Тот, кто следит за тобой 2

Все то время, что ждал Рину у ворот – я нервничал. Как отец встретит ее? Что скажет? Останется ли она довольна встречей? Я не мог найти себе места, беспокойно вышагивая вдоль забора. Рина вышла спустя полчаса. Спокойная и довольная. С мягкой улыбкой на губах она бросилась ко мне в объятия. Прям как раньше, когда мы еще часто обнимались. Сегодня поистине был потрясающий день, я держал Рину в своих объятиях, целовал ее в губы, ласкал… Боже! Как вспомню, ту страсть, что охватила нас - не могу перестать улыбаться… Рина хоть и хочет показать, что безразлична ко мне, но я же вижу… она тоже начала что-то испытывать. Вдохнув запах волос Рины, я прижался щекой к ее макушке. - Как прошла ваша встреча? – подняв ее лицо в ладонях, я заглянул ей в глаза. - Эван… я так рада, что увидела его. – по щекам Рины потекли слезы. – Он изменился, но в тоже время все тот же. - Он что-нибудь сказал о том, что хотел тебя убить? – кивнув, она ответила: - Да… Я была очень похожа на мать, которую он ненавидел. А сейчас… сейчас он сказал, что видит во мне только дочь. – она еще пуще зарыдала, сжимая одежду на моей спине все сильнее. Обняв ее еще крепче, я прошептал: - Видимо, годы в тюрьме заставили его переосмыслить многое. - Папа хочет увидеть маму… Он так ее любит, говорил в основном только о ней… Как бы я хотела, чтобы и меня так любили… - прошептала она словно в бреду. Посмотрев на нее сверху вниз, я вложил в свой взгляд все свои чувства. - Разве ты не видишь, как сильно я тебя люблю? Всегда любил и буду любить всю свою жизнь. – Рина выдохнула так, словно разговоры о моей любви вызывали у нее дикую усталость. - Эван, я понимаю, что могла тебя запутать утренней взаимностью, но это ничего не значит. Ты же знаешь, что у меня никогда не было парня, поэтому не удивительно, что мне понравилось целоваться. Я хочу завести отношения, но не с тобой… - слова полоснули по самому сердцу, и я испытал такую боль, какая была в детстве, когда Рина предала меня. Просто нравится целоваться со мной, пока никого нет на примете. - Зачем тебе кто-то, если есть я? – с болью в голосе, спросил я. - Эван, пойми, наконец, то, что я чувствую к тебе – не любовь, не нежность и не высшее чувство. Простая привязанность, к человеку, который с самого детства был рядом. – вновь боль, захотелось крушить все, что попадется под руку, но я сжал пальцы в кулаки, подавляя злость. – Сегодня я поеду к маме, попытаюсь уговорить ее встретиться с папой, а потом пойду в агентство и объявлю о нашем расставании. Да, мы столкнемся с проблемами, возможно, троллингом, но так я смогу встретить подходящего мне человека и влюбиться в него. Слушая ее речь мне становилось все больнее. Схватив Рину за плечи, я больно сжал их. - Рина! Я никогда не позволю тебе уйти от меня! Умру, но не отпущу тебя. Не позволю, чтобы ты была счастлива с кем-то, кроме меня! – прижав Рину к себе с силой, я стал одержимо гладить ее, показывая, как сильна моя любовь к ней. Рина стояла, терпела все, но потом стала отбиваться, пытаясь избавиться от моих навязчивых прикосновений. - Хватит, Эван! Я больше не хочу ничего слышать о твоей любви. Ничего. – и оттолкнув меня, она побежала к такси, оставляя меня одного. Я едва не взвыл от отчаяния и горечи, слезы текли по щекам, обнажая мою душу. Закричав в пустоту, я пошел к другому такси, которое только что подъехало. Рина уехала и оставила меня, но я все равно не отпущу ее. Поеду за ней, не ставлю одну… не смогу без нее. Да, не любит, да, хочет избавиться от меня, но я не могу отступиться от нее, никогда этого не сделаю. Если надо стану таким как ее отец, убью каждого, кто посмеет приблизится к ней… Всю