Веселые будни Нильсенов

      Поместье Нильсенов в это утро было особенно чистым: Агата ходила по пятам за каждым членом семьи и убирала все, что могло нарушить царившую идиллию. Алекс сидел за стойкой на кухне и мирно попивал уже остывший кофе. Эйвери бегала по квартире с криками, больше похожими на вопли умирающей чайки.       — Мама, где моя сиреневая кофта?! С бретельками! Агата лишь устало вздохнула, но в мыслях уже ругнулась и на английском, и на шведском, и даже на русском — спасибо Еве.       — Откуда я знаю?! — в таком же тоне прокричала Агата, поднимая очередную «порцию» одежды с пола.       — Ты ее в последний раз надевала! — продолжала возмущаться уже девушка.       — Эйвери, просто надень другую кофту, в чем проблема? — тут вмешался Алекс, вставая с высокого стула и выливая противную темную жижу в раковину.       Невооруженным глазом было видно, что они куда-то собирались.       Агата в последний раз наклонилась за носком, который валялся у двери в комнату Эрика. Парень так и не вышел. Брюнетка постучалась к сыну, но тот лишь что-то невнятно пробормотал, что она сочла за разрешение войти.       — Твою ж мать! Эрик, немедленно вставай! — она быстро одернула занавески на окне, впуская в комнату лучи раннего, теплого, на такого лишнего сейчас солнца. Голубоглазый парень лениво потянулся, сопровождая это дело нечленораздельными звуками, смысла которых Агата так и не смогла разобрать.       — М-м, еще пять минут, — снова промычал он, закутываясь в одеяло с головой.       — Это что такое? — нарочно громко протянула Агата, являя его мутному взору полупустую пачку от сигарет. — Ты совсем охренел?       — Мам, выйди, пожалуйста, ты слишком громкая… — хватаясь за голову, снова промямлил парень. Глаза миссис Нильсен чуть не выпали от негодования, которое она испытывала.       — Эрик Нильсен, сейчас же объяснись, что это значит! Вчера ты приперся домой в час ночи, а сегодня я нахожу сигареты! Ты совсем уже страх потерял? — продолжала возмущаться Агата. Ей не хотелось осознавать тот факт, что она потеряла прежний авторитет и влияние на своих детей.       — Я не обязан отчитываться. — Зря. Англичанка мгновенно вскипела, выходя из комнаты и яростно хлопая дверью.       Эрик, даже находясь на втором этаже дома, отчетливо слышал возгласы матери, которая уж очень начала напоминать ему тетю Аннет, о которой она рассказывала ему в детстве. За несколько лет Агата изменилась: стала той, кем боялась быть.       Тетушку Аннет все любили, но это было лишь малой частью всех чувств по отношению к ней. Ее ненавидели, проклинали, жалели, но в то же время ей завидовали, ею восхищались. Агата испытывала более теплые чувства к той, кто ее воспитал. Любовь, нежность, теплоту, заботу, привязанность, но обида и боль никуда не ушли. Аннет практически никогда не упоминала родителей, всегда была жесткой, строгой, требовательной. Всю жизнь она пыталась навязать Агате свое представление, хотела, чтобы она училась на экономиста, унаследовала бизнес, вышла замуж за Александра Нильсена по контракту. Агата, в свою очередь, наперекор ей стала криптографом, отказалась от бизнеса и наследства и вышла замуж за того же Александра Нильсена, но по любви.        Жизнь — вещь непредсказуемая.       Бессмысленное времяпровождение в кровати прервал Александр. Спокойно, но угрожающе, он почти приказал сыну собраться, а Агате пришлось успокоиться, ведь такой тон Нильсена пугал не только ее саму, но и всех в радиусе пяти километров. В ссоры Агаты и Александра не лез никто. Животные, дети, соседи — все замирало, когда происходили подобные инциденты.       Убедившись в том, что суета приостановилась(а он был уверен, что это не конец), мужчина вышел на веранду, взяв кружку со свежесваренным кофе.       Агата крайний раз укоризненно посмотрела на Эрика, спускаясь на первый этаж, и вернулась к своим сборам. Прокручивая в голове возможные последствия этой ситуации, парень без особых раздумий закидывал в черную спортивную сумку все необходимое.       Сестра до сих пор носилась по дому, уже раз десять спустилась и поднялась по лестнице в поисках кофты, которую он, кажется, отдал какой-то девушке, с которой провел выходные, пока родители уезжали на какие-то соревнования с Эйвой. Хмыкнув про себя, он застегнул молнию сумки, быстро натягивая черные джинсы и серую футболку с названием какой-то группы. С наушниками в ушах он спустился вниз, натягивая кроссовки.       — Ты конкретно попал, ты же это понимаешь, — с искоркой в глазах улыбнулась сестра, складывая руки на груди в привычном жесте. — Хорошо, что они не знают, где ты вчера был.       — Хорошо, что они не знают с кем ты вчера была, — угрожающе, но в то же время безразлично посмотрел он на девушку, кладя ломтики хлеба в тостер. Она мгновенно скривилась, выхватывая из его рук коробку с соком.       — Ты обещал, что не расскажешь, — обиженно прошептала разливая содержимое по стаканам.       — А ты обещала больше не встречаться с этим подонком. Как ты можешь вообще, после всего, что они сделали! — чуть громче нужного воскликнул Эрик.       — Во-первых, не называй его так! Во-вторых, он не виноват в том, что сделали его родственники, — она умолкла лишь на мгновение. — Правда, Эдвард хороший. Ты его просто не знаешь.       — И не хочу, — отрезал он.       — Вот и поговорили.       Они молча позавтракали, а потом Эрик, взяв свою сумку и вернувшись за чемоданами сестры, направился вместе с ней в автомобиль, в котором уже сидел Нильсен-старший и в ожидании жены коротал время за какими-то расчетами.       Агата снова быстрым шагом прошлась по дому, проверяя каждый уголок, а затем вышла, закрывая дом и садясь в машину. Мистер Хамфри, личный водитель Нильсена, сложил сумки и чемоданы разных цветов и размеров и сел за руль, увозя чету Нильсенов в аэропорт, где их уже ждала Рэйчел.       Всю дорогу Эрик слушал музыку, отвлекаясь на какие-то бессмысленные, как ему показалось, фразы Эйвери. Сама же девушка переписывалась с Оливией Ноябрь, подругой, с которой она планировала впервые за два года общения в соцсетях встретиться вживую.       Агата что-то эмоционально рассказывала Александру, который слушал вполуха: какие-то цифры в предоставленном отчете не сходились с его расчетами.       — И вот я поняла, что она совсем не то имела в виду! Вдова мистера Моргана реально убила мужа просто потому, что заподозрила в измене! Старика с параличом, ты представляешь?! — искренне удивлялась она, активно жестикулируя руками, — А он этой чокнутой оставил дом и все сбережения в банке, а их там дох… Очень много, — осеклась она, вспоминая, что в машине они не одни. — Ты вообще слушаешь? — мужчина поймал укоризненный взгляд жены, отрываясь от бумаг.       — Пытаюсь, но очень сложно делать это, когда в главном офисе завелся крот, — как на духу выпалил швед.       — Что-то не так с расчетами? — женщина мгновенно переключилась на проблему мужа.       — Цифры не сходятся, — он устало потер переносицу. — Здесь и на обороте.       — Может, какая-то ошибка в программе?       — Да, а ещё программа сняла со счета филиала около ста тридцати тысяч крон.       — А что Рэйч думает? — женщина приобняла мужа за предплечье. Александр опустил свою голову ей на плечо, тяжело вздохнув.       — Рэйч уверена в том, что это кто-то из нашего офиса. Только там есть доступ к системе.       — А что насчет… — начала высказывать свои теории Агата, однако была прервана.       — Давай закроем тему? У нас отпуск как-никак.       Остаток времени они проехали, обсуждая планы по посещению всех значимых мест.       Уже на входе чету Нильсенов встретила запыхавшаяся Линд, которая выискивала кого-то. Сэма не было видно.       Люди сновали туда-сюда. Кто-то встречал родных, которых не видел годами. Кто-то провожал любимых, веря в отношения на расстоянии. Кто-то бежал от прошлого, а кто-то стремился начать новую жизнь здесь, в Стокгольме.       — Ну что, готовы? — широко улыбнулась блондинка, заправляя прядь теперь уже коротких волос за ухо.       — Наверное… — неуверенно протянула Агата, с мольбой смотря на мужа.       — Не парьтесь, все будет хорошо, — беззаботно произнес Александр, однако сам напрягся. — Что такого может произойти за неделю?       — И вправду, — хмыкнул только что подошедший Сэм.       — Надеюсь, что вы сейчас не накаркали нам испорченные каникулы, — проворчала Эйвери, — мне приключения не нужны.       — Ты точно их дочь? — возмутился малыш Сэмми, на что все остальные, включая задумчивого Эрика, рассмеялись.       — Я тебе всегда говорил, что ты приемная.       — А я тебе всегда говорила, что твоя футболка с афтографом Бон Джови и мои ножницы — отличная пара.       Близнецы начали свои привычные перепалки, совсем не обращая внимания на уставший взгляд Алекса.       — Так, все, хватит! — повысила голос Агата. — Сэм, где Кайла?       Рэйчел явно нервничала, а вот Макото выглядел слегка расстроенным. Конечно, хотел девушку в отпуск свозить, а она променяла его на общение с серийными убийцами и каннибалами.       — Она не смогла выбить отпуск пораньше. Вроде как, ей разрешили, но потом что-то пошло не так и…       — Понятно, — дипломатично постановила брюнетка.       — Так, документы все взяли? — Рэйчел покопошилась в сумочке, доставая небольшую стопку бумаг. — Ваши билеты тут, здесь твои, Сэм, а тут наши. — женщина четко и ясно распределила все необходимое по подписанным заранее конвертам — в этом была вся Рэйчел.       Окончательно разобравшись с документами, Линд достала из сумочки телефон и поднесла его к уху. Послышались тихие, но настойчивые гудки.       — Ты где? Все уже подошли. Мы стоим у… — она вытянула шею, чтобы удостовериться, — четвертого терминала. Все, ждем, — выдохнула блондинка и разгладила невидимые складки на платье. — Сейчас Робин подойдет, и пойдем на регистрацию.       Пока компания ждала теперь уже жену подруги, Сэм обсуждал с Алексом его рабочую проблему, что очень возмутило Агату, но она решила разобраться с этим позже, чтобы не омрачать предстоящий отпуск. На самом деле, отпуском это было сложно назвать. Они собирались вновь посетить Англию: Элиза и Данте пригласили всю семью и друзей по случаю годовщины смерти тетушки Аннет. Агата долго боролась с желанием написать Элизе пару ласковых. Но под четким контролем Александра она позвонила кузине и согласилась, тепло поблагодарив за приглашение.       Нильсену очень часто приходилось удерживать Агату от необдуманных решений: прямое участие в расследовании нового убийства, желание завести собаку или послать кузенов к черту.       Алекс за девять лет стал совсем другим. Угрюмым, строгим и совершенно спокойным. Даже его шутки стали очень редким явлением. Он мог позволить себе расслабиться, находясь в компании Агаты, но стоило ему вернуться на ненавистную работу, как он мгновенно натягивал на себя маску грозного начальника. Бывшая Харрис долго шутила о его умении перевоплощаться за считанные секунды, однако начала наблюдать за изменениями в его поведении. В плохую сторону.       Она долго уговаривала его продать бизнес, перебраться к ним в контору, но «мистер Нильсен» был непреклонен. Все время твердил, что это его долг, он обещал отцу заботиться о семье. О матери. Несколько лет назад, когда Александр почти решился оставить сферу крупного бизнеса, стало известно, что Оливия Нильсен больна раком. Это сломило и самого Александра, и Оливию, которая меньше всего хотела быть обузой для сына и его семьи, хотя, конечно, ею не являлась. В последнее время Агата думала об этом все чаще, но не решалась обсудить это с мужем. Он избегал любых разговоров о работе, обсуждал все с Рэйчел и Сэмом.       Англичанка чувствовала, что они отдаляются, но старалась переубедить себя в этом. Старалась, но это был действительно сложно. И все же, оба супруга делали вид, что все так, как и должно быть.       — Простите, я потерялась. Зашла с другой стороны, — звонко рассмеялась подошедшая женщина с черными длинными волосами, собранными в высокий хвост.       — В своем репертуаре, Робин, — хихикнула Агата, обнимая подругу.       — Ну что, Англия, жди нас! Или как там говорят в твоих глупых сопливых мелодрамах? — хмыкнул Алекс, пихая Рэйчел локтем в бок.       — То, что там нет трупов и крови, еще не делает их глупыми! — возмутилась блондинка, направляясь к пункту сдачи багажа.       Компания направилась к стойке регистрации. Близнецы шли где-то позади, искоса поглядывая друг на друга, каждый думал о своем. Их отношения с родителями нельзя было назвать идеальными. Тепло, забота, любовь — все это было, но очень часто играло второстепенную роль.       Александр изо всех сил старался уберечь семью от ненужных реалий жизни. Агата хотела вернуть что-то давно утраченное, забытое, возможно, веру в их с Алексом отношения. Эрик же стал все чаще обманывать родителей, сбегая на какую-нибудь очередную вечеринку. Эйвери оставалась примером для подражания, но скрывала свои отношения с сыном того, кого родители хотели бы забыть как страшный сон.       Каждый думал, что эта поездка — обычный семейный отпуск.       Но для них возвращение в Англию станет точкой невозврата.