It was all just a game / Это была всего лишь игра

~~~

— Дружище, ради бога, ты слишком счастлив, — сказал Рон. — Твоя девушка должно быть волшебная. Я скучаю по нашим шахматным партиям. — Ох, — неуверенно произнес Гарри. На этой неделе они с Малфоем встречались каждый день. — Прости. Я постараюсь реже встречаться с ней. Вы тоже мои друзья. Я все еще хочу проводить с вами время. Прости, что отодвинул тебя на второй план. — Все в порядке, — Рон похлопал его по плечу. — Волнуешься перед балом? Мы сможем встретиться с ней, да? — Нет, она… она уже обещала другу семьи, прежде чем мы начали встречаться, и она сказала, что ей будет трудно отказаться. У нее очень строгая семья. Они бы не хотели, чтобы она была рядом со мной, особенно сейчас. — Черт. И что, никаких тусовок с ней? — Нет… пока. То, что было между ним и Малфоем, было нечто иное. Нечто особенное, но хрупкое. Он мог судить об этом по тому, как Малфой напрягался из-за некоторых вещей, как он избегал некоторых действий. И все же Гарри не был уверен, как Рон и Гермиона воспримут его свидания с их обидчиком. Тем не менее, Гарри не мог перестать думать о нем. О том, как он смотрел на Гарри, как весело они играли в квиддич. Если бы Гарри знал о существовании этого скрытого Малфоя, возможно, они бы уже давно были друзьями… Кто знал? Но кое-что Гарри действительно знал: он очень хотел поцеловать его. Может быть, они сделают это на рождественском балу, спрятавшись от всех. Они могли бы встретиться во внутреннем дворе или на втором этаже, где все еще звучала бы слабая музыка, и они могли бы потанцевать вместе. Еще несколько месяцев назад это было бы нелепой мечтой. Но сейчас? Гарри мечтал, чтобы она сбылась.

~~~

За два дня до Рождественского бала Драко проснулся с проклятиями, как и каждый день с момента их с Поттером последнего свидания. — Сколько еще мне придется это делать? — жаловался он Панси, пока искал свою посылку в совятне. — До второго испытания остался всего месяц. Возьми себя в руки и разберись с этим. Скоро Поттер пострадает. — Кажется, я заболеваю, — сказал Драко. — У меня все время болит живот. Это яд. — Ты бы уже умер, если бы он тебя отравил. — Почему мы просто не отравили его? — Это все была твоя идея, Драко, — начала она, но внезапный звук шагов внизу заставил их закрыть рты. — Чжоу, — сказал знакомый голос. Поттер. Глупый Поттер. Как будто Драко не мог перестать думать о нем. — Гарри, — ответила девушка. Драко и Панси бросились к окну, чтобы посмотреть, как Чжоу Чанг и Поттер топчутся друг перед другом, пытаясь разойтись. — Его неуклюжесть мучительна, — заметила Панси. Драко тут же захотел защитить его… он просто болван, который любит квиддич и носки, он ничего не может с этим поделать… но остановил себя от такого нелепого поступка и согласился: — И не говори. — С Чанг. Не так сильно с Драко. Потому что теперь Поттер чувствовал себя комфортно с Драко. Ведь он работал над этим. — Он — шут. — Будь аккуратен на лестнице. Наверху немного скользко, — сказала Чанг. — Спасибо, — сказал Поттер. Панси повернулась к Драко. — Как ты думаешь, он собирается спросить ее? — Ни за что. Поттер окликнул — Чжоу? — Да, — обернулась она к нему. — Черт возьми, — фыркнула Панси. — Надо было поставить на это деньги. — Я просто подумал, может… Япростоподумал, можетбыть, тыхочешь пойтисомнойнабал? Драко уронил голову на руки. — Ты ведь понимаешь, что встречаешься с ним? — Панси фыркнула. — Он идиот. Чжоу нахмурила брови. — Прости, я не расслышала. — Я просто хотел спросить, не хочешь ли ты… пойти со мной на бал, — спросил Поттер. Он выглядел как идиот. Он и был идиотом. Драко пробормотал себе под нос — Да