Веселые будни Нильсенов

      — Нильсен, ты кретин!       — Миссис Нильсен, вы тоже не подарок, — улыбнулся швед, протягивая руку жене. Агата вложила свою ладонь в его и с грацией картошки вышла из машины.       — Неужели сложно было сделать все вовремя? Нам пришлось отстаивать огромную очередь, чтобы забрать заказ, — продолжала возмущаться девушка.       Такой ее бубнеж стал частым состоянием, поэтому Александр не обращал на это никакого внимания. Он знал, что совсем скоро на свет появятся маленькие Нильсены, которые наверняка будут такими же несносными, как и их мама. И он ждал этого события с нетерпением.       Агата Харрис и Александр Нильсен сыграли скромную свадьбу в кругу друзей через четыре месяца, после того, как Алекс сделал девушке предложение. Прошло еще восемь месяцев с тех пор, как маленькая мисс Харрис стала большой миссис Нильсен.       Александр улыбнулся своим мыслям и без усилий подхватил пакеты с детскими вещами, элементами декора и всякой ненужной хренью, о которой Агата забудет через неделю.       После того, как Александр узнал о беременности жены, они переехали в Стокгольм, где девушка наблюдалась в лучшей клинике. К счастью Нильсена, у нее не было токсикоза и непреодолимого желания поесть сюрстремминг со сливками и клубничным джемом.       Но ее вредный характер достиг своего апогея на шестом месяце, когда Агата заявила, что у него есть любовница-секретарша (которой, к слову, пятьдесят восемь, и у которой трое внуков), поэтому она разводится с ним. Уже вечером англичанка уснула, лежа на его груди.       Таких ситуаций было много, и невольно Александр вспоминал их недавние перепалки в Англии, которые он считал очень забавными.       Например, когда она ввалилась к нему в комнату через проход в стене, когда ковыляла домой в сексуальной форме официантки, когда… Впрочем, перечислять можно вечность.       — Агата, я не буду готовить пасту, ешь то, что дают!       — Но я не хочу рыбу, Алекс, — ныла девушка, отставляя от себя тарелку с форелью и салатом. Чертыхнувшись, Нильсен вздохнул и лениво поплелся на кухню, доставая нужные ингредиенты.       — Но я ни хатю рибу, Алекс, — передразнивал жену писклявым голосом швед, а она лишь победно улыбнулась.       Агата была приятно удивлена реакцией Нильсена на ее беременность. Они никогда не обсуждали потенциальных детей, поэтому она не могла даже предположить, как отреагирует Александр. Она и сама не знала, готова ли к тому, чтобы стать мамой, как позже оказалось, сразу двоих детей. Но при мысли о том, что по ИХ общему дому будут бегать ИХ общие дети, в груди разливалось тепло. Она каждый день просыпалась и засыпала в объятьях мужа. Это было похоже на какую-то дешевую, но такую родную мелодраму. Александр был поражен новостью о том, что скоро станет отцом. Примерно полторы минуты он стоял, а Агата нервно заламывала пальцы, боясь услышать то, что он уходит от нее, потому что не готов стать папой. Но, как только швед отошел от шока, он крепко обнял жену, кладя свой подбородок на ее голову и выдохнул, но девушка смогла уловить дрожь в его голосе. Не сдержавшись, она заплакала, обхватывая его торс обеими руками и уткнувшись в него носом. Это был тот самый момент, который она не забудет никогда. Как он весь вечер не отходил от нее, как гладил большой и теплой ладонью по еще совсем плоскому животу, как целовал каждый миллиметр ее лица, руками расчесывал волосы, обнимал, рассказывал истории из своего детства, слушая её рассказы в ответ. Это был самый приятный и волшебный вечер в ее жизни. И в его.       Пока что.       Она смотрела на него, следя за каждым движением. Вот он готовит соус, пробуя его на вкус пальцем, добавляет немножко белого вина, при этом он очень тихо напевает какую-то песню, слова которой она не могла разобрать. Агата внимательно следила за его сильными руками, которыми он поднимает ее в воздух, когда радуется, а потом доставляет ей удовольствие. Она закусила губу, а в голове навязчивой картинкой предстал случай на чердаке в особняке в Англии. Из воспоминаний ее вырвал недовольный голос мужа, который все же смягчился, увидев растерянную улыбку на лице возлюбленной.       — Почти готово!       Их половая жизнь прекратилась около семи недель назад, потому что Агата уже чувствовала дискомфорт. Тем не менее, Алекс всегда напоминал жене, что она прекрасна, отчего Агата в последние недели беременности чувствовала себя достаточно хорошо. По крайней мере, морально.       Мужчина поставил перед ней тарелку с пастой, демонстративно отряхая руки:       — Вуаля!       — Спасибо, Алекс, — она сказала это с издевательской улыбкой, в глазах горели искорки.       Они в тишине поели, а потом бывшая Харрис заварила чай, наконец начиная разговор:       — Ты знаешь, что ты лучший муж на свете? — задала риторический вопрос она и тут же пожалела об этом, потому что, как ей было хорошо известно, эго Нильсена было безразмерным.       — Да, а еще я невероятно красив, умен, сексуален, — начал перечислять он, загибая пальцы. — Да я просто мечта!       — Ты просто индюк, вот ты кто.       — Только что ты говорила обратное, каттен.       — Я пошутила. И сейчас иду спать. За тобой посуда, — чмокнула его в щеку, убегая в спальню настолько быстро, насколько ей позволяет положение.       Нильсен улыбнулся, расставляя посуду в посудомойке.       Именно за это он и полюбил Агату Харрис.       Ее детская непосредственность привлекла его с самого первого дня. Когда она «сбила» его на машине, у нее даже в мыслях не было смотаться оттуда. Она кинулась на помощь, чуть ли не заикаясь от страха не за себя, а за мою жизнь. А сама еле тащилась… Харрис всегда была готова на любые авантюры.       Научиться делать полицейский разворот — пожалуйста, спонтанно полететь в Швецию — еще как, продемонстрировать связывание — она первая! И так всегда.       Помыв руки, Александр направился к двери спальни, наблюдая в щелку за забавной картиной. Агата, которая по всей видимости собиралась пойти в душ, никак на могла дотянуться до стоп, чтобы снять шерстянные носки с изображением Губки Боба. Ананас тоже имелся.       — Нужна помощь? — усмехнулся швед, отчаянно пытаясь сдержать смех при виде вымотанного и обиженного лица жены.       — Да… — когда Нильсен снял «тропические» носки, он принялся массировать ее ступни, отчего девушка закатила глаза, запрокидывая голову, чтобы расслабить мышцы.       — Ну как, лучше?       — Несомненно. Я тебя обожаю, — удовлетворенно протянула она, когда его сильные руки переместились ей на спину, расстегивая надоевший за день бюстгальтер.       Спустя несколько минут массажа, Нильсен подал девушке руку, провожая в ванную комнату, помогая ей с водными процедурами. После того, как Алекс «потер ей спинку», Агата почистила зубы, напоследок улыбнувшись своему отражению в зеркале, и поковыляла к просторной кровати.       День официально удался.       Предстоял еще один, и еще, и еще. И так до конца жизни. Именно об этом Агата всегда думала и мечтала перед сном, находясь в объятьях ставшего таким родным за столь короткий срок шведа, который перебирал рукой пряди ее волос, сонно шепча что-то на ухо.       Мечтала каждый день засыпать в его руках, просыпаться под ругань на шведском языке в сторону будильника, которую девушка уже различала по недовольным ноткам в его голосе. Мечтала родить детей, которые будут похожи на нее и на Александра, которые станут самыми чудесными на свете, потому что будут расти в любви, заботе и ласке со стороны родителей. С этими мыслями англичанка уснула, предвкушая следующий сумасшедший день.

