Глава 6. Жемчужный браслет.
1 апреля 2023 г., 20:58
Как и предполагал Эмин, Рэм слег с неизвестной болезнью, третий раз за этот год. Не было никаких симптомов, кроме сильной слабости, головокружения и температуры. Доктора разводили руками и лишь предполагали, что это реакция слабого организма на перенапряжение.
Юноша положил руку на лоб мальчика, тот был необычайно теплым, учитывая пониженную температуру тела у вампиров. Подобный симптом явно не свидетельствовал о чем-то хорошем. К вечеру жар усиливался, и Эмину приходилось неустанно дежурить у кровати, четко выполняя предписания лекаря, будь то смена холодного компресса или выдача лекарств. Вопреки распространенному мнению, анатомия у вампиров почти ничем не отличалась от людской, им вполне подходила традиционная медицина.
Лихорадка держалась две недели, и все это время Эмин находился рядом: читал, игрался, кормил и всячески лелеял малыша. Был в этом всем и неоспоримый для него плюс. Рэм оставался тихим и послушным, не бегал и не шумел, обязанности по уборке временно взял на себя Джонатан. Юноша наконец мог выспаться: частью больничного режима был обязательный дневной сон. Поэтому, когда мальчик засыпал, Эмин мог положить голову на кровать и дремать рядышком.
Ромул временно перенес свои игры в комнату брата, чтобы тот не скучал наедине со слугой. Корделия раз в день навещала сына, справлялась о его самочувствии и настроении, расчесывая длинные волнистые локоны. Даже граф заглядывал пару раз. Эмин вырос в семье военных, поэтому боялся, что столь влиятельные родители будут разочарованы слабым физическим состоянием своего наследника, но Вульфстраты, казалось, не придавали этому особого значения. Граф был одинаково строг и внимателен к обоим своим сыновьям.
Ложка дегтя в этой бочке меда все же присутствовала. Эмин был подростком: вместе с силой и энергией в тело начали возвращаться и стандартные плотские желания, которые он совершенно не мог контролировать и то и дело рисковал попасть в постыдную ситуацию.
Наконец, мальчик начал поправляться. Снег на улице как раз потихоньку таял. Лес наполнился звонкими голосами птиц. Солнце светило все ярче и ярче, появились первые черные проталины, которые Джонатан уже засадил необычными бледно-лиловыми подснежниками, только чтобы порадовать мальчиков. Даже огромные многовековые сосны казались свежее и моложе.
— Смотри! Кролики! — братья высунулись с балкона, наблюдая, как зверьки осторожно подкрались к морковке, лежавшей в кормушке. Пару дней назад они вместе с Джонатаном смастерили ее специально для лесных животных, истощенных долгой зимой. Рэм совсем поправился и вновь продолжил активно разносить замок, правда, теперь он был куда осмотрительнее и неукоснительно слушался просьб старших.
— Пойдемте посмотрим поближе. Раз вам уже лучше, пора бы выйти на улицу, — Эмин помог мальчику надеть его теплые ботиночки и накидку с шерстяным воротом. — Ваш брат уже заждался.
Ромул в нерешительности стоял за деревом, будто скрываясь от кого-то.
— Тш, — прошипел он и указал на парочку кроликов: черного и белого. — Поможешь мне поймать их?
Эмин задумчиво почесал затылок.
— Я, конечно, попробую, но обещайте их не мучать и тем более не жрать! — он потер переносицу, припоминая, что случилось с несчастным котиком, который некогда был подарен братьям, благо все обошлось, а напуганное животное осталось жить с Джонатаном в его комнате.
Юноша все же отвлекся от мыслей и тихо, насколько это возможно, подкрался к кормушке. Хорошо, что кролики были слишком голодны и посему увлечены едой, растеряв всю свою бдительность. Эмин наклонился и резко кинулся вперед, ухватив одного из них за задние лапы. Зверек начал активно сопротивляться и угрожающе зашипел. Но юноша был сильнее, он осторожно взял кролика на руки и прижал к себе, чтобы тот не убежал и не оцарапал мальчиков.
Братья тут же подскочили к слуге. Все трое уселись на скамейку, аккуратно поглаживая зверька.
— А можно мне его на ручки? — подал голос Рэм.
