Глава 7. В ночь, когда пришла гроза.
8 апреля 2023 г., 16:16
Приход утра ознаменовала неимоверная боль в пояснице и ниже. Эмин застонал, и кое-как поднялся с кровати. Он еще не до конца проснулся, поэтому события прошлого дня казались ему страшным кошмаром, однако боль заставила осознать реальность произошедшего. Юноша схватился за подушку и закричал в нее. Воспоминания нахлынули с новой силой, заставляя лицо и уши гореть, а сердце биться чаще.
— Какой кошмар, какой ужас! Почему я вел себя столь распутно? — Причитал Эмин, зарываясь с головой под одеяло.
Еще полтора года назад его учили целомудрию и сдержанности, но буквально за пару часов он все это позабыл, с головой поддавшись похоти, тем самым предал заветы семьи. Юноша окунулся с головой в тазик холодной воды, чтобы хоть как-то прийти в себя. Это действительно сработало. Постепенно Эмину удалось успокоиться и привести мысли в порядок. Он благополучно приоделся и поспешил на выход, рабочий день у прислуги был в самом разгаре.
В дверях он столкнулся с рослым молодым человеком. Юноша потер ушибленный нос. Жемчужина скромно блеснула на его запястье:
— А, Джонатан, рад тебя снова видеть. Все хотел спросить, как съездил к семье? — Эмин улыбнулся. За прошедший год они уже успели подружиться. Джонатан с самого начала был его единственным близким человеком, всегда приходил на помощь, поддерживал и утешал. Поначалу Эмин часто ночами горевал о своей потерянной родине, резко изменившийся жизненный уклад больно ударил по его и без того неокрепшей психике, но верный друг всегда был рядом. Юноша вдруг вспомнил, как в одну из первых ночей Джонатан заявился с большой кружкой травяного чая и отпаивал его до тех пор, пока тот не успокоится и не прекратит рыдать. Теплые воспоминания грели душу. За слезы его наказывали с самого детства, в особняке графа он боялся даже пикнуть лишний раз и только Джонатан первый не отругал, а наоборот принял и поддержал его эмоции.
— Эй? Ты меня слышишь? Я спрашивал как там сад?
— Сад? А ну… У меня не было возможности за ним следить, тебе придется делать все самому, прости. — Слова будто лезвие ножа пронзили сердце вампира, тот побледнел, осознавая масштаб работ. — Ну не переживай, давай я тебе помогу и мальчиков позовем, они любят в земле ковыряться.
— Что ж, это немного облегчит мой труд, тогда жду вас после утренних занятий. — Джонатан потрепал юношу по голове и неожиданно протянул деревянный меч. — А вот еще что, забыл. Ты ведь очень хорошо фехтуешь, я сам видел.
Эмин смущенно отблагодарил друга. Так много подарков он давно не получал. Как и было оговорено, днем юноша вывел детей на прогулку. Мальчики действительно оказались хорошими помощниками. Важным пунктом для графа было трудовое воспитание. Пусть и дети знатного семейства, но братья не должны были чураться ручного труда. Поэтому мальчики с большой охотой принялись копаться в земле, помогая высаживать так любимые ими розы.
Присыпав землей очередной куст, Ромул вдруг задумался:
— Розы…вот оно что! Я решил загадку из той книги!
Эмин от неожиданности выронил лопатку и непонимающе взглянул на мальчика.
— Розы?
— Ну помнишь тот шифр из книги. Ты ведь сам дал мне это задание.
— «Искусство тайных языков и шифров» за авторством Арканумы кажется… Да-а-а, теперь припоминаю. Поразительно, а ведь верный ответ. У меня на разгадку ушло около полугода, а я был старше. Вы очень умны! — Юноша улыбнулся, он бы с радостью обнял Ромула, но все руки были выпачканы в грязи.
— Вот что, а давай придумаем свой тайный язык? Тогда враг никогда не узнает о наших планах.
Эмин задумчиво покачал головой. — Я не так хорош в этом, вам лучше поговорить со своим учителем.
— Ты глухой? Он будет только наш. Для меня, тебя и Рэма. — возмутился Ромул
Эмин не хотел злить мальчика, поэтому пришлось согласиться. Юноше самому было интересно узнать, что получится в итоге. Не будь он рабом, заваленным работой, обязательно бы присоединился к разработке шифра.