ладно, Чанг. Ему нужна пара, чтобы прикрыть нас. — О, эм, — заикаясь произнесла Чжоу. — Извини, но меня уже кое-кто пригласил. И я сказала, что пойду… — Черт побери. По крайней мере, он попытался. — Что-то в груди Драко запульсировало. Возможно, у него был сердечный приступ. — Ладно, да, отлично, — сказал Поттер. — Отлично, без проблем. — Гарри, мне правда… жаль. — Она повернулась и пошла прочь. — На это физически больно смотреть, — поморщилась Панси. Поттер кивнул и направился вверх по лестнице. — Он поднимается, — прошипел Драко. — И что? — Прячься. Я собираюсь подойти к нему. Панси тут же спряталась за кучей посылок, прикрывшись некоторыми из них. Драко небрежно прислонился к стене на верху лестницы. — Это было жалко, — фыркнул он, скрестив руки. Поттер подпрыгнул, схватившись рукой за перила, чтобы не поскользнуться на заснеженных ступенях. Затем Поттер улыбнулся. — Как будто ты можешь лучше, — он начал быстро подниматься по лестнице. Поттер был рад его видеть. Настолько, что рисковал поскользнуться и сломать ногу. Драко ухмыльнулся, и когда Поттер добрался до вершины, Драко приобнял Гарри за спину. Он заглянул ему в глаза. — Я бы хотел иметь возможность обнимать тебя вот так на глазах у всех, — сказал он, и тело Поттера расслабилось. — Похвастаться тобой. Это такая прекрасная возможность. Может быть, нам стоит пойти вместе. — Хорошо, — покраснел Поттер, — Пожалуйста, пусть будет так. Затем Драко отпустил его. — Я же говорил тебе. Лицо Поттера поникло, затем он игриво толкнул его. — Что ты вообще здесь делаешь? — Ну, раз я в совятне, я решил, что это лучшее место, чтобы начать мое новое хобби. — Правда, и что это? — с сарказмом продолжил Поттер. — Э… Генеалогия. Я хочу в будущем отслеживать родовые линии, но я решил, что люди недостаточно сложны, поэтому решил погрузиться в другие виды. — Значит, у каждой совы, которая прилетала сюда, ты спрашивал, кто ее семья? — Я могу разговаривать с совами, — сказал Драко совершенно серьезно. — Вроде того, как ты можешь говорить со змеями, но это гораздо сложнее и полезнее, учитывая, что мы основываем всю нашу почтовую систему на совах. Я могу читать почту любого человека, в то время как ты только и слышишь о змеиных сплетнях. — Поттер разразился смехом, и это вызвало физическую реакцию в желудке Драко. Как будто он выпрыгнул со своего места. Прекрати. — Что смешного? — Я просто представляю, как ты разговариваешь с совой. Пожалуйста, изобрази. Я так хочу увидеть, как ты это делаешь. В обычной ситуации Драко бы рассмеялся и закатил глаза от того, как по-детски вел себя Поттер, но он хотел показать Панси, как сильно он контролирует Поттера. Он мог заставить его смеяться, когда захочет. — Уху-ху-ху, — начал Драко, и Поттер откинул голову назад в смехе, и Драко тоже не мог удержаться от смеха. — Спасибо, — Гарри продолжал улыбаться. — Это было… действительно здорово. Я и не знал, что ты так талантлив. — Конечно, я талантлив. Я талантлив во всем. — Я знаю. Да, определенно твой навык лучше. Мой парселтанг используется только в тех случаях, когда в стенах прячется василиск, пытающийся убить людей. — Видишь, мой гораздо практичнее. Ты раскусил меня. — Драко нашел свою почту, там его ждал небольшой пакет. — Я собирался отдать их тебе после рождественского бала, но почему бы не сделать это сейчас? Счастливого Рождества. — Он никогда в жизни не дарил никому подарков на Рождество. Он только получал. Поттер взял пакет и разорвал бумагу, тут же усмехнувшись. — Носки со снитчами! И они красные! Спасибо! Это потрясающе! — Поттер обхватил его руками и крепко сжал. Это было удушающе. — Я обязательно надену их на бал. — О