***

      Ожесточенная борьба мнений продолжалась уже примерно сорок минут. Рэйчел и Сэм, невольно ставшие очевидцами происходящего, перекидывались взглядом «Господи, спаси и сохрани».       — Мы не назовем нашу дочь Мэган! Имя шлюшье! — возмущалась англичанка, кидая в сторону мужа яростный взгляд. Про друзей, кажется, оба забыли.       — Тогда наш сын не будет Рэем! Плевать я хотел на то, что ты была фанаткой какого-то там актера. И вообще, я тоже принимал непосредственное участие в их зачатии! — продолжал гнуть свое Нильсен.       — Формальность, — отмахнулась она.       Их друзья уже знали, что это надолго. Потому что Александр и Агата были непрошибаемыми и упертыми. Устало вздохнув, Сэм перевел умоляющий взгляд, беззвучно произнося одними губами: «Давай уйдем, пока они нас не заметили?».       Но было поздно. Разъяренная Агата повернулась к ним, спрашивая на повышенных тонах:       — А вы чего расселись? Я думала, что поможете определиться, а толку от вас никакого, — проигнорировав грубое замечание подруги, Линд лучезарно улыбнулась, разряжая обстановку:       — Нам попросту нечего добавить, вы и сами прекрасно справляетесь, поэтому мы, пожалуй, пойдем, — блондинка схватила японца за руку, стремительно направляясь к выходу, но не успела сделать и шаг, как перед ней материализовалась Агата.       — Вы можете уйти, но только если ты пообещаешь, что к трем часам на мою электронную почту придет e-mail со списком мужских и женских имен от каждого из вас, — пристально оглядела их и, получив обещание, продолжила ругаться с мужем, даруя друзьям долгожданную свободу.

