Потерять и обрести

21 мая 2023, 06:27 Чонгук       — Просыпайся, кактус, — плюхнувшись на кровать и нависнув над Мо со спины, шутливо куснул её за мочку уха я.       — Мф… который час?.. — отмахнувшись от меня словно от назойливого насекомого, сонно пробасила она.       Уааа!.. Смогу я когда-нибудь адекватно реагировать на звук этого голоса или нет? Каждый раз до мурашек.       — Пол седьмого, — невольно дрогнув всем телом, выдохнул я.       — Сколько?! Сегодня же воскресенье! Что за садизм? Отвали, птичка, — с головой спряталась под одеяло Мо, — как тебе вообще удалось проснуться так рано?       — Ну, колююючка! Я просто весь в предвкушении, — закинув на неё ногу и теснее к ней прижавшись, совсем как взволнованный ребёнок воскликнул я и подёргал её за плечо.       — Так, а ну-ка откатил от меня свои предвкушалки, Чон Чон Гук! — ощутив моё «доброе утро» и красноречиво пихнув меня в него пятой точкой, глухо рявкнула из-под одеяла та, — у меня ещё после вечерней и ночной «смен» всё тело ломит. Так что, если ты разбудил меня в такую рань из-за сек…       — Ахахах! — наоборот ещё сильнее в ответ прижавшись к ней бёдрами, от души рассмеялся я, — да нет же, кактус, я про нашу поездку! Фу, какая ты у меня озабоченная. Мне нравится. Продолжай, — шлёпнув Мо через одеяло, на четвереньках попятился я и встал с кровати.       Вот руку готов дать на отсечение – любимую, с татуировками – что она там сейчас в своём мягком «бункере» глаза закатила.       — Напомни-ка мне вообще, какого хрена я изъявила желание везти тебя в Хончхон сама? — нехотя выглянула из-под одеяла колючка.       — Такого, что ты любишь меня и, как обычно, хочешь сделать мне приятно.       Как и всегда при этом табу-слове, Мо сперва всю передёрнуло. Господи. Есть ли ещё на свете человек, который вот так по-настоящему – буквально до панического страха во взгляде! – боится этой комбинации букв? Но, разумеется, это чудо быстро собрало себя в кучку и врубило свою главную защитную опцию… «Columbia Pictures» не представляет, а вот «Han&Co Sarcasm» – да.       — Пфф, — кривенько усмехнувшись, фыркнула та, — это кто тебе, интересно, такое сказал, павлиноподобное ты создание?       — Твоё сердце, Мо. С ним, знаешь ли, договориться проще – оно обрабатывает информацию куда быстрее, чем твой мозг, — всплеснув руками, деланно раздражённо закатил глаза я.       — Погоди. Ты что, только что назвал меня тупой?       Сделав вид, что всерьёз задумался над её вопросом, я невольно проворонил реакцию Мо, и в голову мне ощутимо так прилетел мой валик для сна. Айщ, вот же!.. Ловкость рук, блин – даже спросонья ведь попала. И да, что до подушки, то она ко мне в постель из гостевой комнаты перекочевала именно для колючки. Сам же я, когда спал дома, старался теперь не изменять своей сравнительно недавно приобретённой привычке и пользовался специальным валиком под шею.       — Ладно-ладно, — подхватив вещицу прежде, чем она успела упасть на пол, примирительно вскинул руки я, — ты наоборот – слишком умная.       «И потому жуткая трусиха во всём, что касается чувств,» – мысленно закончил свою фразу я, но давить на свою колючку по-прежнему не собирался.       — Подъём. Кое-кто задолжал мне блинчики на завтрак.       — Ключевое слово здесь – «на завтрак», а не на рассвете, — со слишком уж очевидным облегчением сменив тему, откинула от себя одеяло Мо, — почему нельзя было поспать хотя бы до девяти?       — Кто рано встаёт, тому Бог подаёт, — пафосно изрёк я как-то услышанную от Эйлин-нуны фразу.       — Ой, вот только не надо мне тут п… трындеть – не веришь ты ни в кого, — свесив ноги с кровати и вскинув руки над головой, от души потянулась она.       На Мо сейчас была одна лишь моя в мелкую клетку рубашка с коротким рукавом, но никаких похотливых мыслей у меня в голове, как ни странно, не возникало. Вместо этого я просто безбожно плыл от нежности и, чуть наклонив голову в бок, залип на свой кактус с глуповатой, по уши влюблённой улыбкой. Какой же она казалась крошечной и бесконечно милой в этой моей широченной летней рубашке. Но кому как не мне было знать, что вся эта милота и хрупкость были чертовски обманчивы?       — Отчего же? Я верю в судьбу и в собственные силы!.. — заставив её низко и хрипло вскрикнуть от неожиданности, сгрёб Мо на руки и понёс в ванную я.       А ещё я верил в нас. По крайней мере, изо всех сил хотел в это верить: ну, не появляются такие люди в нашей жизни просто так. Я уже настолько в Мо нуждался, что мне и самому с каждым проведённым вместе днём становилось всё страшнее. Потому что я с ужасом осознавал – эта девушка, если вдруг сочтёт нужным, способна «убить» меня одним только словом и взглядом. А случись такое… я буду буквально раздавлен. Уничтожен. Стёрт в порошок. И, даже если не сгину в ту же секунду от несовместимой с жизнью сердечной боли, морально на этом свете существовать попросту перестану!       — И как думаешь, что судьба пророчит тебе сейчас? — усмехнулась Мо, как только я поставил её на тёплый плиточный пол перед душевой зоной.       — Возможно – ещё раз принять душ, только теперь уже со своим кактусом?.. — прикусив пирсинг, поиграл бровями я и потянулся к пуговицам на её-моей рубашке.       — Хха. Мимо, зайчик! — треснула меня по руке она и, тут же юркнув в душ, закрыла прозрачную дверь прямо у меня перед носом.       Расстегнув пару пуговиц, она бросила эту затею, стянула рубашку через голову и, на пару секунд приоткрыв дверь, пихнула её мне.       — Ну, Мооо, — любуясь её обнажённой фигуркой со спины, состроил жалостливую моську я и прижался так щекой к двери.       — Ахахах! Кыш, птичка, — брызнула изнутри напором воды именно в это место колючка, — судьба зовёт тебя на кухню, чтобы ты подготовил мне все необходимые продукты и посуду.       — Жадина, — отлипнув от стекла с обратной стороны, показал ей язык я и, поудобнее перехватив рубашку, послушно потопал на кухню.       Ладно, пожалуй, я и правда малость сэгоистничал, разбудив Мо в такую рань, но меня действительно распирало от эмоций. Причём, как положительных, так и до сих пор не очень: за Тэ-хёна переживал. Дело в том, что в сети на днях случился до тошноты наигранный видеослив, где он якобы праздно прогуливался по вечернему Парижу за ручку с Дженни-нуной из BLACKPINK! Это случилось как раз в ту ночь, когда мы с колючкой оккупировали коттедж ТэЙлинов, и узнал я тогда об этом лишь на утро.       Да, многие простые обыватели и шипперы этой пары, у которых от восторга конкретно так башни посрывало, на эту бездарную постановку повелись. Но YG и все наши – в том числе и Эйлин-нуна – прекрасно понимали, что это полный бред. Проблема была в том, что Тэ-хён не знал о том, что нуна всё понимает. Сидел там все эти дни в своём Париже, рвал и метал и накручивал себе всякую хрень, вместо того чтобы позвонить жене и просто поговорить.       Он, собственно, вообще никому не звонил. О том, как у него идут дела, я узнавал от Шихёк-хённима, а тот, в свою очередь, от менеджера ТэЙлинов, который Тэ-хёна во Францию сопровождал. Ох, как я не завидую его другу-актёру Богом-хёну – тому, вероятно, вариться в ауре злобного бессилия Тэ-хёна приходилось больше всех. А Лиса-нуна, третья из этой селиновской троицы, вообще, наверное, боялась нашему тигру Ви на глаза попадаться, чтобы случайно – не в службу, а в дружбу – не огрести за свою подругу-мембера.       