Эмин помотал головой:
— Кролик только выглядит мило и безобидно, на самом деле он обладает острыми зубами и когтями, прямо как вы.
Троица еще какое-то время осторожно изучала зверька. Настало время его отпускать. Эмин разжал руки, но кролик почему-то не хотел слезать с колен. Тогда юноша опустил его на землю и даже подтолкнул одной рукой, но кролик все еще не желал сходить с места. Ромул осторожно поднял его на руки и почесал за ухом:
— Я не эксперт, но по-моему, мы его приручили. Давай возьмем его в дом.
Эмин замотал головой.
— Категорически нет. Во-первых, ваша матушка запрещает держать питомцев в доме, она и меня-то с трудом приняла. А во-вторых, это дикое животное, его место на воле. Давайте так: оставим побольше еды, чтобы ему проще было набраться сил перед летом, и будем наблюдать со стороны. — Братья согласились.
***
Юноша замешивал молоко в чай, задумчиво глядя на закат. Такой красоты он давно не видел: вечно белые пики гор вдруг озарились красным и оранжевым светом, а само небо оставалось нежно-розовым. У графа с женой возникли какие-то срочные дела, поэтому ужин отменялся. Вместо него было решено устроить простое чаепитие. Эмин расстегнул рукав и снял бинт, который скрывал порезанное, искусанное, но все еще изящное запястье. Ромул уже наравне со старшими питался донорской кровью, которую любезно предоставляли лучшие представители деревни: здоровые купеческикие дочки или могучие крестьяне. Она была довольно приятной на вкус, сладкой и ароматно пахла. Вопреки распространенному мнению, качество крови не зависело от происхождения, оно складывалось из двух факторов: генетика и здоровье, как правило, если человек внешне был красив и крепок, кровь у него была высшего качества. Рэм был слишком мал, поэтому далеко не всегда мог излечивать раны от своих же укусов. Его слугу это вовсе не беспокоило, каждый раз Эмин без колебаний протягивал свою руку, чтобы мальчик мог насытиться и восстановить силы. Юноша опустился на колени, чтобы быть вровень со своим хозяином, и протянул тому запястье. Рэм поднес его ко рту и втянул носом воздух: — А ты приятно пахнешь. Эмин смутился. — Да это просто… Джонатан накануне подарил мне новое душистое мыло. Кусайте скорее, у вас еще чай остывает. Рэм послушался и впился острыми клыками в плоть, прокусывая кожу и добираясь до вены. Пил он медленно, не жадничал, хотя кровь слуги казалась ему необычайно вкусной, он был готов питаться только ей всю оставшуюся жизнь. Наконец, мальчик отстранился и утер губы, он все еще не отпускал руку Эмина. Юноша умиленно глядел на то, как Рэм безуспешно пытается залечить рану: бурчит, тужится и шипит от напряжения, но все без толку. Теплая рука нежно опустилась на его макушку. — Ну все, достаточно, в следующий раз попробуете, — Эмин привычно замотал тонкое запястье и застегнул рукав. На дворе царила ночь, небольшой камин не только грел, но и хорошо освещал маленькую комнатку. Обнаженный юноша расположился на кровати, прикрывало наготу только серое шерстяное одеяло. Тело горело желанием, Эмин давно не ощущал ничего подобного. Горечь от потери близких, ужасная усталость от тяжелой работы просто не позволяли ему услышать свои желания. Юноша осторожно положил ладонь на уже твердый член. Как же давно он этого не делал. Вторая рука скользнула вверх, пальцы обхватили упругий смуглый сосок, страстно лаская его. Эмин начал активно двигать рукой, сжимая ствол, игрался с головкой. Напряжение росло. Юноша раздвинул ноги, колечко мышц возле ануса приятно ныло. Он еще никогда не ощущал чего-то подобного. Все мысли будто вылетели из головы, оставляя наедине со своим наслаждением. Эмин осторожно опустил руку вниз, аккуратно исследуя новую эрогенную зону. Никто никогда не учил его чему-то подобному. Пальцы коснулись сфинктера, осторожно изучая его. Юноша тихо застонал, продолжая активно надрачивать член, кончиками пальцев проникая внутрь анального отверстия. Разрядка была близка, дыхание