслух важно, закрывая какие-то вопросы. Именно умение договариваться, говорить о чëм-то и полное доверие друг к другу — залог хороших отношений, где правда любят человека за душу, а не потребности…Тепло на душе становится от осознания нахождения в них, и встречи с по-настоящему любящим человеком. На лицах лëгкие улыбки одними уголками губ, отражающие все чувства внутри... И сколько таких же отношений в Союзе?.. Надеемся, больше, чем тех, что наподобие сухожилинских.       Они полежали так за всë говорившем молчании в объятиях до середины первой пары. Девичьи пальцы заботливо застегнули пуговицы рубашки на Сергее. Тот одарил Катю коротким поцелуем в щëку, вызвав довольную улыбку на еë лице. Теперь его настала очередь немного позаботиться: расчесать длинные волосы любимой, которые скользили под зубчиками расчёски.       — Жаль, что не умею косы плести, так бы и сделал твою причëску. — Произнëс Нечаев, поцеловав в макушку Муравьëву.       — Давай научу. — Предложила она и стала показывать каждый этап, а затем его повторял парень.       — Вот, молодец. Теперь полностью сам. — Одним лëгким движением волосы приняли исходное положение. Настало время вспомнить и повторить воедино всë увиденное. Руки и пальцы двигались с осторожностью, боясь навредить. Результат девушку порадовал — она долго не могла отлипнуть от рассматривания себя в отражении.       — Молодец, Нечаев, для первого раза очень хорошо. Мне нравится. — Похвалила Катя, даже немного проворковав.       — Я рад, что тебе нравится. — Немного скромно произнëс он, надевая оставшуюся часть формы. Девушка уже была готова. Пара вышла из квартиры и направилась на оставшийся учебный день.

***

      — Мам, а можно тебя кое о чём спросить? — спрашивает за ужином Муравьёва-младшая.       — Спрашивай. — Дала добро Зинаида.       — Когда ты с мамой Серёжи познакомишься?       — Ну, я в отличии от тебя кота за яйца не тяну, в воскресенье и познакомились уже. А что мне оставалось в выходной свой делать? Да и с её совпало удачно. — Ответила мать и тут же подозрительно прищурилась на дочь, подозревая её в чём-то:       — А ты чего за наше знакомство забеспокоилась? — девушка помедлила с ответом, обдумывая ответ: солгать или сказать правду?       — Я бы хотела с Серёжей этот Новый год отметить. — Решила сказать правду она. Муравьёва-старшая подняла удивлённый взгляд, смотря исподлобья.       — Это ты у меня настолько сильно влюбилась в него?       — Да... Ты знаешь... С каждым днём понимаю, что это абсолютно мой и единственный человек, мои чувства к нему, как первая любовь. — С большой теплотой выпалила Катя, что по телу пробежали мурашки. Вся она светилась от переполнявших чувств, даже расцветала, снова и снова.       — Ну... Оно и неудивительно, парень он хороший, так что ладно, отметьте. — Счастью теперь окончательно не было предела. Маленькая мечта осуществится...       — Спасибо, мамочка...       — Да не за что. Отметьте здесь.

***

      — Я поговорила с мамой, на мою идею она дала добро, ещё и в нашей квартире.       — Моя тоже не против.       — И ещё оказывается наши мамы успели познакомиться, так что спокойно отметят Новый год вместе.