К счастью, у хёна просто потрясающая, морально и психологически зрелая жена, которая не собиралась устраивать ему глупых сцен ревности и вовсе от его «измены» не страдала. Нет. Это точно было не про Эйлин-нуну. Вместо этого она сама, очевидно, руководствуясь фразой «чёрный пиар – это тоже пиар», предложила Хайбу и YG обернуть эту дурацкую ситуацию выгодой для всех. А именно – сделать неоднозначное заявление о том, что комментировать они ничего не могут, так как это личная жизнь артистов. На фоне предстоящих сольных альбомов Тэ-хёна и Дженни-нуны, а так же её дебюта в актёрской сфере, это действительно было выгодно им обоим.       Спросите, какую выгоду из этого извлекла сама Эйлин-нуна? Да элементарную – таким образом, она предупредила вероятность того, что хён на эмоциях открыто объявит всему миру о том, что женат на ней. Да, нуна уже не тряслась от страха перед известностью так, как это было в начале знакомства со всеми нами. Однако она прекрасно понимала, что к таким откровениям ни мир, ни она сама ещё точно были не готовы. Уверен, понимала Эйлин-нуна и то, что хён от «её» заявления голосами YG и Хайба, разозлится ещё больше, потому что вынужден будет с её решением смириться.       Но при этом нуна не собиралась бросать Тэ-хёна в таком хаосе переживаний одного и не задумываясь полетела к нему во Францию, чтобы «сгладить углы» этого решения. Ну, разве она не идеальная жена для айдола?!.. В общем, если до вчерашнего её вылета я словно физически ощущал страдания хёна, то теперь моя душа была за него гораздо спокойнее. Эйлин-нуна точно – в хорошем смысле слова – возьмёт этого тигра на поводок и окутает его теплом и нежностью так, что он быстро забудет о том, почему вообще рычал, и признает, что она поступила правильно. Такая вот она – женская хитрость мудрость, хе-хе.       Однако самое главное, что вся эта ситуация с ТэЙлинами только сыграла мне на руку. Потому что сейчас, пока нуны не было в стране, я мог воплотить в жизнь свой план по покупке того коня, Голди. Оставалось только убедить новую управляющую «Изумрудного сердца» посодействовать мне в том, чтобы я как можно скорее смог приобрести и перевезти его в клуб втихую от Эйлин-нуны. Кто её знает, когда она вернётся. Так что лучше с этим делом было не мешкать.       И мне, скажу я вам, сказочно повезло, потому что уговаривать управляющую нуны долго не пришлось – ну, вот есть в этой забавной пышке дух авантюризма! Вообще, конечно, мы все трое – Дарин, я и Эйлин-нуна – девы, которые обычно просто помешаны на системности и порядке во всём. Но в силу возраста нам с Дарин всё-таки пока ещё свойственно было время от времени чудесатить, как сказала бы Алиса из всем известной сказки. Ахахах!       В общем, сегодня нам с Мо надо было сперва съездить в «Изумрудное сердце» за булкой – только тссс, никто не должен знать о том, что я Дарин так называю!.. – и уже оттуда всем вместе выехать в Хончхон, клуб «Sono Felice». Предстоящая поездка действительно взбудоражила меня так, что я проснулся ни свет, ни заря и даже с моей колючкой под боком больше уснуть не смог.       Вы только представьте: у меня будет собственная лошадь! Как у Тэ-хёна. Да, хён растит своего Эдварда фактически с первых дней его жизни и – давайте признаем – по-настоящему хорош во всём, что связано с лошадьми. Я же лишь несколько раз катал на них свою, как выразилась недавно Эйлин-нуна, «золотую пятую точку». Однако я всегда с самого раннего детства относился к этим благородным животным с восхищением! У меня ведь, кстати, даже небольшая татуировка с лошадью есть, просто находится не на таком видном месте, как тату быка.       Моя лошадь. И не просто какая-то там прокатная коняшка, вроде Калмера – да простит меня этот пятнистый малыш за мои слова – а настоящий спортивный конь, представляете? Конечно, без идущей к нему бонусом Ёнхи мне это ровным счётом ничего бы не дало. Но если эта девочка продолжит выступать на соревнованиях, думаю, это очень даже пойдёт на пользу репутации «Изумрудного сердца». Ну, а я, как гордый папка, буду радоваться тому, что моё копытное «золотое» детище тоже добивается успехов.       В общем, по-моему, приобрести этого шикарного золотисто-рыжего коня – это был во всех смыслах прекрасный план. План-банан. Прямо по-нашему же, ну. О, к слову о банане… Вспомнив про электронку, я выудил её из кармана своих мешковатых тренировочных штанов, проверил навскидку уровень жидкости и, пуская тут и там пар с любимым ароматом, начал собирать для Мо всё, что ей могло понадобиться для приготовления блинчиков. Разумеется, я бы легко мог напечь их сам и ещё до того, как она проснётся. Но тут, так скажем, ситуация была «услуга за услугу».       Дело было посреди ночи, когда я, почти не в силах сдержаться, полез к Мо во второй раз. Ну… это за ночь второй. А так-то я ещё в офисе ей засаду со всеми – и в прямом, и в переносном смысле – вытекающими устроил, когда встречал Мо вечером в «Han&Co Architection» после работы. Переживал потом даже немного, как она с такими ватными ножками и ручками до виллы нас на своей KIA довезёт, хе-хе. Так вот. Полез я, значит, снова ко вконец измученной колючке, которая уже успела после первого секса дома уснуть, и…       — Слушай, называя тебя «птичкой», я ещё ни разу не имела в виду дятла, но… — несмотря на то, что её внутренние мышцы тут же непроизвольно сжались тогда вокруг моих пальцев, сонно пробурчала Мо.       — Ахахах! Это тонкий намёк на то, что я тебя задолбал? — от души расхохотался в волосы на её затылке я.       — Мхм. Тонюсенький, — фыркнув так, что это было подозрительно похоже на сдавленный смешок, забралась рукой под одеяло и треснула меня по предплечью колючка.       — Кактус, я никак не могу быть дятлом, — всё-таки вынул пальцы я, но при этом обнял её за талию и ещё теснее прижался к её едва прикрытым моей рубашкой ягодицам своим неугомонным членом, — дятлы любят деревья, а ты – вот вообще ни разу не бревно! Поэтому я и хочу тебя почти 24/7.       — Премного польщена, — перевернувшись на живот и обняв обеими руками свою подушку, глухо проворчала в неё Мо, — но можно сейчас будет это самое «почти»?       О, да – за слова эта засранка цепляться умеет мастерски. Даже в таком, полуспящем режиме.       — Ладно, так и быть, — продолжая её обнимать, теперь ещё и ногу закинул на неё я, — спи. Но тогда блинчики на завтрак – с тебя.       — Догово-рхились, — придушенно выдохнула под весом моего бедра колючка, и я, усмехнувшись, ногу чуть сдвинул.       Вот такая вот, собственно, между нами заключилась сделка. Уснуть я, правда, долго ещё после этого не мог – возбуждение всё никак не отпускало и слишком уж много мыслей в голове крутилось о предстоящей поездке в «Sono Felice». Лишь под утро я, отрубившись на пару часов, провалился в глубокий сон и в итоге ни свет, ни заря вскочил с постели на удивление бодрым и энергичным. Вот прямо так и распирало меня к активным действиям! Ну, а дальше вы уже знаете.       — Всё нашлось, кролик в тумане?       — Почти. Даже скисшее молоко, как ни странно. Но ванилина у меня нет, — обернувшись на этот низкий, но уже без сонной хрипотцы голос и отмахнувшись от облака бананового пара, усмехнулся я.       Мо уже была в своих светло-серых узких джинсах – правда, ширинка их пока ещё была расстёгнута – но в одном только бра. С её мокрых после душа волос капало, но её это, похоже, совсем не беспокоило. Прошлёпав ко мне босиком по плиточному полу, она слегка прищурилась и оценивающим взглядом окинула всё, что стояло на столешнице кухонного островка.       — Без ванилина будет не то. Закажи доставку, пока я разведу тесто, — с экспрессией проведя по голым рукам так, будто засучила рукава, взялась за дело колючка.       