Во мгле ночной

      — Господин, вам все же не кажется, что ваш брат слишком...сердобольный?       Эмин, привыкший всю жизнь работать, и не важно уборка это комнат или конкурентов, все никак не мог смириться с тем, что столь благородный господин, почти всюду следует за ним, не позволяя и метлы коснуться, пока Эмин в его поле зрения.       — Он экономит время, в конце концов, ты должен сосредоточиться на учебе и возвращении воспоминаний. — Рэм присел на стол, откладывая в сторону стопку учебников.       — Я уверен, что наверстаю упущенное, я ведь образованный человек. Мне как-то удалось поработать сельским учителем.       — Ого, у тебя столько всего в прошлом произошло, расскажи!       — Как нибудь в другой раз.       Мужчина сразу сник и опустил взгляд в раскрытую книгу, лежащую перед ним. Действительно, почти весь материал давался ему относительно легко, словно он все это знал, просто забыл. Тем не менее, в душе закрадывались сомнения. Рэм вспоминал какие-то незначительные кусочки прошлого, из которого постепенно складывался пазл, что очень радовало его брата, но вот сам Эмин ни на секунду не стал ближе к разгадке своего прошлого.       Ему нравилось читать дорогие книги, заново изучать историю, экономику, военное дело, что-то внутри подсказывало, что в этом и есть его предназначение, а разум кричал о том, что это все ему чуждо. Простолюдину, тем более рабу не положено столько внимания и чести. Эти знания для благородных господ, а не для таких как он.       — Как продвигается работа? — В кабинет прошел Ромул. Он положил очередную папку с бумагами брату на колени, а Эмину положил букет роз на стол. — Я пригласил к нам двух горничных, теперь тебе не придется работать, ну и небольшой подарок, вдруг, он поможет тебе вспомнить.       — Благодарю за заботу, но мне кажется, это лишнее. Смотреть за особняком и двумя такими прекрасными господами совсем не в тягость, а цветы такие же чудесные, как и даритель, но разве недостаточно тех, что я выращиваю в саду?       Рэм расплылся в улыбке, Ромул густо покраснел и поспешил отвернуться, усиленно натирая щеки руками, однако даже в таком положении были видны его порозовевшие кончики ушей. Эмин легко усмехнулся, ему нравилось делать комплименты братьям, а затем наблюдать за их реакцией.       — Ты любил именно эти. Этот сорт мы выращивали втроем, а еще я уже дарил тебе такие букеты, просто ты не помнишь. — Идилию прервал стук во входную дверь и мужчина уже поднялся с кресла, но его остановил Ромул. — Сиди, я сам схожу.       Эмин не стал спорить, лишь уткнулся в свои книги, пытаясь понять какую же мысль хотела донести очередная ведьма в своих научных трудах. Спустя минуту, Рэм дернул ухом и, цокая каблучками, поспешил вниз. Эмин оторвал голову на секунду, но только для того, чтобы вновь погрузиться в чтение. Мало ли куда браться собрались? Однако с улицы послышалась какая-то возня и ругань. Мужчина высунулся в окно, но из-за козырька не было ничего видно, лишь донесся крик Рэма. Схватив меч Ромула, что лежал рядом, Эмин тут же кинулся вниз.       Эдмонд постучал в дверь свободной рукой, во второй же он держал толстую кипу бумаг. Вампир немного нервничал и переступал с ноги на ногу.       — Послушай, я очень плохо поступил. Я знаю, слова, сказанные тобой были случайны и чтобы ты знал, Рэм, я не злюсь. Мне очень плохо без тебя. Давай снова будем вместе? Я заключу сделку, умру, но больше не трону тебя и пальцем. — Выпалил Эдмонд на одном дыхании.       — Рэм? Ты что, крысенышь, посмел к брату приблизиться? — Прошипел Ромул. Герцог явно не заприметил его за стопкой бумаг, иначе бы не стал говорить столь самоубийственные вещи.       Документы тут же разлетелись в разные стороны. Ромул повалил Эдмонда на землю, целясь ему в горло острыми когтями, однако и сам молодой человек не уступал. Оба вампира катались по земле, покрывая тела друг друга глубокими ранами. Выбежавший Рэм попытался вразумить их словами. Он что-то кричал, но Ромул в пылу битвы его не замечал. Сам же Рэм до последнего не хотел вмешиваться, боясь не рассчитать силу и навредить кому-нибудь.       — Ромул, прекрати немедленно. Отпусти его! — Однако брат, совсем его не слышал.       — Господин, что вы делаете? Остановитесь.       Ромул замер, глядя на испуганного Эмина. Мужчина, заприметив неладное, тут же выбежал во двор. Он не понимал причину конфликта, да и разве достойны благородных господ такие дворовые разборки?       