Во мгле ночной

      Идрис прошел в комнату, свет не мог проникнуть сквозь плотные шторы, и внутри царил полумрак. Мужчина ступал тихо, он не хотел резко будить хозяина, вообще не хотел будить его, но внизу уже ожидали гости. Было бы не вежливо заставлять их торчать в холле и дальше.       Эдмонд присел на кровати и приложил палец к губам. — Пусть отдохнет. Отмени на сегодня все встречи. А мне подай чай в обеденную. — Герцог провел когтистыми пальцами по бледной щеке, убирая серебряные пряди волос, а после прикрыл Рэма одеялом.       Идрис нахмурился, поначалу он хотел возмутиться, столь наглым поведением, но промолчал. Единственный в этой комнате на кого он мог злиться - это на себя самого. Его вина, что он не смог уследить за несмышленым вампиренком. Да и разве это входит в обязанности ? Идрис в няньки не нанимался. В голове крутилось еще много всяких мыслей. Мужчина все пытался оправдать себя. Бурчал что-то под нос, выставляя гостевой чайный сервиз на стол. Он не был обязан подчиняться Эдмонду, но этот вампир был гостем и не простым. К тому же Идрис чувствовал, что сил на споры у него не осталось. Проще будет послушно подать чай, чем ругаться с этим чертовым герцогом.       Эдмонд ухватил мужчину за руку, крепко сжимая его запястье. Послышался треск кости, Идрис злобно зашипел, пытаясь вырваться, хорошо, что он успел поставить чашку на стол и дорогая посуда точно не разобьется. Однако от этого становилось только хуже, вампир явно не собирался отпускать его просто так.       — Извинись.       Мужчина поднял удивленный взгляд на герцога — “Неужели это все?” — подумал он и поспешил добавить. — Простите меня. Я не посмею вас тронуть.       Идрис низко поклонился, своим поведением немало поразив Эдмонда, он то думал, что такой человек будет противиться до конца, пойдет на принцип и не будет извиняться, невзирая на свое текущее положение. Герцог отпустил руку и опустился в кресло, позволяя наконец наполнить свою чашку горячим чаем.       — Твои извинения приняты. Ты защищал Рэма, пусть даже и от меня, похвально. В иных обстоятельствах, будь уверен, простым переломом ты бы не отделался.       — Я делаю то, что прикажет хозяин. Скажет вышвырнуть, снова полетите через окно.       — Ты всего лишь раб не самого высокого качества. Еще раз ты меня врасплох не застанешь.       — С утра ругаетесь?       Гнетущую напряженную атмосферу разбавил Рэм, появившись в дверном проеме. Он был одет в свой любимый шелковый халат, но судя по растрепанным волосам, еще не умывался. Не желая оставаться на едине с герцогом ни секунды, Идрис покинул комнату, оправдываясь необходимостью подготовить ванну.       Знакомство с Эдмондом у них не задалось. Идрис был приучен подавлять свои эмоции в отношении господ, поэтому на герцога ему было ровным счетом все равно, во всяком случае, до тех пор, пока он не угрожает безопасности хозяина. Эдмонд же был обучен манерам и свои истинные чувства умело скрывал. Он был вежлив и сдержан, насколько положено при общении благородного господина с чужим рабом. Однако Идрис буквально затылком ощущал на себе враждебный взгляд, стоило ему развернуться к Эдмонду спиной. К счастью, почти все время герцог, как и обещал, был занят работой, отлавливая нелегальных торговцев и наводя порядок на близьлежащих торговых путях.       Идрис же занимался садом, ему нравилось копаться в земле, ухаживать за цветами и деревьями. Это приносило умиротворение в его истерзанную душу. Рэм явно оценил результаты трудов. В поместье стало намного уютнее. Устанешь от тяжелой работы, можно открыть окно и впустить в комнату свежий весенний ветерок, который обязательно принесет ароматы сада: поначалу это был сладковатый смолистый липовый запах, а после к нему присоединились цветущие лилии и сирени.       