Господи, не могу с неё. По ней же сцена плачет с такой-то харизмой! Не пойму только, какая больше – театральная или музыкальная. А что? Такой бы голосище, да в нужное русло направить и… Ух! Содрогнулась бы корейская – да и, наверное, не только – эстрада. Ну, вот да – кто о чём, а я вечно о музыке и пении. Профдеформация, что поделать. Люблю свою работу до чёртиков.       — Так точно, генерал Хан! — торжественно отсалютовал колючке я и под её смешливое фырканье пошёл искать по квартире свой мобильный.       В красках представив себе кислую мину курьера, которому придётся доставлять один лишь крошечный пакетик ванилина, я заказал ещё и всякого разного перекуса и напитки в дорогу. Кто его знает, успеет ли позавтракать перед отъездом Дарин – у неё ведь с утра куча забот по клубу, за стольким надо проследить, столькое проконтролировать. Так что, лишним, думаю, такая запасливость точно не будет.       Заглянув на обратном пути в ванную, я прихватил оттуда небольшое сухое полотенце и вернулся на кухню. Мо в этот момент активно перемешивала жидкую часть теста в небольшой кастрюльке. Ну, какая же идиллия. Если бы так было каждое утро, я бы, мне кажется, был самым счастливым человеком на свете. И, нет, вовсе не обязательно, чтобы готовила именно она – я прекрасно умею делать это сам, вы же знаете. Главное, чтобы мы вот так завтракали вместе…       — Когда ты у меня научишься нормально пользоваться полотенцем? — подойдя к Мо и накинув его ей на голову, массирующими движениями начал от самых корней вытирать её волосы я, — про то, что есть такая штука, как фен, я вообще молчу.       Вопрос, кстати, действительно был интересный. Мо никогда не стремилась вытирать волосы. Ни после душа, ни после купания в озере и так далее. Тело – да, вытирала насухо. Но волосы всегда лишь отжимала и на этом всё. Знаю, что есть люди, которые не пользуются феном, потому что не хотят волосы портить. Однако, полотенцем-то они их перед тем, как оставить сохнуть естественным путём, вытирают.       — А зачем? Когда у меня есть такая штука, как «Чон Чон Гук-1997», — даже не вздрогнув от неожиданности, хоть я и подошёл к ней сзади тихо-тихо, передразнила меня колючка и как ни в чём не бывало потянулась за ручным просеивателем и мукой.       — «Штука»?! — слегка потянув её в наказание за волосы, деланно возмутился я, — отшлёпать бы тебя сейчас за вопиющее неуважение к старшим, да руки заняты.       Мо в ответ лишь гаденько похихикала. Так своеобразно, как только она одна умеет, честное слово. Когда челюсти крепко сведены, губы поджаты в мелкую улыбочку, а звук воспроизводится чисто за счёт вибрации гортани и прерывистого выдоха через нос. Да ладно-ладно, хорош вам. Чего так расстарались-то? Попробовали пару раз повторить и хватит. Ахахах! Уверен, что и у вас получилось – у всех, по сути, такой смех получается. Просто у Мо это звучит действительно своеобразно из-за ярко выраженных особенностей её голоса, вот и всё.       Пока колючка насыпала муку в просеиватель, я продолжал методично подсушивать полотенцем её слегка спутанные каштановые пряди. Нет, всё-таки почему она волосы не вытирает? В памяти вдруг всплыл момент, когда Мо вот так же на моей кухне небрежно-заботливо вытирала волосы мне. В тот день она неожиданно поделилась со мной очень личным и сокровенным воспоминанием: в детстве ей самой так вытирала волосы госпожа Хан.       Хм. Могло ли быть такое, что Мо, не вытирая волосы, тем самым как бы подсознательно готовила себя к тому, что госпожи Хан не станет? Ну, то есть, в том плане, что ей всё равно придётся научиться жить без маминой заботы, так почему бы заранее не приучить себя к тому, что она может без этого обойтись? Или… обойтись без этого с моей помощью. Ох. Кажется, меня понесло в слишком уж тонкую психологию. Забудьте, о чём я говорил. Сейчас, признаться, меня внезапно куда больше зацепил вопрос физиологии…       — Ты – точно амбидекстр! — наблюдая за действиями Мо из-за её спины, воскликнул я.       Вы бы видели, как она замешивала тесто!.. Среднестатистические люди – такие, как, собственно, я сам – обычно делают это поочерёдно. То есть, подсеяли одной рукой муки, другой активно помешали. Подсеяли, помешали. Моя же колючка мало того, что делала это одновременно, так ещё и в разном темпе! Левой рукой она спокойно, почти лениво, нажимала на ручной просеиватель, добавляя в смесь муки, а правой при этом быстро-быстро всё мешала. И ведь даже не напрягаясь, понимаете?! Чуть ли не зевая от скуки.       Ну, что? Для голосовых связок мы с вами разминку уже сделали, переходим к зарядке для рук? Попытались же повторить, признайтесь. Сейчас, наверное, скажете: «Эм… Ты нормальный? Всё вообще-то получается». И, возможно, у вас и правда получилось. На несколько секунд. С жёстким самоконтролем. А вы попробуйте делать это в течение нескольких минут. Так же естественно и непринуждённо, не напрягая особо ни мозг, ни тело, а?.. То то же. А вот Мо делала это именно так. Будто для неё это было настолько же элементарно, как дышать.       — Амби… кто? — нисколько не сбившись и не отвлёкшись от процесса, фыркнула колючка, — ты чего обзываешься? За «штуку» мелко мстишь?       Нет, ну ахренеть же можно! Я ведь мало того, что давно стою у неё над душой, так ещё и за волосы её в какой-то момент непроизвольно сквозь полотенце свхатил и потянул, а ей хоть бы хны. Это либо какая-то просто предельная, нечеловеческая концентрация, либо специальная переученность, как в случае Тэ-хёна, либо… совершенно естественная способность от рождения. И в случае с Мо, это кажется, точно было именно последнее.       — Амбидекстры – это люди, которые способны действовать обеими руками в од…       А вот теперь руки колючки замерли. Оставив венчик прямо в тесте, а просеиватель приземлив на столешницу рядом с кастрюлькой, она повернулась и уставилась на меня своим типичным изумлённо-насмешливым взглядом.       — Банан тебе что ли в голову ударил, птичка? Ты срок годности своей жидкости давно проверял? — нырнув в карман моих штанов и выудив из него мою pod-систему, легонько щёлкнула меня ею по носу она, — нахрена же ещё тогда человеку, по-твоему, даны две руки?       Так. Секундочку… Нет. Секундочки не хватило. Понадобилось что-то около пяти, чтобы кровь, неожиданно отхлынувшая в то конвульсивно дёрнувшееся место, которое случайно задела через карман колючка, добралась обратно в мозг.       — Да ты не дослушала! Я хотел сказать, что это люди, в одинаковой степени владеющие обеими руками. Вот скажи – ты всегда писала правой рукой?       — Ну, да. Как в школе научили, так и пишу. А что? — чисто на автомате затянувшись, выдохнула Мо в сторону густой банановый пар и, тут же поморщившись, посмотрела на мою электронку в своей руке, — фу, слишком сладко.       — Тц. Дай сюда, — закинув полотенце себе на плечо, отобрал у неё pod-систему и засунул её себе в другой карман я, — то есть, никто тебя с левой не переучивал?       Посмотрев на меня чуть искоса, колючка вскинула бровь и отрицательно помотала головой.       — Значит, у тебя амбидекстрия врождённая, — благоговейным шёпотом выдохнул я, чем заставил Мо в растерянности поочерёдно посмотреть на свои руки.       — Так. Всё, хорош, ходячая ты энциклопедия. Отстань, — сильно тряхнув в итоге головой, упёрлась ладонями мне в грудь и отодвинула меня от себя она, — где там мой ванилин?       Я уже хотел, было, сказать, что курьер скоро должен быть на месте, но в этот самый момент, как по волшебству, и раздалось пиликанье домофона.       — Вот он, — прицикнув и подмигнув на манер Тэ-хёна, указал на Мо пистолетиком из пальцев я.       