Часть 1
15 марта 2023 г., 00:05
Враги – Танго
Арс и Серёжа друг друга практически ненавидели. Тем сложнее всё закрутилось, когда их две недели назад отправили на совместное задание. Не настолько оно было сложным, чтобы переться вдвоём, кстати. Просто для того, чтобы, не привлекая внимания, попасть в сердце здания, где в тот день проходил показ дизайнеров-аматоров, логично было выдать себя за, собственно, дизайнера и его модель. Арс на этом месте закатил глаза. Ну разумеется, не Матвиенко же будет ходить по подиуму: он ростом с огурец, да и внешностью тоже куда-то в садово-огородную тему. И вот за эти сомнительные заслуги он получал про свою душеньку основную часть задания, в то время как Арсу досталось прикрывать тылы: мелькать, если понадобится, у всех перед глазами и, стараясь особо не запомниться, отвлекать на себя внимание. Ну и, как водится, не обошлось без неожиданностей. Сначала дизайнер, с которым они делили гримёрку, решил помочь коллеге по цеху и подсказал подколоть на Арсе брючину, чтобы выправить силуэт. А поскольку Матвиенко ни в зуб ногой, как там дизайнеры обращаются с булавками (кто бы, блин, сомневался) и, чтобы создать видимость профессионализма, начал творить нечто среднее между экстренным введением седатива и калари паятту с использованием булавок в качестве подручных средств, сердобольный коллега начал прямо на Арсе показывать, как это делается: вот, надо здесь защипить, на бедре, и чуть выше защипа подколоть. В итоге Серёжа абсолютно бездарно изображал дизайнера, а Арс, раздражённо уставившись куда-то в стену, терпел то, как ненавистный напарник лапает его за задницу. Потом ещё, когда Серёжа выкачивал данные, с помощью кабеля подсоединив оперативно спизженный из тех.комнаты жёсткий диск к флешке-наушнику, в гримёрку вернулась модель этого второго дизайнера, и Арс сделал то, зачем его определили на это задание: прикрыл. Тут уже выбора особо не было: пришлось, уперевшись ладонью и локтем в стену, наклониться к Серёжиному уху, всем телом прижимаясь к напарнику и закрывая его от чужих глаз. Благо, мир моделинга был более открытым к отношениям любого рода, так что долговязый пацан смутившись бросил что-то типа: «Ой, ребят, простите, я только тоналку возьму», – и действительно, по-быстрому пошуршав пакетом, свалил. Во время таких заданий внимание улавливает абсолютно всё, что происходит вокруг, для того, чтобы ориентироваться по ситуации и не попасться. Но к моменту, когда диск нужно было возвращать на место, у обоих агентов фоном где-то неподалёку маячила странная и на удивление навязчивая мысль друг о друге. Мысль, которой не должно было быть, потому что они друг друга терпеть не могли. И не могло одно лапание за задницу и одно зажимание у стенки это кардинальным образом поменять. Совершенно точно не могло. Поэтому, когда кто-то попытался открыть тех.комнату со стороны коридора, Серёжа не задумываясь в толкнул их с Арсом в какой-то шкаф. И, поскольку они не испытывали друг к другу ничего, кроме неприязни, между ними совершенно не возникло неловкости стоять там, прижавшись друг к другу, пока штатный сотрудник разбирался с почтой и не торопясь отхлёбывал кофе из большой кружки. Серёжа кривился, чувствуя у себя на шее горячее дыхание согнувшегося в три погибели Арса (шкаф по высоте был больше на Серёжу). Арс, в свою очередь, раздражённо сжимал губы, пытаясь не тереться о Серёжино колено, которое за недостатком места очутилось прямо у него между ног. А раз никакой неловкости между ними совершенно точно не возникло, после того, как тех.