Тот, кто следит за тобой 2

На какое-то время между нами повисло молчание. Эван смотрел на меня гадая, стоит ли говорить мне правду или лучше солгать. - Я пообещал себе, что отныне больше никогда не стану тебе врать, - начал он спокойно. – поэтому скажу правду. Да, это я тот, из-за кого едва не погиб Кайл. – хотя я и знала уже это, но услышать из его уст признание было неожиданно. – Я ненавидел его, мечтал, чтобы ты принадлежала только мне. Отец видел мои страдания и однажды посеял во мне мысли устранить его. Я очень обрадовался, когда он поддержал меня. Когда я совершил это преступление, тетя как-то догадалась об этом, но отец прикрыл меня. Тогда я даже почувствовал связь с ним. – Эван грустно улыбнулся. – Но когда я начал замечать его странности, то понял, что совершил ужасный поступок. – по его глазам я видела, что он сожалеет об этом и я ему поверила. - Ты молодец, Эван. Рада, что признался мне во всем. – похлопав его по плечу, я улыбнулась ему. – Значит, все из-за папы? - Я не могу сказать, что все из-за него, он лишь озвучил мысли, которые в моей голове роились. Думаю, рано или поздно я все равно решился бы на это. - Хотя своим поступком ты и испортил жизнь Кайлу, я думаю, все это было из-за детской незрелости. Думаю, сейчас ты не решился бы на это. – виновато улыбнувшись, Эван пожал плечами. - Значит, это он тебе все рассказал? – хотя тон Эвана и был спокоен, я видела на дне его глаз ревнивые всполохи. В ответ на его слова, я кивнула. – И как он? Старая дружба заиграла новыми красками? – а уже в этом вопросе я услышала открытое недовольство. Глупый. - Если считаешь, что я могу подружиться с человеком, искренне невзлюбившем меня, то ты глубоко ошибаешься! – брови Эвана удивленно взлетели в верх. - То есть как это, невзлюбившему? Он что-то тебе сделал? – обхватив меня за плечи, Эван с беспокойством стал осматривать всю меня. Даже смешно такое волнение после той ревности, что читалась в его глазах. - Ничего, только вывалил на меня всю эту грязь про отца и тебя. – крепко прижав меня к себе, Эван зашептал: - Прости, мне жаль, что тебе пришлось все это выслушивать. Как бы мне хотелось быть рядом тогда, когда ты все узнала. - Боюсь, я накинулась бы на тебя с кулаками. – улыбнулась я, вдыхая его запах. – Что ж, если ты собираешься ехать со мной, то тебе нужно поторопиться, ждать тебя я не буду. Взяв из сумки свои вещи, я скрылась в ванной, чтобы надеть блузку и юбку-карандаш с золотыми пуговками посередине. Завязав волосы в хвост на макушке и подкрасив лицо косметикой, я улыбнулась своему отражению. Глаза Эвана ярко засияли при виде меня. - Моя красавица… - прошептал Эван с восхищением. Бросив на него недовольный взгляд, я ответила: - Не твоя. - Поверь, это скоро изменится. - Ты так в этом уверен? – изогнув бровь дугой спросила я. - Я тебе нравлюсь, это не вызывает сомнений. - Разве вчера я непонятно изъяснилась? - Да, ты говорила, что ничего не чувствуешь ко мне, однако, я совсем тебе не поверил. – поймав меня за запястье, он притянул меня за руку к себе. Сердце учащенно забилось в груди, волнение нахлынуло волной, я застыла, не в силах оторвать взгляда от его красивых губ. Сглотнув, я закусила губу, мечтая о его поцелуе. Видимо прочитав мои мысли, Эван тотчас притянул мою голову к себе и впился в губы безжалостным, всепоглощающим поцелуем. Он пил меня до суха, истязал, терзал мои губы с отчаянным желанием, которое сводило с ума. Уже и я крепко прижималась к нему, притягивая еще ближе к себе. Отвечая на его поцелуй с дикой страстью, я поражалась той силе чувств, что дремала во мне. Наши языки сплелись в диком танце, быстром, резком и пламенном. Все происходящее вокруг перестало что-то значить, даже встреча с отцом не была уже настолько притягательной. Только Эван и его губы. Подняв мое тело одной рукой за талию, он положил меня