Полчаса спустя, сидя на высоком табурете за своим кухонным островом, я зачарованно наблюдал за тем, как колючка, ловко подбросив и поймав перевернувшийся в воздухе блинчик специальной сковородой, уже заканчивала с готовкой. Боже. Это же нечто из разряда прекрасного. Так из моих знакомых умел делать только Тэ-хён. Собственно, хён и «прекрасно» давно уже стали для меня синонимами. А теперь вот у меня появилась такая девушка!..       У кого-то ещё остались сомнения в том, что та наша встреча у Эйлин-нуны на конюшне реально была судьбоносной? Надо же… Амбидекстры. Оба. Только хён был переучкой. Причём, переучивали его насильно и в таком возрасте, когда сам он уже с ведущей – левой – рукой успел определиться, что не могло не отразиться на его нервной системе и психике. Не лучшим, к сожалению, образом. Ох. Да Тэ-хёну вообще, на самом деле, морально по жизни досталось.       Сперва вынужденная амбидекстрия, потом вот кризис ориентации, пусть на роль пассива он и пошёл как раз таки осознанно… После подобного было вовсе не удивительно, что Тэ-хён у нас такой. Не совсем от мира сего. И как же всё-таки здорово, что в его жизни появилась Эйлин-нуна! Мой хён заслуживал такого счастья, как никто другой. А я… я тоже получил при этом своё – мою Мулан, без которой не хочу и не могу теперь представить свою жизнь.       — Мммо, это просто божественно! — прожевав кусочек блинчика, схватил себя за чёлку и зажмурился от наслаждения я.       — Это просто блины, Чонгук, — усмехнулась колючка, тоже уже почти доев свою порцию и, пока я не видел, переложив оставшийся блинчик в мою тарелку.       — Нет, не просто, — возразил я и, открыв глаза, удивлённо уставился на добавку, — уверена?..       — Уверена, — деланно небрежно отмахнувшись, поджала губы в кривоватой улыбке Мо, после чего вдруг тихо добавила, — это мамин рецепт.       — Тогда при первой же возможности похвалю за него госпожу Хан, — обмакнув бонусный блинчик в жидкой карамели, пообещал я.       Как и всегда в последнее время, при упоминании её мамы в воздухе повисло невысказанное «если успею», и сердце моё болезненно сжалось за них обеих. Да и за отца Мо я переживал не меньше. Было чертовски непросто делать вид, что всё хорошо, и жить, полагаясь исключительно на судьбу. Каждый проходящий день одновременно и дарил нам всем облегчение, и заставлял ещё больше напрячься. «Родители!.. – осенило вдруг сейчас меня, – надо познакомить наших родителей, пока… нет. Просто познакомить. Без всяких пока».       — Доедай давай и иди заводи машину, ладно? — отведя взгляд и поднявшись из-за стола, начала собирать посуду Мо, — я сама всё помою, приберу и закрою квартиру.       Ясно. Хочет немного побыть одна и собраться с мыслями. Такие моменты я уже научился улавливать безошибочно и не мог мою девочку в этом винить. Не обижался на то, что меня мягко, но весьма настойчиво выпроваживают на какое-то время из личного пространства. Понимал, что Мо это просто необходимо – научиться справляться с её внутренней тревогой в первую очередь самостоятельно. Поэтому и сейчас я просто кивнул, послушно дожевал её-свой блинчик, допил американо и отнёс оставшуюся посуду в раковину.       — Спасибо! — быстро склонившись при этом к Мо, смачно чмокнул её в щёку всё ещё слегка масленными губами я.       Ну, такое. Лёгкое напоминание о том, что мысленно и душой я всё равно рядом, и попытка хоть немного её развеселить.       — Ааайщ!.. — беззлобно ругнувшись, быстро вытерла щёку ладонью и успела шлёпнуть меня ей же в догонку колючка.       Хе-хе. Чисто мы – МоГуки. Что тут ещё скажешь? Оставив Мо хозяйничать на кухне, я вернулся в спальню, заправил нашу постель и, подхватив подготовленный для меня вчера менеджером рюкзак, зацепился вдруг взглядом за прикроватную тумбочку. Ноги будто сами понесли меня обратно к кровати, и я, небрежно открыв верхний ящик, залип на мгновение на небольшой жёлтый тюбик с золотистой крышкой. На днях его приобрёл и сюда закинул. Знаете, покупка чисто из серии «пусть будет». И действительно – а пусть. Только не здесь…       Колючкина KIA не доставила мне абсолютно никаких хлопот. Если честно, я даже не ожидал, что этот кроссовер окажется настолько комфортным в управлении. Не то чтобы я, конечно, успел на нём много поездить. Так, навернул пару кругов по подземной парковке комплекса – по выходным многие жильцы Brunnen chongdum разъезжались отдыхать где-нибудь за городом – и попробовал парконуться в нескольких особо неудобных секциях нашего паркинга. Да, как ребёнок с новой игрушкой, и что? Ахахах.       И тем не менее. Для меня, как человека, который, к тому же, довольно давно не ездил за рулём авто, машинка показалась очень удобной и заслуживающей внимания моделью. Но самое главное – она реально отлично отражала свою хозяйку. Такая же компактная, но в комплектации Premium. Хех. Ну, серьёзно – в Мо, такой крошечной и милой на первый взгляд девочке, тоже умещалось просто огромное количество топовых «функций». Начиная от умнейшей «смарт-системы» и заканчивая шикарным, эргономичным «кузовом». И всё это было моим. Кайф.       — Всё. На место, птичка, — заставив меня вздрогнуть от неожиданности – что-то совсем я развитался в облаках – распахнула вдруг водительскую дверь колючка.       Первое, что я подметил – Мо как следует волосы расчесала и явно подсушила феном. Хороший знак. На душе у меня невольно полегчало. Но…       — Хэй! — по-прежнему восседая на её законном «троне» и скрестив руки на груди, возмущённо вскинул бровь я, — я тебе не Бам.       — Пфф. Да это и ежу понятно – Бамми, я уверена, уже давно бы послушно прыгнул на заднее сиденье, — фыркнув, слегка закатила глаза колючка, — давай-давай, время не тяни.       — Я не поеду сзади. Задолбало. Серьёзно.       — На служебных авто ты всегда ездишь сзади, и ничего – не помер.       — Это другое, кактус!       — В Хончхон ты всё равно впереди не поедешь. Так какая, нахрен, разница препираться из-за этого сейчас? Не беси меня, дорогуша, — строго указала мне «на выход» Мо.       Вот люблю её, не могу. Но иногда всё-таки хочется придушить, честное птичье! Тьфу ты!.. Ну, вы поняли.       — Айщщщ! — вскинув руки в жесте «сдаюсь», вылез-таки из машины я, — ладно. Но это только пока не выедем сейчас за город. Дальше – пересяду вперёд.       Ответом мне послужило лишь раздражённое цыканье, но возражать эта засранка всё же не стала. Можете меня поздравить – хоть и небольшая, но победа как никак. Мне вот только интересно, она ведь сейчас понимает, что эта демонстрация власти ей просто так с рук не сойдёт?.. Плюхнувшись на ненавистное заднее сиденье и невольно хлопнув дверью чуть сильнее, чем следовало, я покосился на задний карман водительского кресла и толкнул щёку языком. Ну всё, Хан Мо Лан. Вы сами напросились. Я буду мстить. И мстя моя, с ароматом банана, будет страшна. Мухахаха…       Всю дорогу мы в итоге не разговаривали. Причём, не скажу, что это было напряжно – что нам, впервой что ли было так мелко собачиться? Пфф. Это же всё любя. Мо действительно очень переживает за мою безопасность. С самого начала переживала, давайте уж будем откровенны. Хоть и уверяла тогда, что больше из-за наших фанатов и хейтеров трясётся за свою собственную шкурку. Однако этот момент заботы всё же не способен был перечеркнуть тот факт, что в моменты колючкиного доминирования меня всегда разрывали чертовски противоречивые желания: сдаться ей в полное рабство самому или же наоборот, полностью поработить её.       