комната снова опустела, они никак не обсудили произошедшее, а просто молча разошлись. Но как будто не до конца разошлись. Как будто продолжили маячить друг у друга за спиной и раздражать. И напоминать о тех глупых ситуациях во время задания. Дурацких ситуациях. О ситуациях, о которых нужно было забыть сразу, как они покинули здание. Просто взять кусок воспоминаний, скомкать и бросить в первую попавшуюся урну. А воспоминания эти, как пакет на статическое электричество, прилепились и не отлипали. И продолжали противно шуршать. В общем, было очевидно, что в момент, когда они разошлись, никак не обсудив произошедшее, они совершили тактическую ошибку. Серьёзную. Но исправимую. Именно поэтому несколько минут назад Серёжа снял номер в отеле. На один час. Почти как для проститутки, только ещё и одноместный. Большего Арс не заслуживал, а возможно и не согласился бы на большее. Их странный порыв был очень нестабильной субстанцией и с обеих сторон компенсировался кратно возросшей нелюбовью друг к другу. Серёжа грубо втолкнул Арса в номер и зашёл следом. – Учти, Попов, – предупредил он, запирая дверь, – если об этом кто-нибудь узнает, я на следующей совместке случайно выстрелю тебе в голову. Арс закатил глаза: – Если об этом кто-нибудь узнает, я сам случайно выстрелю себе в голову. Они оба на секунду растерялись, а потом сцепились в подобии поцелуя. Даже не пытаясь дать время на возникновение хоть какого-то комфорта от этой близости, Арс бесцеремонно выправил Серёжину рубашку из брюк, подлез под неё рукой и рывком полоснул ногтями от лопатки до самой поясницы. Местами, скорее всего, до крови. Проститутка и есть. Свежий шрам неприятно саднило, но приятно и не должно было быть. Серёжа разорвал их поцелуй и, схватив Арса за лацканы пиджака, впечатал в стену напротив кровати, а потом одним движением рванул на нём рубашку так, что пуговицы разлетелись в стороны. И Арса, судя по тому, как он притянул (почти дёрнул) Серёжу за галстук, это здорово взбесило! Презервативы и смазку ни один из них не взял: уж слишком бы получился джентльменский набор. Да и времени и желания нежничать не было абсолютно. Они почти одновременно расстегнули друг на друге ремни и брюки. – Знал бы ты, как сильно ты меня бе… Арс, с отвращением залезая Серёже в ширинку, не успел договорить, потому что Серёжа схватил его за горло. – Знаю, – ответил Серёжа, глядя в глаза со спокойной злобой, и тоже сомкнул ладонь у Арса на члене. Арс в ответ на такие пламенные объятия грубо потянул Серёжу за кичку, заставляя запрокинуть голову. И началась взаимная дрочка. Тривиальная. Без прелюдий и ласк. Они сцепились взглядами, как змеи, готовые в любой момент наброситься друг на друга. Серёжа придушивал Арса и по тому, как его держали за кичку, понимал, что сдвинь он хоть немного пальцы с кровотока на дыхательные пути, ему не поздоровится. Это было взаимным контролем и одновременно – странным, ядовитым до невозможности, но доверием. Только на этот час. Хотя какой час – на всё про всё хватит и десяти минут. Это было странной игрой. Влечение и ненависть: как минимум, что-то одно из этого было настоящим. И эти чувства сплетались так, что невозможно было анализировать, отделяя одно от другого, невозможно было смотреть на всю эту ситуацию со стороны: можно было только находиться внутри все эти короткие мгновения. Серёжа периодически ослаблял хватку, чтобы вместо объекта для дрочки у него на руках не оказалось бесчувственное тело, и делая это, он чувствовал, как у него под большим пальцем упрямо пульсирует артерия. Тело Арса возмутительно привлекало. Оно было, по большому счёту, совершенно типичным телом агента: тренированным, с хорошими рефлексами и, в то же время, абсолютно нечувствительным к некоторым вещам за счёт повышенной выносливости. Решаясь на этот странный акт взаимного обожания и ненависти, Серёжа наперёд знал, что с Арсом сможет себе позволить быть сколько угодно грубым, и он не переломится пополам, как тростинка. Оба не переломятся. Они будто бы поглощали эмоции друг друга, сводя на нет их переизбыток. Не нужно было больше сдерживаться и что-то там замалчивать, никакой больше пассивной агрессии – только откровенность, пусть и не слишком романтичная. И, в то же время, тело Арса, пусть три тысячи раз типичное, было уникальным. Стало уникальным. В день их треклятого совместного задания они оба перестали быть друг для друга исключительно манекенами для тренировок, случайно заплутав куда-то дальше. А когда вот