Снег окончательно растаял, наконец воцарилась поздняя весенняя погода. Воздух был теплым и чистым, еловый лес больше не казался таким мрачным, сквозь могучие лапы хвойных деревьев наконец начали проглядывать небольшие молодые деревца, покрытые сочной зеленью. Однако, приход весны ознаменовал и начало периода гроз. Сколько бы Эмин не пытался вбить правила поведения Рэму, тот все равно при первых же ударах бежал и прятался к нему под передник или, ночью, в кровать. Рядом со слугой ему было спокойнее, все страхи будто исчезали.
После болезни прошло несколько недель, мальчик полностью выздоровел и многое осознал. Теперь он вел себя куда более прилично, хотя порой все же бывало не слушался. Рэм, заливаясь смехом бежал по одному из коридоров замка.
— Ну же! Ты обещал поиграть, догоняй меня!
— Я не могу бегать, постойте же. — Из-за угла показался обеспокоенный Эмин, он попытался проследовать за мальчиком, но споткнулся, обронив на себя тазик с водой, что оставил Джонатан на подоконнике. Деревяшка больно ударила по голове и юноша обреченно распластался по полу. Мыльная вода не только намочила униформу, но и растеклась по всему коридору. Заслышав шум, Рэм резко остановился и поспешил обратно.
— Я опять виноват. Прости меня, пожалуйста. — Мальчик опустился на колени, помогая слуге подняться. Вот-вот и он точно расплачется.
— Все в порядке, просто я в последнее время такой неловкий. Говорил же, не могу я бегать.
— Но почему? — Рэм виновато смотрел на слугу, шмыгая носом.
— А вы разве не поняли? — Эмин чуть подвинулся, демонстрируя цепи на своих лодыжках.
Рэм какое-то время оставался молчалив. Ему требовалось осмыслить происходящее. А затем произошло страшное озарение, мир вокруг, кажется, стал чуточку мрачнее. Весь этот год юноша спокойно играл с ним, кормил, одевал и мальчик действительно видел эти цепи раньше, просто не придавал им особого значения, даже не замечал порой, воспринимая их больше как часть гардероба.
— Почему ты их носишь? — дрожащим голосом произнес Рэм. — Ты не можешь уйти? Ты со мной нянчишься потому что тебя заставили? — Наконец озвучил он свою старую догадку.
Эмин замер на секунду, тело пришло в непривычное напряжение. Он не знал как быть дальше. Наконец юноша положил руку на макушку мальчика чтобы успокоить. Но Рэм не реагировал. Он опустил голову, ожидая ответа.
— Господин, понимаете, — Эмин вздохнул. Ему предстоял тяжелый разговор. — Я не слуга, а ваш раб, у меня нет свободы воли или действий. Я не могу отсюда уйти, и мне нужно исполнять все поручения иначе я буду наказан, а когда вы вырастите сможете распоряжаться мной как захотите… — Юноша обнял притихшего мальчика. — Но я всегда буду рад исполнить любой ваш приказ. Ну и самое главное, я вас люблю, забочусь и оберегаю, разве можно заставить делать подобное насильно?
Рэм поднял полные слез глаза, казалось в нем что-то надломилось.
— Правда?
— И вашего брата тоже. Только никому не говорите, это наш секрет. К тому же у вас есть родители, уверен, их чувства к вам намного крепче и сильнее моих. Не плачьте, бегите поиграйтесь, пока я тут приберу. Я весь промок.
Разговор со слугой заставил мальчика сильно задуматься, но он был всего лишь ребенком и потребовалось каких-то десять минут, да блестящая вещица, чтобы отвлечь его внимание. Тяжелое чувство немного отлегло, будто запряталось в самые глубокие уголки души, но не исчезло. Эмину так же пришлось нелегко, он наконец признал свое окончательное поражение и принял свою незавидную судьбу: всю оставшуюся жизнь провести в неволе вдали от своего дома.
Наряд был сменён, а пол начищен, только вот молодого господина нигде не было. Эмин завернул в очередной коридор и облегченно выдохнул: мальчик стоял возле портрета своего отца, за ним тихо закрылась дверь. Юноша взял его за руку.