Зато, под негромкое звучание радио и разговоров Мо по громкой связи со своими спецами по работе, я успел окончательно утвердить в мыслях план моей сладкой «мести». Главное теперь было – не прозевать нужный момент, чтобы начать действовать. Стоило нам только выехать на трассу, как колючка, всё так же не сказав мне ни слова, включила аварийку и ненадолго съехала на обочину, чтобы я мог пересесть на переднее пассажирское. Хха, да кто бы сомневался. Кактус у меня, конечно, очень смелая мадам, но точно не глупая, чтобы переть против меня в открытую.       — Дарин?.. Привет, — уже перестроившись для скорого поворота, набрала она по громкой связи нашу управляшку, а я тем временем отстегнул свой ремень безопасности, — ты чего там? Освободилась?       — Привет. Ещё не сов… Ёнджи, Виски – в другую леваду! К Скайфолу. Сюда – поней, — не успев ответить, тут же отвлеклась от разговора эта деловая булка, — Соджун, — очевидно, на ходу поймала одного из рабочих она, — глянь уже автопоилку Эдварда. Она срабатывает через раз. Тэхёну явно не понравится, если он, вернувшись, обнаружит своё дитё обезбоженным. Тьфу, блять – обезВОженным! Чонхи-щи, экипаж готов?..       Так. Это всё, конечно, было очень занятно, но в мои планы не вписывалось. Вот прямо от слова «совсем». Я уже с самого первого охранного пункта на территории Эйлин-нуны затаился, словно хищник перед прыжком. Точнее – словно хищный кролик. Ну знаете, наверное, да, в чём кроликов можно назвать хищными?.. Точно не в плане еды. Короче говоря, не хотел я, чтобы Мо наш приезд раньше времени спалила: мы всё равно с Дарин на прямо уж точное время не договаривались.              — Мы уже заехали на территорию, минут через десять б…       Да щибаль! Вот теперь у меня точно времени на раздумья не осталось. Тем более, что впереди как раз показался нужный мне съезд. Сорвавшись с места и попутно сбросив вызов специальной кнопкой, я навалился колючке на колени и, перехватив руль, довольно резко – благо ехали мы по территории не так уж быстро – свернул прямо на уводящую в лес дорогу для прогулок в экипаже. Ух, как адреналин скаканул! Но тестостерон – сильнее…       — Совсем что ли спятил, Чон Чон Гук?! — вне себя от возмущения пробасила колючка.       С недюжинной силой оттолкнув меня обратно на пассажирское сиденье, она вернула руль под свой контроль и, очевидно, сразу начала отпускать педаль газа.       — Естественно. Ещё пятого февраля спятил. Окончательно и бесповоротно, — с деланным спокойствием отозвался я, когда кроссовер сперва замедлил ход, а затем прижался к обочине и вовсе остановился, — ты не знала?       Те, кто вечно забывает знаменательную дату знакомства со своей второй половинкой – учитесь, пока я жив. И да прибудет с вами счастье, ибо не будете вы потом за свою хреновую память в день этой годовщины огребать. Аминь. Правда… в моём случае вполне может оказаться так, что Мулан сама этой даты не помнит. Но это уже лирика. Ахахах.       — Я за рулём и несу за тебя ответственность! Какого чёрта ты вытв… — благополучно пропустив мимо ушей мои слова, накинулась, было, на меня Мо.       Но к этому моменту я уже успел отстегнуть и отшвырнуть её ремень безопасности, без особых усилий перетащить колючку к себе на колени и, обхватив её перекошенную в праведном гневе моську ладонями, заткнуть её глубоким поцелуем. Сперва она, конечно, то ли грозно прорычала, то ли раздосадованно простонала мне в рот и с такой силой вцепилась в футболку на моей груди, будто хотела меня хорошенько встряхнуть. Однако уже спустя пару секунд, стоило только нашим языкам соприкоснуться, Мо непроизвольно прогнулась в пояснице и вжалась промежностью прямо в моё возбуждение.       Ааайщ! У меня от этого чуть весь «коварный» план мести со свистом из головы не вылетел, но я всё же умудрился поймать мысль за хвост. Придержав колючку одной рукой за затылок и продолжая её целовать, я наклонился чуть вперёд и влево, дотянулся до нужного рычага под водительским креслом и одним рывком на максимум придвунул его к рулю. Отлично. Теперь бы проделать это всё и с моим пассажирским и перебраться назад…       Как же не хотелось прерывать поцелуй, но игра определённо стоила свечь, чтобы немного потерпеть. Многозначительно куснув перед этим Мо за нижнюю губу, я распахнул свою дверь и выбрался вместе с ней из машины. Колючка тут же соскользнула по моему телу и, коснувшись нетвёрдыми ногами земли, слегка пошатнулась, но я успел одной рукой приобнять её, а другой, как это и было задумано, выдвинуть вперёд к панели пассажирское сиденье. И вот уже после всего этого я наконец-то в предвкушении потянул Мо за собой, открыл заднюю дверь и забрался вместе с ней в салон.       — Вот при таком раскладе заднее сиденье я, пожалуй, мог бы и полюбить, — усадив Мо, и сам теперь усевшись на неё верхом, усмехнулся я и собрался уже снова её поцеловать.       Разумеется, в таких случаях я всегда удерживал себя над ней с помощью мышц, иначе полным весом уже давно мог бы свою малышку раздавить.       — Ты хоть понимаешь, как меня напугал?! — увернувшись от моих губ и вцепившись в мои бёдра, осуждающе простонала колючка, успевшая слегка придти в себя, пока мы меняли место дислокации.       Ах так, значит? Что ж. Придётся сразу пускать в ход «тяжёлую артиллерию»… Слегка пригнувшись, чтобы не стукнуться об потолок, но в то же время надеясь не задеть локтями её саму, я стянул с себя футболку и небрежно отбросил её куда-то за плечо.       — А если бы мы влетели в дерево или камень, и ты получил бы травмы? Как можно быть таким… — уставившись на мой обнажённый торс, как это обычно и бывало, растеряла при этом всё мысли Мо.       Воспользовшись этим замешательством, я быстро стянул футболку и с неё, после чего так же через плечо отправил эту белую вещицу от CK куда-то следом за моей чёрной.       — Каким «таким»? — попятившись, слез с колючки в освободившееся за счёт сдвинутых вперёд сидений пространство я.       «Случайно» поиграв для неё мышцами груди, я быстро избавил Мо от кроссовок и теперь уже стягивал с неё джинсы. Скажу честно – сейчас чуть опять не растерял все мысли я сам. А всё потому, что я в n-ный раз за последние сутки залип на комплекте нижнего белья, которое недавно, бессовестно пользуясь служебным положением, успел урвать для Мо из ограниченной коллекции Calvin Klein. И конечно же на часть её татуировки, видневшуюся из-под блестящего бра цвета «графит»       — Вот таким! — прикусив нижнюю губу, хрипло выдохнула Мо и, невольно приподняв ягодицы, помогла мне стянуть с себя сперва джинсы, а затем и эти крутецкие слипы, — как будто тебя отфотошопили. Нет. Сперва разрисовали, а потом отфотошопили!       Хах! Отфотошопили? Где-то я это уже слышал… Ах, да – в фильме «Эта дурацкая любовь» с Райаном Гослингом и Эммой Стоун. Осознав, что больше не выдерживаю, я сам уселся на диван авто и снова заставил Мо себя оседлать. Прямо так, оставив её в одном бра и её излюбленных укороченных носочках. Плевать! На своё дальнейшее раздевание я тоже тратить время не собирался. Вместо этого я просто приподнял Мо над собой и поспешно стянул штаны и боксеры чуть ниже середины бёдер.       Ооо, да!.. Наши тела наконец-то соприкоснулись. Боги… Кожа к коже, горячо и недвусмысленно влажно! Обхватив меня за шею, Мо скользнула пальцами в волосы на моём затылке и, ощутимо так потянув за них, со стоном прижалась своим лбом к моему. При этом она так чувственно потёрлась о мой уже скользкий от нашей естественной смазки член, что не будь у нас с ней в последнее время регулярного секса, я бы прямо сейчас и кончил, отвечаю! А так, я пока что вполне ещё способен был себя контролировать и в данный момент сосредоточен был исключительно на Мо.       