дорогу до Ливерпуля я глотал жгучие слезы, смешанные с болью в груди. Таксист не пытался заговорить, видя мое отчаяние. Через два часа я стоял у дома тети. Рина тоже только приехала, я видел ее входящий в дом силуэт. Преодолев порог в один длинный шаг, я громко постучал в дверь. Слезы высохли, но страдание на моем лице – никуда не делось. - Эван! Ты тоже приехал! Но почему вы по раздельности? – осмотрев с беспокойством мое лицо, тетя спросила. – Что-то произошло? - Мы с Риной повздорили, я приехал к ней. - Я все сказала, Эван, не хочу вновь это обсуждать. – взгляд тети блуждал с лица Рины на мое и обратно. - Что между вами происходит? – спросила тетя немигающим взглядом. Взглянув на Рину, я заметил ее упрямый взгляд, говорящий, чтобы ни слова не говорил при маме. Едва заметно кивнув, я ответил тете: - Ничего такого из-за чего стоит переживать, тетя. - Что ж, я рада, что ничего серьезного… Почему вы не предупредили, что приедете? Я бы встретила вас, как положено! – она широко улыбнулась, крепко обнимая Рину. Я закрыл за собой дверь и поравнялся с ними. - Я хотела с тобой серьезно поговорить, мама. - Обязательно поговорим, дорогая, но может покушаете? Я недавно приготовила овощной суп. - Нет, мам, я не голодна. – тетя перевела взгляд на меня. - У меня тоже нет аппетита. – вторил словам Рины я. Тетя мягко улыбнулась и присела на диван, дожидаясь начала разговора. - Не буду ходить вокруг да около. Я все узнала, мама. Все, что вы с Эваном от меня скрывали. – глаза тети наполнились ужасом, когда до нее дошел смысл сказанных слов. Она перевела взгляд на меня, будто бы спрашивая подтверждение. Не слова ни говоря, я кивнул ей. - Но как ты узнала? Эван рассказал? - Нет, вы с Эваном позаботились о том, чтобы я ничего не узнала. Случайно натолкнулась на папины письма, адресованные тебе. - Дочка, я… - Что ты, мама? Я заслуживала знать правду! Думаешь, мне нравилось слышать, что мой идеальный папочка разлюбил тебя и ушел к другой? Нет! Знай я изначально правду, то возможно не стала бы так сильно скучать по нему! Но вы с Эваном захотели скрыть от меня все! - Я не могла рассказать тебе правду. Как я могла это сделать, зная, как сильно ты его любила… - Любила и буду любить всегда, даже несмотря на все преступления, что он совершил. - Он хотел твоей смерти, Нарин. Амит не заслуживает любви. - Знаю, но я изменилась и больше не похожа на его маму. - Откуда тебе это известно? Ты очень похожа на Амита, а он был копией своей матери. – тетя еще не догадывалась, что Рина уже побывала у отца. Как же она удивится, узнав это. - Это его слова. Папа сказал, что я его дочь и ничего общего с матерью не имею. – тетя закрыла рот ладонью, пытаясь сдержать эмоции. С ее глаз бежали непокорные слезы. - Ты ходила к нему в тюрьму? Зачем? А вдруг он что-нибудь сделал бы тебе? - Я пошла, потому что все эти годы мечтала о встречи с ним. Как могла я думать о страхе, когда желание обнять его было сильней всего? – тетя заплакала еще больше, стирая ладонями слезы с глаз. - Нарин, он душегуб… страшный человек… - заглядывая в глаза дочери, сквозь слезы бормотала она. - Он мой папа. – твердо ответила она. – И содеянное меня никак не касается. Его уже наказал суд, не думаю, что ему так уж легко в неволе. – тетя тяжело выдохнула. - Ты не понимаешь… Он издевался над женщинами только потому, что те напоминали его мать! – тетя сорвалась на крик, пытаясь донести Рине печальные подробности его преступлений. – Он хладнокровно убил нашу соседку, а потом радовался и говорил, что сделал это для меня! – тетя обняла себя за плечи и содрогнулась, вспоминая ту роковую ночь. - Милая, он сам избрал путь убийцы, его никто на эту дорожку