Наши пути расходятся

Единственное, что помнила Река — это буря, гроза, море, и падение вниз из-за подбитого веткой крыла. Больше ничего. Глаза как сомкнулись, так и не открылись, и не желали, а юная драконесса очень и очень хотела их всё-таки открыть. Желтоватый свет слепил в глаза, но даже так не получалось их распахнуть. Вокруг были слышны перешёптывания, взмахи крыльев, пчелиное жужжание, цоканье когтей и топот… Она здесь не одна. Полукровка не чувствовала своего раненого крыла и лап, а хвоста, казалось, и вовсе не было. Где она может быть? –"Может Морское королевство? Да, это оно! Точно оно. Оттуда улетела, обратно и прилетела… А как прилетела?» Голова гудела, будто Тропик кто-то ударил по голове булыжником… Неожиданно, чья-то лапа легонько прикоснулась к груди драконессы. Скорее всего проверяют пульс. После прикосновения одной лапы, в ход пошли и другие лапы, и их всего было не 2, а намного больше. Кто-то касался крыльев, другие игрались с хвостом, а третьи трогали, сжимали, тянули лицо гибридки. Было больно, но пошевелиться она не могла. –Ну что вы делаете! Я вам разрешила только посмотреть, не трогать! Ну-ка быстро лапы убрали! — Крикнул чей-то незнакомый голос, принадлежащей драконихе, которой уж точно за 20. Все лапы мгновенно убрались, лишь одна лапа еще некоторое время чесала рога Тропической Реки. Она ощутила укол в районе левого плеча, будто бы укусил шершень, али кто похуже. Тропик сама и не заметила, как настала тишина, и только после этого она поняла, что от сильной плечевой боли зашипела. Глаза мгновенно открылись, и та увидела вокруг себя большую толпу разных драконов. И они были не с Пиррии. Некоторые драконы были похожи на разноцветных, райских бабочек, а большинство на ужасных ос или пчел. Река испуганно бегала глазами по толпе, в то время как толпа смотрела в ее глаза, ожидая от нее слов. Речка скрипнула зубами. –К-кто… –Полукровка не узнала свой голос. Он звучал как голос 100-летнего морского, которого она видела на берегу Морского Королевства. Одна из драконих-пчел выступила вперед, она была одета в белую униформу. Наверное лекарь. Она посмотрела в глаза полукровки и прищурилась. –Глаза в норме, не красные. Эй, ты меня видишь? –Сказала лекарша –Д-да…–По Тропик пробежала тысяча и одна мурашка, а по лбу медленно стекала струйка пота. –Прекрасно. Тело чувствуешь? Пошевелиться можешь? –Пчела взяла руку Реки и пошевелила ею из стороны в сторону. –Н-нет… Где я? К-кто вы? –Ее голос дрожал, будто она вот-вот заплачет. Хотя, впрочем, она правда хотела заплакать. Лекарша проигнорировала вопрос и отошла от драконихи. Она с хмурым видом начала шептаться с главным драконом-пчелой, который, скорее всего, являлся главным лекарем. Драконессу облепили со всех сторон и засыпали вопросами, на которые она не могла дать ответ, ибо сама не совсем понимала где она, кто они и что произошло. Ну, пока не мере ее не хотят пожарить и съесть, или убить и повесить как трофей… Помогают ведь. Резко, послышался визг, все драконы стали расходиться в стороны, некоторые даже падали в обморок. Вперед, перед Тропической Рекой встала еще одна дракониха-пчела. Она выглядела грозно и устрашающе, и смотрела точно в душу драконессы. В этот раз по щеке Тропик пробежала самая настоящая слеза, а на лице застыл ужас. –Это. И есть… Она? –Дракониха лет ста взяла лицо гибридки и стала рассматривать, как неживую, ненужную игрушку, которую и так скоро выкинут. –Да, ваше величество! Мы выяснили, что она наполовину листокрылая, и… Ещё наполовину кто-то. Мы не можем понять. Выглядит, будто она… С Древних Королевств. –Главный лекарь пытался скрыть все кошмары в его глазах, но получалось плохо. Голос дрожал, хвост подрагивал, крылья немного жужжали, то поднимаясь, то опускаясь. Ни удивления, ни ужаса, ни любопытства в глазах драконихи не виднелось. Она, скорее всего, была королевой, если все верещат при одном только ее виде или ее взгляде. Неужели ее настолько сильно боятся? Комок в горле подбирался все ближе к выходу. Как хотелось сейчас встать и улететь подальше от черных, как жемчуг, глаз королевы… Ну почему она не может двинуться? Или… Этот укол в плече. Парализовал ее? Но как? Неужели это возможно? Толпа которая раннее не давала проходу лекарям сейчас вся пропала — и только где-то пять или шесть драконов лежали на желтоватом полу без чувств. –Она… Парализована? –Королева с грозным шипением повернулась к лекарю, который все ещё стоял и наверное, представлял, как его убивает сама королева. –Д-да, ваше величество… Мы боялись, что она может быть о-опасной…–Лекарь застыл