Потерять и обрести

21 мая 2023, 10:23 Молан       — Чёрт!.. — сев за руль и потянувшись к зажиганию, дёрнулась от неожиданности я, когда на капот вдруг приземлилось несколько шишек подряд, — вроде и ветер-то не прям ураганный, чего это они сыпятся как из рога изобилия?       Не то чтобы это прям страшно – пфф, подумаешь шишка с дерева упала. В обычное время я бы тупо с покер-фейсом завела машину и даже внимания на этот «обстрел» не обратила. Ну, максимум бровь бы вскинула. Но сейчас я была в некотором душевном раздрае и потому реагировала на всё слишком остро. Ладно, «некотором» – это я прям очень сильно смягчила.       На самом деле штормило эмоционально меня сейчас просто не по-детски. Слишком уж душевно открытой и беззащитной я себя ощущала, и для меня такое состояние было крайне некомфортным. А говорят: «Любовь дарит человеку крылья и делает сильнее». Ну, не знаю. Лично я наоборот чувствовала себя сейчас слабой и чертовски уязвимой, так что Чонгуку, похоже, пока приходится тащить нас двоих только за счёт своих крыльев.       — Не зашёл, похоже, белкам и дятлам утренний порно-контент, — прикусив пирсинг, прыснул от смеха Чонгук, — смотри, одна шишка, кажется, в дворниках застряла.       Слегка мотнув головой, чтобы отогнать свои беспокойные мысли, я завела, наконец, двигатель и попробовала смахнуть шишку стеклоочистителем. Фиг там плавал – дворник лишь натужно задрожал в попытке сдвинуться с места, но дары, блин, природы его конкретно так застопорили.       — Айщ. Эти мне ваши флора и фауна… — выехав с обочины, пробурчала я, чем заставила птичку заливисто рассмеяться, — не забыть бы выковырять её перед отъездом в Хончхон.       А знаете… я, кажется, обожаю этот смех Чонгука. Нет, ну тот, обычный, которым он смеётся, когда, очевидно, старается сохранить своё сугубо мужское лицо, я тоже люблю. Но вот этот вот, звонкий и высокий… Раньше этот его смех казался мне совершенно нелепым и вызывал лишь усмешку. Собственно, наверное, прямо как самого Чонгука поначалу вводило в ступор моё низкое и грубое гоготание при такой-то внешности. Ахахах. Сейчас же меня от мягкого смеха птички буквально крыло от нежности. Ведь теперь я знала, что так он смеётся только в моменты, когда абсолютно счастлив.       Кто бы мог подумать, что я, с таким-то характером, способна сделать кого-то настолько счастливым? Что Чонгук вообще во мне, такой реально колючей, грубой и прямолинейной нашёл? И смог бы он во мне что-то найти, если бы не Чонсу, который каким-то невероятным образом обнаружил в моём сердце эту способность к искренним чувствам? Хотя… сейчас, узнав птичку поближе, я понимала, что, скорее всего, он бы и сам со временем разбудил во мне ту самую нежность и утолил мою неосознанную потребность в любви.       Да, ещё совсем, казалось бы, недавно, я бежала от неё как от огня. Но не зря ведь говорят: «Все мы родом из детства». В какой обстановке ты рос и воспитывался, таким ты, в большинстве случаев, и станешь по жизни. А я, как вы уже знаете, родилась и выросла в семье, где родители с самого начала и по сей день любят друг друга какой-то прямо-таки безусловной любовью. Так что, несмотря на мои собственные мнение и отношение к этому чувству, у меня буквально на подкорке было записано, что оно должно быть либо вот так, как у мамы с папой, либо вообще никак.       Собственно, у меня и бабушки с дедушками с обеих сторон, сколько их помню – сейчас у меня только дедушка с папиной стороны остался – очень друг друга любили. У нас это, видимо, в самом ДНК заложено. Одна я всё против системы как танк переть пыталась, хотя гены-то пальцем не сотрёшь, хех. Но, кстати, получалось ведь у меня столько лет не влюбляться. Даже находясь в отношениях. А здесь… здесь случился Чон Чон Гук, и…       — Ты был прав, птичка, — неожиданно для себя выдала я вслух, и внутри меня всё снова напряглось от пугающего чувства почти полной душевной обнажённости.       — В чём именно? — к этому моменту уже отсмеявшись, с изумлением в голосе уточнил Чонгук.        Хах. Помните, наверное, как мы то и дело подкалывали друг друга, когда кто-то из нас умудрялся сильно удивить другого? Так вот, шуточки про «заболел» или про «удар головой» уже потихоньку покидали чат, и сейчас, чисто по привычке, осталось лишь вот это добродушно-насмешливое изумление. А прав птичка оказался в том, что сердце у меня действительно соображает быстрее, чем мозг. Потому что сейчас, оглядываясь назад, я понимала, что оно с самого начала – пусть и с совсем небольшим перевесом, но всё же – выбрало его, а не Чонсу.       — Да так. Неважно, — заехав теперь непосредственно на территорию клуба, ожидаемо струсила продолжать свою мысль я и, заметив неподалёку Дарин, припарковалась на ближайшем свободном месте.       — Ты офигела? — едва я успела заглушить двигатель, перегнулся через ящичек-подлокотник и, ухватив за футболку на груди, притянул меня к себе Чонгук, — вбросить такую фразу и слиться? Нет уж, договаривай, любовь моя.       Айщ! Вот опять я вздрогнула как перепуганный кролик: любое вслух произнесённое слово, которое содержало в себе корень «-люб-», до сих пор пугало меня до чёртиков. И это, судя по всему, красочно отразилось на моём лице, потому что Чонгук, будто устало выдохнув, слегка закатил глаза и помотал головой, мол: «Господи, за что мне это?..»       Плечи птички заметно расслабились, и он уже явно собирался притянуть меня к себе ещё ближе для успокаивающего поцелуя, но тут раздался выразительный стук по металлу, и мы, на этот раз невольно подскочив на месте оба, резко повернулись к лобовому стеклу. Около моей KIA, небрежно облокотившись о капот с водительской стороны, стояла Дарин, которая сейчас, вскинув бровь, старательно давила улыбку. Ауф. Да начнётся фестиваль остроумных подъ…колов.       — Интересно, а с каких это пор от внешки до клуба стало ехать целых полчаса, а не пять-десять минут? — как только я вышла из машины, оттолкнувшись от капота, скрестила руки под своей немаленькой грудью эта пышка, — или вы круг почёта по прогулочной навернули?       — Понятия не имею, о чём вы, госпожа Вол-кова, — включив дурочку и попытавшись её тем самым отвлечь, кое-как выговорила её русскую фамилию я и театрально перед ней раскланялась.       — Н-да. Не возьмут тебя в актрисы – переигрываешь, — криво усмехнулась Дарин и, даже не глядя в сторону как раз обогнувшего капот птички, по-пацански протянула тому руку в знак приветствия.       Ой, зато вот кто у меня сама естественность – видели бы вы сейчас этот абсолютно растерянный взгляд Чонгука. Явно ведь уже, несмотря на то, что Дарин даже младше меня, собирался как по накатанной в ножки ей поклониться. А та ему хоба: «Дай лапу, друг». Ахахах! Ну всё, блин. Сломали, думала, мне мужика. Но нет – на пару секунд завис, а потом ничего, лапу… Тьфу! То есть, руку осторожно-таки пожал.       — О, нет, — ухватившись за сердце, продолжила ломать комедию я, — а я так об этом мечтала!       — Ну-ну. Кон… — усмехнулась, было, Дарин, но тут же, едва успев выпустить руку птички из своей, бесцеременно отодвинула меня ей в сторону и наклонилась над капотом авто.       Пока Чонгук подошёл ко мне и, обняв со спины, устроил подбородок на моём плече, Дарин дотянулась до стеклоочистителя, не без труда высвободила из него злосчастную шишку и, выразительно вскинув бровь, повернулась с ней к нам. Щибаль. Палимся. Жёстко палимся.       — Вот же!.. Кролики! — закатив глаза, помотала головой она, хотя саму её явно так и распирало заржать, — точно ведь на прогулочную зарулили. Вы хоть в курсе, что нас всех просто ахренеть как пронесло?       — В каком смысле?.. — прыснув от смеха, притёрся своей щекой к моей Чонгук, и я ощутила кожей предательское тепло.       Так. Это у него они сейчас так горят от смущения, или всё-таки у меня? Хотя, не исключено, что у нас обоих. Как пойманные за шалостью дети, честное слово.       — В таком, — передразнила птичку Дарин, — что на десять утра сегодня бронировала прогулку одна пожилая пара с внуками. Но они слегка опоздали, и потому экипаж с ними выехал только пять минут назад. Сечёте?..       То есть, приедь они вовремя, свидетелями нашего шоу 18+ могли бы стать не только белки и дятлы?.. Пхахах! Нет, ну мы держались как могли, честно. Все трое. Но в итоге всё равно чуть пополам не согнулись от смеха. Так, что даже привлекли своим ржачем внимание работников клуба и некоторых очень ранних гостей.       — Это. Не. Смешно! — отшвырнув шишку в ближайшую клумбу, выдавила сквозь смех Дарин и, приподняв над переносицей очки, утёрла выступившие на глазах слёзы, — только представьте, какой был бы стрессняк для босса, если бы клубу в её отсутствие вкатала отзыв пара возмущённых старикашек?       Блин. А вот тут мне стало не до смеха, и я, уставившись на Дарин большими глазами, шумно сглотнула. Да и птичка тоже сразу перестал хохотать и с тихим «Чёрт!» уткнулся мне теперь в плечо лбом.       — Ну… этот отзыв можно было бы удалить, — виновато поморщившись, выдала я в наше оправдание первое, что пришло мне в голову.       — На нашем сайте – да, без проблем. Но не на публичных отзовиках. А если бы эти мистер и миссис Чопорная Интеллигентность или их внуки узнали кое-чью «золотую» задницу и даже успели бы что-то заснять на телефон, а?       