Разумеется, все не могло идти так идеально и порой приятный вечер прерывался господской руганью. Идрис давно освоился в особняке, он быстро справлялся с работой и под вечер был абсолютно свободен. Расположившись с чашкой чая в кресле в крохотной гостиной, он любил читать. Не важно, что за книга, хоть бульварный роман, главное занять мозг. Такие вечера напоминали ему о прошлых спокойных буднях, когда он еще был свободным человеком и отдыхал на веранде собственного дома.       Покой прервал крик. Идрис вздохнул и, отложив книгу, прислушался, он начал считать. Ровно через сорок пять секунд послышался звук разбивающейся посуды. Это Рэм швырнул очередную вазу. Мужчина поднялся с кресла, снял с колен одеяло и поставил на огонь чайник.       Он ожидал, что у этих двоих идеальных отношений не получится. Стабильно раз - два в неделю они ссорились. Хорошо, что Рэм научился отстаивать свои границы, плохо, что он делал это за счет посуды. К тому же Эдмонд больше не смел поднимать на него руку или же просто опасался делать это вблизи от Идриса.       Рэм влетел в небольшую гостиную, с порога начиная свой возмущенный рассказ. Он задыхался от негодования, запинался и наконец расплакался. Идрис молча налил горячий чай в специально-подготовленную фарфоровую чашку и подвинул ее хозяину.       — Этот...да он...да как, он...урод!       Идрис сочувственно закивал и уступил место в мягком кресле, после чего поставил стул и уселся напротив, готовый слушать гневные тирады своего хозяина. Вот уже какой раз повторялась эта сцена. Мужчина пожалуй выучил все речевые обороты и в голове начал играть в бинго.       — Желаете совет, хозяин?       — Нет, лучше дай чего покрепче.       — Вам добавить заварки? — Учтиво поинтересовался Идрис.       — Нет, есть вино?       — Вы не давали распоряжений. Но я все равно купил бутылочку на всякий случай. — Поспешил добавить он, только завиде, в как расстраивается Рэм. — В хорошем вине я не смыслю, но мой добрый знакомый посоветовал вот это.       На стол с тихим стуком опустилась бутылка, пока Идрис ходил за чистым бокалом, его хозяин быстро расправился с крышкой и уже приложился к горлышку. А после с досадой отставил полупустую бутылку и уронил голову на стол. Вино было действительно хорошим, вот только сильные вампиры не пьянели, поэтому забыться просто так не получится.       — Вы можете мне рассказать что случилось. От этого на душе легче.       — Ты вот никогда со своими супругами не ссорился?       Идрис мотнул головой. — С первым нет, он был на редкость добрым, а со вторым только по молодости и то по работе. Мы с ним постоянно ругались...       Мужчина убрал чашки и отвернулся к деревянному тазу. Теперь Рэм ощущал и его тоску. Мерзкое унылое чувство, сладковато-горькое и ужасно противное, оно расползалось по всей комнате.       — А пойдем на ярмарку. Тебе полезно развеяться. Сидишь тут безвылазно неделями.       — Изволите развлекаться?       Рэм прикусил язык. Похоже, этот мужчина видел его насквозь. Не пристало благородному господину гулять по деревенским ярмаркам, надо было найти какое-то оправдание и он решил прикрыться заботой о досуге своего раба, но похоже, Идрис в это особо не верил.       — Не хочешь, сиди тут в одиночестве.       — Я почту за честь сопровождать столь великодушного хозяина.       Широкая улыбка появилась на лице Рэма. Он похлопал мужчину по голове в знак одобрения и быстро пропал где-то в коридорах особняка. Идрис убрал лишнюю посуду и отряхнул одежду, после чего мельком взглянул в зеркало, стараясь игнорировать свое же лицо, и неспешно побрел в сторону хозяйских покоев, вдруг понадобиться его помощь при подготовке к выходу?       