Во мгле ночной

      Это был обычный непримечательный тоскливый серый день. К высоким кованным воротам замка подъехала простая черная карета, запряженная всего одним конем. Из экипажа вышла молодая женщина в строгом сером платье. Светлые, блеклые волосы были собраны в аккуратный тугой пучок. Она будто олицетворяла собой окружающую природную строгость и уныние. Борг широко распахнул ворота, приглашая незнакомку внутрь.       Эмин поправил завязки на вороте у Рэма, поставил мальчиков в ряд, а сам встал сзади. Все должно было быть идеально, нельзя было спугнуть очередного учителя. Когда же Борг показался в коридоре, он учтиво приоткрыл дверь, пропуская женщину в гостиную:       — ...это мужская половина, граф нелюдим, поэтому в свободное время прошу оставаться в женском крыле. Вот и мальчики, а также их слуга — Эмин, если вам будет что-то нужно, можете обращаться к нему.       Юноша учтиво поклонился и немного подтолкнул братьев, те своевременно склонили голову. С приветствиями было покончено и они наконец могли получше рассмотреть новую гувернантку. Высокая и статная, с холодным, расчетливым взором серых глаз, она им явно кого-то напоминала.       — Меня зовут Дагмар, из семьи Хельвиг, я буду вас обучать, — голос ее звучал строго, будто не давая и шанса на компромисс.       Неожиданно в гостиную вошел граф, прерывая их беседу. Он редко покидал свое крыло и практически не заходил на детский этаж. Все развернулись, слуги и братья поспешили еще ниже склонить свои головы в почтительном приветствии. Мужчина словно скала возвышался над всеми остальными.       — Дядя! — вдруг воскликнула женщина, и радостно бросилась на шею вампиру. Боргу поплохело, Эмин поспешил подхватить его под руку и принялся обмахивать платком.       Вопреки ожиданиям, граф обнял ее и тепло улыбнулся. — Давно не виделись, моя малышка совсем выросла.       Теперь дурно стало Ромулу, он и помыслить не мог, что отец умел быть таким эмоциональным и чувствительным. Рэм помог ему присесть на диван и сел рядом, он не совсем понимал, что здесь происходит.       — Позвольте представить мою племянницу и вашу кузину, из семьи Хельвиг — побочной ветви рода Аскель, к которому принадлежит ваша мать.       Ромул задумался, в его голове начал складываться пазл. Женщина и правда напоминала Корделию, но в отличие от нее, кузина была человеком.       — Ясно, значит она наша дальняя родственница. Прочие гувернеры отказались с нами работать, я прав?       — Верно, — подтвердила Дагмар. — Я не могла отказать дяде, поэтому приехала по первому же требованию.       — Что ж, — Борг наконец пришел в себя, — позвольте, я покажу вам вашу комнату. Вы с дороги, поэтому отдыхайте, завтра можете приступать к работе.       Троица удалилась, оставляя братьев и слугу наедине. Эмин подбросил дров в камин, предчувствие почему-то у него было хорошее. Раз граф так тепло относится к этой женщине, значит она действительно ценный учитель и хороший человек. К сожалению узнать ее поближе пока не удалось.       Следующий день не сильно-то и отличался от предыдущего, такой же серый и тоскливый. Снег потихоньку начал таять, но солнце все еще не хотело показываться из-за туч.       Юноша постучался в комнату. Дверь открыла замерзшая Дагмар, женщина выглядела сонной и раздражительной, она только недавно проснулась. Граф приказал поселить ее на этаж к детям. Пожалуй, это было куда уважительнее, нежели разместить дорогую родственницу на этаже прислуги, но тут были свои минусы, а именно: вампирские покои отапливались куда хуже и для людей условия там были не совсем подходящие.       Эмин прошел внутрь и поклонился.       — Доброе утро. Я принес вам согревающий чай и шерстяную накидку, я попросил одну из служанок поделиться, надеюсь вы не сочтете это за грубость. Отдельный завтрак вскоре будет подан в хозяйскую столовую.       Женщина приняла платок и прикрыла озябшие плечи.       — Не стоит, лучше отведи меня на вашу кухню. Позавтракаю тем же, что и ты.       Юноша смущенно топтался на месте, он не знал, как ему реагировать на подобное.       — Моя семья проповедует аскетизм и полное посвящение себя изучению наук. Не стоит из-за одной меня готовить обеденную залу. — Дагмар отобрала у Эмина поднос с чаем и вышла из комнаты. — Давай, показывай где тут кухня.       Юноша подчинился. Он молча кивнул и послушно побрел вниз. Женщина с наслаждением выдохнула, снимая с себя накидку. Здесь, возле огромной кухонной печи было гораздо теплее и приятнее. Аккуратно сложив шерстяной платок, она жестом приказала Эмину присесть. Наложить две порции ароматной каши для нее не составляло никакого труда. Вернувшись на место, она разлила чай по чашкам и протянула одну юноше, чем вновь немало смутила его.       — Вчера у нас не было возможности нормально поговорить. Ты ведь их нянька, я верно понимаю? Судя по твоим манерам, ты тоже из знатной семьи. Барон или виконт?       — Вряд ли сейчас это имеет какое-либо значение...       — Ну же расскажи, мне интересно. — Женщина сделала глоток. — Я хочу знать.       — По правде говоря я был герцогом.       Дагмар поперхнулась чаем и попыталась откашляться. Эмин заботливо похлопал ее по плечу.       — Так подожди... — Она поправила выбившуюся прядь волос. — Герцог Аль Фахим, верно?       Эмин согласно кивнул.              — Да, но под этим званием был больше известен мой отец, а я только собирался унаследовать титул.       — Ясно. Что же, мальчикам повезло с воспитателем. Обсудим тогда детали. Расскажи мне о том, какие науки им интересны, в каких они делают успехи и что вы уже успели изучить. Позже я составлю расписание и программу занятий.       Женщина действительно была профессионалом, ее вправду мало волновало прошлое Эмина и его титул, информациях о способностях братьев для нее была куда важнее, да и любопытства Дагмар к этому проявляла гораздо больше. Эмин же в свою очередь не особо то и скрывал свое прошлое, его просто не спрашивали об этом.        Допрос был окончен, а время как раз близилось к девяти, пора было будить мальчиков.              Дагмар прошла в кабинет, где уже сидел Рэм и взглянула на наручные часы — диковинка, недавно изобретенная ведьмами ее семьи. — Четко по расписанию. Благодарю за пунктуальность.              Эмин поклонился и как-то нервно улыбнулся. Суровые наказания за авторством Борга действительно творили чудеса: он с мальчиками буквально разучились опаздывать.              — Я оглашу расписание и программу, запомни, будь добр, и проследи, чтобы мои указания соблюдались в точности.              Юноша поспешил взять перо и бумагу, благо, Дагмар была понимающим человеком, ее инструкции были предельно четкими и ясными, она не спешила, позволяя Эмину фиксировать каждую необходимую деталь. Перепроверив список, юноша поспешил откланяться, чтобы не мешать занятиям. Рэму, разумеется, больше нравилось проводить время со своим слугой, но он так же понимал, что ученая способна дать ему гораздо больше. Эти знания были необходимы чтобы стать достойным наследником семьи Вульфстрат, пусть даже и младшим.              Эмин радостно напевал песенку, приводя ванную Ромула в порядок. Теперь, когда Дагмар принялась за работу, у него освободилось пару часов в день. Оставалось надеяться, что Борг не загрузит новыми обязанностями. Приятные мысли прервал крик, доносящийся из кабинета. Юноша выругался и поспешил обратно, прошел ведь всего час, а уже что-то стряслось.              Эмин распахнул дверь. Женщина держалась за руку.              — Он меня укусил! — Юноша перевел взгляд на виноватого Рэма.       — Я проголодался, забылся и на мгновение потерял контроль, простите.              — Простите его прошу. — Эмин подскочил к Рэму и склонил голову, заставляя мальчика поклониться вместе с ним. — Это моя вина, я обязан следить за его питанием. Только не увольняйтесь, пожалуйста. — Ещё чуть-чуть и юноша был готов пасть ниц, умоляя гувернантку остаться. — Господин Рэм, вам нельзя кусать посторонних людей! Если вы голодны вы могли позвать меня, вам не нужно спрашивать разрешения, чтобы получить мою кровь, мы ведь это обсуждали.              