почти также, как Тропик сейчас и боялся пошевелиться. –М-м-м… Навозник… Я не собираюсь ждать… Либо она сейчас встает как ни в чем не бывало, либо… –Королева поиграла языком и злобно приулыбнулась, смотря на другую лекаршу в униформе. –Либо ты лишаешься своей возлюбленной. Она давно мне уже не нравится… Мешает тебе работать… –Она расхохоталась, да так, что стены затряслись, и желтый свет над головой тоже затрясся в такт стенам. Лекарь застыл и глазами бегал по помещению, иногда и по возлюбленной тоже. Тело Реки болело все сильнее, и та прикусила язык, пытаясь не зашипеть, как было до этого. Наконец, Навозник со вздохом печально посмотрел на лекаршу, подошёл к ней и что-то ласково прошептал ей на ушко. Та покачала головой с глазами, размер который напоминал лимон. У нее наворачивались слезы, а лапы потянулись к пасти. Возлюбленный отвел глаза, посмотрел на королеву и медленно зашагал к гибридке. Ее величество терпеливо ожидала, прильнув к шкафу с пробирками. Только сейчас полукровка увидела, что находилась в небольшом желтоватом помещении, стены которого напоминали пчелиные соты. Вокруг было много шкафов и полок с лекарствами, бинтами, статуэтками, наградами и многим чем другим. Рядом с кроватью, на которой лежала наша гостья с Древних Королевств, находился стол. На столе был перекус лекарей, те же бинты, напитки, и… Ее очки. Неужто они остались невредимыми? Чудо! Она хотела было потянуться за очками, но вспомнила, что парализована. Тем временем Навозник, который, скорее всего, получил имя от жука-навозника, уже подошел к кровати Реки и со вздохом поднес к ней шприц с фиолетовой жидкостью… И воткнул в нее. Боль была почти та же, но слабее… Однако после этого укола она смогла пошевелить своим плечом, потом лапой, и так всеми частями тела до самого кончика хвоста. Тропик подняла свою голову и потянулась сразу к очкам, а потом ловким движением лапы надела их на свой нос. Наконец весь мир стал четким, и желтоватый свет над головой оказался лампой. В ней, скорее всего, свеча. Как часто ее меняют? Это, должно быть, жутко неудобно! Каждые десять минут зажигать свечу в лампе… Кто это придумал? Пятна, которые были на одной из полок, оказались какими-то блоками. На одном из блоке было написано «Ядожалы — центр всего», на другом «Все о переломах». Что это значит? Коллекция свитков? Почему в блоках? Было столько вопросов по поводу этого места и жителей, однако задать хотя бы один она не смогла, так как королева сразу подошла с удивлением к полукровке. Навозник отошел, обнял крылом свою любимую и чмокнул ее в щёчку. Та тихо заплакала, заставив королеву фыркнуть и закатить глаза. Парочка перешептывалась. Навозник что-то решительно бормотал, смотря на королеву, а лекарша плакала, закрыв лицо лапами и временами кивая или качая головой. Наверное, отвечает на его вопросы. Тем временем королева осматривала плечо Реки, с удовлетворением кивая головой и улыбаясь. –Навозник… Что же ты молчал?.. Ты, оказывается, придумал самый настоящий антидот от парализации! –Королева говорила это громко, рассматривая уже все полукровку целиком. — Знаешь, как этот антидот помог бы нам? Ты даже не представляешь… Я все понимаю. Хотим быть вместе со своей любовью, не так ли? Но ты и лекарство мне нужны больше. –Она посмотрела на лекаршу. –Ты же не против если я заберу твоего красавчика… Укол? Гребень королевы слегка приподнялся, а сам Навозник нисколечки в позе или эмоции не изменился — как решительность была, так и осталась. Хотя нет, уже через секунду вся решительность испарилась, и Навозник съёжился, сильнее обняв свою любовь. Хвост Укол нервно пошлепывал по полу, но, казалось, что ее лапы встали сами собой и отошли от возлюбленного. Против королевы не поспоришь… –Прекрасно. А теперь… –Голова королевы медленно повернулась к гостье из Королевств, гребень опустился, а хвост с жалом слегка дёрнулся, будто тоже желал посмотреть на новинку откуда-то из моря.