Городской рынок обычно был не таким оживленным и куда более унылым. Однако в это время года сюда всегда приезжала ярмарка. Помимо простых купцов с заморскими товарами, на площади можно было встретить колдунов, акробатов и всяких попрошаек-карманников. К счастью один лишь вид грозного Идриса отпугивал их от молодого благородного вампира.       Рэм выглядел довольным, однако не мельтешил от прилавка к прилавку, стараясь сохранить степенный вид. Нельзя было вот так просто показывать свой восторг. Ему с самого детства нравились всякие безделушки. Различные драгоценные заморские вещицы не были для него чем-то непривычным. Простые деревянные фигурки животных, вырезанные деревенским мастером восхищали его не меньше.       — От них веет любовью. Могу поспорить, у этого ремесленника большая семья, когда он вырезал их, то с теплотой вспоминал своих детей и внуков. — Рэм повертел фигурку медведя в руках и поставил ее на место.       Идрис, что тенью неустанно следовал за хозяином кивнул и поздоровался с торговцем. — Это верно, у Астоса четверо детей и пятнадцать внуков. Он хороший плотник и вырастил достойных наследников и наследниц.       — А вы знакомы?       — Конечно, Идрис хороший знакомый моего отца. Он часто захаживал за заказами от барона. — В разговор встрял торговец. Хороший раб вам достался, господин, сильный и умелый.       — Разумеется, я сразу вижу истинную ценность товара. Думаю, это наследственное, от матушки. — Вампир повертел в руках деревянный гребень с замысловатым узором и положил его в корзину. — Расплатись с ним.       Идрис выложил на прилавок монету и, получив сдачу, проследовал за хозяином. Рэм не особо обращал внимание на фокусников и артистов, ему больше нравилось наблюдать за жизнью простых людей.       — Я хочу яблок. — Неожиданно остановился он, так, что мужчина чуть не врезался в него. — Идем наберем фрукты. — Знаю одного хорошего торговца, его лавка слева от поломанного фонтана.       — Если позволите, я познакомлю вас с одной прекрасной женщиной. У нее муж колдун и фрукты очень долго остаются свежими, а тот, о ком вы говорите, дерет втридорога.       Рэм нахмурился, глядя, как Идрис беззаботно общается с очередной торговкой, поздравляя ее с недавним пополнением в семействе. Они обошли достаточно лавок и помимо корзины, мужчина нес за спиной большой тканевый мешок. Молодой вампир продолжал дуться. Рэм ведь вывел Идриса, чтобы тот не сидел в одиночестве, развеялся и нашел себе новых друзей, однако единственный кто здесь оставался одинок - это он сам. У него была семья, верный слуга, не один, а целых два и ненадежный Эдмонд, а друзья так и не появились. Это немного удручало, даже Ромул собрал вокруг себя дружную компанию несмотря на дурной характер.       — Что-то случилось, хозяин? — Поспешил поинтересоваться Идрис.       — Ничего. Тебе не тяжело? Давай возьму корзину и пойдем домой.       — Уже? — Удивился мужчина. — В списке еще несколько необходимых пунктов. Если пожелаете, я сопровожу вас домой, а после вернусь докупить все необходимое... Идрис резко замер, а после нахмурился, глядя куда-то за спину Рэма. — А впрочем, идемте, куплю в другой раз.       — Что-то случилось? — Вампир обернулся, но не заметил никого подозрительного, не учуяв странного запаха или злого намерения, он лишь пожал плечами и все же отобрал корзину у Идриса.       — Да так, ничего такого, кажется, просто крысу заметил.       Вернувшись в особняк, мужчина тут же ушел разбирать покупки. Рэм поспешил подняться на свой этаж и упал на мягкий диван. Он тер виски, усиленно о чем-то размышляя. Мысли об одиночестве вновь наполнили его голову. От них хотелось бежать, но разве можно спрятаться от своего разума?       