на кровать, отстраняясь, чтобы насладиться лицом и пухлыми от поцелуя губами. Хотя мне было безумно хорошо и останавливаться совсем не хотелось, когда Эван наклонился ко мне, чтобы вновь накрыть мои губы, я положила свою ладонь на его грудь, создавая дистанцию между нами. - Нам пора ехать, Эван. – блеск в моих глазах и мягкая улыбка, сделали Эвана раскованней. Поймав мою руку, он прижался к моей ладони губами. - Еще немного, Рина… Отец ждал слишком много лет, подождет еще. - Ну, уж нет. – выставив уже вторую руку, я выбралась из-под него, поднимаясь на ноги. – Даю тебе пять минут и ухожу без тебя. Проводив Эвана хмурым взглядом, я стала приводить в порядок то, что он успел испортить. Освежившись в душе, Эван привел в порядок свою одежду. Пока я ждала его, с трудом пыталась выбросить тот зверски-притягательный поцелуй, мечтая повторить его вновь. Когда это началось? Когда Эван перестал быть мне просто другом и стал восприниматься мной иначе? Я не помнила. Возможно, когда он впервые поцеловал меня, а может это случилось и того раньше, но я отчаянно не хотела этого замечать. - Можем идти. – сказал Эван, касаясь моего плеча. Тотчас же я вспомнила куда мы идем и с кем там встретимся. Волнение подкралось к моему горлу, стискивая его в тиски. - Переживаешь? - Очень! – выдохнула я. – Ты ведь знаешь, как сильно я ждала нашей встречи. Правда я никогда не думала, что это произойдет при таких обстоятельствах. Едва сдерживая слезы, я опустила голову. Эван подошел ближе, притянув меня к себе. - Ты ведь знаешь, что я рядом… - я кивнула, уткнувшись в грудь, маняще пахнувшую им. - Жаль, что тебя не пустят к нему… - Я попробую договориться. - Не нужно, Эван. Вряд ли ты хочешь видеть его так же, как и я. Не делай этого из-за меня. Я справлюсь. Прижав меня еще крепче, он оставил след поцелуя на моей макушке. Отчаянно захотелось вновь поцеловать его, но я не стала этого делать, не хотелось запутывать и без того сложные отношения. Они и так запутаны, после последнего поцелуя я уже не смогу отвертеться и сказать, что он мне безразличен. Вступать с ним в настоящие отношения я тоже все еще не хотела. Забрав кое-что из номера Эвана, мы вызвали такси. Через пять минут мы сели в припарковавшееся у дороги такси. На улице было пасмурно и сыро. Дороги до сих пор были залиты лужами, оставшимися после долгого ливня. Всю дорогу я ужасно нервничала. Эван крепко держал меня за руку, я чувствовала его поддержку и мне было безумно комфортно это. Приехав в тюрьму, я прошла кучу проверок, прежде чем меня пустили к папе. Эван остался ждать на выходе, а меня повели в комнату для свиданий с заключенными. Мои руки тряслись, а голос дрожал, я ужасно боялась встречи с ним. Встав у кованного окна с железной решеткой, я тревожно смотрела на унылый пейзаж за окном. Вот за спиной раздались его шаги и звук закрываемой железной двери. В комнате мы остались совсем одни, такие родные, но в тоже время далекие люди. - Я долго гадал, кто решил меня навестить. – глядя мне в спину, с легкой хрипотцой, сказал отец. Его голос совсем не изменился, остался таким же, каким я его помнила. - Здравствуй, папа. – развернувшись к нему лицом, сквозь слезы сказала я. Годы взяли свое и мой идеально красивый папочка стал не так привлекателен, как был когда-то. Однако, в уставшем лице я все еще узнавала его и не могла остаться равнодушной. - Значит, ты все-таки узнала обо мне… я был уверен, что Анетт никогда тебе не расскажет. - Она и не говорила. – печально отозвалась я. – Узнала совсем недавно из писем, что ты писал маме. - Так она их все-таки получала… - его глаза зажглись живым блеском, который появлялся каждый раз, когда он говорил о ней. - Не получала. - я знала, что расстрою его, но не хотела, чтобы он страдал от пустой надежды. – все твои письма у дедушки. Мама не прочитала ни одного. – отец