стало рваным, а стоны громче. Одно неосторожное движение, и Эмин ввел палец куда глубже, чем предполагалось. Волна наслаждения тут же пробежала по телу, юноша закусил губу и с едва сдерживаемым стоном обильно кончил себе в руку. Эмин посмотрел на часы. — Всего две минуты, стыдоба то какая, — он активно встряхнул головой и зажмурился, отгоняя неприятные мысли. Все-таки годовое воздержание давало о себе знать. Копившееся напряжение наконец спало, и тело начала обволакивать истома. Эмин, удовлетворенный, лег на кровать, обнимая подушку, он и сам не заметил, как провалился в сон. Утро как обычно начиналось со стука в дверь. Борг, будучи непревзойденным дворецким, всегда ложился позже, а вставал раньше всех. Приводил себя и свой костюм в идеальный порядок и шел будить слуг. Юноша приоткрыл глаза, в окно пробивались лучи утреннего весеннего солнца, но что-то было не так. На кровати стало тесновато, а в районе живота слишком тепло. Эмин приподнял одеяло и вскрикнув, слетел на пол. Рэм удобно устроился у самой стены, свернувшись клубочком. Юноша начал молиться, благодаря всевозможных богов, Северных и Южных, за то, что он вчера соизволил надеть штаны перед сном. По-видимому, ночью прошла гроза (из-за особого расположения горных вершин первые грозы начинались ранней весной). Мальчик спал чутко и был очень пуглив, поэтому при малейшем шуме, который мог бы его напугать, бежал в спальню к брату, а с появлением раба начал прятаться и у него в кровати. Эмин же наоборот всегда спал крепко, поэтому не слышал раскатов грома и не просыпался, даже когда мальчик залезал к нему в кровать. Рэм потянулся. Его разбудил тихий знакомый голос. Мальчик присел на кровати и протер глаза; он не сразу сообразил, где находится, однако воспоминания о ночной грозе быстро вернули его в чувство. Эмин стоял у зеркала и застегивал пуговицы на глухом вороте своего черного сюртука. — Доброе утро. Почему вы не разбудили меня ночью? — он присел на колено возле постели. — Каморка слуги не место для благородного господина. Пойдемте, вернемся в спальню. Юноша поднял мальчика на руки. Безусловно, Рэм мог бы и сам добраться до своей комнаты, Эмину просто не хотелось, чтобы его хозяин расхаживал по холодным коридорам босой. Наступивший день обещал быть приятным. Графиня сообщила, что решила выбраться с детьми в деревню за покупками, и прихватила с собой Борга в качестве помощника, а Джонатан ушел в лес запасаться дровами для нового сарая. Эмину совсем нечего было делать, поэтому он бесцельно слонялся по особняку, разглядывая картины, статуи и доспехи. Раньше на это у него совсем не было времени. Будь у него возможность, он бы с радостью взял книгу почитать. В его доступе была детская библиотека, однако для личного пользования книги было брать запрещено. Неожиданно колокольчики на ошейнике зазвенели. Граф ожидал его. Эмин спрыгнул с подоконника и поспешил в главную башню замка. Там располагались кабинет и личные покои его хозяина. Юноша не впервые отчитывался перед графом, но каждый раз это был ужасный стресс. Поднявшись на самый верх, он остановился возле большой богато украшенной дубовой двери. Сердце забилось чаще. Преодолев себя, Эмин постучался и, дождавшись разрешения, тут же вошел. В комнате было светло, солнечные лучи проникали сквозь приоткрытое окно, но юноша не мог оценить все убранство залы. Он склонил голову и не смел поднять ее без дозволения. — Говори. Юноша распрямился. Наконец он мог получше осмотреть кабинет, ведь, как правило, хозяин приглашал его после ужина, когда было уже темно. Стен почти не было видно, весь периметр комнаты был заполнен стеллажами, шкафами с книгами и документами. Где-то посередине расположился широкий кожаный диван, в углу стояло кресло из того же гарнитура, у окна находился мощный стол с резными ножками из дорогого мореного дуба, заваленный всевозможными документами. Сам граф сидел на подоконнике, свесив одну ногу. Одет он был по-домашнему, не