Рэма окружали хорошие люди, но он с самого детства не мог избавиться от гнетущего чувства одиночества. Сколько бы любви ему не давали, она не могла унять боль. Состояние становилось все хуже. Рэм встал и решительно направился к письменному столу.       В окно заглянула серебряная луна, ветер легко колыхнул занавески. Эдмонд присел на подоконник, на его плече сидела птица с письмом, прикрепленном к лапке. Похоже, герцог намеренно избегал дверей.       — Значит ты все же пришел. — Рэм улыбнулся.              — Сначала выгоняешь, теперь приглашаешь, тебя не понять.       Эдмонд обнял возлюбленного и погладил его по голове. Пыл от ссоры уже угас и теперь оба жалели о том, что сделали, или наоборот не сделали. Ругань ужасно надоела, тем более из-за незначительной вещи. Эдмонд уже и забыл, по какой причине они поссорились.       — Прости меня, я был не прав.       Герцог лишь кивнул, а затем глубоко задумался , пытаясь припомнить, в чем же конкретно был не прав Рэм. Взгляд его скользнул чуть ниже, на шелковый халат, ворот которого чуть спал, оголяя плечо. Эдмонд тяжело вздохнул и поправил одежду.       — Сколько раз тебе нужно вдалбливать правила приличия? Почему ты в кабинете в таком виде? Это не спальня.              — Но это мой кабинет, как хочу, так и хожу. — Надулся Рэм. — Это у королевских особ свои причуды в домашней одежде. К тому же и отец говорил, что порой, принц сбегал от своего учителя в сад в одной рубахе.       — Довольно. — Строго прервал его Эдмонд. — Ты готовишься войти в эту самую королевскую семью. Будь добр, соблюдай правила.       — Я позвал тебя мириться, а не читать мне нотации. — Вампир попробовал изменить тактику и вновь прижался к герцогу. — Разве ты не хочешь сам с меня его снять?              — Прекрати, Рэм. Мы это обсуждали. Дождемся свадьбы. — Эдмонд отодвинул возлюбленного от себя и потуже завязал пояс на его халате.       — Почему ты такой? Не думаешь, что твой отказ меня унижает?       — Это не имеет значения. Правила на пустом месте не возникают.       — Я же мужчина, я не смогу родить тебе бастарда.       Рэм вдруг резко смолк, понимая, что наговорил лишнего, он затравленно взглянул на герцога и вытянул руки вперед, судорожно шепча извинения.       — Я не хотел. Я не это имел ввиду! Прости меня.       Раздался хлесткий удар, от которого затряслись блюдца на столе. Рэм пошатнулся, его щека распухла, он испугаться не успел, как сильная рука перехватила его за волосы, по второй щеке пришелся удар куда сильнее.              — Я доверил тебе свою тайну, а ты теперь смеешь попрекать и насмехаться надо мной?       — У меня и в мыслях не было тебя обижать. — Глаза Рэма наполнились слезами. — Прости меня.       — Я столько раз прощал тебе твою глупость, твое невежество и как ты мне отплатил? Переспал с паршивым рабом, а после предлагаешь мне свое тело. Думаешь, меня это не унижает? Чертова шлюха! И после этого еще смеешь насмехаться над моим происхождением? — Яростная аура словно черные потоки, захлестывала комнату. Рэм прикрыл голову руками, стараясь сдерживать рыдания и приготовился к побоям. Но герцог кое-как сдержался, памятуя о том, что с ним могу сотворить в ответ. — Надоел и ты и твоя чертова семейка. Забудь обо мне, помолвки не будет.       — Не бросай меня. — Рэм попытался подняться с пола и ухватить Эдмонда за рукав, но тот вновь ногой грубо отпихнул его от себя. — Не уходи! Я исправлюсь, лучше снова побей, только не оставляй меня.       Дверь в комнату распахнулась. Внутрь влетел Идрис, однако застал лишь плачущего на полу хозяина. Мужчина убрал меч с приплавленным медным лезвием и опустился на пол рядом с Рэмом. Хорошо, что тому было не до вопросов про оружие. Идрис заслышал очередные крики и ругань, но спешить не стал, пока до него не донеслись уже звуки борьбы.       — Что случилось. Кто вас обидел? Опять приходил герцог?       Мужчина положил широкие ладони на плечи, чувствуя, как они содрогаются от рыданий. Рэм не мог успокоиться и Идрису пришлось терпеливо ожидать, когда же хозяин хоть немного придет в себя. За это время покраснения со щек пропали, остались лишь опухшие от слез глаза. Мужчина прислонился спиной к креслу и запрокинув голову посмотрел в потолок. Хозяина он расположил между своих ног и рефлекторно поглаживал по волосам, чтобы помочь успокоиться. Наконец Рэм стал приходить в себя.       — Я его так обидел... и он меня бросил. Я опять совсем один.       — Не говорите глупости, я уверен, у вас прекрасная семья.              — Семья...а что толку? Граф Вульфстрат легендарная личность, старший сын в итоге в лечебнице четыре года просидел, а младший такой жалкий.       — Ну может есть немного правды...но это ведь легко исправить. — Рэм поднял заплаканные глаза на Идриса и разрыдался еще громче. Все же раб ему достался не самый деликатный, зато никогда не врет. — Что случилось?       — Я не могу сказать, я обещал хранить тайну. У него ведь пунктик на связь до свадьбы, но я решил просто провести хорошую ночь. В этом ведь нет ничего такого, а в итоге все закончилось тем, что я вновь молил его о прощении. Ненавижу себя за свою слабость, но...иногда так больно.       — Этот человек не достоин вашей милости. Вы ведь так молоды, умны и красивы, обязательно найдете гораздо лучше.       — Но почему тогда я чувствую себя еще ничтожнее чем ты?       Идрис приподнял бровь. В глазах хозяина заблестели слезы, он на секунду закусил губу, стараясь сдержать плач, а после в очередной раз разревелся. — Я даже тебя обидел. Прости, я не хотел. Ты не ничтожный. Прости.              — Ну довольно. — Идрис получше накинул шелковый халат на плечи и поднял хозяина с земли. — Если вы сейчас по таким пустякам рыдаете, то что было в детстве? Мне ужасно жаль вашу няньку.       Рэм послушно поднялся с пола и проследовал за Идрисом. Ему было стыдно за свое поведение, но обида и горе сжимали сердце, заставляя все новые и новые слезы стекать вниз по щекам. Обычно он не устраивал истерики перед незнакомцами. Оба брата на публике были образцами сдержанности и благородства, а все слухи жестко подавлялись их матерью. Идрис был лишь рабом и Рэм прекрасно понимал, что вряд ли он как-то мог угрожать репутации столь знатной семьи. Хотя некоторые выходки братьев уже знатно ее подмочили.       Мужчина усадил молодого хозяина на кровать и зажег пару свечей. Он быстро скинул покрывало и убрал лишние подушки, заставляя Рэма лечь в кровать, но вампиреныш отставать не желал. Идрис почувствовал, как его руку сжимают тонкие холодные пальцы и нехотя присел на кровать. Хозяин сел рядом и положил голову ему на плечо.       — Почему вы такая липучка?              — А ты против?       — Просто подумал, может вам стоить подыскать более подходящего раба? Из денег, что вы мне выделяли я отложил приличную сумму. Дополнительных расходов это не потребует.       — Даже ты пытаешься от меня избавиться?       Идрис вздрогнул. Негромкие, произнесенные почти шепотом слова, прорезали ночную тишь холодным ножом. Он опустил взгляд на хозяина и провел пальцами по серебряными волосам, опустился к щеке и приподнял вампира за подбородок. Рэм уже не плакал, лишь обреченно смотрел на Идриса. Тот вдруг понял, что если пожелает, хозяин никогда больше не нарушит его границ, навсегда скроя от слуги свои эмоции переживания и горести. Стоит лишь захотеть и он навсегда останется простым рабом, в чьи обязанности входит лишь уборка и готовка, но Идрси не хотел.       