Вампир опустил руку, длинные когти тут же исчезли и Ромул поднялся с поверженного Эдмонда, на помощь к которому тут же поспешил Рэм. — Прекращай уже. Это наше личное дело, хватит избивать его при каждой встрече.       — Но он ведь посмел тебя обидеть. Я не могу просто так это оставить.       Эмин отложил меч в сторону и протянул руку Ромулу, отряхивая его от земли и пыли, после чего внимательно осмотрел на предмет ран и ссадин. К счастью, никто из вампиров не пострадал, либо же раны уже успели затянуться.       — Чертова шизанутая семейка. — Эдмонд оттолкнул Рэма и быстрым шагом направился прочь.       — Погоди. — Вампир попытался остановить его, но тщетно. — Вот зачем ты это делаешь?       — Господа, господа, прошу вас успокойтесь. — В назревающую ссору вновь вклинился Эмин. — Я понимаю намерения вашего брата, пусть он и поступил не правильно. Думаю вам еще выпадет много возможностей переговорить с герцогом, а в случае, если решите вновь быть вместе, я вас ударю.       Рэм лишь недовольно фыркнул и скрылся в коридорах особняка. Ромул же никуда уходить не спешил. Ему понравились ухаживания Эмина, это было очевидно по его довольному лицу. Вампир осторожно протянул руку к мужчине, но вдруг отдернул ее. Бывали времена, когда он с превеликим удовольствием вешался на Эмина, а после сожалел об этом, ведь не удосуживался спрашивать разрешения. Страх, что тот возненавидит его, когда все вспомнит, постоянно брал вверх.       — Я кое-что заметил. Идем.       — Но как же стирка? И еще главу разобрать надо.       — Идем, я сказал.       Мужчина тяжело вздохнул. Эти молодые вампиры противоречили сами себе. Они вроде ясно дали понять, что Эмину приказывать не будут, но его возражений терпеть были не намерены. Ромул проводил его к себе в гостиную и усадил в кресло. Молодой человек встал сзади и положил руки на широкие плечи. Пальцы его скользнули немного вниз, останавливаясь на правом рукаве. Ромул редко мог позволить себе вот так откровенно касаться Эмина, несмотря на огромное желание. Сдерживаться с каждым днем становилось все труднее. Хотелось касаться его кожи, обнимать, прижимать к себе, разложить на ближайшем столе и покрывать родное тело укусами, слушая сладкие громкие стоны любимого человека. Ромул ударил себя, оставляя красные следы на щеках, но тут же попытался перевести тему, чтобы Эмин не беспокоился.       — Ты позволишь?       Дождавшись легкого кивка, Ромул расстегнул рубаху, помогая ему вытащить правую руку из ткани, после чего снял бинты. Он ощущал, как мужчина напрягся, как ему все это было неприятно, но все же продолжал внимательно исследовать поврежденную конечность, сгибая и разгибая кисть. После он обошел кресло присел перед Эмином, ставя его ногу на пуфик. С ней Ромул проделал те же манипуляции, заставляя мужчину краснеть и смущаться. Рука поднялась вверх, закатывая штанину. Ощупав сухожилие, вампир несколько задумался.       — Я видел, что ты иногда прихрамываешь, но кажется, с мышцами и связками все в порядке. Тебе больно или это нечто вроде привычки?       — Ах, это. Нет. — Эмин отмахнулся, надевая рубаху. — Просто в месте шрамов кожа слишком стягивается, это приносит неприятные ощущения.       — Как ты лечишься?       — Изготавливаю мази из лекарственных трав и жира.       — Нет, это не дело. Я закажу тебе все нужные снадобья и крема.       — Откуда вы столько всего знаете? — Эмин принялся наматывать бинты обратно.       — Я ведь обучался в главном исследовательском центре, среди ведьм. Весь этот замок спонсирует моя семья, а заведует кузина. Ты ее не помнишь, но вы хорошо общались. — Ромул помог Эмину с завязками и застегнул пуговицу на его рукаве.       — Но разве вы не проходили там лечение? Я слышал всякое...       — Это правда, мое поведение...выходило за рамки нормы и я действительно добровольно отправился на лечение, довольно длинная история. Я ее как-нибудь тебе обязательно расскажу. Лучше ты поведай о себе, мы ведь столько лет не виделись, столькое упустили...       — И я с удовольствием послушаю.        В окне показался Рэм, он положил подбородок на подоконник и внимательно наблюдал за парочкой. Поначалу Эмин хотел отказаться, все же это довольно длинная и неприятная история, но он так же понимал, что братья от него не отстанут, поэтому быстро сдался.       — Хорошо, садитесь. Я пока принесу чай, но могу я просить благородных господ все же пользоваться дверью?