***

      — Кошмар какой-то, — произнесла Рэйчел, — никогда ещё не видела их такими взволнованными.       — Да, беременность Агаты влияет и на Нильсена. Возникает такое чувство, что одного ребенка вынашивает Харрис, — назвал он по привычной фамилии девушку, — а другого - Александр. И оба соединены между собой пуповиной.       Хихикнув, Рэйчел завела машину, за руль которой Сэм пустил ее совсем недавно.

***

      — Я не хочу, чтобы моего ребенка дразнили в школе! Что за глупое имя — Густав?!       — Это имя моего прадедушки! Он был очень уважаемым человеком при королевском дворе!       — И что?! — воскликнула брюнетка. Ожесточенные споры все никак не заканчивались, — Эллиот — тоже не бомж с улицы, но тебе, видите ли, не нравится его аура. Твою мать, что за глупая причина?       — Так, давай с самого начала. Мой вариант, твой вариант. И так далее по списку, — пытался успокоить жену Нильсен. По всей видимости, безуспешно. — Эван?       — Нет, — твердо отчеканила она, — моего бывшего так звали.       — Звали, потому что ты его закопала? — хмыкнул он. — Да у тебя на каждое второе имя бывший найдется!       — Намекаешь на то, что я шлюха легкомысленная? — возмутилась Агата.       — Это здесь вообще причем? — выпалил Александр, но лишь через мгновение понял, что облажался. Причем конкретно. Он вообще не это имел в виду, но разве теперь есть малейший шанс объяснить это Агате? Разумеется, нет.       — Да пошел ты!       И с этими словами она захлопнула дверь спальни, закрываясь на замок.       — Каттен, я не это имел в виду, — воспроизвел свои мысли вслух швед. — Я полный идиот, прости!       Он услышал тихие всхлипы.       До Алекса у Агаты всего раз были серьезные отношение в университете, которые закончились очень болезненно.       Тетушка всегда упрекала ее за наивность в плане мужчин. Было достаточно пары широких жестов, чтобы она по уши «влюбилась» в очередного Эвана, Мэттью, Джеффа, Майкла, Коула и прочих. Да, на любовном фронте все было плачевно.       До тех пор, пока она не встретила Александра. Его не волновал ее размер груди, тонкая талия, шелковистые волосы или материальный достаток. Он видел ее настоящую. Каждый раз она таяла, когда он смотрел в ее глаза своими серо-голубыми, не оставляя никакого шанса на спасение.       Его же бесил ее неугомонный характер, но со временем Нильсен нуждался в ней все больше, в ее заливистом смехе, в ее возмущенном взгляде, который был частым ответом на его шутки про ориентацию друга-азиата.       Он бесповоротно влюбился в ее глаза ярко-зеленого цвета, пухлые розовые губы, которые она закусывала каждый раз, когда нервничала. А нервничала она часто. Когда он увидел ее, то решил, что она нуждается в защите и поддержке, но с первым пунктом прогадал. Харрис защита была не нужна.       Этот храбрый котенок всегда был магнитом для неприятностей, но эти же неприятности она чаще всего решала сама. Иногда не самым лучшим образом. Случай с ядом в чае он не забыл. И был восхищен, хоть и не одобрял.       Вообще, он не одобрял многих вещей. Поход к часовщику через окно, общение с Кадоганом (или несколькими), то, что она заявилась в дом в лесу. Ее вспыльчивость часто была причиной многих непредвиденных обстоятельств. Но она, несмотря на то, что всегда была инициатором проблемы, находила изощренные способы ее решения.       Нильсен напрягся, когда понял, что всхлипы прекратились. Он резко встал с пола (на котором уже успел развалиться, погрузившись в воспоминания) и прислушался. Звуков не было. Он со всей силы постучал в дверь.       — Агата! Все в порядке?       Ответом послужило неуверенное мычание, а потом раздался тихий и напуганный голос Агаты: — Кажется, воды отошли…