как обычно. Шелковая рубаха, свободные хлопковые брюки. Эмин не мог отвести глаз и совсем забыл про приказ. — Ну же, — повторил мужчина. Юноша подскочил на месте и замялся: — Эм… Ромул делает большие успехи в учебе и превосходит ожидания своего учителя. По имеющейся информации, гувернер вернется через неделю с новыми книгами. Рэм… — он не успел договорить, как граф жестом прервал его. — Он сильно изменился, остался таким же активным и любознательным, но подозрительно послушным, что ты с ним сделал? — Я? Да просто, — Эмин не знал, что ответить, он и сам не понимал, как так произошло. — Наверное, проявил терпение и любовь, так мы достигли взаимопонимания. Мужчина никак не отреагировал на доклад, молча приняв к сведению сложившуюся ситуацию, а затем отложил книгу и приблизился к запуганному юноше. — Я голоден, — произнес граф, требовательно притягивая к себе раба. Мальчик кивнул и послушно принялся расстегивать рукав, но мужчина перехватил его руку и наклонил голову в бок, обнажая шею. Эмин начал сильно нервничать: каждый раз, даже будучи смертельно уставшим, укус пробуждал у него приятное теплое чувство внизу живота. Что же могло произойти в этот раз, когда он отдохнул, полон сил и энергии? Мужчина расстегнул ошейник и провел пальцами по двум розовым точкам - следам предыдущего укуса, а затем впился в шею. Эмин приоткрыл рот, стон каким-то чудом застрял в горле. Боль приятными волнами расходилась по телу, заставляя каждую клеточку трепетать. Юноша покраснел, он пытался сдержаться, но стояк предательски выпирал из-под ткани передника. Эмин поспешил прикрыться рукой, но граф больно ухватил его и за второе запястье, сведя руки вместе над головой. — Скажи, а все люди как животные? Весной начинается гон? — Нет, вовсе нет… я... — Эмин попытался отодвинуться от мужчины. Лицо его зарделось, он хотел закрыть его руками, но хозяин крепко держал его, не позволяя совершать посторонних движений. Одно его присутствие подавляло, заставляя безоговорочно подчиниться. Рука графа легла на эрегированную плоть, тщательно изучая ее сквозь ткань. Юноша заскулил и прикусил губу. — Я почти сразу заметил твое странное поведение. Бесполезно пытаться от меня что-то скрыть, — шептал он на ухо, поглаживая член, от чего у Эмина кружилась голова. Наконец хозяин отстранился и уселся на диван. Юноша облегченно выдохнул, но радость его была не долгой. — Раздевайся, — последовал приказ. Мальчик замер, он не мог двинуться. Сердце бешено стучало в груди, в ушах стоял шум. Казалось, сейчас он проснется и этот кошмар закончится. — Раздевайся, — терпеливо повторил граф. Приказ хозяина будто вывел его из транса, и Эмин дрожащими руками начал расстегивать пуговицы на вороте, снял передник, сюртук, рубаху и штаны, оставаясь в одном исподнем. Мужчина ожидал, и юноше ничего более не оставалось, кроме как снять с себя остатки одежды, а после вновь встать перед хозяином, стыдливо прикрываясь руками. Предательский стояк даже после такого ужасного стресса никуда не исчезал, наоборот стал куда крепче. — Убери руки, — последовал новый приказ. Эмин какое-то время собирался с силами, а после выпрямился, глядя на хозяина. В его душе не осталось ничего, кроме страха и смущения. Мужчина медленно поднялся с дивана и обошел юношу по кругу, внимательно осматривая его со всех сторон. Осторожно он прижался сзади, тщательно ощупывая каждую часть тела, будто изучая ее на прочность. Хорошо сложенный атлетичный раб вполне подходил под его стандарты, правда, немного худощав, но и это можно было исправить. Холодные руки опустились на напряженные плечи Эмина, ощупали бицепсы, предплечья, затем опустились на талию и живот. Графа привлекли твердые соски. На какое-то время он сосредоточил все свое внимание на них, аккуратно сжимая и выкручивая, заставляя слугу извиваться под своими прикосновениями. Все звуки мира будто исчезли, и Эмин слышал только стук своего сердца да шум крови в ушах. Он ясно