Дагмар кашлянула в кулак, прерывая его эмоциональную речь.              — Моему кузену, так уж и быть, я позволю себя кусать, но необходимо спрашивать дозволения. В этот раз он будет наказан. А теперь иди, покорми ребенка, мне нужно обработать рану и впредь лучше следи за его рационом.       Рэм виновато понурил голову и подошел к женщине. — Я приму наказание, но позвольте загладить вину. Я бы хотел излечить рану.              Женщина отдернула поврежденную руку. — Вот только не надо меня облизывать. Лучше принеси бинты и сделай все по-человечески.              Рэм послушался и поспешил вниз. Не только кровь вампиров была целебной, похожими свойствами обладала их слюна и прикосновения. Небольшие ранки вроде укусов можно было залечить и касанием, но к сожалению, Рэм был еще слабоват, поэтому Дагмар была права, ему бы действительно пришлось ее облизывать.              — И почему как только я думаю, что все наладится, обязательно случаются какие-то неприятности? Мне его совсем одного оставить нельзя? — И тем не менее, Эмин остался доволен. Дагмар не стала сильно возмущаться, а Рэм поступил так, как и учил его юноша, не только признал свою вину, принял наказание за содеянное, но и предложил помощь, чтобы решить возникшую проблему.              Дверь в ванную комнату распахнулась и на пороге появился Ромул. Эмин вылил очередное ведро горячей воды, взглянул на недовольного господина и отошел чуть подальше от ванны. Он все еще не понимал, в чем была его вина.              — Господин, если я вас чем-то обидел, просто расскажите. — Но мальчик проигнорировал его слова. На самом деле, тот просто собирался с мыслями, Ромул уже давно понял, какое чувство его гложет, но он просто не мог признаться Эмину, собственное бессилие было настоящей причиной его поведения, ну или во всяком случае, это первый вразумительный вывод к которому он пришел, пока пытался упорядочить свои мысли и эмоции.              Раздевшись, мальчик погрузился в теплую воду. Он был максимально сосредоточен и погружен в себя, однако, прикосновения слуги заставили его отвлечься. Эмин осторожно принялся натирать спину. Ромул нахмурился и попытался сосредоточиться. Пальцы слуги осторожно касались его позвоночника и плеч, принося определенное удовольствие. Это ужасно раздражало. Хотелось остаться, прижать к себе Эмина, и одновременно убежать прочь. Мальчик пытался, отвлечься на посторонние мысли, но все было без толку. Наконец, у него получилось немного расслабиться, но очередное прикосновение вдруг вызвало в памяти болезненные картины, той ночи. Ромул прикрыл глаза ладонью, тело пробила мелкая дрожь. Он убрал от себя руку Эмина.              — Достаточно, дальше я сам.              Юноша отложил губку и присел на колени, сбоку от господина, чтобы быть с ним на одном уровне, он был немного бледен, пальцы его подрагивали.              — Ваше поведение меня пугает, не мучьте меня, расскажите, что произошло? — Эмин обеспокоенно смотрел господину в глаза.              — Уходи, я не желаю тебя сейчас видеть.              Юноша взял его ладонь в свои руки и немного сжал.              — Мне страшно, в чем моя вина? Почему вы так ко мне относитесь? — Эмин был в смятении, если редкие истерики Рэма можно было объяснить его возрастом и слабым нервным здоровьем, то подобное поведение Ромула было чем-то из ряда вон выходящим. Он ведь всегда был последователен и рассудителен в своих действиях и эмоциях. Должно быть Эмин совершил действительно что-то очень ужасное, раз заслужил такое отношение, но он попросту не понимал, что сделал не так.              Ромул вскочил с места, вырывая свою руку, одно только присутствие слуги заставляло его сердце сжиматься от непонятной боли. Множество мыслей роилось в голове, эмоции переполняли его разум, но одна была главенствующая — гнев.              — Я же сказал, убирайся! — Мальчик ухватил ковш и зашвырнул его в голову слуги. Изначально, он просто хотел вылить на него воду, чтобы прогнать, но не смог проконтролировать силу. Деревяшка врезалась в висок, рассекая кожу. Эмин осел на пол, хватаясь за окровавленную голову, пару мгновений, он со страхом смотрел на своего хозяина, а после поднялся с пола и пролепетав что-то невнятное, выскочил из ванны.              