Мужчина осторожно приблизился к хозяину и прикоснулся к подрагивающим губам. Рэм был удивлен, он широко распахнул глаза, а после зажмурился и, обхватив Идриса руками за шею, упал на кровать. Легкая ткань халата тут же разметалась по сторонам, обнажая худощавое тело. Бледная кожа поблескивала в мутном лунном свете.       Идрис припал губами к вздымающейся груди, осыпая ее горячими поцелуями, его руки гладили впалый живот, сжимая нежную кожу, а после опускались ниже к упругим бедрам. Рэм не оказывал сопротивления, наоборот, он словно и ждал этого внезапного порыва, а поэтому позволял делать с собой все, что вздумается. Острые клычки и когти оставляли красные следы на смуглой коже, что лишь распаляло Идриса. Поставив еще один засос на тонкой шее, он резко перевернул хозяина на живот и приподнял его бедра.       Рэм дернулся на встречу. Жар, исходящий от этого мужчины перекидывался и на него. Все тело изнывало от непосильного желания, член давно стоял, а сердце готово было выскочить из груди. Однако, Идрис не спешил. Он знал, что тело вампиров очень податливое, но в тоже время крепкое. Юный хозяин был еще не опытен, не хотелось сделать ему больно.       Видя, как Рэм потихоньку сходит сума, Идрис все же решил поторопиться. Он резко ввел два пальца, заставляя вампира издать громкий стон. Рэм заерзал и неосознанно двинулся бедрами на встречу. Наверное ему было больно, он сам не знал. Все прочие чувства тонули в возбуждении.              — Идрис, быстрее. — Нетерпеливо приказал он.       Мужчина все еще колебался. Его терзала совесть, однако ее голос был заглушен, видом, что сейчас представал перед ним. Разве выпадет еще возможность провести ночь с благородным вампиром, такой небесной красоты? Даже если бы его завтра казнили, вряд ли бы Идрис сожалел о содеянном. Во всяком случае, так он думал сейчас.       Рэм почувствовал, как сильные руки сжали талию, а ко входу в пульсирующий анус приставили твердую головку. Он зажмурился, ощущая как стенки мышц начинают раздвигаться и вновь громко застонал, выгибаясь от наслаждения. Идрис немного замедлился, он испугался, что может случайно навредить неопытному хозяину. Мужчина вошел неспеша, явно не собираясь увеличивать темп в ближайшее время. Однако Рэм вновь нетерпеливо заерзал.       — Не спешите так. — Мужчина придержал вампира за талию. — Иначе завтра все будет болеть.       Послышался недовольный стон. Рэм уткнулся в подушку, спиной ощущая жар, исходящий от кожи Идриса. Насколько же сильным человеком он был? Мужчина прижался всем телом, стараясь полностью проникнуть внутрь и наконец немного отстранившись, принялся наращивать темп. Поначалу Рэм просто изгибался, буквально тая под горячим дыханием. Его шею и плечи покрывали следы от засосов, которые тут же исчезали без следа. Идрису нравилась такая игра: оставить укус, что не сходил бы дольше остальных, но при этом не сильно навредить хозяину, впрочем, это было довольно трудной задачей.       Войдя во вкус, Рэм начал двигать бедрами навстречу, ему хотелось большего и Идрис охотно соглашался. Он не боялся сделать хозяину больно и теперь совершенно не сдерживался, с силой проникая внутрь. Громкие стоны звоном отзывались в голове, но это лишь распаляло. Рэм прикрыл глаза, по его влажной спине пробегали мурашки каждый раз, когда горячее дыхание касалось его острого уха. Вампир полностью отдался процессу, он успел кончить пару раз, как вдруг все прекратилось. На спину упали горячие капли и Рэм немного развернулся, вопросительно глядя на раба.              — И все?       — Что значит и все? — Возмутился Идрис. — Вот сейчас возьму и принципиально не буду продолжать. Я же человек, у меня свои лимиты есть.       — Ну нет, я еще хочу.       