представлял, что с ним будут делать, но вообще не понимал, как это происходит, особенно у мужчин. Неизвестность безумно пугала. Граф тем временем переключил внимание на спину, осторожно провел пальцами по лопатке, а затем по линии позвоночника спустился вниз к упругим бедрам, активно массируя их. Носком ботинка он подтолкнул лодыжку юноши, заставляя того расставить ноги. Эмин издал тихий звук, больше похожий на писк, он безумно боялся пошевелиться. Граф провел пальцем между бедер, поглаживая и массируя промежность, а затем уселся на диван. — Сегодня я проявлю терпение и научу тебя всему, что требуется, но повторять буду один раз. Мужчина поманил юношу и жестом приказал опуститься перед собой на колени, после чего расстегнул пуговицу брюк, выпуская наружу напряженный член. Эмин готов был расплакаться, он никогда не видел такой большой штуки, тем более прямо перед своим лицом. — Вначале следует хорошенько облизать, спускаясь сверху вниз, а потом взять в рот. Если не входит полностью, помогай руками. Юноша прикрыл глаза и поспешил послушно выполнить приказ. Его влажный горячий язык осторожно коснулся напряженной головки. — Нет, смотри на меня, — граф приподнял раба за волосы. Эмин вновь густо покраснел, но страх ослушаться хозяина был куда сильнее смущения, и ему пришлось подчиниться. Наконец заглотив головку, он ощутил приятный солоноватый вкус во рту. Юноша осторожно начал двигать головой, не сводя смущенного взгляда со своего хозяина. Ему было сложно заглотить даже одну треть от всей длины. Эмин осторожно положил руку на член и, нежно сжимая ствол, начал двигать ей вверх-вниз. Юноша всегда был старателен, даже в таких вещах. Ощущение пульсирующего члена во рту начинало приносить удовольствие, и он с усердием начал двигать головой, постепенно наращивая темп. Графу это безусловно нравилось, но он хотел большего. Мужчина вновь ухватил Эмина за волосы и резко потянул на себя. От неожиданности мальчик подавился и закашлялся. Хозяин не собирался давать ему время на отдых и продолжил насаживать голову на член. — Брось, тут нет и половины. — Крайне слабое утешение для Эмина, которому вот-вот могло стать плохо. Предательские слезы застилали глаза. Юноша уперся руками в колени хозяина, чтобы хоть как-то сбавить темп, но это не помогло. Казалось, еще немного, и он задохнется. — Я сейчас кончу. Не пророни ни капли, — прошипел вампир, сильнее хватая раба за волосы. Сделав пару резких толчков, он немного отстранил от себя Эмина, оставляя внутри только головку, будто сжалившись над ним. Юноша плотно обхватил губами член, послушно принимая в себя все до последней капли. Семени лилось много, казалось, этот момент длится вечно. Наконец граф отпустил волосы, позволяя юноше распластаться на полу. Эмин закашлялся, жадно глотая воздух, он плакал, не в силах остановиться или унять дрожь в теле. Юноша приобнял себя руками за плечи, боясь даже шевельнуться или поднять голову. — Отдышись пока, в следующий раз этой возможности не будет. Постепенно страх и стыд начали отступать: Эмин понемногу приходил в себя. Он осторожно провел пальцами по горлу, в нем ощущалась пустота, которую хотелось заполнить. Он не совсем понимал, что это за чувство, ему вдруг показалось, что он вновь хочет ощутить твердый член внутри себя. Страх накатил с новой силой, юноша боялся своих же желаний. Его напряженная плоть болезненно ныла, а вся промежность будто сгорала, изнывая от отсутствия прикосновений. — Пришел в себя? — граф неожиданно навис над ним, приподнимая с пола за плечи. Юноша едва заметно кивнул и безвольной куклой последовал за мужчиной, усаживаясь на колени к нему лицом. Хозяин был так близко, Эмину захотелось прижаться к нему, и его желание было услышано. Граф приобнял своего слугу и погладил по спине, спускаясь к ягодицам, массируя их, пальцами иногда специально задевая колечко мышц вокруг ануса. Наконец он отстранил от себя юношу и внимательно посмотрел ему в глаза, после