–Встань. Или сядь, если тебе трудно. Я не настолько злая королева, как ты уже успела подумать… С тобой я могу быть помягче… Если только ты ко мне будешь относиться так же. –Она улыбнулась, обнажая свои острые, как кинжалы, зубы. Тропик привстала и смотрела королеве прямо в глаза, не желая их отводить даже на секунду, даже на полсекунды… Подбитое во время бури крыло ныло и не хотело двигаться вообще, поэтому только оно осталось лежать на мягкой постели. –Давай познакомимся. Я — королева Оса. А ты? Оса… Вот как звали королеву. За все это время никто даже не осмелился сказать ее имя, да даже одну букву из ее имени никто не сказал! Но тут понятно почему. Ее взгляд был устремлен на собеседницу и только, а коготок тихо постукивал по полу. Крылья были плотно сложены. –М-мое имя Тропическая Река… –Голос Тропик уже звучал более нежно, не то что голос королевы… Или того же морского. –Река? Тропическая? Интересно… Мы тебя нашли на берегу Стрекозьей Бухты. Ты попала в бурю? –Надо же, выражение лица королевы становилось нежнее с каждым новым словом. Один из драконов, что лежал в обмороке, уже приподнял голову и быстро рванул прочь из помещения. Тропик увидела только его блестящие пятки. –Д-да… Я ничего больше не помню… У меня только очень сильно б-болит крыло. –Раненное правое крыло приподнялось, однако без болезненного шипения не обошлось. –Не перетруждай себя, положи крыло. Должно быть, ты долго сюда летела, и плыла тоже… –Королева подошла ближе и потрогала левое крыло драконессы. –Это не… Крылья листокрылов. –Взгляд королевы Осы перевелся, и та уже смотрела в глаза гибридки, ожидая объяснения.–Точно… Ты ведь кто-то наполовину. Полукровка. –В ее глазах сверкнула ярость. Королева ненавидит гибридов? Похоже, что Тропик ей не понравится… –Я-я наполовину морская… Морские — это драконы с других земель… С Древних Королевств, как вы их называете… А мой папа… Получается… С вашего острова? Я думала что «листокрылы» — это… Мутанты радужных… Или морских… Или ночных… Радужные и ночные тоже с Древних Земель. Укол, хотевшая уже улететь и бросить отчаявшегося парня на истерзание королеве, застыла в неподдельном ужасе и быстро повернула голову в сторону драконих. –Ночные… Как Ясновидица? –сказала она с восторгом в глазах. Горе и отчаяние в глазах лекарши быстро испарились, будто ничего и не произошло. Взяв один пустой блок, чернилицу и перо с полки та с энтузиазмом подбежала к гибридке, положила чернилицу на тумбочку, обмакнула в неё перо и быстро начала что-то записывать, высунув черный язычок наружу. Это выглядело забавно, если вспомнить факт того, что так делают только драконята, когда они над чем-то стараются. Оса скрипнула зубами, закрыла глаза и что-то пробормотала. Однако Река все еще была шокирована тем фактом, что драконы с другого острова знают Ясновидицу. Единственное, что Тропик знала про Ясновидицу — это то, что она была великой пророчицей, которая однажды исчезла и не вернулась. Некоторые детали пазла вставали на места. –У нас не остров. У нас континент Пантала. Здесь… Нет никаких листокрылов…–Взгляд королевы перевелся на Укол, которая немного отстранилась от драконих и быстро покивала. Королева врала. Это Тропик знала точно. Листокрылы были, и до сих пор существуют. Иначе… Как объяснить тот факт, что она видела своего отца-листокрыла буквально неделю назад? Его красивые, листоподобные крылья. Гребень, как у морских, красивую, местами красноватую чешую. Он навещал их раз в месяц. И… Точно! Она летела в этот раз навестить его сама. Хотя и не просто так. На Морское королевство напали небесные. Война царила всюду. Мать и брата Тропик заперли в пещере, а сама она смогла сбежать… О нет! Мама! Брат! Нет… Что же она наделала. А вдруг они… Мертвы? Зачем Река их бросила! Королеве и лекарше могло показаться, что слезы гибридки нахлынули из-за резкого осознания того, что листокрылов нет. Укол стало жаль полукровку, и та присела около нее, приобняв ее крылом. –Ты из-за листокрылов сюда летела, да? Мне очень жаль, но они давным-давно вымерли… –Королева фыркнула и отвернула голову. Несколько пар смышленных глаз на полу смотрела на них. Слезы лились рекой, и сама Река не могла их остановить. Оса громко шлепнула хвостом, да так, что Тропик вздрогнула и чуть не перевернула кушетку, на которой она всего-то минут 5 назад неподвижно лежала. Поглаживающие движения Укол остановились и не двигались с тех пор, как Оса испугала всех в этой комнате. Лишь сейчас Тропик поняла, что драконы, лежавшие на полу и смотрящие на всю эту сцену, теперь имели мертвенно-белые глаза. Взгляд драконессы быстро устремился на Укол. У нее тоже были глаза цвета недавно выпавшего снега… Как когда-то около морского королевства. Пасть Укол открылась так же быстро, как и пасти остальных драконов в зале. –Хватит… Этих… Нюнь.– Единым механическим голосом произнесли все драконы-пчелы в зале. Бабочки лишь в страхе оглядывались и все еще имели нормальные глаза. — Ты… Знаешь… Где… Королевства.? В зоне видимости наконец появилась Оса с такими же белыми глазами. Но… Она молчала. Будто бы… Это она повелевала этим пчёлам говорить за нее. Как матка в улье. Матка повелевает всем в улье. Оса — это матка. Все остальные — ее рабы, то есть пчелы.