так случайно перестаёшь видеть в напарнике только напарника, в память совершенно беспощадным потоком прорываются все моменты любой вашей близости: специально-случайные столкновения плечами в узких коридорах, насмешливые смахивания несуществующих пылинок с рукавов пиджака, отодвигания с дороги за плечи, когда спокойно можно было обойти, и теперь уже идеально отработанные захваты и приёмы. Как ни парадоксально, но прямо сейчас, на эти короткие несколько минут они доверяли друг другу свои тела – да, на очень строгих условиях, но всё-таки. И в этом было что-то совершенно безумное, нелогичное и, в то же время, такое, от чего мозг просто отключался, уступая место ненормальному удовольствию. У Арса начало сбиваться дыхание, и он в приближающемся оргазме закрыл глаза и прислонился затылком к стене, полностью отдаваясь Серёжиному контролю. И это уже само по себе было достаточно восхитительно, но у Серёжи были другие планы. Освобождая, наконец, его шею, Серёжа стиснул Арсу челюсть и развернул его лицо: – Смотри на меня! И Арс мрачно простонал куда-то внутрь, позволяя Серёже увидеть, как он на мгновения теряет самообладание (бесценно!) и заставляя Серёжу тоже потерять контроль. Ч-чёрт бы тебя побра-ал… На несколько секунд комнату заполнила умиротворённая тишина. Даже их дыхание, только что сбивчивое и тяжёлое, стало едва уловимым, размеренным. Как будто, избавившись от необъятного груза, они оба смогли, наконец, заглянуть внутрь себя и с приятным удивлением обнаружить там только гармонию и удовольствие. И эти несколько секунд они словно были здесь и везде. И друг напротив друга, и по дороге домой по полупустому ночному городу, и на том дурацком задании на показе мод, и под тёплым душем, и в офисе. И, находясь везде, они, как через распахнутое окно, слышали все звуки. Тихое гудение автоматических дверей и плеск тёплой воды, и вспышки фотокамер, и бархатистое шуршание шин по влажному асфальту, и даже стоны молодой девушки в соседнем номере. И с каждым её стоном они понемногу возвращались в реальность. А вместе с ними – возвращалась неловкость. Сначала она была милой, как румянец, но каждый удар крови у висков словно помогал Арсу и Серёже прийти в себя, и вот, спустя всего несколько мгновений они снова друг друга невероятно бесили. Дыхание снова стало тяжёлым. Серёжа взялся за низ Арсовой рубашки и вытер его сперму у себя с живота. Пусть останется ему на память, чтобы он помнил, с кем он здесь кончил. Арсу повезло меньше. Или больше. Из-за разницы в росте Серёжа закапал ему лобок, собственную руку, державшую Арсов член, и головку члена. Брезгуя Серёжиной рубашкой, Арс растерянно заглянул за Серёжу, а потом и вовсе скрылся у него за спиной – видимо, в поисках салфеток... ...Или не за этим. Серёжа закатил глаза, слыша хорошо знакомый тихий щелчок наручников, одним браслетом сомкнувшихся у него на руке, а другим – повисших на батарее. Он глянул на запястье: разумеется – настоящие. Без ключа у него на такие уйдёт минут даже, наверное, семь. – Зря ты так волнуешься, – обернулся он, наконец, на Арса, – я и так не собирался тебя провожать. – Ага, – отозвался Арс нарочито-безразлично. Он уже как-то разобрался с вещественным доказательством Серёжиного оргазма и возвращал воротничок в стойку. На его шее совершенно не осталось следов от Серёжиного захвата. Они оба пометили друг друга только так, чтобы это не смогли заметить окружающие. Когда Арс уходил из номера, Серёжа недовольно отметил, что царапины на спине всё ещё неприятно саднило. Но и чёрт с ними, с царапинами. Серёжа достал ручку из кармана пиджака, пару раз щёлкнул кнопкой и на пробу приложился к замку наручников. Самое главное – Импровизированная отмычка соскочила. Ещё пара щелчков кнопкой. – что они выпустили пар. Ещё щелчок. И разобрались с этим вопросом. Тонкий металлический стержень многообещающе вошёл в паз. И больше такая ерунда между ними не повторится. Судя по всему, отмычка подошла. Больше не повторится. Серёжа довольно улыбнулся. Больше не… повторится.