чего провел большим пальцем по щеке, надавливая на подбородок, заставляя приоткрыть рот. Два пальца проскользнули внутрь, играясь с языком и иногда проникая глубже в горло. Эмина подобное возбуждало еще больше, поэтому он охотно обхватил губами пальцы, послушно позволяя трахать свой рот. Другую руку граф опустил ниже, поглаживая изнывающий от желания член юноши. Немного задержавшись на яйцах, мужчина опустился ниже, вновь дразня чувствительный анус. Наконец, он двумя пальцами легко обхватил плоть и немного сжал, медленно двигая рукой. Эмин прикрыл глаза от удовольствия, он и не заметил, как начал немного шевелить бедрами навстречу. Граф продолжал внимательно следить за рабом, его забавляла подобная реакция. — Впервые за долгое время я встречаю столь похотливого юношу. Такой послушный и распутный, ты напоминаешь мне старого знакомого, — мужчина убрал смоченные слюной пальцы и, приподняв Эмина за бедра, тут же насадил на них. Юноша громко вскрикнул от неожиданности, хватая хозяина за плечи. Копившееся все это время семя вылилось наружу, заставляя его стонать от удовольствия, содрогаясь всем телом. Даже граф был поражен такой реакции. Эмин тяжело дышал, его вновь затрясло. Мужчина положил руку ему на голову, немного поглаживая макушку. — Твое тело такое чувствительное, мне это нравится, но впредь тебе придется спрашивать разрешения. Юноша согласно кивнул, даже несмотря на яркий обильный оргазм, его член все еще стоял. Он жаждал продолжения. Тогда граф возобновил движения пальцами. — Учись, в следующий раз тебе придется делать это самостоятельно. Мужчина был терпелив. Требовалось какое-то время, чтобы подготовить Эмина к дальнейшему. В конце концов, он не хотел его сломать. Юноша был сильно возбужден, но все еще недостаточно расслаблен: внутри было ужасно узко и горячо. Спустя какое-то время граф вновь почувствовал как растет желание внутри его раба. Мальчик неосознанно начал насаживаться бедрами на пальцы в попытках получить больше удовольствия. Граф остановился и приподнял его. Только когда Эмин почувствовал головку возле своего ануса, он осознал, что происходит. Смуглое лицо теперь казалось бледнее, чем у графа. Юноша вцепился руками в плечи хозяина. Как вообще эта штука могла в него влезть? Тем более туда, куда он вообще не ожидал. Эмин всегда предполагал, что его первый раз будет с достойной девушкой или юношей после их свадьбы, но никак не с древним вампиром. — Не переживай, сегодня я позволю тебе быть сверху, будешь контролировать темп, — мужчина успокаивающе погладил его по щеке и, взяв за талию, потянул вниз. Эмин послушно последовал за ним, позволяя головке войти внутрь. Это было больно, но ужасно приятно. Юноша прикрыл глаза, доверяясь своим чувствам. Промежность изнывала от желания, но он понимал, что пока не готов вместить хозяина полностью. Пусть граф и не торопил, Эмину все равно не хотелось заставлять его ждать. Поэтому он осторожно начал двигаться, все глубже пропуская в себя член. Юноша сладко застонал, двигая бедрами, то ускоряясь, то замедляясь, он чувствовал, как внутри становится свободнее, напряжение постепенно спадало. Наконец Эмин решился, он замер и осторожно опустился до конца. Граф не двигался, позволяя ему привыкнуть к длине. Юноша тихо застонал и медленно привстал, а после вновь осторожно опустился на всю длину. Так повторилось несколько раз, пока он окончательно не привык к этому ощущению. Мужчина сильнее сжал бедра, требуя большего. Эмин подчинился, увеличивая темп, он не мог сдерживаться, поэтому громко стонал, буквально тая под пронзительным взором графа. Скорость и амплитуда все увеличивались, пока он буквально не начал скакать на члене, задыхаясь от собственных распутных криков. Голова была абсолютно пуста, мысли затуманены. Завтра ему будет определенно стыдно за свое распущенное поведение. Граф вдруг резко остановил юношу, укладывая его лицом в диван. Эмин инстинктивно приподнял бедра, готовый вновь