Справедливости ради, «золотой» сегодня, скорее, можно было считать мою пожертвованную на всеобщее благо задницу. Ахахах! Пошлый юморок, здравствуйте. Но бль…ин. Дарин была абсолютно права – страшно представить, что случилось бы, мелькни в этих отзывах сам Чон Чон Гук! Тем более, что дети сейчас и правда пошли слишком ушлые и жадные до хайпа и действительно запросто могли успеть записать видео или сделать фото и слить это в сеть.       Писееец! Да это была бы катастрофа вселенских масштабов – мировое интернет-пространство попросту взорвалось бы, а наша жизнь могла бы в одночасье стать буквально невыносимой. Не только Чонгука и моя, но и других бантан, Эйлин и всех, кто имеет отношение к «Изумрудному сердцу». Сейчас, когда онни наоборот так важно было всё больше и больше укреплять его репутацию как начинающей, но уже довольно престижной базы отдыха и спортивного клуба. Уф!..       Вот только, даже теперь, осознавая весь этот риск, я всё равно не могла и не хотела жалеть ни о единой проведённой с Чонгуком в лесу секунде. Ну… кроме тех, когда я расцарапала ему спину и так сильно его укусила, что чуть не прогрызла ему трапецию. Правда не знаю, что на меня в тот момент нашло. Я словно отключилась. По крайней мере мой мозг – точно. Вероятно, мне было так невыносимо хорошо и мучительно одновременно, что хотелось и птичку цепануть ответной мукой, чтобы не слишком-то расслаблялся. Но сейчас мне искренне за это было стыдно.       — Я… слушай, «золотая задница»! — вывернувшись из объятий Чонгука, с деланным возмущением ткнула его пальцем в грудь я, — а чего это, собственно, я одна оправдываюсь? Это вообще был твой заскок.       Нет, ну гляньте только на него – ведь красный весь от смущения как спелый томат, а всё равно так и давится от сдерживаемого смеха.       — Схахахах! Ну, кролики, короче. Натуральные кролики, — закатив глаз, снова расхохоталась с нас Дарин, — в общем, на этот раз нам всем крупно повезло, но на будущее – старайтесь всё-таки думать головами, а не одной на двоих головк…       В этот момент Чонгук, в виноватой улыбке прикусив пирсинг, зачесал пальцами назад свои длинные волосы, и ворот его оверсайз футболки после этого сполз на одно плечо так, что явил миру моё «искусство».       — Ебааать ту Люсю! — прервавшись на полуслове и прикрыв на мгновение рот рукой, смешно выругалась Дарин, после чего тут же полезла в свою поясную сумку, — ты что её, завтраком не накормил, и она решила перекусить тобой?       — Нууу… — бросив на меня весёлый взгляд и снова притянув меня к себе в объятия, чмокнул меня в висок Чонгук, — она сегодня отдала часть своего завтрака мне, так что могла и не наесться.       Да-да-да. Всё так и было. Хах.       — На вот, — высунув, наконец, руки из сумки, протянула мне пару спиртовых салфеток и какую-то мазь Дарин, — карму свою подчищай, а я пока сх…       — Ничего себе, — наблюдая за тем, как антисептики оказываются в моих ладонях, усмехнулся птичка, — ты что, постоянно с собой целую аптечку носишь, бул… Дарин?       Постойте-ка. Он что, собирался назвать её «булкой»? Ахахах. Да у Чонгука просто талант придумывать всем прозвища – прямо в корень зрит. Одни «кактус» и «колючка» в мою сторону чего только стоят.              — А-га, — прищёлкнув пальцами, указала на птичку Дарин, — джентльменский набор начкона, знаешь ли.       — И что ещё у тебя там хранится? — коротко, но заливисто рассмеявшись, «по-кроличьи» улыбнулся Чонгук.       — Тоналки, жаль, не завалялось. Зато вот, что есть, — торжественно извлекла из сумки большую морковку та, — будешь?       Господи, переживёт ли мой пресс сегодняшний день?.. Разумеется, мы снова все от души заржали. Не, ну а как иначе? С этими двумя точно не соскучишься. В которой раз только оставалось удивляться тому, как быстро Дарин с Чонгуком спелись. Да и с онни у него тоже очень классные и непринуждённые отношения… Стоп. Я поняла! Это же самый настоящий клуб дев! Ясен пень теперь, почему они все трое легко друг друга терпят и понимают чуть ли не с полуслова.       — Ладно, я как раз пока схожу домой переоденусь и что-нибудь перекушу, — отсмеявшись, засунула морковку обратно в сумку Дарин и уже развернулась, было, чтобы уйти.       — Можешь не тратить лишнее время – я купил для тебя перекус в дорогу, — окликнул её Чонгук.       — Правда? — обернувшись, в совершенно искреннем изумлении вскинула брови эта пышечка и, сложив ладони в молитвенном жесте, слегка птичке поклонилась, — спасибо! Тогда я быстро. Переоденусь и поедем.       Ни фига себе. Оно не только язвить умеет? Хех. Ладно, шучу конечно. Дарин на самом деле очень классная. Я это ещё с нашей самой первой встречи в апреле просекла.       — Сядь, — снова высвободившись из объятий Чонгука и переложив салфетки и мазь в одну руку, открыла перед ним заднюю дверь я.       — Что, повторим? — присев на край сиденья и притянув меня к себе между слегка расставленных ног за талию, выразительно поиграл бровями мой похотливый кроль.       — Тц. Головой думаем, помнишь? — по-доброму закатив глаза, слегка отклонилась от него корпусом назад я и начала открывать спиртовую салфетку.       Первую я использовала для того, чтобы тщательно протереть свои руки, а вот второй уже, осторожно оттянув ворот птичкиной футболки в сторону, начала аккуратно промокать место укуса. Несмотря на всю свою браваду, Чонгук на секунду зажмурился и с глухим «ссс» втянул сквозь зубы воздух. Открытых ранок, конечно, не было – не настолько уж я озверела, чтобы кожу прокусить. Но травмированная область уже не только окрасилась гематомой, но и начала слегка припухать.       — Айщ. Тут бы не столько заживляющая мазь сейчас нужна, сколько противоотёчная, — уже нанося заживитель, виновато поджала губы я, — будем проезжать через Сеул, заедем в…       — Мо, — мягко перебил меня Чонгук.       Отобрав у меня тюбик с мазью и небрежно швырнув его себе за спину, он обхватил мои щёки ладонями и притянул меня к себе. Лица наши и так всё это время были примерно на одном уровне, потому что я по-прежнему стояла возле машины, а сам птичка сидел на краю заднего дивана, и теперь… Нет, вы посмотрите, как он тут вещами всю дорогу разбрасывается, а! Кажется, у меня появился кандидат на следующую уборку в салоне моей ласточки. Отлично. Сэкономлю на автомойке, хех.       — Посмотри на меня, — легонько задев кончик моего носа своим, улыбнулся Чонгук, — ничего особо страшного не случилось. Даже если останутся какие-то там шрамики, — не отпуская мой взгляд, но слегка отвернув лицо, продемонстрировал он мне свой явно старый шрам на левой щеке.       — Откуда он, кстати, у тебя? — вскинув руку, коснулась пальцем небольшой бороздки на его смуглой коже я.       — Да так. Однажды в детстве подрался со старшим братом за право первым поиграть на компьютере, — снова повернувшись ко мне, фыркнул от смеха птичка.       У него старший брат есть? Боже, как мало я ещё о Чонгуке знаю, но как же сильно, несмотря на это, я им уже прониклась!..       — Так что, — продолжал тем временем отшучиваться, чтобы успокоить меня, Чонгук, — шрамы, добытые в честном бою, лишь украшают мужчину.       — Уууф, — зажмурившись, прямо так, с его ладонями на своих щеках, сокрушённо помотала головой я, — это только когда по ним невозможно «прочесть» историю их появления и можно придумать на этот счёт любую легенду. А здесь и ежу будет понятно, что это – след от укуса девушки. Тебя же сасэн-фанаты и пресса сожрут, если его заметят.       — Опять ежу? Я смотрю, ты сегодня прямо от души прониклась местной фауной, — теперь уже прислонившись к моему лбу своим, коротко рассмеялся этот юморист.       Ага. В частности – одним особо редким видом птице-кролика… Краснокнижным, я бы сказала, видом.       — Да, щибаль, Чонгук! Каким местом ты меня сейчас слушаешь?! — тем не менее вслух ощетинилась я и попыталась высвободить из его ладоней своё лицо – тщетно, естественно, что уж там говорить.       А слушал он меня, как мне кажется, той самой своей мускулистой «золотой» задницей. И раз сейчас он на ней сидел – соответственно, слышал меня не ахти как хорошо. Пф!.. Ну, какая же чушь иногда лезет мне в голову.       — Тебя так волнует, что это может отразиться на моей карьере? — чуть отклонившись, заставил меня снова посмотреть ему в глаза Чонгук.       — Нет, — ощутив себя совершенно беззащитной, честно выдохнула я, и глаза мои вдруг заволокло слезами, — на самом деле сейчас меня волнует не это.       — Тогда что же?.. — затаив дыхание, растерянно прошептал он и поймал большим пальцем первую скатившуюся по моей щеке слезу.       — Тот факт, что я причинила тебе боль, Чонгук, — дрожащими губами неожиданно призналась и ему, и себе самой я, — я… я не хочу чтобы тебе было из-за меня больно.       Ни физически, ни морально – никак. Но произнести это вслух ни сил, ни смелости я в себе не нашла, потому что меня и так уже будто всю парализовало от страха. Именно сейчас я осознала, насколько далеко у нас всё зашло. Оказывается, теперь я уже боялась не только того, что боль в отношениях могут причинить мне, но и того, что я могу причинить её любимому человеку сама. Интересно, Чонгуку тоже страшно?..       — Главное – будь со мной, Мо, — горячо прошептав мне прямо в губы, словно добил сейчас мою последнюю нервную клетку он, — не оставляй. И тогда по-настоящему больно мне никогда не будет.       Чёрт! Как же меня сейчас трясло – просто какой-то полнейший хаос чувств, мыслей и эмоций! Словно в любви открыто призналась, ей богу. Хотя по моим собственным ощущениям это был куда более глубокий момент. Ужас какой-то. К такому жизнь меня не готовила. То есть, не так. Жизнь-то, с учётом того, в какой семье я выросла, как раз таки готовила, но к такому абсолютно не готовила себя я сама! Просто, как выяснилось, разумом это контролировать невозможно. Грёбаные ваши чувства!..       Отлично понимая, что сказать в ответ я сейчас всё равно ничего не смогу, Чонгук, ласково поглаживая большими пальцами мои мокрые от слёз щеки, просто начал меня целовать. Так чувственно, но при этом бережно, что захотелось вообще разреветься белугой. Вскинув руки, я зарылась пальцами в его волосы, обхватила сквозь них птичку за шею и от всей души ответила на поцелуй.       Боги. Как же проникновенно. И почему мы с ним вообще делаем это так редко? Какой-то прямо недооценённый по достоинству процесс. Да и нежный секс у нас когда в последний раз был? Айщ. Его же, собственно, кроме как в ночь, когда не стало Фила, у нас и не было, и… Стоп. Вот оно – ещё один серьёзный для меня сбой по фазе. Раньше мне ничего, кроме здоровой жёсткости и страсти, даром было не надо. А с птичкой… С птичкой, оказывается, очень даже надо.       — Странно. С утра погоду смотрела – обещали, что будет просто облачно. А тут вон непредвиденные осадки, — невольно заставив нас прервать поцелуй, раздалось у меня за спиной, — чего сырость-то развели?       — Это, вообще-то, моя фразочка, ясно? — на секунду зажмурившись и прижавшись ко лбу Чонгука своим, отозвалась я и только после этого обернулась.       — Пф, я тебя умоляю, — скрестив руки под грудью, усмехнулась Дарин, — в России это уже давным-давно фразеологизм.       Слушайте, если умеете свистеть, присвистните за меня, а. По-братски. Я просто так и не научилась. Смотрела я, короче, сейчас на эту пышнотелую, без малого, леди и с трудом узнавала в ней недавнюю работницу-задиру с конюшни. Белоснежная удлинённая блузка рубашечного типа, тёмные облегающие джинсы-леггинсы – или как их там… джеггинсы? – крутецкие белые кроссы на высокой пружинистой подошве и элегантный кожаный рюкзачок, небрежно наброшенный на одно плечо, ммм.       Ещё и волосы собрала в пучок на затылке, оставив лишь пару коротких волнистых прядей у лица. Кстати говоря, когда они с Кристин приезжали в апреле, эти прядки у Дарин были ярко-фиолетовыми. Ну, знакомый диагноз, да, господа арми?.. Теперь же они – эти пряди – ничем не отличались по цвету от её натуральных волос. Очевидно, эта мадам со всей ответственностью подошла к своей новой должности и решила, что управляющему такого клуба всё-таки нужно выглядеть более солидно. Молодца, одним словом. Да и очки Дарин сейчас придавали особой статусности, что ли.       — Секунду, сейчас достану твой завтрак, — по-хозяйски вытянув тут из заднего кармана моих джинсов ключи от KIA, подорвался к багажнику Чонгук.       Наглость – второе счастье, называется. К слову… сегодня утром, когда я выковыривала птичку из своего водительского кресла, я на мгновение поймала себя на мысли, что мне нравится видеть его за рулём. Само собой, ему бы больше подошло нечто более серьёзное и массивное – какой-нибудь грузак вроде папиного «Эскалейда», например, или хотя бы KIA «Теллурайд», как у его хёна Хосока. Но это уже лирика. Главное – я бы не отказалась побыть, наконец, пассажиром, ради того, чтобы позалипать на такого красавчика-водителя. Хм… в страховку Чонгука что ли вписать? Вдруг когда-нибудь пригодится посадить его за руль.       — Ну? — пощёлкала я пальцами перед лицом всё ещё умилённо наблюдавшей за птичкой Дарин, — чего стоим-то? Кого ждём? Вперёд иди давай садись.       Кто ревнует? Я ревную? Пфф. Да нисколько. Ясное дело, что по Чонгуку может сохнуть кто угодно – красивый и харизматичный просто до ужаса, зараза такой. Но вот самому птичке вряд ли был бы смысл заглядываться конкретно на Дарин, потому что… Да потому что мы с ней практически идентичные по характеру! Нафига ему шило на мыло менять? Меня бы вывезти. Ахахах! Словно очнувшись, Дарин слегка мотнула головой, показала мне язык и направилась к выделенному ей в машине месту.       — Кактус!.. — стоило мне только прикрыть заднюю дверь и открыть свою, окликнул меня Чонгук.       Резко обернувшись, я без труда поймала брошенные им мне ключи и уже как ни в чём не бывало собиралась сесть в машину, но заметила, что птичка, уставившись на меня большими глазами, так и замер со вскинутой рукой у багажника. И точно так же, оказывается, с приоткрытым в изумлении ртом замерла на полпути к пассажирской двери, Дарин.       — Да что? — смотря то на одну, то на другого, непонимающе вскинула бровь я, — чего замерли? Мы едем, наконец, или нет?       Словно по команде эти два чудика переглянулись, до смешного синхронно тряхнули головами и только после этого пришли в движение: Дарин открыла свою дверь и уселась впереди, а Чонгук сперва подошёл и передал ей бумажный пакет с закусками, а затем смиренно забрался на своё «любимое» заднее сиденье. Эм. Слушайте, может, девы все такие? Ну, слегка пришибленные? Хотя Эйлин вон и лидер бантан Намджун вроде вообще адекватные…       Пристегнувшись, я завела двигатель, и мы наконец-то выехали. Ну всё, вперёд навстречу приключениям, ю-ху! Сказать по правде, я редко проводила за рулём авто столько времени, сколько мне предстояло сделать это сегодня. Но за язык меня, когда я сама решила свозить Чонгука в конный клуб «Sono Felice», никто не тянул. Айщ, да любила я просто наши с ним поездки куда-либо, вот и всё. У нас же отношения процентов так на пятьдесят зарождались именно в моей железной лошадке, вы чего? Хех. Справлюсь, надеюсь. Не так уж это сложно – водить комфортабельный кроссовер с коробкой-автомат.       С территории клуба мы выезжали в тишине. Я, погружённая в собственные мысли, сосредоточилась на дороге; Дарин по возможности аккуратно, чтобы не испачкаться, завтракала; а птичка, пристегнувшись тем ремнём, что находился посередине, вольготно откинулся на спинку сиденья и, чуть повернув голову, поглядывал в окно. Но когда я вынужденно притормозила, чтобы пропустить пересекающий основную дорогу тот самый экипаж, мы все переглянулись и конечно же опять дружно заржали.       — Это что, новая лошадь? — отсмеявшись и снова тронув KIA с места, задумчиво нахмурилась я, — что-то не помню такой в «Изумрудном сердце».       — Да. Джетцке Джой, — сделав глоток бананового молока – пфф, ничего удивительного, Чонгук же заказывал – отозвалась Дарин, — эту возрастную фризятину нам всучили буквально на днях, бесплатно. Списали на пенсию, так сказать. Но, как по мне, кобыла, несмотря на возраст, очень даже неплоха. Пусть и не может нести полноценных верховых нагрузок.       — Красивая, — согласился птичка, — и очень здорово смотрится в упряжке.       — Ну, ещё бы. Фризы – это изначально и есть упряжная порода. Хотя сейчас многие дрючат их в выездку, — откровенно недовольная этим обстоятельством пробурчала Дарин, — вот и Джой спину при этом убили и «выбросили» кобылу за ненадобностью.       — Тебе нравится эта лошадка, — выехав, наконец, на трассу и прибавив скорость, с улыбкой констатировала между делом я, — не думала попросить онни переписать её лично на тебя?       — Ну… Джой, конечно, классная старушка. Но если честно, пока меня больше всего зацепил Джокер, — призналась Дарин.       — Джокер?! — даже отвлеклась на мгновение от дороги и бросила на неё изумлённый взгляд я, — серьёзно? Никогда не понимала вот этих вот микро-поней. Какой в них вообще толк? Что с ними можно делать, кроме как умиляться их жирной тушке на коротеньких ножках?       — Во-первых, Джокер – не «микро», а мини-пони! А во-вторых, любить, Мо, — слишком уж рьяно вступилась за это мелкое пятнистое недоразумение Дарин, — их можно просто любить и заботиться о них, понятно?       — Ясно-понятно. Дыши, — слегка закатив глаза, усмехнулась я, — но лично я лучше бы завела собаку и…       — Погодите, — вклинился в разговор Чонгук, — а речь случайно не о том забавном пятнистом конёчке, который обычно тусуется в поняшьей леваде один?       — Пегий. Джокер – пегий, — опять насупилась Дарин, но быстро оттаяла, — и да, речь идёт именно об этом пони.       — Его просто обожает Бомгю, — с невероятной теплотой в голосе выдал вдруг птичка.       Скажу откровенно – я в душе не знала, о ком он сейчас говорит. Хотя, чисто логически, это мог быть кто-то из хубэ или донсенов бантан. Зато Дарин вся так и загорелась и, чуть не выронив на себя часть закуски, резко заглянула назад к Чонгуку.       — Бомгю?! Тот самый, о котором я думаю? Из тиэкстишек?       — Ага, — прозвучало в ответ с улыбкой в голосе, — Хоби-хён однажды привозил малышей в клуб, чтобы познакомить с Эйлин-нуной и покатать их верхом. Мы даже контент тогда наснимали, просто его пока не могут выпустить в свет – не раньше, чем начнётся промо-компания к фильму ТэЙлинов.       — Кайф! Вот бы они и при мне в клуб как-нибудь заскочили. С удовольствием бы с ними всеми – но с Бомгю особенно! – познакомилась.       — Ой, думаю это ещё не раз случится – тиэкстишки нуну просто обожают. А у неё, кстати, абсолютный любимчик среди них – Тэхён-и.       — Пфф. Ну, всё ясно, — смешливо фыркнула Дарин, — босс, по ходу, конкретно на Тэхёнов фетиш ловит.       — Ахахах, — рассмеялся птичка, — наверное. Ладно, ешь спокойно.       — Угу. Ещё раз спасибо, — отсалютовав ему куриной лапкой, отвернулась к себе эта плюшка.       Айщ. На самом деле я и правда проголодаться ещё не успела, но этот аппетитный аромат поджаристой курочки, повисший сейчас в салоне, просто кружил голову. В попытке отвлечься, я врубила радио, и вы даже не представляете, как вовремя – «Come Into My Head» Героев как раз начиналась, прикиньте? Вот это я, конечно, под неё оторвалась! Пританцовывала корпусом, постукивала в такт по рулю и, зачитывая партии Джуёна, Ода и Гаона, от души жестикулировала свободной рукой.       Взяться вслух за партию Чонсу я, правда, при всех не решилась – больно уж распевная. Но в этот момент, заставив меня шокированно уставиться на мгновение в зеркало заднего вида, его партию запел вдруг Чонгук! И откуда он только знает лирику? Весь их альбом «Deadlock» что ли переслушал? По-своему конечно же спел, самодостаточно, даже не пытаясь подстраиваться под манеру исполнения Чонсу и изменять своему собственному голосу, но так чётко уловив интонацию, что получилось реально неплохо! Офигеть можно. Не это ли, случайно, называется «абсолютным» слухом?       Господи, какой же он у меня клёвый. Настоящий профи в своём деле. Более того – птичка ещё и, прикрыв после этого глаза, начал в воздухе отбивать воображаемыми палочками ритм, который задавал в песне Гониль, лидер Героев. Айййщ! Вот душу бы теперь продала за то, чтобы увидеть Чонгука за барабанами в реальности. Зрелище, мне кажется, было бы просто крышесносное, буквально до эстетического оргазма. С его-то явно шикарным чувством ритма.       Всё, теперь я точно знаю, что буду гуглить, когда останусь наедине с собой – ну, вот сто пудово должен быть в сети хоть какой-то, пусть даже совсем крошечный, контент птички за барабанами, раз он так откровенно от этого кайфует. Да и палочки барабанные я у Чонгука дома, кстати, видела. Как знать, может он и учится у кого-то играть, когда каким-то чудом находит для этого свободное время? Наверняка в Хайбе есть для этого возможность. Так. Чисто для общего развития почему бы и да?       Я вот, так уж и быть, признаюсь, когда-то в средней школе полтора года в музыкалку по классу фортепиано отходила. Весьма прилежно, кстати говоря – даже нелюбимое многими сольфеджио не прогуливала. По сути, если поднапрячь память или пробежаться по теории, я бы, наверное, и сейчас смогла разобраться практически в любых нотах и худо-бедно, но сыграть нужную мелодию. Однако именно из-за этого на большее меня тогда в детстве и не хватило: как-то слишком просто всё давалось и потому быстро наскучило.       Тем более, что в мою жизнь на тот момент уже начала прокрадываться ландшафтная тема, которая с самого начала зацепила меня куда больше, чем треньканье по клавишам, и… Вот только не надо на меня так удивлённо таращиться! Всё. Быстренько забыли, о чём я тут наболтала. Вам показалось, ясно? Я и сама-то вспомнила об этом совершенно случайно – просто к слову пришлось. А вот за Чонгука, если ему и правда удаётся хоть изредка посвящать время какому-то по-настоящему интересующему его хобби, я только рада, честно.       — Отличный рок-концерт, браво, — едва только песня Героев закончилась и началась болтовня радиоведущего, убавила звук успевшая за это время доесть Дарин, — слушай, — снова повернувшись, обратилась она к птичке, — я тут подумала и на всякий случай прихватила из дома противоотёчку. Надо?       Подумала она, ми-ми-ми!.. Да не ревную я, чего пристали?       — Оу, — с добродушным изумлением протянул Чонгук, — спасибо. Но сам я вряд ли смогу ей нормально воспользоваться.       — Пф, фигня какая – давай я намажу. Чтооо? — даже слегка шарахнулась от меня Дарин, когда я не в силах ничего с собой поделать на секунду отвлеклась от дороги и, поджав губы, злобно на неё зыркнула, — типа: «Смотреть, руками не трогать»? — фыркнула от смеха та, — давай тогда остановимся, и намажешь сама, чё.       — Посреди Инчхонского моста? Отличная идея! — чувствуя себя чертовски глупо и вцепившись в руль обеими руками, тем не менее съязвила я.       Или всё-таки ревную? Не. Не-не-не. Ревновать – это прям… ревновать! Пхахах. Здесь же мне, скорее, было просто обидно от того, что у меня нет возможности сделать это самой – мой ведь всё же косяк – а не тупо жаль, чтобы Чонгука «лапал» кто-то другой.       — Да хули вам, кабанам, точнее – мажорам, штраф за остановку в неположенном месте отвалить? Как нефиг делать, — откинувшись на спинку своего сиденья, небрежно отмахнулась эта плюшка, мол: «Действуй».       Уууф. Ладно, в данной ситуации здоровье птичкиной кожи и мышц действительно было в приоритете: чем раньше обработать нужным средством, тем быстрее всё пойдёт на заживление. Поэтому я, собственно, засунула свои обидки поглубже и смирилась.       — Нет уж мажь давай, раз подписалась, — буркнула я и, не заметив периферическим зрением никаких телодвижений, уже без всяких там закидонов добавила, — пожалуйста, Дарин.       Ну вот, другое дело – теперь справа от меня начались какие-то шевеления. Порывшись в своём рюкзаке, Дарин достала мазь, слегка оттянула свой ремень безопасности и, по максимуму повернувшись к Чонгуку, жестом попросила его подсесть ближе.       — Ты в курсе, что к тебе относятся, как к своей собственности? — дожидаясь, пока тот послушно сдвинулся на край сиденья и наклонился к ней, деланно возмутилась Дарин.       — Ему это нравится.       — Мне это нравится, — опять одновременно выдали с птичкой мы и переглянулись через зеркало заднего вида.       Чонгук при этом, улыбнувшись своей счастливой «кроличьей» улыбкой, даже саранхульку из пальцев мне показать успел.       — Ууу. Ясно всё с вами, — усмехнулась Дарин и потянувшись к птичке, скомандовала, — вот так футболку придержи. И вообще как можно дольше не давай ей заползать на плечо, а то впитается всё в неё, и толку от мази никакого не будет.       Разумеется, я не могла особо видеть процесс, потому что старалась не отвлекаться от дороги. И, наверное, оно и к лучшему – подушечки пальцев и так буквально покалывало от желания прикасаться сейчас к коже Чонгука самой. Но в душе я чувствовала умиротворение от того, что в сложившейся ситуации мы с Дарин предприняли всё, что могли.       Хех. Жить будет. Существует, конечно, вероятность, что с небольшими отметинами, но что уж теперь поделать. Впредь буду изо всех сил стараться держать свои зубы при себе. Да и ногти тоже не помешает, хоть на спину птички я пока и не смотрела. Оставалось только надеяться, что там всё куда прозаичнее и быстро и бесследно пройдёт. Хорошо ещё, что я недавно тоже начала ходить на маникюр – теперь мои ногти хотя бы всегда были округлые и хорошо подпиленные.       — Кстати, Мо, — как следует усевшись обратно на свое сиденье, хмыкнула Дарин, — я на твою птичку даже в бытность простой смертной арми видов не имела. Это так, справочная информация. На случай, если тебе вдруг втемяшится в башку тратить нервные клетки на ревность ко мне. Так что расслабь булки.       Сказала булка… Ахахах! Да и я, в общем-то, уже несколько раз их с Чонгуком расслабляла и… Тьфу, блин, Хан Мо Лан! Озабоченное же ты создание. Мы ведь сейчас не о том.       — А на кого имела? — не дав мне и рта раскрыть, сам поддержал диалог птичка, — на Шугу-хёна? Он же, кажется, твой биас, верно?       — Не дай боже! — деланно схватилась за сердце Дарин, — я истинный беливер в ЮнМинов и ВиГ… то есть, да! — прервав вдруг себя на полуслове, чуть ли не выкрикнула она, — среди бантан Юнги – мой биас. Но если на кого я и имела бы виды в этом плане, так это на другого кота.       Чёрт. О чём вообще идёт речь? Я запуталась. Дело в том, что мы наконец-то выехали с моста в сам Инчхон, и теперь мне приходилось гораздо более пристально всматриваться в дорожную разметку, знаки, сигналы светофоров и прочие «прелести» городского движения. Какие, нахрен, коты, беливеры и ЮнМины? Стоп. Я вроде это уже от самих же бантан слышала… Юнги и Чимин в смысле что ли?! Как пара? Да фууу! Что у булки в голове происх… Айщ! Мамашка с коляской чуть на красный не выскочила. Щибаль, всё. Слежу за дорогой.       — Тааак, — почему-то сперва прохрипел птичка, но, быстро прокашлявшись, заговорил нормально, — а вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее – что за другой кот?       — Ой, да не важно. Забей, — отмахнулась Дарин.       — Не-не. Погоди! — смеясь, пригрозил ей Чонгук, — из знакомых мне айдолов «котом», например, называют ещё двух. Чонсу из Героев и Минхо из Скизов.       — Пфф. Понятия не имею, ху из ху в этих ваших Героях, — фыркнула булка, — у меня просто в плей-листе, хрен знает, откуда, пара их песен завалялась.       — А Минхо? Минхо из Stray Kids, выходит, знаешь? — попытался подловить её птичка.       — Я… Всё, отстань, сказала! — явно еле сдерживая смех, отрезала та, снова врубила радио и, скрестив руки под грудью, демонстративно отвернулась к своему окну.       — Мы к этому ещё вернёмся, — специально пригнувшись на мгновение к ней, перекричал песню какой-то девчачей группы Чонгук и смеясь откинулся обратно на своё сиденье.       И, вот не поверите, после этого в салоне воцарился мир и покой, и у меня – аллилуйя! – появилась возможность спокойно, ни на что не отвлекаясь, вести авто. Потому что, едва мы заехали в Сеул и миновали один из мостов через реку Хан, как Дарин, стараясь всё держать под контролем, сперва застряла в рабочих чатах клуба, а затем, кажется, залипла за чтением какого-то фанфика на Wattpad.       Птичка же, тем временем, вообще, сбросив кроссовки и свернувшись на своём заднем сиденье в позу эмбриона, отрубился. Так что радио я, как только это заметила, сразу выключила. Ти гошпади!.. Устал мой озабоченный птиц-крольчёнок. Ахахах. Ну, ещё бы – и мне пол ночи покоя не давать, и вскочить потом ни свет, ни заря, да ещё и такой порно-спринт после этого в лесу устроить. Интересно, кстати, успела ли хоть немного подействовать мазь, прежде чем Чонгук на всё забил и перестал придерживать ворот футболки?       Ох. А у меня, кстати, к тому моменту, когда мы добрались до клуба «Sono Felice», уже с непривычки прилично так подустала спина. Если верить спидометру, я наездила за утро около 180-ти км, и это означало, что мне нужно будет проехать за рулём ещё как минимум столько же, прежде чем я смогу, наконец, растянуть свою выжатую как лимон тушку на постели или на диване. Помянем, в общем, мою бедную – реально сегодня «золотую»! – пятую точку, которая уже сейчас стала почти квадратной. Аминь.       Сейчас же мы трое находились в роскошном кабинете Сон Бён Хо, владельца всего этого огромного престижного комплекса, и располагался он над трибунами первоклассного конного манежа. Добраться вот только до него оказалось для нас тем ещё квестом – мажорский по большей части народ, который обычно отдыхал тут с вечера пятницы, только-только начал разъезжаться восвояси, и нам с Чонгуком пришлось маскироваться всем, что оказалось под рукой. Да-да, представьте себе, даже мне.       Потому что быть дочерью известного застройщика-миллиардера – пусть и не долларового – тоже, блин, не хухры-мухры. В светских, да и просто обеспеченных кругах Кореи меня нередко узнавали. Не говоря уже о тех, где вращались те, кто занимался серьёзным строительством или инвестированием. После того, как случилась беда с мамой, мы обе, конечно, с радаров такого общества пропали, но внешность и голос у меня, увы и ах, были слишком запоминаемые, чтобы обо мне могли так легко забыть за каких-то полгода. Да что там – Чимин вон меня вообще подростком вскользь впервые увидел, но и то сразу вспомнил при встрече.       Короче. Дело к ночи. О чём это я?.. Ах да – по территории комплекса пришлось перемещаться в солнцезащитных очках и в масках, которые у птички буквально всегда на всякий случай были с собой. Но больше всего, конечно, дело осложняла его татуированная, легко узнаваемая рука, и Чонгуку приходилось периодически прятать её то за моей, то за Дарин спиной. Спасибо ещё, что его художества до самого локтя скрывал длинный рукав оверсайз футболки.       — Эм… прощу прощения, молодые люди, — слегка зависнув глядя на нас, тряхнул головой господин Сон и жестом предложил нам сесть, — я просто несколько удивлён такой… интересной компании.       Ахахах! Представляю. Один из самых известных айдолов в мире, дочь давнего знакомого и весьма… эффектная незнакомка в качестве нового управляющего папиного, как он, наверное, всё ещё предполагал, конного клуба. Надо, кстати, отдать птичке должное – он хотя бы не стал заявлять всем своим видом, что мы в отношениях. Пока, по крайней мере, не стал. Потому-то, вероятно, господина Сона и удивляло такое разношёрстное дружеское трио.       — Господин Чон, Молан и госпожа?.. — усевшись в кресло за своим массивным столом, ещё раз начал слегка кивать нам в знак приветствия хозяин кабинета.       — Дарин, господин Сон. Зовите меня просто Дарин.       — И меня! — сперва совсем как школьник на уроке вскинув руку, а затем сложив ладони в молитвенном жесте и поклонившись, воскликнул птичка, — и меня, пожалуйста, зовите тоже просто Чонгук.       Ну, а я тогда – Просто Мо, как меня окрестил наш старикан Джин. Вот и познакомились.       — Договорились, — поджав губы в умилённой улыбке, ещё раз кивнул господин Сон, — итак. Дарин, вы, я так понимаю – новый управляющий Миндже, и Голди будет под в…       — Да нет, у меня другой босс, — без всякой задней мысли выдала наша булка.       — Простите?.. — не окончив свою фразу, непонимающе нахмурил брови Сон Бён Хо, — разве у «Изумрудного сердца» сменился владелец? А! — воскликнул вдруг он и легонько хлопнул по столу ладонью, — отец отдал клуб тебе, Молан?       — Мимо, господин Сон, — усмехнулась я, — «Изумрудное сердце» с марта месяца принадлежит Ким Эй Лин.       — Ким… Госпоже Ким?! — как только до него дошло, о ком идёт речь, изумлённо вскинул брови тот, — но… когда они с мужем привозили коней на съёмки, она и словом об этом не обмолвилась. Я думал, что она там просто работает.       — Ну, вот такая вот у меня онни скромная, — непринуждённо пожала плечами я, — папа подарил ей клуб в качестве свадебного подарка.       — Надо же – чем дальше, тем интереснее, — улыбнулся господин Сон, после чего вдруг, слегка прищурившись, указал рукой в нашу с птичкой сторону, — а вы двое, случайно, не?..       — Случайно да – встречаемся, — в широченной такой улыбке прикусив пирсинг, подсел ко мне на диване ближе Чонгук, на что мы с Дарин, не сговариваясь, фыркнули и закатили глаза.       — Очаровательно, — невольно так же открыто улыбнулся в ответ владелец «Вивальди», — родители в курсе, Молан?       — В курсе, в курсе, — покосившись на птичку, хмыкнула я, — и рады этому, кажется, больше, чем я сама.       — Хэй!.. — в шутливом возмущении воскликнул Чонгук и потянулся, было, ко мне, но я лишь скорчила ему рожицу и быстренько отсела подальше, чем вызвала небольшой всеобщий приступ веселья.       — Знаете, а я вот уже нисколько не удивлюсь, если и вы, Дарин – вторая половинка кого-то из BTS.       — Да боже упаси, господин Сон! — потянулась та к журнальному столику за баночкой минералки для гостей, — меня такое «счастье» миновало, — изобразив пальцами кавычки, добавила булка, и мы снова все прыснули от смеха.       — Так. Хорошо, — с глухим стуком опустил ладони на стол господин Сон, — теперь к вопросу о Голди. Чонгук, я в полнейшем недоумении – зачем вам понадобилась лошадь? Да ещё и такая.       — Для Эйлин-нуны, хённим, — облокотившись на свои слегка разведённые колени, сцепил пальцы в замок птичка.       — Странно. У госпожи Ким ведь и у самой есть потрясающий французский сель. И я что-то не припомню, чтобы она настолько прониклась нашим золотком, чтобы и его себе захотеть.       — Зато Эйлин прониклась его личным коноводом-берейтором, — несколько язвительно вырвалось тут у меня.              Вот. Вот это и впрямь ревность: ну, не готова я пока ещё была с кем-то свою онни делить.       — Хммм… — откинувшись в своём кресле, задумчиво почесал подбородок господин Сон, — а вот тут поспорить не могу – они с Ёнхой и правда успели сдружиться, пока готовились к съёмкам. Я и сейчас иногда слышу, как они созваниваются.       — Пф. «Сдружиться», — опять недовольно буркнула я, — да не будь эта ваша Ёнха совершеннолетней, Эйлин бы удочерить её была готова – зуб даю.       Айщ! Да понимаю я, что это глупо. Просто Эйлин, из-за нашей разницы в возрасте, так давно начала ласково называть меня в шутку ребёнком, что я прямо вжилась в роль. Знаете же, что даже к Чонгуку немного онни из-за этого ревную. Но на самом деле Эйлин для меня, конечно, самая лучшая на свете подруга. Хотя… по-моему, я уже довольно давно стала воспринимать её, скорее, как старшую сестру. Вон, даже воспитывать себя позволяю. Через раз. Хех.       — Оу. Так там всё настолько серьёзно? Тогда я искренне за Ёнху рад – у неё ведь вообще, по сути, никого не было. Я, конечно, старался все эти годы быть для неё кем-то, вроде крёстного отца, после того, как взял её к себе в «Sono Felice», но если госпожа Ким дарит ей именно женскую, материнскую, любовь и ласку – это прекрасно.       Ой, ну прям слезливая драмка-дорамка про несчастную сиротку тут разворачивается. Уф. Ну, окей-окей – не такая уж я бессердечная язва, какой хочу показаться. Жалко реально девчонку. Я ведь и сама могу в любой момент фактически без родителей остаться, и… Вот оно! Может, мне стоит относиться к Ёнхе так же, как к будущему малышу ТэЙлинов? К нему же – настоящему ребёнку – я точно ревновать не буду.       Слушайте, а от этой мысли и правда как-то полегчало! Ёнха ведь, по сути, тоже воспринимается онни скорее как ребёнок. Значит, мою позицию подруги это никак не пошатнёт, верно? У Эйлин вообще такое, блин, огромное и доброе сердце, что в нём куче народу удаётся умещаться. Что мне теперь, к каждому её что ли ревновать, в самом деле? Всё равно мы для неё все особенные, верно же? Фуууф. Выдохнула. Теперь можно и «по-взрослому» разговор поддержать.              — Именно так, господин Сон – Эйлин-нуна успела всей душой к этой девочке прикипеть, и мне тяжело наблюдать за тем, как сильно она по ней тоскует, — поджав губы в тёплой улыбке, подтвердил Чонгук, — а в положении нуны сейчас, сами понимаете, важны позитивные эмоции. Вот, почему мне нужен этот конь.       — Погодите, Чонгук, — поплыв от этой умилительной речи птички, попытался собрать мысли в кучу Сон Бён Хо, — не улавливаю связи…       — Ёнха, хённим. Я хочу, чтобы Ёнха и Эйлин-нуна были вместе. Но без Голди это будет невозможно. Это было бы всё равно, что попытаться разделить саму нуну с её Анри-Паскалем, понимаете?.. Да и сам конь будет долго стрессовать – французские сели, насколько мне теперь известно, очень преданы своему особенному человеку.       — Верно… — невидящим взглядом уставившись вдруг в пространство, тяжко вздохнул господин Сон, — когда Муёль, наш старший сын, «наигрался» в спортсмена и уехал в Америку, Голди очень долго страдал и не мог открыться кому-то другому. Крысился на всех, колечился в своём же собственном деннике, вырывался у конюхов и сбегал, после чего его приходилось долго ловить по всей территории клуба. Однажды, при попытке удрать из левады, Голди травмировался настолько, что мы вынуждены были его мериновать – очень… неудачно повис на перекладине ограждения.       Твою ж!.. Услышав, как словно от фантомной боли шумно втянул сквозь зубы воздух Чонгук, я резко повернулась и увидела, что он невольно свёл теперь колени и весь поджался – мужская солидарность, в общем, подъехала. Согласна – болезненная тема. Кстати… а я ведь никогда не задумывалась о том, почему могли кастрировать Фила. Вдруг там тоже была какая-то особая ситуация? Но теперь мы, конечно, никогда уже этого не узнаем.       — После этого, помня о том, что Муёль на нём в своё время взял МС, с ним пару раз попыталась сладить наша дочь Мари, но попытки эти ни к чему не привели. А потом, когда мы все уже смирилась с тем, что в спорт Голди, несмотря на всё ещё прекрасный для этого возраст, больше не вернётся, я однажды случайно обнаружил в кабинете своего управляющего Ёнху. Несчастного подростка, которая была на всё готова, лишь бы не возвращаться к своему опекуну и в ненавистную школу, где её все задирали.       — Сколько ей тогда было лет? — сияя этими своими «оленьими» глазами, выдохнул Чонгук.       — Тринадцать, — слегка тряхнув головой и сфокусировав, наконец, взгляд, поджал губы в улыбке господин Сон, — в виде исключения я взял её в спортивную группу с проживанием в клубе, а в школу, с позволения её опекуна, мы её перевели другую, ближайшую к «Вивальди». Ёнха оказалась очень любознательной, трудолюбивой и целеустремлённой девочкой. Но самое главное – ей, к нашему всеобщему изумлению, без каких-либо особых усилий удалось покорить сердце нашего Голди! Так что, конечно я разрешил ей заявляться с ним на соревнования – я очень давно не встречал настолько идеальной пары всадник-лошадь, честно.       — То есть, вы согласны, что разделять Ёнху и Голди было бы жестоко, верно?.. — прикусив пирсинг, задал наводящий вопрос птичка.       — Абсолютно согласен, и… стоп, — кажется, наконец-то полностью осознал суть дела Сон Бён Хо, — так вот оно что – хотите забрать у нас обоих разом? Чтобы Ёнха могла перебраться к госпоже Ким в «Изумрудное сердце»? Какой вы продуманный молодой человек, Чон Чон Гук! — с шутливой строгостью пригрозил ему пальцем он.       — Ага. Только вот того, что босс ему – да и нам с Мо за компанию – потом за это зад надерёт, он не продумал, — не удержавшись, насмешливо фыркнула тут себе под нос Дарин.       — Что-что?.. Так, госпожа Ким не в курсе всего этого? — резко посмотрел сперва на булку, а затем на птичку господин Сон, но этот плут лишь, отвёдя взгляд сперва вниз, а затем чуть в сторону и вверх, толкнул щёку изнутри языком.       — Ни сном, ни духом. Элина вообще сейчас находится по личному делу во Франции, и неизвестно, ког…       — Это должен быть сюрприз, господин Сон, — набравшись смелости, перебил Дарин Чонгук, посла чего многозначительно добавил, — и для Эйлин-нуны, и для Ёнхи, понимаете?..       — Шутите?! Сохранить продажу и переезд Голди в тайне от Ёнхи? Чонгук, это будет чересчур жёстко. У меня уже далеко не такое сильное сердце, чтобы видеть страдания этого ребёнка и молчать. Да и актёр из меня никакой.       — Пожалуйста, хённим, — сложил ладони в молитвенном жесте и коснулся ими своего лица птичка, — мы постараемся сделать так, чтобы это продлилось всего несколько дней. Ну, максимум неделю. Будет зависеть от того, как мы организуем перевозку, и когда вернётся в Корею нуна. Я попробую уточнить у Тэ-хёна дату их прилёта.       — Безумие какое-то! — облокотившись о столешницу и прикрыв глаза, помассировал пальцами виски господин Сон, — хотя вынужден признать, что ваша забота о душевном покое госпожи Ким – это просто невероятно мило.       — Так значит, мы договоримся?.. — опустив руки от лица, затаил дыхание Чонгук.       — Кто я такой, чтобы лишать малышку Ёнху счастья? — тяжко вздохнув, сдался на его милость господин Сон, — но Голди – очень дорогая лошадь, Чонгук.       — Я знаю, — непринуждённо пожал плечами тот, — Эйлин-нуна озвучивала мне примерную цену на коней этой породы и такого уровня подготовки.       — Ровно перед тем, как запретить ему даже думать об этой покупке, — усмехнувшись, снова вставила свои «пять копеек» Дарин, но затем посерьёзнела и перешла, наконец, непосредственно к делу, — так какова конкретно ваша цена на этого селя, господин Сон?       — Триста миллионов вон, — сделав предварительно шумный глубокий вдох, резко выдохнул в итоге Сон Бён Хо.       — В целом, сумма была бы вполне адекватна, если бы не тот факт, что в данный момент, насколько мне известно, Шансонор довольно серьёзно травмирован и по-прежнему нуждается в дальнейшем лечении и реабилитации. Сами понимаете, вероятность его возвращения в серьёзный спорт пока что вилами по воде писана.       — Да мне это неважно, Дарин. Я…       — Помолчи а! — шикнула на Чонгука Дарин, и я чуть не расхохоталась сейчас над его с приоткрывшимся в растерянности ртом моськой.       — Если бы конь принадлежал лично мне, а не по-прежнему моему сыну, я бы, естественно, в праве был цену скинуть, — виновато поджал губы господин Сон, — но я связался на днях с Муёлем, и он упёрся на тр…       — Четыреста. Наличными, — внезапно выдал тут птичка и, придержав за лямку, демонстративно плюхнул перед собой на пол рюкзак, с которым приехал.       Щи-баааль… Дарин, закашлявшись и чудом успев прикрыть рот, чуть не выплюнула на себя минералку; глаза господина Сона распахнулись, должно быть, до боли в висках; а я, возмущённо сведя брови и тщетно пытаясь выдавить хоть слово, бесполезно то открывала, то закрывала рот. В общем, в кабинете на мгновение воцарилась мёртвая тишина.       — Грёбаный же ты павлин, Чон Чон Гук!.. — оторопело выговорила, наконец, в этом вакууме я.       — Извините-простите – а нахрена я вообще тогда была здесь нужна, бль…ин?! — кое-как проглотив набранную перед этим в рот воду, чуть не матюкнулась следом буквально вся вне себя от возмущения булка.       — Чтобы нам с Мо в пути было веселее. Нет?.. — заметив, как сжала челюсти Дарин, невинно захлопало ресницами моё чудо, — тогда, может – чтобы посмотреть, чем «дышит» клуб-конкурент и взять что-то на вооружение для своего?       А в ответ лишь поджатые, чуть вытянутые вперёд губы и выразительный жест ладонью у горла. Ахахах! Мы с господином Соном уже едва сдерживали смех от этого великого девского противостояния.       — Ладно-ладно, — уступил-таки птичка, — конечно же для того, чтобы грамотно, как представитель принимающего клуба, решить все сопутствующие вопросы по переезду коня.       Ой, гляньте только на этого подлизу! Как лихо выкрутился.       — Господин Сон, вы подготовили договор купли-продажи? — не дождавшись реакции Дарин, уже снова переключился Чонгук, — хотя постойте, там ведь теперь нужно изменить стоимость и…       — Погодите, Чонгук. Вы действительно уверены в своём решении и сумме, которую готовы заплатить? — снова откинувшись в своём кресле и скрестив руки на груди, как-то интригующе прищурился тот.       — Абсолютно уверен.       — Что ж. Услышал вас, — кивнул Сон Бён Хо и открыл один из ящиков стола, — Дарин, — достав нужные документы, обратился к нашей крутышке-управляющей он, — будьте добры, проверьте, всё ли верно. Но сумму менять мы в нём не будем.       — Хённим… — пока Дарин подходила к столу за договором, возразил, было, Чонгук.       — Муёлю знать о реальной сумме вовсе не обязательно, — мягко перебив его, пояснил господин Сон, — для него Голди – это, к сожалению, всего лишь «отработанный материал», и цену на коня он загнул из чистого упрямства. Но, раз уж вы в своём решении так уверены, мой дорогой мальчик, я бы хотел распорядиться этой сотней сверху по собственному усмотрению.       — А, это ваше полное право, — чуть вскинув брови и приоткрыв рот, понимающе закивал Чонгук и поднялся, чтобы подойти к его столу, стоя возле которого сейчас быстрым взглядом пробегала оба экземпляра договора Дарин.       — Всё в порядке – ничего лишнего. Вы будете подписывать? — положив документы на стол, уточнила у господина Сона она.       — Да, Муёль время от времени продлевает на меня доверенность на подпись незначительных бумаг, что бы «не мотаться в Корею по мелочам», — изобразив пальцами кавычки, видимо, процитировал сына тот.       