не толкал… Отведя взгляд в сторону, Рина тихо сказала: - Я понимаю это, мама, но разве в этом не виновато его состояние? Я поняла из писем, что он был болен. – тетя печально вздохнула. - Верно, Амит был болен. Однако, он мог признаться мне во всем, и мы смогли бы справиться с его проблемами вместе. Но он предпочел скрыть от меня правду, сходя с ума каждый раз, когда видел тебя. - Папа ничего не говорил, зная, что ты не примешь его. Он слишком любил тебя и боялся потерять… - Я тоже его любила… так сильно, что готова была прикрыть перед законом. - Возможно ли, чтобы ты до сих пор к нему что-то чувствовала? – осторожно спросила Рина, с замиранием сердца ожидая ответа. Залившись краской смущения, тетя занервничала. Она хотела скрыть от нас свое состояние, поэтому быстро взяла себя в руки. Но я его заметил и понял, что тетя до сих пор думает о нем. - Конечно, нет, Нарин. Твой отец в прошлом. – Рина расстроилась, не заметив тетиного волнения. - Даже если так, мам, я хочу, чтобы ты навестила его в тюрьме. Я пообещала ему, что уговорю тебя. - Ты не должна была этого обещать! Я с таким трудом вычеркнула его из сердца, выбросила любое напоминание о нем, даже письма не читала… я ни за что не смогу его навестить… - Ты боишься? – тихо спросила она, наконец, раскусив тетю. – Боишься, что былые чувства могут напомнить о себе. – констатировала Рина удивленно. - - У меня нет к нему чувств! – стала протестовать она, на этот раз уже я не выдержал и вставил свое слово: - Хватит держать нас за дураков! Здесь нет наивных детей! Глядя на вас, сразу становится понятно: вы до сих пор неравнодушны к нему! – в ответ на мои слова тетя виновато опустила голову, не в силах спорить. - Ладно, можешь подумать немного, но я надеюсь услышать от тебя положительный ответ. – сказала Рина мирно, похлопав тетю по плечу. Бросив на меня взгляд, Рина поднялась наверх в свою комнату, оставив меня наедине с тетей. Тетя не хотела разговаривать, она была погружена в свои мысли. Наверное, взвешивала все за и против встречи с мужем. Я тоже не горел желанием общаться с ней. В душе зияла пустота, которую я хотел заполнить алкоголем. Он поможет приглушить боль, связанную с отказом Рины. Сегодня я позволю себе слабость, а завтра возьму себя в руки. Прогулявшись до магазина я купил себе пару бутылок виски, добавлю в него лед и этим напитком скрашу себе ночь. Выкурив у порога сигарету, я вошел в гостиную и сел на диван. Поставив перед собой запотевшую от холода бутылку и кубики льда, я устало вздохнул. Задумчиво уставившись на янтарную жидкость, я думал о том, какой неприступной оказалась Рина. Неужели это правда, что ей нравятся поцелуи, но не имеет значения кто перед ней, я или другой незнакомый парень. Этого не может быть! Рина всегда была хорошей девушкой и не смогла бы подпустить к себе незнакомца. Стукнув по столу, я наполнил до краев виски и искривившись, осушил его в несколько глотков. Алкоголь разлился огнем по глотке, приятно согревая мои внутренности изнутри. Начало темнеть, и комната потеряла свои краски, превратившись в серую тень. Я наливал один за другим стакан, растворяясь в алкоголе, избавившем меня ненадолго от страданий. Боль продолжала выходить наружу в виде потока непрошенных слез и тяжести на сердце. - Эван, что ты здесь делаешь в темноте? – спросила тетя, входя в гостиную. – Увидев слезы на моих щеках она присела рядом, положив ладонь мне на плечо. -Расскажи, что тебя беспокоит. В трезвом состоянии я ни за что не стал бы откровенничать с тетей, но в тот момент был не в себе и отчаянно желал излить боль, что терзала мое сердце так давно. - Тетя, посмотрите на меня. Разве я урод? Ущербный и