— Это же коридор в хозяйский кабинет. Вам туда нельзя. — Эмин испуганно посмотрел на Рэма.
— Прости, я просто хотел поговорить с отцом, но его там не было. Не ругайся.
Юноша присел на колени и взял мальчика за плечи, глядя ему в глаза. — Вы ничего там не трогали? — Рэм мотнул головой.
— Поклянитесь, что вы ничего не трогали.
— Не трогал я ничего! — Вскрикнул мальчик, скидывая с себя руки.
Эмину пришлось принять слова на веру. Рэм и так пребывал в стрессе, безосновательные обвинения могли ухудшить его состояние и вновь привести к болезни.
День выдался теплым и солнечным, а вот закат был ал, возможно даже слишком. Вечер был подозрительно тихим, это вызывало тревогу. Посреди ночи Эмин резко вскочил от неимоверного грохота, небо тут же озарила яркая молния, за окном разразилась настоящая буря, да такой силы, что смогла разбудить даже его после тяжелого рабочего дня. Вспышки молний постоянно освещали комнаты замка. Юноша раскрыл одеяло, но Рэма там не оказалось.
— "Может он повзрослел и все же престал ко мне бегать?" — Эмин перевернулся на другой бок и попытался заснуть, но смутное беспокойство и громкие раскаты грома делали это невозможным. Тогда он зажег свой канделябр и отправился наверх. Буря становилась сильнее. Стекла дребезжали под натиском ветра.
Эмин приоткрыл дверь и прошел внутрь. Рэм сидел на полу, закрыв голову руками, похоже он был настолько напуган, что не мог даже добежать до слуги. Юноша присел рядом и поставил канделябр на пол:
— Все в порядке, я здесь, — Эмин поднял плачущего мальчика на руки и прижал к себе. — Пойдемте найдем вашего брата, ему, наверное, тоже страшно.
Ромул же оказался чуть более стойким чем его младшенький, и более спокойно переносил грозу, свернувшись клубочком под одеялом. Юноша опустил Рэма на пол возле кровати и сел рядом, прижимая его к себе.
— Господин Ромул, спускайтесь к нам. — Мальчик послушался. Гроза все продолжала набирать силу, но братьям было как-то спокойнее в объятьях своего слуги. Где-то на втором этаже вдруг раздался громкий звук разбитого стекла, видимо ветка, вырванная ветром, повредила окно. Еще через какое то время, послышался треск: упавшее дерево повредило крышу. Даже тяжелые каменные стены начали стонать под натиском ветра. Эмин прикрыл головы мальчиков руками, ему самому было страшно, даже на юге в самый сильный шторм погода не обрушивалась на людей с такой яростью.
— Все в порядке, я рядом, я вас защищу.
Буря продолжала бушевать, дождь бил в окно с неимоверной силой, гром сотрясал стены поместья и вот казалось, все начало затихать, как за очередной вспышкой тут же послышался оглушительной силы грохот. Дом затрясло, послышался гул и треск. Молния попала в особняк. Рэм громко закричал и закрыл уши руками. Эмин крепче прижал к себе мальчиков, прикрыв их головы руками, и зажмурился, все трое боялись даже пошевелиться. Непогода бушевала еще какое-то время и только к утру начала стихать. На рассвете все прекратилось.
Эмин вывел братьев на улицу, даже не став их одевать. По саду уже бегал обеспокоенный Джонатан, Борг подсчитывал убытки. Видимо всех в доме перепугала буря. Юноша осмотрелся, три сосны были сожжены и повалены, одна из них проломила крышу. Сад был уничтожен, но самое важное — верх хозяйской башни был полностью разрушен.
Граф неспешно вышел из особняка, Корделия степенно следовала за ним. Казалось, этих двоих вообще невозможно напугать или смутить.
— Я разбирал завалы своего кабинета и вот что нашел. — Мужчина протянул темно фиолетовую деревянную шкатулку, на которой было изображено маленькое облачко. — Когда этим утром я ее нашел, она была открыта.
Рэм побледнел и спрятался за Эмина, тот непонимающе смотрел на мальчика.