устало выдохнул. - Не удивительно. Анетт столько страдала по моей вине, она так и не смогла меня простить. Как она? – продолжая стоять по разные стороны комнаты, как чужие люди, с интересом спросил он. Мне так хотелось его обнять, почувствовать его тепло и любовь, я так надеялась, что написанное в письме – ложь. - Если ты имеешь в виду есть ли у нее кто, то ответ: нет. У мамы никого не было после тебя. – по крайней мере мне об этом неизвестно, но это я ему уже не сказала. Папа радостно улыбнулся, счастливый от моего ответа, наверное, он подумал, что она до сих пор что-то испытывает к нему. Я тоже так думала, но после найденных писем, от которых она отказалась – засомневалась в этом. – Если хочешь… я могу уговорить ее навестить тебя. – грусть притаилась в уголках его глаз, когда он печально улыбнулся. - Как бы сильно я ни хотел ее увидеть, не могу просить тебя о таком. – на какое-то время между нами повисло молчание, во время которого меня мучил засевший в голову вопрос. - Ты правда хотел меня убить? – как ни старалась быть сильной, все равно на этой фразе мой голос предательски дрогнул, и влага скопилась в глазах. Папа шумно выдохнул, направив взгляд в сторону. - Правда. – только и сказал он. Я ждала, что он скажет что-то еще и как-то себя оправдает, но папа не проронил ни слова. - Но почему? Разве ты не любил меня? – задала я еще один важный для меня вопрос. - Иногда этого недостаточно. Я любил Анетт и продолжаю любить, но в момент злости едва не погубил ее. – опять он все свел к маме. - Это не одно и тоже, папа! Почему ты хотел моей смерти? – собрав всю свою силу в кулак, я сделала над собой усилие, чтобы не зарыдать. - Из-за моей матери. Я винил ее во всех своих бедах. Она свела меня с ума, а ты слишком сильно на нее была похожа. – он взглянул на меня как-то странно, даже с нежностью. - Я до сих пор на нее похожа? – осторожно спросила я, боясь услышать ответ. - Хотя цвет волос и глаз тот же, я вижу в тебе многое от Анетт. Теперь ты моя дочь и ничего общего с моей матерью не имеешь. – я заплакала от счастья, а он раскинул свои руки, приглашая меня в свои объятия. - Не хочешь обнять своего ужасного отца? – ничего не говоря, я бросилась к нему в объятия, сотрясаясь в рыданиях. Да, он убийца, да, едва не убил меня, но это мой папа и его прегрешения меня мало волновали. Я просто слишком сильно его любила. - Как ты поживаешь? Как Эван? – папа не знал, что Эван не его сын, стоит ли рассказать ему? Я была не уверена, но не хотела скрывать это от него. - Мы с Эваном известные модели, учимся в медицинском университете. Скоро станем врачами. – папа горько усмехнулся. - Какая насмешка судьбы: отец – палач, дети – целители. - Пап, три года назад мы с Эваном кое-что узнали. – решилась все-таки рассказать ему я. – Он не твой сын. – искренне удивленный, его брови взметнулись вверх. - Я был уверен, что он мой. Ведь Эван так напоминал меня в детстве. – вспоминая о злой натуре Эвана, бормотал папа, казалось, новость его очень поразила. – Его мать молодец, сумела обвести меня вокруг пальца. – усмехнулся он. – Он все еще рядом с тобой? Хорошо относится к тебе? - Да. – кивнула я. – Эван - мое все! – призналась я и стало как-то легко на душе от этих слов. В дверь постучали, извещая об окончании свидания. - Пап, я все-таки уговорю маму прийти. Скоро ты ее увидишь. - Она никогда не согласится. - Согласится, можешь не сомневаться, я знаю, как ее уговорить. – в его взгляде появилась надежда и он улыбнулся мне такой знакомой улыбкой, которой улыбался мне раньше. Еще раз обнявшись, я вышла из комнаты. На душе было легко и хорошо, свидание с папой оказалось замечательным. Теперь необходимо уговорить маму, но я уверена, она согласится, учитывая, что все это время нагло врала мне о папе. Готовься, мамочка, я скоро приеду домой, чтобы спросить с тебя за это.