Просунув руку между нашими телами, я побудил её ненадолго привстать и, задав своему члену направление, помог ей неспеша опуститься на него до самого основания. Так как дверь за нами я не закрыл, от нашего с Мо слившегося воедино громкого стона с ближайшего куста, громко защебетав, вспорхнула какая-то испуганная птичка. Я невольно прислушался. От довольно сильного, но тёплого ветра вокруг шелестела листва; едва слышно доносился шум с основной, ведущей в аэропорт трассы; а где-то в небе, над Инчхоном, пролетал сейчас самолёт. Ну, прикольный же звуковой фон для секса, разве нет? Хех. Но что-то я отвлёкся…       Из-за нашей немалой разницы в телосложении, ноги Мо сейчас были настолько широко разведены, что ей трудновато было работать мышцами так же, как в других позах. И тем не менее, я всё равно ощутил, как они слегка сжались вокруг меня. При этом Мо попробовала шевельнуть бёдрами, но так как я сидел сейчас совершенно ровно, прижавшись спиной к сиденью, в таком положении ей оставалось лишь движение вверх-вниз. И это, конечно, было бы изумительно приятно для меня, но…       Сейчас моей целью было довести до беспамятства её саму, поэтому я придержал Мо за ягодицы и немного сполз вместе с ней по сиденью. Теперь я полусидел, и такое моё положение позволило ей, зацепившись ступнями за край сиденья, наклониться чуть вперёд и не подниматься-опускаться, а амплитудно «плыть» ко мне навстречу бёдрами. Медленно, с нажимом. Так, чтобы получать не только внутреннюю, но и внешнюю стимуляцию в том месте, где её клитор мог теперь плотно соприкасаться с моим лобком.       Да, Мо была моей первой девушкой, но не даром ведь я «Золотой» макнэ – знаете же, как быстро я всему учусь. Вот и здесь мне не понадобилось особо уж много времени, чтобы заметить определённую закономерность. Мо всегда и очень быстро могла кончить от двойной стимуляции. И всегда, но не так быстро, от одной только внешней. А вот от одной только внутренней стимуляции – в случае с классическим сексом – Мо ловила оргазм очень долго. Случилось, конечно, однажды так, что она вообще улетела без всякой стимуляции, просто надрачивая мне, но это был совсем уж беспрецендентный случай, так что его я в расчёт не брал.       На самом деле, все три варианта имели право на существование, потому что позволяли сексуальную жизнь разнообразить: в зависимости от настроения, обстановки, временного промежутка между сексом и прочих обстоятельств, я с удовольствием использовал их все. Но конкретно сегодня, чтобы добраться до своей «мести», мне нужно было довести Мо до состояния бесформенной, затраханной, но счастливой лужицы. Как тогда… в коттедже у Эйлин-нуны. Поэтому – только двойная стимуляция, только хардкор! Хе-хе.       И Мо действительно капитально сносило сейчас крышу. Сосредоточившись лишь на своих собственных ощущениях и явно совершенно не чувствуя себя за это виноватой, она полностью отдавалась процессу. Ну, и мне заодно. Но словно так, чисто бонусом. Возможно, она даже считала что таким образом наказывает меня за мою опасную выходку с рулём. Ну, тем самым, что не думает о моём удовольствии. Мой же ты наивный пиончик!.. О своём-то удовольствии я уже заранее подумал сам. Главное только было продолжать держать всё под контролем и пока не слишком уж увлекаться.       А увлечься, скажу я вам, было чем. Не железный же я, в конце-концов, всё чувствую. Да ещё и Мо сегодня была такой тактильной, что её руки словно одновременно были везде на моём теле. Хотя чаще всего она обхватывала ими моё лицо и, глухо постанывая в губы, горячо и прерывисто меня целовала. Нежность. Так как думать головой – а не, уж простите, головкой – становилось всё труднее, я постарался сейчас временно перенаправить все свои мысли и ощущения именно в это чувство.       Кто знает, может, именно поэтому мне и удалось каким-то непостижимым образом не кончить в ту же секунду и раньше назначенного самим же себе времени, когда мне вдруг приспичило сменить нашу позу на куда более для меня чувствительную. Оттолкнувшись от спинки сиденья, я заставил слегка опешившую Мо пересесть на мне по-другому: теперь она обнимала меня ногами за талию. А пока она приходила в себя от изумления, я, попеременно придерживая её за спину то одной, то другой рукой, только сейчас чертыхаясь избавлялся от своих штанов, кельвинов и кроссовок.       Получив, наконец, свободу от одежды, я широко развёл бёдра, и Мо не осталось ничего, кроме как соскользнуть своей пятой точкой в образовавшееся между ними пространство. А я ведь в этот момент, напомню, по-прежнему был внутри и ещё и с силой прижал её за ягодицы к себе… Щибаааль, какой при этом получился угол проникновения!.. У меня аж искры чуть из глаз не посыпались от остроты ощущений. Подозреваю, что и у Мо тоже, потому что громко простонали в голос мы с ней при этом одновременно.       Опустим, пожалуй, тот забавный – или для меня позорный? – момент, что Мо, как обычно, сделала это по-своему грубо и низко, а я – высоко и мягко. Словно настоящая певчая птичка, а далеко не брутальный накачанный тип с пирсингом, кучей проколов в ушах и целым «рукавом», ей богу. Хотя знаете… в дуэте звучало ничего так. Свежо, оригинально. Уф. Опять эта моя музыкальная профдеформация изо всех щелей лезет. Но, к слову, эти мысли тоже неплохо так помогли мне отвлечься.       А ещё мне помогла отвлечься мучительно-сладкая физическая боль… Подгоняемая моими ладонями на её ягодицах, Мо всё это время иступлённо дорабатывала движения своего таза поясницей. При этом она уже давно поднырнула руками под мои плечи, и её ногти впервые царапали мне сейчас спину по-настоящему! Вряд ли уж, конечно, до крови. Но явно до вполне реальных ссадин – я уже сейчас ощущал лёгкое жжение в тем местах, где прошлись её коготки. Айщ, вот это колючку сегодня кроет!        А как она, уткнувшись лицом мне в ключицу, сейчас стонала? Тяжело дыша. Со всхлипами. Словно страдала и получала крышесносное удовольствиие одновременно. Чёрррт. Нет. Я жёстко переоценил свой самоконтроль – всё сейчас происходящее было просто выше моих сил! В какой-то момент я вдруг понял, что нахожусь уже практически на грани. И тут я вообще отчаянно запаниковал – в этой-то позе, да в таком плену рук и ног колючки, выйти в нужный момент я могу попросту не успеть.       Надо было срочно что-то предпринять. И, как вы думаете, что в итоге спасло эту уже фактически безвыходную во всех смыслах ситуацию?.. Да сама Мо и спасла. Пока я боролся с паникой и пытался убедить себя подумать о чём-то особо неприятном или даже противном, она словила такой оргазм, что на мгновение, кажется, напрочь потеряла всякую связь с реальностью. Чуть не оглушив меня сперва своим вскриком, Мо вся сжалась и задрожала, а потом вдруг с неистовой силой вцепилась зубами мне в плечо. И пррросто писец, каким этот укус оказался болезненным!       Вскинув голову и зажмурившись до звёздочек перед глазами, я шумно втянул воздух через сжатые до скрежета зубы и мысленно взмолился, чтобы это всё поскорее закончилось. И, что могу сказать, вселенная меня услышала – внезапная «атака» титанов кактусов на пернатых продлилась всего пару секунд. Для бедной моей трапециевидной мышцы это, конечно, был малое… волнующий фактор – стрессануть она, как, собственно, и мой откровенно ахеревший от происходящего мозг, всё равно успела знатно. Но зато… Предоргазменного напряжения как не бывало. Здесь должен быть тот самый мем с Баггзом Банни, ага.       