— Ведьмина шкатулка, призывающая бурю, подарок от старой знакомой. Ты ее открывал?
Рэм мялся, стоя на месте, его трясло, собрав все силы в кулак он слегка кивнул. Граф перевел свой взгляд на Эмина. Тот все понял.
— Это твоя вина, тебе было приказано следить за детьми. — Граф возвышался над ним грозной скалой. — Мало того, что из-за тебя был разрушен замок, ты подверг моих детей опасности. Тебя следует казнить.
Сердце будто пронзил нож, страх проник в каждую клеточку тела, Эмину показалось, что его сейчас стошнит. Он сам не заметил как упал на колени. Пусть жизнь и не имела прежнего смысла, умирать ему совсем не хотелось.
— Прошу, пощадите! — закричал он. — Пожалуйста.
Граф перевел взгляд на сыновей. Те жались друг к друг не в силах вымолвить ни слова. Ромула трясло, на ватных ногах, он сделал шаг вперед, закрывая собой Эмина, Рэм встал рядом и ухватил брата за руку громко рыдая, слезы душили его, он не мог и слова произнести в защиту своего слуги.
— Не трогай его, ты не посмеешь! — Голос Ромула дрожал, долго держаться он не мог, по щекам катились горячие слезы и наконец тоже разрыдался — Ну пожалуйста!
Граф посмотрел на жену, та еле заметно повертела головой. Ей совсем не хотелось расстраивать мальчиков, да и кто будет оставлять столь опасную вещь без присмотра. Определенно, в произошедшем была и вина ее мужа, но об этом они поговорят позже.
— Хорошо, я проявлю милость. Заменю наказание. Выпорите его, восьмидесяти девяти ударов будет более чем достаточно. — Граф вновь посмотрел на супругу, убирая кинжал в ножны, на сей раз она кивнула. — Борг, распорядись.
Трясущегося Эмина подняли с земли. Джонатан помог ему снять верхнюю рубаху и сам весь дрожа от страха, подвесил руки к столбу, он был похож на призрака. Пусть его друга и пощадили, еще не факт, что он выживет. Джонатан уже много раз бывал свидетелем этого наказания в армии и был прекрасно осведомлен о его суровости и последствиях. Эмин немного развернулся, чтобы посмотреть, что же происходит вокруг: супруги удалились, оставляя детей наблюдать, а бледный Джонатан что-то пытался объяснить Боргу, активно жестикулируя, казалось он вот вот упадет на колени и начнет умолять.
— Если ты не можешь, я сам все сделаю. Поверь, я буду куда исполнительнее.
—Пожалуйста, Джонатан, мне будет лучше если ты это сделаешь. Юноша посмотрел на друга и слабо улыбнулся. Сейчас его основной задачей было пережить это наказание, ведь часто оно становилось для провинившегося смертельным.
Эмин стиснул зубы, по всей видимости, родители специально оставили братьев смотреть за происходящим. Ему не хотелось еще больше пугать мальчиков, нужно было попытаться сдержать крики. Но первый же удар выбил весь воздух из легких, Эмин поперхнулся, а после издал дикий вопль. Ужасная боль пронзила тело, кнут рассек кожу. Юноша пытался стерпеть, но с каждым ударом она становилась все невыносимее, и вот уже на сороковом ударе постепенно ужасные крики, заполнявшие округу, сменились хрипами. Он чувствовал как Джонатан колеблется, страшно было осознавать, что происходило у этих двоих на душе. Вампир все пытался себя успокоить тем, что Борг был бы куда более жесток и не оставил бы Эмину и шанса на выживание. Очень слабое утешение для того, кто сейчас истязал своего же друга.
На спине не оставалось живого места, кровь постепенно стекала вниз, пачкая насквозь промокшие от пота штаны. Эмин уже не ощущал ничего кроме боли и страха. Сознание постепенно покидало его и он повис на столбе.
Джонатан прервал наказание и жалобно взглянул на Борга, но тот оставался непреклонен.
—Он больше не выдержит, давайте прекратим. — Проскулил парень.
— У тебя есть приказ ровно 79 ударов, хочешь чтобы я закончил работу?
Джонатан опустил голову, собирая остатки моральных сил, а после вновь замахнулся кнутом, он был вынужден истязать бессознательное тело.