Только тогда Ромул понял, что он натворил, мальчик схватился за голову и опустился в воду. Ему хотелось утопиться, к сожалению, вампиры могли долгое время обходиться без кислорода.              Юноша спустился в свою комнату и подошел к треснутому зеркалу. Рана была не глубокой, однако крови было достаточно. Эмин прикрыл лицо руками, прошло много времени с тех пор как он плакал в последний раз. Ромул сильно обидел его и боль от этого была куда хуже, чем от любого другого наказания, которому когда-либо подвергался юноша. Спустя пару минут, Эмин все же немного успокоился и взял себя в руки. Если его господин так себя ведет, значит тому есть определенные причины и, рано или поздно, он о них расскажет. Юноша умылся и обработал рану, правда голову пришлось перебинтовать.              Настроение было крайне паршивым. Казалось, день не мог стать еще хуже. Колокольчики на ошейнике Эмина угрожающе зазвенели, юноша оттер последние капли крови со своего ворота и побрел наверх, общаться с графом ему сейчас совершенно не хотелось, голова потихоньку начинала болеть и дискомфорт все усиливался.              Граф по своему обыкновению работал у себя в кабинете, последнее время возле южных границ было неспокойно, поэтому он был весьма занят. Времени было мало, а вот расслабиться все же хотелось. Мужчина приподнял бровь, однако, перебинтованная голова слуги его все же мало волновала, мало ли где он мог навернуться. Граф приказал Эмину опуститься на колени и подошел ближе, приподнимая его за подбородок.              Вампир остро ощущал чужие эмоции и поэтому к нему стоило являться либо в нейтральном, либо в хорошем настроении, а кислое лицо юноши портило весь настрой. Мужчина хмыкнул.              — Ты - сплошное разочарование.              Эмину вновь опустил голову и сжал ткань передника. К графу у него были противоречивые чувства, юноша мог его ненавидеть, но он точно вызывал уважение. Хозяин был суров, но справедлив и никогда не давал поручений, с которыми бы подчиненный не мог справиться. Вызвать у него разочарование — означало провалиться не только как работник, но и как личность.              — Хозяин…я, я собственность семьи Вульфстрат, я всегда немедленно исполнял любой ваш приказ, но я не бесчувственный кусок мяса, я человек и я не могу контролировать то, что происходит у меня внутри. — Его голос дрожал, казалось, и юноша вот-вот сорвется.              — О чем это ты? Как ты позволяешь, так с тобой и обращаются. Ты даже с мальчишкой справиться не в состоянии, о каком человеческом отношении может идти речь, когда ты и ведешь себя не лучше чем кусок мяса.?       Юноша непонимающе смотрел на графа. Он и позабыл, что от хозяина не скрыть ничего, что происходит в доме, вероятнее всего, он уже был осведомлен о произошедшем, во всяком случае частично. Граф часто любил использовать Эмина, в воспитательных целях, чтобы научить своих детей заботе и ответственности. Он всегда вел какую-то свою игру. Поэтому сейчас, его указ был предельно ясен. Юноша поднялся с колен и поклонился.              — Спасибо вам. — Действовать надо было более решительно. В конце концов, в Эмине еще оставалась та гордость и упрямство, присущее всем войнам юга, он не мог продолжать позволять какому-то ребенку так незаслуженно к себе относиться.              Ромул только недавно вышел из ванны и еще не успел переодеться в более подобающую одежду. С влажных волос стекали небольшие капельки. Было немного неприятно выйти в холодный коридор после теплой ванны, но еще неприятнее было видеть своего назойливого слугу. Эмин навис над мальчиком, прижимая того к стене.              — У нас с вами предстоит серьезный разговор, вы меня сильно обидели. — Возможно, мальчик и был готов провести конструктивный диалог, но явно не сейчас. Тем более вид раненного Эмина совсем сбивал его столку, мешая четко формулировать мысли.              — Я отказываюсь! — Ромул попытался убрать от себя руки слуги, но тот просто подхватил его за талию и закинул на плечо.              — Я не отпущу вас пока не услышу внятного ответа. И не заставляйте меня использовать те медные цепи.              Ромул начал отчаянно вырываться, он не хотел поднимать шум, поэтому борьба происходила молча. Все же, взрослый Эмин оказался куда сильнее. Наконец он скинул мальчика на кресло и вновь навис над ним, отрезая путь к отступлению.              Ромул покраснел, такая близость его смущала. Он надулся, скрестил руки на груди и немного отвернулся, однако, ситуация была не из приятных. Мальчик понимал, что теперь то он точно не выкрутится, да и вел он себя, как капризный маленький ребенок, что совсем не красило юного наследника. Он вновь предпринял попытку к бегству, но Эмин прижал его руки к подлокотникам кресла.              — Если я вас правда обидел, расскажите и накажите меня соответствующе правилам. — Ромул отодвинулся и вжался в спинку кресла, что ему сказать? Рассказать правду не представлялось возможным, нужно было срочно что-то солгать.              — Ты не виноват, я…приревновал тебя к Рэму. Ты столько времени проводишь с ним, и я…тоже хотел твоего внимания, но боялся тебе признаться, вместо этого просто вымещал свою злость. Я поступил недостойно и я пойму если ты не примешь мои извинения.              Эмин чуть отстранился, на сердце стало гораздо легче. Все это была простая детская ревность. — Конечно же я вас прощаю, но я ещё подумаю, как вам искупить свою вину. — Юноша улыбнулся, он хотел было отстраниться, давая своему господину немного пространства, но тот протянул руки, крепко обнимая слугу и прижимая его к себе.              — Спасибо тебе за твою доброту и терпение, для меня это многое значит. — Эмин прижался к хозяину в ответ, странно, но похожие эмоции он испытывал и в объятьях графа: спокойствие, теплоту и силу, что давлела над ним. Мальчик совсем вырос.              Ромул немного отстранился и положил ладонь на щеку слуги, а после осторожно снял бинт и поцеловал в поврежденный висок. Рана постепенно начала затягиваться. Эмин был в восторге.              — Поразительно! Ваши способности удивительны, столь глубокая рана и понадобилось только прикосновение. Без сомнений, вас ждет великое будущее!              Мальчик улыбнулся. Однако как только Эмин ушел, по своим делам, Ромул вновь нахмурился. Ему удалось обмануть доверчивого слугу. Пускай думает, что все наладилось. Тем не менее, он все еще не искупил свою вину перед ним, простого исцеления было недостаточно. Мальчик верно полагал, что пока он прощения не заслуживает. Более того, истинная причина его поведения никуда не исчезла. Ромул был в растерянности, раньше он мог посоветоваться с отцом если его что-то беспокоило. Мальчик осмотрел свои руки и прикоснулся к губам. Эмин был так близко, как же было приятно обнимать его и трогать, будь у него возможность, Ромул бы точно не отлипал от слуги. Первая влюбленность и такая неудачная! Мальчик положил руку на сердце и сжал кулак, в груди ныло. Как же ему стоило поступить?              Его мысли прервал Эмин, который принес поднос с чаем. — Не смотрите на меня так удивленно, вы же сами сказали, что мы мало проводим времени вместе, вот я и вернулся. У нас есть еще около часа пока ваш брат усердно учится.              Ромул вдруг бросился ему на шею, вновь крепко обнимая. — Я не достоин такого отношения к себе. Почему ты не злишься на меня? — Чуть не плача произнес он.              — По правде говоря, я злился, но вы ведь попросили прощения, так почему я должен продолжать? — Юноша положил руку на макушку мальчика и погладил его по голове, только сейчас он заметил, насколько Ромул вырос, еще чуть-чуть и они будут одного роста.              Мальчик осторожно взял у него поднос и уселся возле камина, приглашая слугу сесть рядом. Эмин послушался, он почему то ужасно устал в этот день, голова была тяжелая и юноша сам не заметил как задремал на коленях своего господина.