Рэм с силой дернул мужчину на себя, повалив того на кровать и тут же уселся сверху, довольно облизнув губы. Он планировал дать Идрису небольшой отдых, но тот явно был готов раньше чем ожидалось и Рэм поспешил вновь насадиться на член, уперевшись руками в чужую талию. Мужчина протер глаз, ему вдруг показалось, что это все сон. Разве мог такой как он мечтать провести ночь со столь добрым и красивым благородным господином? Однако укус быстро привел его в чувство. Рэм отстранился от шеи и утер губы рукой, после чего принялся двигаться, самостоятельно насаживаясь на член. Теперь пришла его очередь сдерживаться, чтобы случайно не сломать столько хрупкого человека.       Идрис положил свои руки на бедра, помогая хозяину найти нужное направление. Рэм издал очередной громкий стон и на секунду замер, ощущая, как горячие руки отпустили талию и обхватили изнывающий член.       — Т-так не честно.              — Зато приятнее.       Губы вновь соприкоснулись в тягучем поцелуе. Идрис прижал к себе хозяина, продолжая направлять его движения и водить рукой по напряженному члену. Уже чувствуя, как тот готов излиться вновь. Даже Рэм начинал уставать, для первого раза этого было более чем достаточно. Однако желание достигнуть пика подстегивало обоих. Вампир уже чувствовал, как наслаждение накатывает волнами, член внутри вновь начинал содрогаться, изливая белую жидкость. Забывшись, Идрис с силой сжал руку. Рэм заскулили и прогнулся в пояснице, пачкая чужой живот. Его потряхивало, ноги тряслись, но победная ухмылка не сходила с лица.       Вампир улегся на кровать, по собственнически закинув ногу на мужчину. После столь бурной ночи, прохладный ветерок, пробивающийся сквозь приоткрытое окно, был словно подарок небес. Идрис успокоил дыхание и перевел взгляд на хозяина. Тот уже спал, прилепившись к нему словно обезьяна к дереву. Вырваться из таких объятий было невозможно и мужчина, смирившись с поражением вскоре тоже задремал.       Утро было для него далеко не самое приятное, уже при пробуждении начала мучать совесть. Идрис не мог находиться в доме и, оставив хозяина досыпать, вышел в сад. Он начинал бояться и не столько наказания, сколько обиды и разочарования со стороны Рэма. Молодой хозяин ведь находился в столь отчаянном положении, а Идрис вероломно воспользовался его слабостью, только чтобы потешить свое эго.       Мужчина потер виски и мотнул головой, с двойным усилием, принимаясь за прополку весенних специй. С травинок еще не сошла роса и время было не самое подходящее, но нужно же было хоть как-то себя отвлечь. А вдруг хозяин думает так же? Получается, его вероятно просто продадут, а если жестоко накажут или сдадут на каторгу?       Окно спальни распахнулся и послышался сонный, но строгий голос. — Пить хочется, подай чай, побыстрее.       Идрис схватился за голову. Он любил нагнетать обстановку и всегда думал о самом плохом, поэтому звон чашек, трясущихся вместе с подносом был слышен задолго, до появления самого мужчины в комнате.       Рэм поморщил аккуратный носик, вместе с ароматом чая его спальню наполнил кислый запах стресса, что словно иголки впивался в нос. — Что с тобой? У тебя руки дрожат, словно ты Жозе вчера перепить пытался.       — Простите.       Идрис все же немного успокоился и, глубоко вздохнув подошел к столику, на который опустил поднос. Сзади возникла высокая фигура. Рэм склонился над его ухом, обнажая острые клыки.       — Ты можешь скрыть от меня свои мысли, но не намерения и эмоции.              — Простите, то что было ночью больше не повториться, я не буду. — Твердо произнес мужчина.       — Еще как будешь, сколько и когда я захочу. — Вампир хитро улыбнулся, его острый коготь уткнулся в смуглую щеку. Рэму явно нравилось тискать своего раба.       Идрис тяжело вздохнул и покорно опустил голову, позволяя хозяину делать со своим лицом все, что вздумается. С тихой жизнью можно было распрощаться навсегда.