Рэм стоял на месте, слезы уже давно высохли, глаза остекленели, странное выражение застыло на его лице, пустой взгляд смотрел куда-то сквозь, далеко за лес. Ему казалось, что все это какой-то страшный сон, сейчас он проснется и все пройдет. Джонатан отсчитал последний удар и тут же, выкинув окровавленный хлыст, бросился на помощь другу. Плеть упала под ноги мальчику, тот перевел взгляд на окровавленный наконечник, мир вокруг вдруг резко завертелся и потемнел. Ромул подхватил брата на руки, он и сам был смертельно напуган, слезы все не переставали течь по его разгоряченным щекам.
***
Эмин приоткрыл глаза, солнечные лучи пробивались в окно, ярко освещая комнату. Юноша лежал на животе, рука его затекла и он попытался размяться, но резкая боль пронзила спину, заставляя издать болезненный стон. Дверь распахнулась и в комнату спешно влетел Джонатан, он опустился на колени возле кровати и взял друга за руку. — Прости меня, пожалуйста, я так виноват перед тобой. — Вампир утер выступившие слезы. — О чем ты? Борг верно сказал, он был бы куда исполнительнее тебя. — Слабо проговорил юноша. Сил совсем не было, а мир перед глазами все еще расплывался. — Я так переживал. Ты был в бреду дней 5, только изредка приходил в себя. — А что с мальчиками? Их не наказали? Джонатан мотнул головой, а затем поспешил помочь другу поудобнее усесться на кровати. Эмин скривился, руки и ноги были целы, а вот кожа на спине начинала гореть от малейшего прикосновения. Джонатан с жалостью смотрел на страдания друга, вина за совершенное буквально съедала его изнутри. — Мне кажется, граф перегнул палку. Ты мог и умереть. — Да, полагаю ты прав. Мальчикам не стоило на это смотреть, но в остальном…поместье, твой прекрасный сад, все сильно пострадало из-за моей невнимательности. Вампир тяжело вздохнул и напрягся, он уже готов был высказать все, что думает по этому поводу, но дверь в комнату распахнулась и на пороге появился разъяренный Ромул. — Ты что идиот? Совсем мозгов нет! Почему ты никогда о себе не думаешь? Ты должен злиться, а не переживать за нас! — Прокричал мальчик, он хотел добавить что-то еще, но слова застряли в горле и он разрыдался, утыкаясь в колени слуги. — Прости нас, пожалуйста. Мы так виноваты, это нас должны были наказать. Ромул вздрогнул, теплая рука легла на его макушку, аккуратно поглаживая волосы. За прошедший год Эмин ни разу не разозлился, не наругал или повысил голос. Даже после такого сурового наказания, он продолжал их любить и вряд ли это когда-нибудь изменится. Ромул был проницательным мальчиком и прекрасно это осознавал. От того на душе становилось еще тяжелее, сердце болезненно щемило. Как он мог отплатить за такую доброту? Мальчик приподнял голову и утер слезы: — Полежи пока тут. Я сейчас прихвачу братца и мы вернемся.***
— Вообщем-то дальше я не в курсе подробностей. Вроде Ромул убедил отца взять за меня всю ответственность, пока Рэм маленький. В конце концов меня подарили младшему наследнику. Но в любом случае, мои раны то зажили, а вот бедняжка Рэм почти не разговаривал ближайшие пол года. Сколько лет прошло, а он все не может отойти: на днях закатил истерику из-за разбитой вазы, когда меня случайно толкнул. Боялся, что опять накажут. — Эмин устало выдохнул. — Ромул куда более справедлив, но от Борга мне все равно прилетает будь-будь. Джонатан осушил свой стакан и согласно кивнул. — От Борга прилетает всем, даже мне и братьям. — Он был расстроен, может его друг и отпустил прошлое, но самого парня оно сильно тяготило. Джонатан все не мог простить себя за то, что навредил Эмину. — Брось, у меня сегодня выходной впервые за полтора года. Давай не будем о грустном. — Юноша улыбнулся, поднимая свой стакан. Двое друзей еще долго, до самой темноты пировали в таверне, весело обсуждая дела, истории из жизни и заветные мечты.