Нет, я по-прежнему был возбуждён. Но как если бы это было в самом начале секса, во время прелюдии. Хотя низ живота, конечно, уже начинал неприятненько поднывать от ненашедшего выход желания. И всё же, мне бы хотелось сейчас выйти из Мо и хоть немного прийти в себя. Уф. Что-то я сегодня то и дело играю словами, да? Откинувшись на спинку сиденья, я, разумеется, увлёк за собой и бессильно обмякшую на мне колючку. Тело её, кстати, всё ещё мелко дрожало, а внутренние мышцы нет-нет, да остаточно вокруг моего члена сжимались. Но в самой Мо «признаков жизни» пока не наблюдалось: лишь сбитое дыхание и колотящееся мне в грудь сердце.        — Ты мне спину всю, кажется, исполосовала и трапецию чуть не прокусила, в курсе?       — Угу, — устало буркнули мне в шею, — мстить будешь?       Ничего себе. А где вот это вот «Сам виноват, не фиг меня было до такого состояния доводить»? Или «Ничего, не помрёшь, птичка»?       — Всенепременно.       Вот опять – лишь ленивый, будто на всё согласного человека смешок в ответ. Так-так-тааак. Да у нас ведь тут та самая бесформенная лужица, одна штука. Заказывали? Получите-распишитесь, господин Чон. Вот только не хотелось мне почему-то больше ей мстить. И придушить уже даже не хотелось. Утопить, разве что. В нежности. Ну, такой… малость эгоистичной, на самом-то деле, нежности. Окончательно прийдя в себя и временно выйдя из Мо, я аккуратно уложил её на спину и под её всё ещё слегка затуманенным, но при этом внимательным взглядом потянулся между передними сиденьями к бардачку. Приметил я там однажды кое-что. Случайно. Когда резинку для волос искал…       — Эм… с чего это ты вдруг? — скорее просто с интересом, чем заподозрив неладное или имея что-то против, вскинула бровь колючка.       — Хорошо продуманная месть, — методично раскатывая по члену презерватив, хмыкнул я, после чего потянулся к заднему карману на чехле водительского сиденья.       Если до этого Мо ещё явно не до конца понимала, к чему я веду, то как только я выудил из кармана и продемонстрировал ей тюбик с банановой смазкой, до неё это точно дошло.       — И долго продумывал? — тем не менее, нисколько не напрягшись, лениво улыбнулась уголком губ она.       Офигеть – даже ноги в коленях при этом подсогнула и будто приглашающе развела шире. Это что, сон? Ну, едва ли ей мог понравиться тот наш неожиданный анальный секс, чтобы она вот так легко готова была опыт повторить. Даже если колючке и не было тогда особо уж неприятно, за какие-то смешные пару минут сложно что-то там сообразить. Так, как же тогда прикажете её сейчас понимать?       — Целых полчаса по дороге сюда, — равномерно распределяя смазку по члену, но при этом глядя Мо в глаза, торжественно объявил я.       — Вау. Впе… чатляет, — слегка вздрогнув и невольно поджав своё мышечное колечко, иронично фыркнула она, когда я склонился над ней и легонько коснулся его пальцами в той же прохладной смазке, — но что-то не сходится. Вот им, — кивнула колючка подбородком на маленький тюбик, — ты явно обзавёлся заранее. А презики эти валяются в моём бардачке уже год, если не больше.       — Тогда считай, что карты сошлись, — не став отрицать очевидное, вместо того, чтобы хоть немного растянуть её сперва пальцами, сразу приставил ко входу обтянутую латексом головку я.       Естественно, я действовал очень осторожно и предельно сосредоточенно, хотя мне, как и в прошлый раз, уже авансом начинало сносить крышу. В какой-то момент, не глядя нащупав где-то на сиденье тюбик, я на всякий случай добавил ещё смазки. Но когда головка уже начала, было, проскальзывать в тесное тепло, я вдруг поднял взгляд и заметил, как Мо смотрит сейчас на моё плечо, и моё сознание кольнула не самая приятная мысль.       — Хэй?.. — так и замерев, образно выражаясь, в начале пути, а затем и вовсе, несмотря ни на что, собираясь отступить, окликнул её я, — так ты это сейчас что, просто из чувства вины?       Предугадав мои действия, Мо тут же метнулась одной рукой к моим ягодицам и не только удержала меня на месте, но ещё и, чуть больше раскрывшись для меня, многозначительно на них надавила.       — Даже если бы это было так, — вскинув другую руку и действительно несколько виновато нахмурившись, с осторожностью коснулась места укуса она, — у нас уже есть в арсенале «вежливый» минет и «оскорбительный» куни. Нашлось бы там, думаю, место и для «извиняющегося» анала.       — Пхах. Господи, Мо!.. — невольно прыснул от смеха я и, пригнувшись к своему плечу, поцеловал её пальчики, — ты же просто невозможная, знаешь? И мне это нравится.       — И тебе это нравится, — смешливо прикусив нижнюю губу, уже не в первый раз одновременно со мной проговорила она.              Ааайщ. Ну, всё. Дамбу нежности благополучно прорвало. Сейчас будет вершиться «жестокое» утопление. А спасение утопающих, как известно – дело рук самих утопающих. Пусть вот Мо потом выгребает из этой пучины как хочет.        — Неужели тебе правда хоть немного в прошлый раз понравилось? — ощутив, как она ещё больше расслабилась, частично скользнул, наконец, внутрь я.       — Мне как минимум понравились звуки, которые ты тогда издавал, — слегка пошевелила задом и, задумчиво прищурившись, отвела взгляд в сторону колючка.       Хех. Примеряется к новым ощущениям.       — Звуки? — продвинувшись ещё немного и снова замерев, в насмешливом изумлении вскинул бровь я, — с каких это пор ты вдруг стала таким аудиофилом?       — От тебя, видимо, воздушно-капельным… хотя нет – половым, тогда уж правильнее будет сказать, путём заразилась, — снова сфокусировав взгляд на мне и скользнув рукой в волосы на моём затылке, усмехнулась Мо.       Ох, уж эта мне юмористка… Опустившись над колючкой на согнутые в локтях руки, я поцеловал её в щёку и начал медленно спускаться губами по шее. Добравшись до её трапециевидной мышцы, я не смог удержаться от шалости и притворился, что тоже собираюсь её укусить и… Ахахах! Что могу сказать – фразу «поджать очко» и правда не случайно ассоциациируют с испугом.       — Да пошутил я, трусишка, — заливисто расхохотался Мо в шею я, и сейчас мне уже было совершенно плевать, что звучу я «не по-пацански», — расслабься, — отсмеявшись, горячо прошептал ей на ушко я.              Дождавшись, пока она послушается и перестанет меня там так сильно сжимать, я одним рывком проник, наконец, в неё до упора и буквально офигел… Потому что у колючки при этом вырвался просто невероятно нежный и звонкий стон! Прямо-таки… ну, девчачий! А… а как это?! Разве её горло вообще способно на нечто подобное?       — Мо?.. — резко вскинув голову и заглянув ей в лицо опешившими глазами, воскликнул я, — это реально сейчас ты выдала?!       — Ой, всё! Ты задолбал, Чонгук, — невольно заставив меня дёрнуться внутри её пятой точки, подалась мне навстречу бёдрами она и, притянув меня за голову к себе, заткнула меня поцелуем.       Задолбал? Хха. Вот уж нет, мадам. Я ещё даже не начинал. Сейчас вы у меня узнаете, что такое реально «задолбать». Собрав всю свою силу воли в… ну, наверное, уместнее будет сказать в член, я, конечно, сделал сперва пару пробных затяжных толчков, но на этом всё – поминай, как звали!.. А кого – меня, или её – неважно. Ощущения были просто непередаваемые. И от того, как колючка то прогибала, то выгибала подо мной спину и словно в беззвучном крике иногда приоткрывала рот, я вообще, кажется, установил прямую связь с космосом!..       