принять хозяина в себя. Мужчина склонился ниже, покрывая спину поцелуями, кусал выпирающие лопатки и оставлял болезненные засосы на плечах. Юноша изнывал под напором его прикосновений, двигаясь в такт жестких ритмичных движений. — Прошу вас, не сдерживайтесь, — простонал Эмин, прижимаясь к нему бедрами. Ему не пришлось просить дважды. Мужчина ухватил его за волосы и талию, буквально вжимая в диван, заставляя выгнуться в неестественной позе. Поясница мучительно заныла. Граф вышел, а затем резко вошел полностью. Эмин задохнулся в своем стоне, он уже начинал жалеть о сказанном. Хозяин резко, с невероятной скоростью двигался внутри. Юноша громко кричал, сам не понимая — из-за удовольствия или из-за боли и страха, что охватили его тело. Мужчина вдруг замедлился, позволяя своему слуге немного прийти в чувство. Эмин вновь сладко простонал, прикрыв глаза. Он наслаждался тем, как хозяин медленно проникает в него, растягивая все внутри. Граф входил до упора, член растягивал кожу, образуя бугорок внизу живота. Юноша продолжал стонать, он приподнялся на локтях, развернул голову, желая посмотреть на лицо мужчины, за что тут же был вновь с силой прижат к дивану. Граф продолжал двигаться, постепенно ускоряясь, немного меняя направление и амплитуду. Комната вновь заполнилась развратными звуками. Очередной толчок, и Эмин выгнулся от необычайно приятного ощущения где-то глубоко внутри, громкий стон сорвался с его губ. Мужчина довольно хмыкнул. Нужная точка была найдена, и он продолжил с большей скоростью двигаться в заданном направлении. Юношу прошиб пот, стон застрял в горле, он зажмурился и попытался сосредоточиться. — Пожалуйста, разрешите мне кончить, я больше не могу, — задыхаясь, проскулил он. Граф сильнее сжал его талию и с новой силой возобновил быстрые толчки, жестко проникая глубоко внутрь. Эмин чувствовал, как все внутри сгорает от желания, он больше не мог терпеть, разум был уже на грани. — Пожалуйста, пожалуйста, — шептал он, крепко прижимая к себе подушку. Мужчина вновь наклонился к нему, не сбавляя, а наоборот наращивая и без того бешеный темп. — Давай, — прошептал он на ухо, впиваясь острыми зубами в шею. Эмин закричал, слезы застилали глаза, но боль почти сразу же превратилась в неописуемое наслаждение. Тело напряглось, а глаза сами собой закатились. Юноша еще никогда не испытывал настолько яркого оргазма. Граф резко вошел в последний раз, а затем отстранился, обильно изливаясь на раба. Эмин почувствовал, как прохладная жидкость заливает спину, стекая в ложбинку между ягодицами. Хозяин наконец отпустил его бедра, и юноша распластался на диване, не в силах пошевелиться. Мужчина начал неспешно одеваться. К его удивлению, Эмин пришел в себя куда быстрее, чем предполагалось. Граф отложил книгу. Ему явно доставляло удовольствие наблюдать, как юноша принялся неловко одеваться, стыдливо прикрываясь руками. Так сразу и не скажешь, какие распутные звуки он издавал буквально пару минут назад. Эмин и не заметил, как хозяин приблизился к нему и требовательно поцеловал, приподнимая за подбородок. Юноша послушно приоткрыл рот, пропуская внутрь язык графа. Мужчина прижал его к себе, активно массируя ягодицы, а затем наконец отстранился, глядя Эмину прямо в глаза. Смущенное, раскрасневшееся, заплаканное лицо так забавляло. Граф в очередной раз порадовался своему решению захватить мальчишку, а не просто убить. — Приберись тут и ступай. А, пока не забыл… Возле входной двери шкаф, можешь взять там любую книгу в награду за хорошую работу. Эмин будто отошел от ступора и просиял. — Премного благодарю вас! Навести порядок не составляло труда, поэтому юноша управился довольно быстро и с нескрываемым энтузиазмом подошел к высокому шкафу, заполненному всевозможными книгами. Он не хотел испытывать терпение графа, но выбрать какую-то одну не представлялось возможным. Военное искусство, труды философов, исторические записи и аналитика, география, все было одинаково