***

      Оставшиеся учебные дни этого года пролетели быстро, приблизив заветную дату. Сергей решил прийти с утра к любимой домой, но по дороге в квартиру пройти мимо серого котика по кличке Дымок на лестничной клетке не мог. Почесал за ушком ласково жителя подъезда, поднялся на нужный этаж и нажал круглую кнопку звонка на бетонной стене. Дверь открылась и выглянул силуэт Кати, в халате и зубной щёткой за щекой. Увидев Нечаева она испугалась — не столько от неожиданности, сколько от её внешнего вида сейчас. Очень домашнего, недавно спросонья.       — П-привет... — неловко здоровается Муравьёва, вытащив предмет гигиены изо рта, и целует парня в щёку. — Прости, что в таком виде.       — Привет, Катюш, всё хорошо. — Сквозь улыбку сказал парень, так же одарив нежную девичью щёку поцелуем. Девушка завела в квартиру Нечаева и ушла в ванну заканчивать с утренней процедурой. Тот времени не терял — снял верхнюю одежду, разулся и прошёл к хозяйке квартиры, встав в ожидании у прохода.       — Ты так рано пришёл. — Сказала она, сплёвывая в раковину воду с зубной пастой. — Не ожидала и предстала так.       — Решил помочь тебе с новогодним столом, вот и пришёл рано. — Сознался парень. Катя мило улыбнулась. С утренней процедурой покончено. Пара прошла на кухню.       — Так... Нам же одного хватит салата... — рассуждала вслух девушка по-хозяйски, поставив руки в боки. — Ты же ешь крабовый?       — Да.       — Отлично, тогда доставай из холодильника кукурузу, яйца, палочки крабовые, огурцы. — По-доброму отдала приказ Муравьёва. — Я пока рис поставлю. — Она опустилась на корточки, открыла шкафчик, достала нужную пластиковую коробочку с крупой и поставила на столешницу. Сергей не отставал, неспеша доставая всë из холодильника и ставя пока на стол. Затем руки из навесного шкафчика достали две кастрюли, открыли кран, залили в одну из них воду и поставили на включённую плиту закипать. В это время руками парня была ловко вскрыта банка открывашкой и слита из неë вода.       — Кать, где салатница? — спрашивает Нечаев, ставя банку на стол.       — В серванте стоит на нижней полке, хрустальная. — Объяснила она, промывая рис в миске под холодной струëй воды. Помощник в готовке кивнул, и спустя мгновение вернулся с не очень глубокой хрустальной салатницей в руках, куда была засыпана кукуруза. Теперь настала очередь нарезочной доски на столешнице порезать огурец, кусочки которого быстро подворовывались, не успевая толком и глазом моргнуть.       — Катя! Ну куда ты прям под лезвие воровать лезешь?! — забеспокоился Сергей над очередным проказом, заметив, что кожу пальцев любимой могло задеть и поранить острое лезвие ножа. Та лишь довольно хихикнула, отправляя в рот очередной кусочек. Прямо как ласковая кошка, который лапкой в миг стаскивала вкусную еду, предназначенную для неё. Вроде и завтракала недавно, а голод проснулся... Или это скорее особый ритуал перед праздником? Яйца сварились. Теперь предстояло отваривать рис, помешивать, следить за ним, а нарезанный следующий ингредиент был отправлен к кукурузе. Крабовые палки лежали в пачке на батарее, дабы быстрее растаяли. И чтобы его скрасить, Нечаев обнял со спины Муравьëву, поцеловав еë в плечо. Та довольно улыбнулась на ласку, продолжая помешивать крупу, начинавшая превращаться в кашу. Поцелуи в плечо стали чаще, поднимаясь к шее дорожкой, иногда кончиком носа теревшись об кожу, улавливая нежный цветочный аромат геля для душа. Это вызвало приятную дрожь и мурашки.       — Серëж. — Сквозь нисшедшую довольную улыбку промурчала Катя.— Щекотно.       — Щекотно? — хитро спрашивает он, покрывая девичью шею поцелуями и опаливая кожу своим дыханием. Действие заставило сделать тяжëлый вдох и наклонить шею в левый бок, давая больше пространства ласкам, с мигнувшей искрой лëгкого возбуждения, колко отозвавшийся внизу живота.       — Проверь палочки, может уже готовы к нарезке. — Попросила Катя спустя некоторое время молчания между ними. Не хотелось отрывать любимого от ласок, но и время как назло быстро шло. Тот послушно проверил.       — В принципе, готовы.       — Тогда сейчас вместе нарежем. — Заключила девушка, отставляя кастрюлю с уже готовым рисом на другую плиту. В четыре руки пара принялась резать нужное количество палочек на кусочки нужной толщины, которые подъедались уже с двух сторон.       — Всё, хватит, а то на салат ничего не останется. — Решительно произнёс Нечаев, прекратив эту мелкую авантюру. Затем так же были очищены от скорлупы и нарезаны яйца. Вскоре все составляющие смешались в единое блюдо, которое отправилось в холодильник до новогодней ночи. Использованная в ходе приготовления посуда вымыта, насухо вытерта и поставлена обратно.       — Ëлка у нас не поставлена, коробка с игрушками лежит высоко, подсобишь?       — Конечно, Катюш. — С удовольствием ответил Сергей, взяв и посадив любимую к себе на плечо. Это было немного неожиданно, ведь сделать такую небольшую страховку нужно в другой комнате, а не сейчас на кухне. Впрочем, можно списать на очень милый знак внимания. — Где коробка?       — В зале лежит, где-то наверху. — Ответила девушка, и ту в указанное место понёс парень. Ей пришлось по пригибаться, чтобы не удариться головой об дверные косяки и люстры. Глаза принялись искать наверху стенки нужную коробку. Нашли.       — Вот она. — Объявила Муравьёва, пальцем показав на неё. Нечаев подошёл ближе к части интерьера по указанному ранее направлению, и хозяйка без особых усилий достала из места хранения составляющее праздника. В углу стояла пушистая живая ёлка, которую пара принялась наряжать красивыми из чистого стекла игрушками, которые были в каждой семье.       — А ведь... Скоро мы так каждый год будем готовиться, наряжать ёлку, а потом и с маленькими смышлёными ручками. — Мечтательно сказала Катя, словно представляя картинку перед глазами.       — Да... Очень скоро, и я всем вас в этой жизни обеспечу. — Подхватил Сергей.       — Я нисколько не сомневаюсь в этом. — С теплотой произнесла девушка, нежно поцеловав любимого. Последний элемент, звёздочка, был поставлен на макушку совместно. Главный элемент готов. И ещё оставалось много времени… Поэтому решено было прогуляться.       Небо ясное, ярко-голубое, но с лёгкой дымкой белой завесы. Сияло солнце, пуская свои холодные лучи по всей земле и подсвечивая кристальные частички мягких сугробов. На окнах пятиэтажек висели гирлянды или вырезанные из бумаги снежинки. Кто-то спешил домой с полными авоськами продуктов или с пакетами, полными подарков для детей или жён. Витала на улицах эта предпраздничная суета... И добавляли к этому играющие на улицах дети, катающиеся с горки, бросающие друг в друга снежки и лепящие снеговиков. Такие сияющие, счастливые и беззаботные. Лучики счастья пронзали сердце насквозь, заставляя радоваться душу. И с другими такими же детьми в будущем будет играть любимое чадо их семьи... Прогулка продлилась часа три. Пара сидела дома, на диване под пледом, согреваясь.       — А в чём ты Новый год встретишь? — интересуется Сергей.       — Увидишь. — Немного игриво ответила Катя. — Тебе понравится. — Зародившаяся интрига теперь хотела начать подгонять время, чтобы увидеть любимую в красивом одеянии.       Стрелки часов близились к Новому году. Всё нужное было поставлено на стол Нечаевым, не тревожа и не вмешиваясь в сборы Муравьёвой. Всего распирало любопытство. Хотелось хоть через малейшую щёлочку увидеть её образ, однако сдерживался, понимая, что в этом есть доля сюрприза для него… И наконец она вышла в зал, так тихо и незаметно, будто выйдя из другого мира... Изумлённые глаза намертво приковались к силуэту, даже дар речи потерялся. Светлые распущенные волосы завиты в красивые локоны, аккуратно нанесённая тёмно-красная помада на губах и такого же оттенка платье, идеально сидевшее по фигуре, очерчивая изящные линии тела, длинной ниже колена, с в меру пышными рукавами-фонариками. На лице девушки появилась немного смущённая улыбка от реакции любимого.       — Кать, ты... Ты такая красивая... — наконец выдавил парень и сделал к ней шаг, чтобы ближе рассмотреть. Сердце колотилось, вызвав мурашки, не веря, что это его любимая. Ему очень сильно понравилось это платье, и такая простая, но очень милая причёска… Хотя правильнее сказать будет так: ему нравилась она любая. В любой одежде.       — Я знала, что тебе понравится. — На выдохе произнесла девушка, довольная результатом своих трудов и смотря блестящими от радости глазами в его. — Пойдём проводим старый год. — Оба сели за стол. Сергей легко открыл бутылку шампанского — та издала лишь глухой хлопок и выпустила наружу еле заметный дымок. Привычного огромного фонтана из пены не было.       — Ого, да ты мастер. — Заметила это Катя.       — Долго учился. — отозвался парень, тонко наливая напиток в идеально блестевший в свете лампочки из того же хрусталя фужер, и когда он заполнился, протянул его в руки хозяйки.       — Спасибо. — Приняла та сосуд с шипящим от выходившего газа алкоголем. Такой же полный сосуд был уже и в руках Нечаева.       — Я так благодарен уходящему году за встречу с тобой... — начал он воодушевлённо, выражая все свои чувства, греющие грудную клетку. — Ты мой самый дорогой подарок в этой жизни... — щёки девушки раскраснелись.       — И я так сильно благодарна... — разделяла эти чувства она. — Ты стал для меня всем, и лучиком надежды в этой жизни после пережитого... Я так сильно люблю тебя, Серёженька...       — И я тебя, ласточка... Пусть всё плохое этого года останется, а хорошее пойдёт с нами. — Края фужеров ударились друг о друга, издав яркий звон, а затем рука поднесла ближе к губам хрустальное изделие, и края теперь коснулись их. Шампанское оказалось вкусным, приятным на вкус. Параллельно с положенным в тарелку салатом опустел и сосуд, который снова наполнился напитком, но уже для встречи Нового года. Катя быстро обновила немного съеденную помаду на губах. Ближе к двенадцати часам они поднялись на ноги, стоя ближе друг к другу и держа в руках фужеры. Повисло молчание ожидания, точнее отсчитывание секунд, загадывая желание. Большие старинные часы с маятником пробили заветное число.       — С Новым годом, ласточка моя.       — С Новым годом, любимый. — Снова яркий звон хрусталя. И Нечаев заключил в долгий поцелуй Муравьёву, а после они сделали два глотка шампанского и поставили фужеры на стол. Раздался громкий хлопок на улице. Свет в зале был выключен, чтобы лучше из окна рассмотреть салют, который уже начали пускать люди во дворе. Яркие цветные огоньки рассыпались по небу и озаряли тьму новогодней ночи, отражаясь в ясных, будто из чистого стекла, глазах хозяев. Руки Кати легли на плечи Сергея, его в свою очередь обхватили её талию, и они стали легко покачиваться из стороны в сторону, образовывая медленный танец. Лбы прильнули друг к другу, веки прикрыты. Салют продолжался. И то ли стук сердца так громко в ушах откликался, то ли хлопки на всю тихую улицу небольшого представления. Только они. Здесь и сейчас. Вместе. И войдут вместе в новую жизнь. Молчанием выражалась благодарность друг за друга в новой жизни. Вместе они готовы пройти все будущие трудности, построить крепкую и хорошую семью, давая всё детям самое лучшее. Сильные чувства бежали между ними, ярко вспыхивая с каждым днём. Как фейерверк за окном... Девушка поцеловала щёку парня, оставив след от помады.       — Ой. — Сквозь хитрый смешок произнесла она.       — Что такое?       — След от помады на твоей щеке. — Ещё один поцелуй, но на другой щеке появился. — Ой, ещё один. — И тёмно-красные следы стали стремительно появляться на его лице.       — Ка-ать! Катя! Х-хватит! — сквозь смех умоляет Сергей, немного прогнувшись в спине назад, словно убегая от меток. — Она же не отмоется!       — Отмоется! — сквозь довольную улыбку уверяет Катя, не отрываясь от нового любимого дела и не надеясь отступать, вкладывая в него всю любовь. И всё же, когда помада стала оставлять не такие яркие следы, она смогла отлипнуть, любуясь вышедшей картиной. Чувство, что посетило её утром в понедельник снова возникло внутри, поразив все органы внутри мимолётной колкой болью. Так же и ощущения внизу живота, которые были этим утром. Неужели она действительно хочет? Действительно решилась на такой шаг? Какого-то ступора, блокирующего мысль о возможности объявить об этом в слух не было, наоборот — лёгкость, свобода и искреннее желание... А ведь до этого дня были мысли на эту тему. И так же царили эти чувства. Значит, правда готова.       — С-Серёж.. — робко начала девушка, привлеча его внимание. — Мне кажется... Я готова к нечто большему...       — Ты уверена? — настороженно спрашивает он, дабы убедится в правде прозвучавших слов.       — Да, уверена. — С полной уверенностью сказала Катя, так же смотря в глаза Сергея. Тот немного опешил, ведь несколько дней назад был предупреждён о травматичном опыте и неизвестности решения к переходу на большее, как в новогоднюю ночь даётся положительный убедительный ответ. И он принял его, кивнув ей.       Нечаев поднимает Муравьëву на руки и направляется в еë комнату. Стоило переступить порог, как тут же в ход вступили рваные, частые, очень желанные поцелуи. Подушечки пальцев нащупали молнию платья на спине и стали подниматься вверх к бегунку, очерчивая осанку. Заветный замочек к ключу был найден и спущен вниз, давая свободу красивому телу. Девушка решила помочь: вытащила руки из рукавов, дëрнула за подол и одежда сползла вниз, упав в ноги на пол. Теперь её руки переключились на пуговицы белой рубашки в тонкую редкую полоску и стали стремительно расправляться с препятствием, иногда чуть ли не вырывая их, если они не выходили из петель. Парень снял элемент образа, бросив его рядом с платьем, прошёл с ней к кровати и повалил на неё. Оковы поцелуя всё это время не разрывались. Воздуха в лёгких не хватало, от чего появилась не сильная боль в груди. Поэтому пара дала себе время дать передохнуть, судорожно глотая воздух, стараясь заполнить каждое пространство в органе дыхания, а губы пульсировали от приятной покалывающей боли. Застёжка лифчика была отстёгнута, и он был отправлен к остальным небрежно лежащим вещам, давая свободу изящным грудям. Ладони с опаской охватили их, несильно сжали и разжали, а затем стали легонько массировать. Такие мягкие и упругие. И даже девушке от взаимодействий с ними было приятно, что из уст прозвучало довольное и короткое мурчание, принеся ласку юношескому слуху.       — Кать, ты решение не поменяла? — переспрашивает Сергей, дабы точно осведомиться.       — Нет. — Решительно произнесла она и пальцы вцепились в пряжку ремня брюк, расстегивая её. Спустя мгновение, и они летят на пол. Нечаев решает оттянуть встречу со столь серьёзным в их ситуации этапом, потому он спустился к шее Муравьёвой. Губы нежно касались кожи, бродили по ней, приятно щекоча и заставляя томно вздыхать любимую. Горячие дыхание пронзало каждую клеточку насквозь. Стали выстраиваться на смену влажные дорожки поцелуев, подобно меткам на лице заполняя пространство, а в качестве «мести» у основания части тела остались бледные багровые метки. Во время появления острой зудящей боли ногти девушки оставляли полумесяцы на лопатках парня. Всë это опьяняло разум, принося особое удовольствие им в таком тесном контакте. Сейчас и навсегда они принадлежат друг другу... Укусам подверглись ключицы. Зубы царапали, оттягивали кожу. Терпение иссекало, возбуждение внизу живота усилилось, сводя приятно мышцы. Уже невозможно находится в приятных муках, хотелось скорее окунуться в омут новых ощущений. Пальцы, как крючки, вцепились в резинку боксеров и стянули их. Это послужило зелëным сигналом для подобного действия со стороны парня: руки скользнули от плечей к резинке трусиков, очертив линию талии и бёдер, пальцы так же зацепились и стянули последнюю оставшуюся одежду на ней. Сглотнув слюну, он начал очень медленно входить, на что девушка сделала глубокий вдох, запрокинув голову назад. Всё тело поразило молнией, вызвав мурашки.       — Всё хорошо? — с тревогой в голосе спрашивает Сергей, глядя на прикрывшую рот рукой Катю, подавляющую подступивший громкий стон. Та положительно закивала. От столь нежных и аккуратных движений, которых так сильно не хватало и долго не было. Наконец-то несильная колкая боль и не резкая грубость, а настоящее наслаждение. Не было сильного дискомфорта. Рука была медленно убрана со рта и сплелась в замок с юношеской рукой. Из уст вырывались тихие, дабы никому не помешать, довольные стоны, иногда похожие на мурчание кошки. Темп малость увеличился, заставив глаза закатиться назад и прогнуться в спине. Те же приятные ощущения разделял и Нечаев, нависший над ушком Муравьёвой, чтобы лучше улавливать слухом её воздыхания, а она в свою очередь так же улавливала его еле слышные и томные вздохи. Это усиливало спектр эмоций и вскруживало голову. Тело обмякло, иногда вздрагивало. Мозг был как в тумане и сознание полностью погрузилось в этот омут.       Не хотелось видеть конца близости. Свободная рука девушки запуталась в тёмно-коричневых волосах парня от прилива резких, но быстро расплывающихся в нежные чувства пальцы слабо сжимали пряди в кулак. Каждое движение, каждый вздох, каждый стон с новой силой накрывали волной головокружительного удовольствия, полностью обволакивали и сходили, прямо как морские волны о берег…       Вскоре пара достигнула пик, заставивший парня тут же покинуть девушку. Дыхание было затруднённым, лицо в алом румянце, а в глазах всё ещё сияло наслаждение. Мышцы отпускало, волной прошлась по ним колкая боль. Теперь царила усталость, заставившая Сергея упасть рядом, заключив в крепкие объятия любимую. Та уткнулась в его плечо, продолжая нормализовывать дыхание.       — Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит ничего? Был какой-то дискомфорт? — беспокоится он.       — Так..Непривычно... И так хорошо, Серёж... — пылко вполголоса призналась Катя, и манящие юношеские губы попали в нежный поцелуй, а отстраняясь от него зубы ухватились за нижнюю губу, слабо укусив и чуть оттянув. Сон стал настигать их, унося в свои мягкие лапы.

***

      Утром всё с небольшого новогоднего стола было убрано, вымыто и составлено по законным местам.       — Катя! — позвал её из ванной Нечаев.       — Что? — спросила она, войдя в комнату.       — Не отмывается она. — С каплей отчаяния проговорил он, влажными руками стремительно оттирая тёмно-красные метки.       — Так, а специальное средство и щётка для лица для чего? — сквозь улыбку в противовес спрашивает Муравьёва, доставая с полки необходимое и по-доброму добавив:       — Вот ты горюшко луковое...       — Ничего подобного, я же не знал... — с оттенком наигранной обиды сказал парень. Девушка смочила щётку, выдавила на неё средство и принялась заботливо отмывать вчерашнее творение с его лица. Он молча смотрел в отражение в зеркале, отдавшись в её руки, и оно даже немного позабавило… Всё было смыто тёплой водой, и кожа снова приняла чистый вид.       — А ты переживал. — Сквозь усмешку проговорила Катя, чмокнув любимого в щёку. Тот улыбнулся одними уголками губ и заключил её в долгий поцелуй. Девичьи ладони легли на юношеские лопатки. Раздался звук поворота ключа входной двери, заставивший мгновенно отстраниться.       — Чёрт... у тебя рубашка в комнате... — вполголоса выругалась Муравьёва-младшая с ярко блеснувшей суетой в глазах.       — Ну и ладно... — сквозь лёгкую усмешку так же вполголоса проговорил Нечаев, повыше одёрнув халат девушки, скрывая метки. Пара вышла из ванной. — Доброе утро, Зинаида Петровна, с наступившим.       — О, проснулись недавно. — Заметила их мать семейства, обернувшись. — И вас с наступившим, недавно проснувшиеся. — Дочь крепко обняла её.       — С наступившим, мамочка. — Поздравила она.