Громко. Пошло. Мощно. Однозначно за гранью реальности и моего понимания. Как и Мо недавно, я тоже думал сейчас только о себе. Но её это явно нисколько не напрягало, потому что она о себе тоже неожиданно позаботилась. Причём неожиданно, похоже, прежде всего для себя самой. В какой-то момент Мо отцепилась от моей ягодицы и накрыла ладонью свою промежность. Чисто инстинктивно, на волне ощущений: очевидно, сработала та самая тяга к двойной стимуляции, о которой я упоминал.       Она не шевелила пальцами, не двигала рукой – просто исступлённо поддавливала ладонью свою самую чувствительную область. Но в моей голове это всё равно звучало громким: «Помогает! Мо впервые себе во время секса помогает». И это почему-то возбуждало просто до безумия! Хотя больше мне возбудиться, казалось, было уже некуда. А потом я вдруг ощутил, как Мо ещё и снова словила оргазм. Не дикий и всепоглощающий, как было до этого, нет. Скорее – приглушённый, что ли. Тихий такой и нежный. И всё. Меня самого унесло в ту же секунду.       С глухим рыком, невольно зажав ладонь колючки между нашими телами, я в последний раз рванулся вперёд и замер, содрогаясь в конвульсиях яркого и долгожданного освобождения. И пусть кончал я сегодня в резинку, ощущения всё равно были потрясающими, ведь сути дела это не меняло – я остался при этом внутри. Чёрт. Меня безумно тянуло к этому ещё с того самого момента, как я однажды кончил, оставшись между крепко сведённых бёдер Мо. С того дня я во всех своих эротических фантазиях только и бредил, что желанием хоть раз излиться внутри её тела, а не прерывая секс в самый его ключевой момент.       Так стоит ли говорить о своих эмоциях в тот вечер, в коттедже Эйлин-нуны, когда мне неожиданно, пусть и несколько незаурядным способом, но такая возможность предоставилась? Конечно, хоть я этого и не показывал, мне потом было крайне неловко перед Мо – я вообще никогда прежде не задумывался об анальном сексе с девушкой. Оно… случилось и всё. По наитию. И мне, считаю, просто крупно повезло, что тот внезапный опыт не испортил ни отношение Мо ко мне, ни к самому такому виду секса. В этот же раз я подошёл к вопросу с умом и совершенно осознанно.       Но самое главное во всей этой истории было то, что ни в прошлый раз, ни сегодня, я ни разу не подумал при этом о Тэ-хёне. Вот вообще. И это был хороший знак. Очень. Это говорило о том, что я действительно их с Мо теперь чётко в своём сердце и сознании разграничивал. Да, иногда я по-прежнему вспоминал наш с хёном секс. Все его виды. Но это было другое. Чисто для сопоставления. Чтобы понять: а как сделать лучше именно для Мо? Моей девушки. И, по-моему, я и в этой области оказался весьма способным малым…       — Что сегодня скажешь? — пока ещё не выйдя, приподнялся на руках над колючкой я.       — Сегодня мне понравилось всё, — вскинув освободившуюся из плена наших тел руку, пальцами зачесала назад свои чёлку и волосы она.       — И что, я тебя даже не задолбал? — прикусив пирсинг, передразнил её я.       По-доброму закатив глаза и смешно фуркнув губами, Мо уже собралась, было, ответить. Но в этот момент прямо рядом с нами раздался вдруг громкий и ритмичный стук по дереву. Всё ещё частично прижатая моими бёдрами к сиденью, колючка тут же приподнялась на локтях и, обернувшись, вытянула шею, чтобы посмотреть вверх – дверь её KIA по-прежнему была распахнута. Естественно, мне тоже стало интересно, и я, снова улёгшись на Мо, попытался выглянуть из машины.       Сссука… Дятел! Это. Был. Дятел! Сидел неподалёку на сосновом стволе и от души долбил его своим острым мощным клювом! Боже. Да у природы просто офигенное чувство юмора! Переглянувшись с колючкой, мы пару секунд пытались сдержать смех. Да так, что от усилий порозовели и раздулись щёки. Но в итоге не выдержали и так и заржали в голос. Ахахах! Разумеется, птица, с перепугу громко и возмущённо защебетав, сорвалась с места и умчалась куда-то вглубь леса. Но хохотали мы как полоумные ещё минут пять, не меньше.       — Мо, я… — как только мы отсмеялись, и между нами воцарилась уютная тишина, заглянул я ей в глаза и ласково коснулся её щеки.       Уф. Вот есть вещи, которые не меняются. Или меняются ооочень долго. Конечно же, Мо напряглась как камень от мысли о том, что я собираюсь признаться ей сейчас в чувствах прямо, без шуточек и специально завуалированных намёков. В её кукольно-милых больших глазах отразился такой искренний, неподдельный испуг, что мне всерьёз захотелось её пожалеть и ринуться успокаивать. Однако вместо этого я всё же сказал, что хотел. Просто снова другим способом, раз уж моей девочке так было спокойнее.       — …хочу познакомить наших родителей.       Поняла. Разумеется, она поняла, что скрывалось за этой фразой, но ответила мне тоже, как обычно, по-своему. Шумно сглотнув, Мо согласно покивала и, невольно заставив меня, наконец, из неё выйти, начала подниматься. И сегодняшним её ответом стала забота. Безусловная. От сердца. Такая, как всегда заботился о ней я сам.       Усадив меня на сиденье, Мо аккуратно стянула с моего теперь уже опадающего члена презерватив, и у меня прямо дыхание перехватило. А пока я наблюдал за тем, как она перевязывает вещицу узлом и отбрасывает на автоковрик под ногами, у меня вообще предательски начали гореть щёки: в последний раз настолько неловко мне, пожалуй, было, когда обо мне впервые позаботился после секса Тэ-хён.       Нестерпимо хотелось как обычно взять дело в свои руки. Мне так было привычнее. Но я прекрасно понимал, что эти простые и естественные для меня действия для Мо сейчас имели особое значение. Остановить её было бы равносильно тому, чтобы вынудить её замолчать посреди признания. Не дать высказаться. А то, как она сейчас управлялась с влажными салфетками, вообще говорило о многом.       С такой трепетной сосредоточенностью Мо прежде отдавалась только своей вожделенной ландшафтной архитектуре. Серьёзно. Было время, когда я не питал абсолютно никаких иллюзий на тот счёт, что когда-нибудь смогу в этом с её разлюбимой работой конкурировать. Слушайте… ну, это же заявка на успех, получается? Ахахах. Простите. Шуточки «за триста» подъехали.       — Ну, так что скажешь насчёт родителей? — парой минут спустя, когда мы уже наполовину одетые помогали друг другу с футболками, первым подал голос я.       — Не раньше, чем заживёт этот кошмар, — чуть сдвинув воротник моей футболки, сокрушённо простонала Мо при виде своего «клейма», — а если шрамы останутся?       О, да. Картина, конечно, была впечатляющей: чёткие следы от зубов маленькой – но, как выяснилось, пугающе мощной – челюсти, уже сейчас подсвеченные живописными кровоподтёками, ммм… Зато какой действенный метод контрацепции оказалася! Чтооо? Во всём надо искать плюсы, разве нет? Ахахах.       — Пф. Если что, просто набью на плече продолжение «рукава», — деланно беспечно усмехнулся я, хотя мысленно уже, конечно, от души огребал люлей от компании и мемберов, — и тогда ты вообще сможешь тянуть там из меня кровь сколько твоей душе будет угодно, вампирёныш.       — Дурак!.. — склонившись ко мне, будто снова собралась укусить, невольно заставила меня дёрнуться в испуге колючка, — ахахах! Да пошутила я, трусишка, — вместо этого коснулась моей несчастной трапеции нежно-виноватым поцелуем она, — расслабься.       Против меня моими же словами. Хех. Классика жанра из серии ТэЙлинов. Под общий хохот мы и на неё совместными усилиями натянули футболку, собрали в мешочек весь мусор и вернули на свои места передние сиденья авто. И ведь прикол был в том, что для нас здесь в лесу словно пролетела целая маленькая жизнь, а на часах сейчас была всего-то четверть одиннадцатого. Это мы что, буквально за каких-то пятнадцать-двадцать минут тут так начудить успели?! Ой, то ли ещё будет. День ведь ещё только начинался…