Во мгле ночной

      Лагерь наполовину опустел, оказалось, что многие ушли на вылазку. Видеть столь малое колличество народу было непривычно, но Идрису сейчас было не до этого. Он переживал за самочувствие Сильвана, впрочем, как и Сигз, который тут же направился с мальчиком в самую большую избу, служившую лазаретом. Однако на пол пути их остановил Старик. На его хмуром лице тут же отразилось беспокойство, стоило ему только заметить Сильвана.       — Что у вас произошло, что с мальчиком?       — Господин Рандагнир, с ним все в порядке…физически. Нам пришлось его усыпить, поскольку он, как бы сказать…несколько перенервничал. — Идрис попытался рассказать все в двух словах, но не успел, в избу как раз вошла та миловидная лекарша, одно ее присутсвие заставляло табун мурашек пробежать по спине. Теперь все пришлось повторно обьяснять и ей. — В пути он пришел в себя, но не произнес ни слова, просто смотрел в пустоту и все, потом вновь заснул, мы не стали его будить.       — Я не ожидал чего-то подобного, если бы я знал, что творит этот лорд, никогда бы не послал туда Сильвана. — Старик присел на край кровати и потер переносицу. Ему не хотелось будить мальчика, но Сильван был важным свидетелем и несмотря на все, оставался профессиональным шпионом, наверняка, он сумел выудить хоть какие-то важные сведения. — Будите его.       Сигз и Идрис переглянулись. Последнее, чего им хотелось лицезреть - это терзания Сильвана. Каждый из присутсвующих на своем веку пержил многое, но видеть страдания ребенка им было тяжело. Все наемники из этой шайки действительно когда-то были солдатами, что шли на службу, следуя своим идеалам: защищать слабых, охранять родные земли. Страдания такого, как Сильван лишний раз напоминали о том, что эти люди со своей задачей не справились.       Идрис легко потряс мальчика за плечо, тот нехотя открыл глаза и немного осмотрелся. На секунду, все произошедшее показалось ему просто страшным кошмаром, но реальность оставалась суровой.       — Ты узнал что нибудь?       Сильван перевел взгляд на Старика, судорожно взглотнул и кивнул. — Д…документы, торговые соглашения. Там целая сеть.       — Вы уверены, что сейчас подходящее время допрашивать его? — Вмешался Идрис, но тут же стушевался под строгим взглядом главаря.       Сильван продолжал тихо плакать, зарывшись лицом в ладони. Даже ведьме стало его жалко, она присела на кровать, тихонько поглаживая мальчика по спине.       — Что ты видел? Расскажи все.— Приказал Старик.       — Меня…по началу все шло по плану. Меня привели в тот особняк, хозяин казался добрым и вполне безобидным, но, — Сильван запнулся, — господи, они жрали людей живьем, отрывали куски мяса, я все видел слышал эти прдесмертные хрипы, хруст костей. — Речь его стала сбивчивая, неразборчивая, но мальчик пытался продолжать. — Я испугался, мне стало плохо. Ничего не помню. Не хочу всопминать! Я ужасен, когда я сбегал, проходил мимо подвала, где держали людей, я мог их освободить, но я струсил. Я оставил их умирать!       Тишину леса прервал горестный крик, похожий на вой. Сильван схватился за волосы. Сигз поспешил прижать его руки к кровати, чтобы мальчик не навредил себе. Старик ухватил ноги, поскольку Сильван с нечеловеческой силой продолжал вырываться и кричать. Идрис в растерянности стоял рядом, он оцепенел и не понимал, почему не может сдвинуться с места.       Лекарша куда-то исчезла, но вернулась через секунду с полной чашой травяной настойки, которую отработанным движением влила в рот Сильвана, несмотря на все его сопротивление.       — Привяжите его. Настойка сработает только минут через десять.       Идрис наконец опомнился. Он вбежал в сарай, переворачивая ящики вверх дном, веревка вскоре была найдена, а возле избы уже собиралась толпа обеспокоенных разбойников. Сильвана удалось угомонить. Травяная настойка наконец подействовала и мальчик прекратил плакать. Он смирно лежал в кровати, пялясь в пустоту. Веревки с него сняли. Но от чего-то у Идриса каждый раз сжималось сердце, стоило ему взглянуть на Сильвана. Жесткие веревки оставили красные следы на смуглой коже, а рядом еще и виднелись синяки от чужих рук. Идрис присел чуть ближе, продолжая поглаживать Сильвана по голове.       — Летиция, он отойдет?       — Сомнительно. — Ведьма задумчиво взглянула на Старика. — Дети, они такие…хрупкие, их разум повредить намного легче.       — Что предлагаешь делать?              — Можно стереть ему память. Конечно, это не сто процентная панацея, его могут приследовать кошмары и фобии, но не более.       — Нет, нам нужны его знания. Он говорил о целой торговой сети, я думаю, это именно то, что мы ищем. Доберемся до Барона.       — Но не такой ценой. — Вмешался Сигз. — Вы же видите, как ему плохо. Разве Сильван будет в состоянии выдать правдоподобную информацию?       — Сейчас он спокоен…       — Старик, — Перебила его лекарша, — Сейчас он под действием маковой настойки и двух слов не свяжет. Это сложно, но я могу попробовать порыться в его мозгах, выудить для вас нужную информацию, но придется подождать.       — Как долго? — Старик нахмурился, переведя взгляд на Сильвана.       — Около недели придется продержать его в таком состоянии. Я слабая ведьма, чтобы проникнуть в чье-то сознание, нужно чтобы оно было в полном покое. Это требует высшего мастерства.       — А как эта маковая настойка может повлиять на него? — Идрис наконец подал голос.       — Да никак, это одно из первых изобретений Арканумы, оно почти безопасно, так, что малыш поваляется овощем недельку, отдохнет.       — Тогда ждем. Следите за ним.       — Простите, что вмешиваюсь, так резко, но неужели ты думаешь, что промедление — это хорошая идея? — С приходом Хеммига в избе словно сделалось совсем тесно. Этот мужчина вызывал непонятные тревожные ощущения, стоило ему только показаться в поле зрения Идриса. Хеммиг был хорошим советником, грамотным стратегом и несмотря на все, вызывал уважение. — Насколько мне известно, сведения крайне важные, мы не можем рисковать и упускать дело всей жизни.       — Я тоже не могу рисковать своими людьми, мы и так несем достаточные потери. Сильван ребенок.       — Сильвану шестнадцать, вспомни, чем мы занимались в его возрасте. К тому же он сам согласился на работу, он мог бы сидеть в лагере, его никто не заставлял участвовать в вылазках. Сильван сам хотел быть полезен.       — Хеммиг, достаточно. Мое слово здесь закон.       — Как пожелаешь. — Недовольно произнем мужчина.       Оба наконец удалились на улицу продолжать свой разговор подальше от чужих ушей. Присутствиующие тут же встали со своих мест в знак уважения. Идрис тяжело вздохнул и заправил непослушную прядь волос за ухо. Сильван продолжал лежать в кровати, происходящее его совсем не волновало.       — Может быть ты кушать хочешь?              Мальчик мотнул головой и потянул на себя одеяло, однако Летиция поспешила остановить его. — Все, уходите, дальше я сама.       Скрипя сердцем, Идрис покинул избу вслед за Сигзом. Он все еще сильно переживал из-за состояния Сильвана. Нужно было отвлечься, заняться каким-нибудь делом, хорошо, что солнце еще не стремилось к земле и можно было придумать себе работу. Пусть обученная ведьма занимается больным, в конце-концов, это ее специализация.       Илай ушел вместе с остальными на вылазку. Идрису было тяжело, но он все же признал, что без друга ему скучно, да и тревожность за Сильвана никак не исчезала. Промаявшись подобным образом весь день, Идрис вернулся в свой небольшой домик, который теперь казался роскошным дворцом, ведь кроме него там никого не было. Сон никак не шел. Повалявшись еще немного, Идрис вернулся на улицу, где развел костер.       Холод его больше не пугал, пламя вполне неплохо спасало. Редкие разбойники уже заканчивали ужин и расходились по своим местам для ночевки. Идрис остался один, он задумчиво глядел в огонь, неспешно водя точильным камнем по лезвию своего меча. На улице стало совсем тихо, иногда разве что можно было слышать уханье филина, доносившееся откуда-то из-за темных деревьев.       Длилось это затишье недолго. В ночи раздался звук шагов. Идрис осмотрелся, он не сразу заприметил невысокую фигуру, терявшуюся между черных силуэтов домов. Молодой человек поспешил подняться со своего места и всмотрелся в темноту.       — Сильван?              Невысокая фигура замерла. Мальчик выглядел растеряно. Из одежды на нем была только длинная ночная рубаха, а босые ноги утопали в холодном снегу. Идрис подскочил к Сильвану и, укутав в свой плащ, поднял на руки.       — Что ты здесь делаешь? А ну идем обратно.       — Что я здесь делаю? Не знаю. Я…искал, да точно, я искал свой дом.       Идрис открыл дверь в избу. Ведьма спала на своей кровати, личного жилья у нее не было, все свое время она проводила здесь, вместе с больными. Шум и возня наконец разбудили ее, девушка поморщилась и привстала на кровтаи.       — Почему ты не следишь за ним? — Идрис вернул Сильвана в кровать и укрыл одеялом, окутав его ледяные ноги.       — А собственно, что здесь происходит?       — Сильван вышел на улицу в одной рубахе. А если бы меня не было? Он мог замерзнуть насмерть.       — Да не может такого быть. — Ведьма потерла глаза и подошла к кровати, ежась от ночного холода. — Я дала ему лошадиную дозу настойки, еще и магии добавила, ту не то, что ходить, жить не хочется. Это варево должно понижать мотивацию к самостоятельным действиям и максимально затормаживать нервную систему. Принявший его становится послушным и покорным...       — Ну как видишь не работает.              — Нет, дело не в настойке, — Ведьма с интересом осмотрела Сильвана, — Просто мальчик попался способный. Я не могу дать ему большую дозу, это опасно, придется привязать чтобы не сбежал.       — Идрис? — Сильван уселся на кровати, — Не уходи.       — Ладно. Уже поздно, сегодня я за ним пригляжу, потом решим, что делать.       Знахарка согласно кивнула. Она тоже устала, а перспектива следить за мальчишкой под лекарствами ее не радовала. Летиция помогла сдвинуть кровати и вернулась в свою постель. Идрис снял плащ и врехнюю одежду.       — Мне страшно, я не понимаю почему. Так быть не должно...я ведь ничего не боюсь.       — Ты всего лишь переволновался.       Идрис тихо выдохнул, слова Сильвана путались, пока не превратились в бессвязный шопот. Мальчик еще какое-то время бодрствовал, а затем наконец крепко заснул, а вот сон Идриса был чутким и прерывистым. То и дело он ворочался, переворачиваясь с одного бока на другой, шерудил рукой во тьме, но нащупав Сильвана на соседней кровати, успокаивался.       Мальчик пару раз вскаивал с кровати, боязно осматривался по сторонам, замечал Идриса, лежащего рядом и успокивался, ложась обратно. В последствии его все же пришлось привязать, поскольку тот все порывался встать с кровати и пойти искать свою избу. Сильван соображал плохо, но все еще не потерял волю к действию. Он больше не испытывал страха и тревоги, только покой, в отличие от Идриса.       Спустя пару дней в лагерь вернулся Илай, притащив с собой кучу награбленного добра. Среди оружия даже нашлось две южные сабли высокого качества, однако Идрис отказался от них, предпочитая старые мечи, подаренные Джонатаном.       С Илаем на душе стало как-то поспокойнее, чувтсво одиночества отступило. Он часто навещал Сильвана, приносил ему вкусной еды, болтал о чем-то своем, пока знахарка не выгоняла его прочь. Мальчик был его близким другом и, узнав о произошедшем, Илай был подавлен, однако не стал открыто демонстрировать свои эмоции, скрывая их за черезмерно веселым поведением, что однако, не скрылось от наблюдательного Идриса. И уже через неделю, эти двое стояли у дверей избы, ожидая, когда их впустят.        — Действие последней дозы настойки скоро закончится. Сейчас наиболее подходящий момент. Его нервная система угнетена действием лекарства.       — Каков дальнейший план?       — Я проникну в его воспоминания, попытаюсь выудить нужные для нас сведения.       Идрис и Илай толклись возле окна, пытась подглядеть за тем, что происходило внутри. Старик с Летицией явно говорили о чем-то важном, но до них долетали лишь обрывистые остатки диалога.       