Помнила я этого Муёля. Высокий и стройный, но при этом не сказать, что прямо красавчик, на одиннадцать лет старше меня. Отбитый карьерист – никогда не мог остановиться на достигнутом. А достигал он очень многого. Причём, сам, без денег и связей отца. И учился на «отлично», и в спорте всегда преуспевал, и даже пару бизнесов успел по юности раскрутить и от скуки продать в готовом виде другим людям. Не удивлюсь, если на те деньги он и притащил себе когда-то этого Голди прямо из Франции.       Ну, а дальше не знаю, но можно догадаться – добился с конём каких-то серьёзных успехов и, как обычно потеряв интерес, свалил за бугор за новыми достижениями. Стиль жизни у Муёля, видать, такой – постоянно чего-то добиваться. Как наркомания, только в хорошем смысле. Так или иначе, а господин Сон может и не был доволен тем фактом, что сын в итоге всё бросает, но априори относился к его целеустремлённости с уважением. И ему даже в голову не приходило злоупотребить доверенностью, чтобы как-то его в деле с конём подвести.       — Поняла. Можешь подписывать, — кивнув сперва господину Сону, дала затем добро птичке Дарин и пошла обратно к своему креслу.       — Молан, у меня к тебе будет просьба, — между делом, пока они с Чонгуком подписывали договор, обратился ко мне владелец «Вивальди».       — Да хоть две, господин Сон. Чем я могу помочь?       — Я бы хотел внести излишки суммы за Голди в качестве первоначального взноса за квартиру для Ёнхи, — заставив нас троих удивлённо переглянуться, объявил вдруг он, — поможешь подобрать среди ваших новостроек подходящую?       — Д…да, конечно, — лишь на секунду замялась я, — у нас как раз пару месяцев назад был запущен неплохой жилой комплекс в Инчхоне. Посмотрю, какие там остались доступные планировки, и что по ценам.       — Прекрасно! Раз уж Ёнха переберётся в итоге под крыло госпожи Ким, думаю, квартира неподалёку от «Изумрудного сердца» станет для неё отличным решением. Правда, боюсь, будет непросто убедить её такую помощь принять.       — Ой, вот тут можете вообще не переживать, — слегка закатив глаза, вклинилась в разговор Дарин, — босс у нас такой психолог, что кого угодно и на что угодно, по-моему, способна уговорить. Даже меня вон из России к себе перетащить смогла.       — Из России?! — удивлённо воскликнул господин Сон, — вы не…       — Дарин, — воспользовшись моментом, поднялся с дивана Чонгук, — обсудите потом с хённимом вопросы по перевозке коня и так далее сами? Мы пока пойдём.       Я даже глазом моргнуть не успела, как он быстро подлетел к столу, обеими руками, в знак большого уважения, пожал руку поспешно приподнявшегося из кресла Сон Бён Хо и, отсалютовав нашей булке, направился ко мне. В следующее мгновение – кое-как смогла на ходу обернуться и помахать господину Сону рукой – мы с птичкой уже спускались по выстеленной дорогим ковром лестнице в холл манежа. Вот же!.. И рюкзак, естественно, пафосно вместе со всем содержимым оставил. Ну, реально павлин же! Мой павлин…       — Ну, и куда мы так спешим, птичка? — даже не пытаясь высвободить свою руку из его, почти лениво поинтересовалась я.       — Да никуда особо, — выйдя на улицу, остановился и улыбаясь осмотрелся Чонгук, — просто можем немного прогуляться. Смотри. По-моему, народу стало значительно меньше.       Его правда – пока мы тут проворачивали грандиозную шалость века, на территории действительно стало не так многолюдно. И всё же, мне по-прежнему было страшновато попасться на глаза кому-то, кто может меня или птичку узнать – не хотела я, чтобы нас видели вместе. То есть… Ааайщ! Не в том плане, что я стесняюсь наших отношений, вовсе нет! На этот раз и правда в том, что это могло отразиться на карьере Чонгука. Но блин… а когда мы вообще можем позволить себе просто погулять?       Не дождавшись моей реакции, птичка просто наобум повёл меня в сторону левад и конюшенных корпусов, и я решила отпустить ситуацию. Будь что будет. Да, мы не надели ни очков, ни масок, но честно – стало так наплевать… Главное, что мне сейчас было хорошо. Просто идти и держаться за руки, позволяя молодому парню, для которого и так много лет были недоступны такие вот элементарные радости жизни, хоть на мгновение ощутить себя обычным человеком. Нет – не могла я лишить Чонгука такого чистого удовольствия.       — Постой-ка!.. — проходя мимо одного из корпусов, резко тормознул вдруг он и всмотрелся куда-то вглубь конюшни, — а это, случайно, не…       — Птичка, — понизив голос, предупреждающе шикнула я, но было уже поздно – Чонгук, словно мотылёк на свет, устремился к какому-то привязанному в проходе рыжему коню, — ты как будто лошадь в первый раз увидел, честное слово.       — Точно – он!       Ууу. Знаю я этот его звёздный взгляд. Или звезданутый? Вот да, это, пожалуй, куда лучше суть отражает. Тот самый, короче, момент, когда глаза у Чонгука сияют просто каким-то нереальным, космическим блеском, а мозг при этом будто полностью уходит в закат!       — Эй! Чон Чон Гук. Приём-приём. Земля вызывает, — пощёлкала у него над ухом я, — пойдём-ка отсюда.       Чёрт. Пустое сотрясение воздуха.       — Голди!.. — подойдя к коню фактически вплотную, тихо воскликнул птичка.       Слушайте, ахренеть – и правда он. На крутецком кожаном недоуздке красовалась золотистая пластина, на которой было выгравировано «Шанс»… чего-то там. Едва только конь, не проявляющий к нам до этого особого интереса, услышал свою кличку, как уши его сразу навострились. Довольно резко и бесцеременно ткнувшись Чонгуку в грудь своим бархатистым носом, он вдруг вскинул морду к потолку и, смешно задрав губу, начал слегка покачивать головой.       — Ахахах! — тихо рассмеялся птичка, — как будто улыбает…       В этот самый момент я, тоже уже чуть не рассмеявшись, увидела вдруг, как из амуничника в другом конце корпуса вышла какая-то девушка, и глаза мои чуть не выскочили из орбит… Вашу ж мать, это была Ёнха! Просто классика жанра, нахрен. Недолго думая, я поспешно заткнула Чонгуку рот ладонью и, затащив его в ближайший пустой денник, буквально повалила на пол. Слава всем богам, что это оказался уже вычищенный денник. С чистыми опилками и свежим сеном в углу под кормушкой, в охапку которого мы, собственно, и рухнули. Вот весело-то иначе было бы плюхнуться на кучу навоза или в мокрые опилки, ммм!..       — Это к чему ты так тщательно принюхиваешься, малыш? — пару секунд спустя, совсем рядом начала сюсюкаться с конём Ёнха, — на кобыле что ли кто-то мимо проехал? Пойдём, немного погуляем.       Сперва лязгнули о стенки ближайших денников карабинчики отброшенных верёвок, а затем раздались шаги и цокот копыт. Но лишь когда эти звуки почти полностью стихли где-то за пределами конюшни, я наконец-то позволила себе немного расслабиться и убрала руку с лица изумлённого Чонгука.       — И что это было? — на пробу пошевелив челюстью, усмехнулся он.       — Что-что, — закатив глаза, начала, было, слезать с него я, но птичка тут же обхватил меня руками и повалил обратно на себя, — ты чуть всё не ис-ПОР-тил! — невольно тихо вскрикнула при этом я, — это была Ёнха!       — Оу… — кажется, совершенно искренне удивился Чонгук, — тогда ты действительно спасла ситуацию, колючка. Спасибо.       — Должен будешь, — попытавшись отфыркнуть упавшую на лицо прядь волос, буркнула я, но кое-кто уже явно стремительно терял нить разговора, — птичка?..       Этот его – теперь уже, скорее, всё-таки звёздный – взгляд замер на моих губах, а сам он, тем временем, ласково заправил мешающую прядь волос мне за ухо. Боже. Ну, почему?!.. Почему он такой двойственный? Вроде бы такой с характером, сильный телом и духом молодой мужчина, который чётко знает, чего хочет, и добивается этого.       Но при этом до сих пор иногда такой вот обезаруживающе искренний – порою даже будто слегка неуверенный в себе – мальчик с тонкой и ранимой душой. Чёрт. Опять у меня глаза на мокром месте. Да что ж такое-то? Я сегодня и так месячную, а то и больше, норму «осадков» выдала. Куда уж ещё? Так и до обезвоживания недолго. А нам, кактусам, нельзя. Не-не-не. Мы – водосберегающие растения…       — Поцелуй меня, Мо, — заглянув мне в глаза, прошептал тут Чонгук, и мне даже в голову не пришло ему отказать.       Не сейчас, когда я вспомнила о том, что хотела бы сегодня хоть чуточку нежности. Какой-то частью сознания я, разумеется, понимала, что это не «Изумрудное сердце», где многие наши выходки могли бы сойти нам с рук. Здесь нас в любой момент могут обнаружить чужие конюхи или какой-нибудь вернувшийся с лошадью после тренировки спортсмен, но… хотя бы пару минут пусть весь мир просто подождёт. А вот я сама уж точно ждать не собиралась.       Коснувшись щеки Чонгука ладонью, я с глухим стоном припала к любимым губам и тут же всем телом вздрогнула от прошившей меня насквозь нежности. Ощутив эту мою дрожь, он плотнее прижал меня за спину к себе, и всё, я просто поплыла. Медленно, тягуче, сладко – так, как сегодня, прежде мы с ним ещё не целовались ни разу. Было, конечно, нечто отдалённо похожее в ту ночь, когда мы впервые случайно оказались в моём офисе. Но тогда это было, скорее, неосознанно: под действием моего фирменного глинтвиски и со слишком уж стойким ощущением того, что между нами будто незримо присутствовал Чонсу.       