недостойный? – спросил, едва ворочавшимся языком, я. - Конечно, нет, Эван. Откуда такие вопросы? – в ее взгляде сквозило неподдельное беспокойство и неприкрытая забота. - В школе за мной увивались толпы девушек, в университете тоже… все меня любят, только Рина осталась холодна ко мне. Я так ее люблю! Люблю с того самого момента, когда впервые увидел! – я уронил голову на руки, не сдерживая слез. - Ну-ну, дорогой… Чувства – это сложная вещь, никогда не знаешь к кому они появятся. Я верю, что когда-нибудь ты встретишь ту, что ответит тебе взаимностью. – ее слова отдались раздражением в моем сердце, я сжал челюсти, противясь им. - Мне не нужен никто другой, кроме Рины! Она мое все! И если она не будет со мной, то не будет ни с кем! – тетя отшатнулась от меня, ее напугали мои слова, возможно, в этот момент она вспомнила о другом человеке, который неоднократно говорил ей нечто подобное. - Если твоя любовь истинная, ты найдешь в себе силы отпустить ее. Если нет, тогда это вовсе не любовь, а одержимость. - Мне плевать, что это! – как капризный ребенок ответил я. – Я только знаю, что не смогу без нее. – и я вновь уронил свою голову на ладони. - Эван, ты всегда был мне как сын и я очень за тебя переживаю. Тебе нужно поспать. Кто знает, что тебе принесет новый день. - Идите, тетя. Я еще посижу. – налив еще в стакан виски, я залпом его осушил. Похлопав меня по плечу, тетя поднялась к себе в спальню, оставив меня одного. Перед глазами уже все плыло. Реши я вдруг подняться, обязательно свалил бы все, что стояло у меня на пути. В темноте, в одиночестве, я просидел пока не закончил вторую бутылку. Я едва стоял на ногах, когда встал с дивана с намерением отправиться в свою комнату. Нимфа в красивой легкой сорочке спускалась вниз по лестнице. Увидев меня, на ее лице отразилось беспокойство. Подскочив ко мне, она тревожно коснулась моего лица руками. - Эван? Зачем ты так с собой? – покачиваясь и едва не падая, я смотрел в ее лицо полное тревоги. Мне не нужно твое беспокойство, твоя тревога… мне нужна твоя любовь… вся ты… - Я жалок, да? Вот, что делает со мной любовь, она убивает меня… - Не говори так. – она стала гладить мое лицо, смотря на меня с особой нежностью и заботой. – крепко сжав талию Рины, я развернул ее спиной к стене, прижимая к ней. - Я люблю тебя… Почему ты не можешь ответить на мои чувства?! Почему? Почему? – с каждым новым словом, мое отчаяние нарастало все больше, и я не смог сдержать свой крик. – ПОЧЕМУ? – она просто смотрела мне в глаза, ничего не говоря. Луна освещала комнату, открывая красивую деву моему взору. Девственная красота Рины была такой манящей, что я не смог сдержать порыв и крепко поцеловал ее. В купе с алкоголем, бешеное возбуждение сорвало крышу и вскружило голову. Она отвечала мне… опять отвечала… кто я для нее? Просто человек, с которым можно поцеловаться или кто-то гораздо больший? Что ты делаешь со мной, Рина? Что… Руки Рины стали гладить мою шею, плечи, грудь и живот. Она сама потянулась руками к моей одежде, пытаясь освободить меня от нее. Я задыхался, она тоже. Мы горели в диком пожаре страсти, накрывшем нас с головой. - Эван… - сквозь стоны прошептала она, когда я стал страстно целовать ее в шею. – Пойдем в комнату… мама может увидеть… - в своем состоянии я не мог думать ни о чем на свете, кроме нее, но согласился с ней, не хотел, чтобы нас кто-то прервал. Прижавшись сильней к моему телу, она завороженно улыбнулась мне, потянув в сторону лестницы. Стараясь не упасть, я шел следом за ней. Оказавшись у двери в спальню, я вновь прижался к ней губами, запустив свой язык в ее рот. Охотно отвечая на поцелуй, она уверено коснулась своим языком моего. Вновь