Ведьма уселась на стул возле кровати и прикрыла глаза. Не было никакого свечения, ни странных символов. Ничего такого, что представлял себе Идрис, начитавшись книг всяких второсртных писаталей Западной империи. Сильван спал, а Летиция продолжала неподвижно сидеть еще какое-то время. Наконец она открыла глаза, а лицо ее скривилось. Илай занервничал. Что же такого видел Сильван, что даже эта ведьма поморщилась? Она ведь и бежала из-за того, что незаконно вскрывала трупы изуродованных генетическими болезнями младенцев. Довольно сложно было впечатлить такую личность.       — Не получилось. Слишком сильный кошмар он пережил, но я смогла увидеть, где хранятся нужные бумаги.       — А ты можешь вырезать этот «кошмар» из его головы? Оставив только то, что нужно? — Старик нахмурился.       — Нет, это ведь не просто опухоль, я не настолько талантлива. Моих знаний и навыков хватит лишь на то, чтобы стереть большой временной промежуток. Сильван не будет помнить последние две недели.       — Пусть так, он будет в порядке?       — Надеюсь. — Летиция покачала головой. Она была ученой, врачом и в меньшей степени ведьмой. Сотворить подобную «операцию» уже было для нее высшим мастерством.       — Выполняй. — Скомандовал старик. Он поднялся со стула и вышел из избы, буквально за шкирку оттаскивая любопытных от окон. Ничто не должно было отвлекать ведьму от дела.

***

      — Идите, проведайте друга.       Идрис нервно покуривал трубку, что отобрал у Илая. Старик стоял чуть поотдаль, то и дело прикладываясь к фляге. Он корил себя за необдуманный поступок. Слишком рано он посчитал Сильвана достаточно взрослым. А если бы тот не приглянулся лорду? Его бы просто сожрали, а впридачу Идриса и Сигза, которые наверняка попытались бы спасти товарища. Действовать надо было куда осмотрительнее.       Сильван сидел в кровати, голова его немного кружилась. Настойка наконец прекратила свое действие, но мысли в порядок так и не пришли. Мальчик не помнил, как здесь оказался, не помнил, что произошло и совсем не понимал, по какой прчине Илай сейчас носится вокруг него.       — Что-то меня тошнит. Я что головой приложился? Ощущения, как стариковской настойки хлебнул.       — Можно и так сказать. — Идрис протянул мальчику стакан воды. — Как ты?       — Такое чувство, что я упустил что-то важное. Как я вообще очутился здесь?       Невдалеке, в углу избы Старик продолжал о чем-то разговаривать с лекаршей, судя по его выражению лица, он был настроен решительно. В этот раз его людям повезло выжить, и добыть хоть немного полезные сведения.       — Я всю жизнь положил на защиту мирных жителей, чтобы потом их пожирали заживо, мучали и убивали? — Старик хмуро смотрел на огнь в камине. — Когда мы найдем и уничтожим Барона, граф отстегнет нам такую сумму, что парням больше не придется класть свои головы ради пропитания.       — Мы ведь здесь не ради денег. — Ведьма помотала головой.       — Зря. Скорее всего, я распущу банду, когда все будет закончено. — Старик убрал флягу и приблизился к трем молодым людям. — Я буду прямолинеен, Сильван, мы стерли тебе память о последних двух неделях. Ты был на миссии и видел то, чего тебе видеть не следовало. Будешь сидеть в лагере, пока я не посчитаю, что ты будешь полезен.       — Я подвел вас? — Мальчик попытался вскочить с места, но Идрис сильной рукой усадил его обратно.       — Ты сделал более чем достаточно. Илай, пробегись по лагерю, собери моих советников.       Старик вышел на улицу, лицо его тут же обдало холодным воздухом. Предчувтсвие у него было крайне не хорошее, нет, он не боялся внешних врагов, скорее, его беспокоило будущее этой шайки. Еще много лет назад, в этих местах ходили жуткие слухи, пропадали люди, целые деревни могли опустеть за одну ночь. В мирное время трагедий почти не случалось. Все боялись графа Вульфстрата, но стоило только разгореться очередному конфлитку с Югом, как пропажи учащались и вот, спустя столько лет, легенды наконец оформились в правдивые истории. Больше не стоило бояться призраков и мстительных духов, за их масками скрывались вполнее реальные личности, которые тем не менее, творили вещи страшнее, чем могли себе представить темнейшие из богов. Все, что теперь оставалось, это найти виновных и уничтожить.