Сегодня же всё происходило совершенно в другом ключе. Каждая клеточка моего тела и каждая частица моей души были настроены исключительно на Чонгука. Я буквально утопала в своих чувствах к нему и, даже если бы могла, спасаться из этой пучины эмоций и ощущений абсолютно не хотела. Зачем? Когда всё внутри словно вибрировало и шептало, что это правильно? Что это… по-настоящему твой человек.       Да, для меня самой всё это было в новинку. Но я же знала, как это бывает. Видела у мамы с папой, бабушек с дедушками и ТэЙлинов. Скорее всего, и они в своё время приходили к этому так же – просто понимали вдруг в какое-то мгновение, что встретили тех самых, единственных. Словно что-то щёлкнуло и в голове, и в сердце одновременно и встало, наконец, на своё законное место. А самое главное, и при этом по-прежнему безумно пугающее, что больше никогда не перещёлкнет. Всё. Что бы в жизни после этого ни случилось, этот человек навсегда останется для тебя особенным, и никто не сможет полностью занять его место. Постойте-ка…       — Тебе холодно? Или ты… пытаешься не заржать? — ощутив, как мелко затряслось вдруг подо мной сильное тело птички, между поцелуями растерянно выдохнула я.       — Мне – колется, Мо, — прыснул-таки от смеха мне в губы Чонгук, — сено…       — Хх. Ну, подумаешь – новые острые ощущения, — хмыкнула я и уже собиралась продолжить его целовать, но следующая его фраза мгновенно меня отрезвила.       — Да кто ж против-то? Просто конкретно сегодня для моей спины это немного… перебор.       — Чёрт!.. — вспомнив о том, что с утра неслабо так её исцарапала, тихо выругалась я и, тут же вскочив и схватив птичку за руки, заставила его в охапке сена хотя бы сесть.       Прекрасно понимая, что полностью поднять его с пола мне вряд ли хватит сил, Чонгук слегка неуклюже поднялся сам.       — По-моему, приключений на сегодня хватит, — поджав губы, начала стряхивать с него сено и опилки я, — пойдём уже к машине. Дарин, наверное, давно нас ждёт.       — С тобой мои приключения вообще никогда не закончатся, — «по-кроличьи» улыбнувшись и выцепив из моих волос пару сухих травинок, взял меня за руку птичка, — и это лучшее, что могло случиться в моей жизни.       Ну, не знаю, Чон Чон Гук. Не спешил бы ты с выводами… Внимательно осмотревшись, мы выбрались сперва из денника, а затем из конюшни и, надеясь и дальше остаться инкогнито, быстрым шагом устремились к парковке. К счастью, на пути нам встретился лишь какой-то мужик-берейтор, который, не глядя по сторонам, буквально тащил за собой в поводу взмыленную после работы лошадь, и пара по уши в своих собственных делах конюхов, так что никто на нас внимания не обратил. Слушайте, а не так уж, в принципе, и страшно встречаться с айдолом – иногда даже им удаётся оставаться незаметными.       — Ну, и где вас н… — не отрывая взгляда от дисплея своего айфона, проворчала, было, стоявшая у машины Дарин, но, посмотрев на нас, осеклась на полуслове, — бооожечки-кошечки!.. Вы что, и здесь где-то успели перепихнуться?       — По-моему, у кого-то тут явный недотрах, тебе так не кажется? — демонстративно проигнорировав эту булку, переглянулась с птичкой я и потянулась к его волосам, чтобы достать из них ещё пару крупных опилок.       — Как знать, как знать… — коротко рассмеявшись, снова по-хозяйски залез ко мне в карман за ключами Чонгук и снял авто с сигнализации.       — Пфф. Вот уж точно нет! — закатив глаза и взявшись за ручку своей двери, фыркнула Дарин, — у меня для этого Валерик есть.       Чего-чего? Она что, уже успела здесь у нас кого-то подцепить? Странно – из клуба же своего вроде вообще не вылезает.       — Валь… кто? — как только мы все расселись по местам, усмехнувшись завела двигатель я.       — Не «кто», а «что», — пристёгиваясь ремнём, торжественно поправила меня Дарин, — знаешь, такая прекрасная сиреневая штука. На батарейках работает.       Ахахах! Да фу, блин. Она это, оказывается, про вибратор. И… сиреневая? Серьёзно?! Опять это арми-сумасшествие по всем оттенкам фиолетового в чат вошло.       — Между нами девочками – вот такая вещь! — вскинув большой палец вверх, «заговорщически» поведала мне она, — всегда готов и мозга, в отличие от вот этих вот ваших, — заставив Чонгука на заднем сиденье заржать в голос, тем же самым пальцем указала себе за спину она, — никогда не ебёт – только то, что нужно.       Щиба-аха‐халь!.. Нет, у меня точно за сегодня пара кубиков пресса подкачалась. А эти, оба два моих развесёлых пассажира, к тому же, ещё и почти весь обратный путь хохмили. Но сама я, конечно, действительно очень сильно устала – руль теперь старалась держать обеими руками, да и те уже периодически от напряжения подрагивали. Поэтому участия во всеобщем веселье я практически не принимала. Боялась, что не дай бог слишком сильно отвлекусь от дороги.       Ох. Если честно, я вообще не представляла, как смогу сейчас доехать до «Изумрудного сердца», а потом ещё и вернуться в город. Но Чонгук, как выяснилось, моё состояние очень даже чётко уловил. Потому что, как только мы доехали до Сеула, он задал мне направление прямиком домой, а для Дарин, от жилого комплекса моих родителей до клуба, заказал комфортабельное такси.       Заботливый же мой зайчонок!.. Но всё – точно впишу его в свою страховку. Сейчас бы возможность посадить Чонгука за руль была бы как нельзя кстати. Ну, а пока, я буквально выдохнула с облегчением, когда наконец-то остановила свою ласточку возле въезда в комплекс, где булку уже ожидала её машина.       — Без обид, ладно? — совсем по-пацански – с хлопком и согнув в локте руку – попрощался с Дарин Чонгук, — Мо правда очень устала.       Ну, вот истину глаголит: я даже из машины не стала выходить и просто помахала ей в знак прощания рукой в окно.       — Да всё в порядке – я не слепая, — по-доброму усмехнувшись, заверила та и кивнула в мою сторону, — тащи этот выжатый лимон домой.       — Спасибо тебе за то, что не отказалась помочь, — сложив ладони в молитвенном жесте, всё-таки ещё и низко поклонился ей птичка, — я – твой должник.       — Бельишком своим брендовым можешь рассчитаться – ты же любишь его всем дарить, — отшутилась булка и, уже ныряя на заднее сиденье такси и здороваясь с водителем, захлопнула за собой дверь.       — Ахахах, — проводив авто взглядом, отсмеялся Чонгук, после чего забрался на переднее пассажирское моей KIA, — ну, что? Финальный рывок?..       — Ага, — чисто на морально-волевых снова ненадолго взялась за руль я.       Заехав на подземный паркинг и добравшись до своего парковочного места напротив папиного «Кадиллака», я с чувством выполненного долга заглушила двигатель – господи, неделю бы теперь эти ключи не видеть и не трогать!.. – отстегнула ремень и обессиленно обмякла в своём кресле.       — Иди ко мне, — сочувственно рассмеявшись, перетащил мою безвольную тушку к себе на колени Чонгук.       — Ты ведь останешься?.. — устало прикрыв глаза, с наслаждением потёрлась я щекой о его грудь.       — Да, — поглаживая меня по спине, чмокнул меня в макушку он, — сегодня можем переночевать здесь. Заодно обсудим с Миндже-хённимом и госпожой Хан встречу с моими родителями.       Вот так сразу? По горячим следам? Стоп…       — Сегодня? Почему ты как-то по особенному выделил это слово?       — Потому что хочу, чтобы теперь это стало, скорее, исключением из правила… — обняв меня чуть крепче и улыбнувшись мне в волосы, тихо проговорил Чонгук.       — Из какого это «правила»? — не поняла я и, чисто интуитивно напрягшись, невольно затаила дыхание.       — Такого, что впредь мы всегда по возможности будем ночевать в Brunnen chongdum. Хэй?.. Ты, кажется, забыла дышать.       Чёрт! И правда что.       — Т… — сделав резкий вдох и вскинув голову, ошеломлённо уставилась на него я, — ты… что, предлагаешь мне переехать к тебе?!       — Нет, Мо, — с лёгкой грустью улыбнулся Чонгук и, обхватив моё лицо ладонью, ласково погладил меня большим пальцем по скуле, — пока что просить тебя об этом я не посмею. Но смею надеяться, что хотя бы ночи за мной ты оставить готова.       «Пока что» – это до тех пор, пока не прояснится ситуация с мамой?.. Боже. Как же тонко он меня понимал и чувствовал. Знал, что я стремлюсь каждую возможную минуту проводить сейчас с ней, и готов был пока довольствоваться малым. Ну, вот что он со мной творит? Я уже давно потеряла себя. Ту, какой я была прежде, до встречи с ним. Или… быть может, я наоборот обрела с Чонгуком себя настоящую? Такой, какой я изначально и должна была быть по жизни?       Ох. Я просто не могла найти подходящих слов, честно. Точнее… рвалось сейчас, конечно, из самых глубин моей души горячее признание. Но как же мне всё равно было страшно, вы даже не представляете! Просто до отчаяния!.. По щекам моим уже одна за другой текли слёзы; крепко поджатые губы то и дело вздрагивали; а так и трепещущие ноздри с одной только им понятной периодичностью рвано хватали воздух.       Но Чонгук снова всё прекрасно понял. Не став меня мучить, он просто привлёк меня к себе, и в этом нашем поцелуе смешалось всё: и соль, и сладость, и страхи, и робкие счастливые улыбки… и то самое, неозвученное вслух признание.