безумно интересно. Наконец Эмин достал зеленый неприметный фолиант. Мужчина одобрительно кивнул: — Южные и северные полководцы, хороший выбор. Забирай и более не беспокой меня. День близился к своему завершению, солнце начинало садиться, и небо окрасилось в ярко-рыжий цвет. Юноша стоял у ворот особняка, радушно встречая мальчиков после их прогулки. Весь прошедший день был для него как в тумане. Хотелось отвлечься от произошедшего и забыть это, как страшный сон. На горизонте показался Рэм, завидев слугу, он тут же кинулся ему на шею. — Мы так замечательно погуляли. Я купил кое-что для тебя. — А вот как, я премного благодарен, но я этого не заслуживаю. Вам не стоило тратиться, — Эмин поклонился подошедей хозяйке и Боргу. Сзади плелся уставший Ромул, он как всегда был чем-то недоволен, но, завидев слугу, тут же улыбнулся. Юноша так же радостно поприветствовал его, приобнял за плечи, а после взял обоих мальчишек за руку и провел в особняк. — Я тоже подготовил небольшой подарок, — недовольно буркнул Ромул и куда то убежал. Эмина немного смутило такое поведение, но он без лишних вопросов последовал в комнату за его младшим братом. Рэм ерзал в кресле явно в предвкушении чего-то для него важного. Как только юноша склонился к нему, чтобы снять уличную одежду, маленький господин протянул ему большую жемчужную бусину, нанизанную на прочную шелковую нить. — Вот, мне сказали, что такое носят на юге. Эмин покрылся румянцем и рассмеялся. — Их дарят в знак того, что человек хочет провести рядом с вами всю свою жизнь, это своего рода… а впрочем, неважно. — Что? Что это? — тут же пристал с расспросами мальчик. И юноша быстро пожалел о том, что вообще завел разговор на эту тему. — Неважно, я сохраню это в знак вашей признательности, — Эмин погладил его по голове. Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился Ромул. Он бесцеремонно отодвинул брата и уселся рядом в кресло, вынимая из-за пазухи простую чернильницу и перо. — Я тоже подготовил подарок. Забирай. И не подумай, что это от души. Просто надоело, что ты постоянно одалживаешь мои. — Спасибо, господин, я вам очень благодарен, — Эмин крепко обнял мальчика. Пусть он часто ворчит или выглядит недовольным, но Ромул такой же добрый ребенок, хоть и стесняется открыто выражать свои эмоции. Вечер был спокойным, как и полагалось, после ужина все разошлись по своим комнатам, Эмин занялся детьми, а Борг с Джонатаном прибирали в обеденной зале. Корделия приоткрыла окно, впуская свежий холодный воздух. Ночь стояла безоблачная, луна освещала огромный особняк и только филин где-то в лесу прерывал ее идеальную тишину. — Ты не ревнуешь? Не боишься, что он отнимет у тебя мальчиков? — обратилась графиня к мужу, протягивая бокал с вином. — Нет. У него своя любовь, у нас своя. Как мать, разве ты можешь подарить им тепло и заботу? — Мужчина сделал глоток. — После похорон принца Филиппа, шестьсот лет назад, мы, кажется, совсем забыли, как выражать свои эмоции. Корделия покачала головой, задумчиво разглядывая содержимое бокала. — Пожалуй, ты прав. Я не прошла с принцем такой же тяжелый путь, как и ты, но даже тех недолгих встреч мне хватило, чтобы понять, насколько он важен всем нам. А раз уж мы заговорили о прошлом, предлагаю вспомнить молодость, — женщина немного улыбнулась, желая разрядить обстановку, и склонилась к его уху, что-то нашептывая. Гедеон подавился вином. — Подобные непристойности непозволительны для благородных вампиров! — Ты ведь сам жаловался на то, что ничего не чувствуешь, ну вот, неплохой способ вернуть забытые навыки… Эмин закрыл большую книгу сказок и получше укрыл спящих мальчиков. Ромул заснул прямо в объятьях младшего брата. Его совсем не хотелось будить. День у мальчиков был очень насыщенный, прямо как у их слуги. Юноша подошел к окну, наслаждаясь прекрасной тихой звездной ночью. Только две летучие мышки немного порезвились под луной, а после скрылись за верхушками мохнатых елей.