взрыв возбуждения, моему дружку было так тесно в штанах, что казалось ширинка вот-вот лопнет, выпуская наружу огромное чудовище. Прижавшись им к ее животу, я потерся об нее, страшась, что мое действие может вызвать отвращение или отвержение. Но Рина не оттолкнула, не искривилась, она отдавалась мне полностью, позволяя делать с собой все что я захочу. А я хотел целовать ее, целовать везде, а потом врываться в ее плоть, пока мы не достигнем освободительного экстаза вместе. И даже после того я не оставлю Рину в покое, буду трахать до тех пор, пока она не охрипнет от моего имени, которое будет шептать в порыве страсти. Открыв дверь в комнату, мы почти ввалились в нее, едва не распластавшись на полу. Но мне было все равно на эту ироничную ситуацию, я боялся, что она оттолкнет и передумает, поэтому не мог медлить. Ее руки стянули с меня футболку, погладили по груди, животу, спустились ниже и о, небо! Она стала гладить через штаны мою выпуклость, вызывая невольные стоны. Подтянув ее к себе, я зацепил подол тонкой сорочки и стал раздевать Рину. Малышка не противилась, находясь под властью возбуждения и бешеного желания. Под ее сорочкой оказались одни тонкие трусики, которые я поспешил также снять. Ее глаза сияли восторгом и желанием, когда она стояла передо мной неприкрытая и доступная. Ее совершенная красота была создана для любви, поцелуев и ласк. Круглые упругие груди с дерзкими розовыми сосками манили вкусить их сладость. Тонкая талия с плоским гладким животом, плавно переходящим в гладковыбритую промежность. В прошлый раз она также была идеально гладкая, манящая… Целуя груди Рины, нежно сминая их ладонями, я упивался ее стонами, руками, что непрерывно сжимали мою плоть и губами, что не прекращая целовали меня везде, куда могла дотянуться. Моя сладость… Моя страстная красивая девочка. Вся моя… Она вся горела, сочась диким возбуждением и бесконтрольным желанием. Когда я коснулся пальцами плоти, то едва не утонул в ее влажности. Боже… она меня хотела, хотела слиться со мной также, как и я с ней. - Эван… - простонала она, ложась на спину и раскидывая колени в сторону, взглядом призывая к действию. Хотя я и был пьян, но в тот момент отчетливо контролировал свое состояние. Нависая над ней, я оперся локтями о кровать, прижимаясь к ней в поцелуе. Вновь языки слились воедино, истязая друг друга в мучительно-сладкой пытке удовольствия. Целуясь, Рина торопливо стала снимать с меня штаны, освобождая изнывающего дружка на свободу. Не прекращая поцелуя, я стал входить в ее влажные глубины медленными, неторопливыми движениями. В ней так было узко и тесно, что я едва не кончил преждевременно. Вот была бы смехота! Рина никогда бы больше не подпустила меня к себе. Когда я вошел в нее достаточно, чтобы почувствовать преграду, я стал еще глубже целовать ее губы, отвлекая сознание от неминуемой боли. Рина поморщилась лишь на мгновение, после чего отдалась навстречу страсти и наслаждению, находящих выход в стонах и тихих вскриках. Бешенный ритм, чередующийся с нежными неторопливыми движениями, сводил с ума. Рине настолько было хорошо, что она выкрикивала мое имя в порыве удовольствия и царапала мне спину в пылкой страсти. Кончали мы бурно, почти одновременно, я оттягивал момент удовольствия Рины, чтобы закончить вместе с ней. Как же было хорошо! Рина улыбалась, засыпая в моих объятиях. Мысли о продолжении бурной ночи улетучились, когда я заметил, как затихла она на моей груди. Вымотавшись от бурного соития, она забылась крепким сном. Укрыв ее совершенное тело одеялом, я прижал ее к себе и тоже уснул. Я искренне надеялся, чтобы произошедшее не оказалось сном или фантазией вдрызг пьяного мужчины.