нет, пожалуйста, не надо. Они совсем не подойдут. Они для сна. — Мне все равно. Почему бы Поттеру просто не дать ему по морде, раз уж он собирался сказать что-то подобное? — Надень черные носки, и этого будет достаточно. Нам не нужен модный переполох, — сказал Драко. — Как ты думаешь, мы смогли бы потанцевать? — спросил Поттер. — Мы это уже обсуждали. — Нет. Например, мы могли бы прокрасться вниз по коридору или еще куда-нибудь, чтобы все еще слышать музыку, но чтобы никого не было рядом. — Я найду тебя, Поттер, — сказал Драко. Поттер улыбнулся и обнял его. — Не замерзни. Затем он поцеловал Драко в щеку — второй раз за все время — и ушел. Когда он ушел, Драко сразу же почувствовал, что в том месте, где его коснулись губы Поттера, покалывает. — Это длилось целую вечность! Как же чертовски холодно. — Панси наконец встала после того, как Поттер оказался за пределами совятни, страдая от холода. — Драко, что это, черт возьми, было? — Это называется гениальность, Панси. Посмотри, как я ему нравлюсь. — несмотря на холод, Драко чувствовал тепло. — Скорее наоборот. — Что? — усмехнулся Драко. — Ты ухукал для него! — Чтобы рассмешить его! — С какой стати ты хочешь рассмешить Поттера? — У нас отношения, помнишь? — Фальшивые отношения! — Да. Я знаю. Я что-то не так сделал? Я должен был его очаровать. — Носки? Ты купил ему носки? — На них есть снитчи. Я думал, что нужно дарить подарки людям, на которых ты «запал». Я что-то делаю не так? — Ты даришь носки бабушкам и дедушкам. — Они ему понравились. Поттер ненормальный. Это то, что я говорил тебе все это время. И я это понял. Видишь. Он одержим мной. — Ты сказал, что свидания проходят хорошо, но ты не сказал мне, что настолько хорошо. — С ним легко разговаривать. А вот вся эта история с хорошим человеком — это невыносимо. Я не хороший человек. — Я знаю это. Ты должен попросить его стать твоим парнем после рождественского бала. — Что? Нет! — Драко мог бы заткнуть рот, но какая-то часть него затрепетала — возможно, это был просто кислотный рефлюкс. — Почему нет? — Потому что он попытается меня поцеловать. — Ну и что! Это превосходно! — Ты знаешь мое правило насчет первого поцелуя. — К черту правила! Ты думаешь, что поцелуй с ним не отвлечет его? — Да плевать. Он почти поцеловал меня, это было ужасно. — Поттер пытался поцеловать тебя, а ты ему не позволил? — ее глаза расширились, когда они спускались по лестнице. — Нет. — Почему нет! — Я не хочу, чтобы он был моим первым поцелуем. Отец убьет меня. Кстати, ты идешь на бал со мной. — Что? Я собиралась пригласить Блейза. — Ну, я пригласил тебя первым. — На лице Панси появилась усмешка. — Я сказал Поттеру, так что ты должна. — И потом — Может быть, когда мы закончим с этим планом, я смогу помочь тебе и Блейзу быть вместе. «План по соблазнению Забини». — Подождите, он был достаточно добр, чтобы предложить помощь? Неужели Поттер так сильно его зацепил? — Засранец. Неважно. Панси вела себя глупо. По дороге в общежитие Драко прошел мимо группы семикурсников. — У нее потрясающая улыбка. Глупцы. Никто из них не видел, как улыбается Гарри Поттер. — Скорее ее тело, — усмехнулся один из них. — Ее объятия — самые лучшие. Ха. Никто из них не обнимал Поттера. Никто из них не знал, каково это, когда руки Поттера обхватывают тебя. О ком бы они ни говорили, она не шла ни в какое сравнение с… Желудок Драко словно провалился сквозь пол. О нет. О нет, о нет, о нет! Я не гей. Я не гей. Я не гей. Я не гей. Я не гей. Я не гей. Я не гей. Я не гей. Я не гей. НЕ ГЕЙ! ТЫ НЕ ГЕЙ! Поттер — ничтожество. Поттер — кретин! ТЕБЕ НЕ НРАВИТСЯ ГАРРИ ПОТТЕР. И он понял — это отсутствие контроля, это тепло и комфорт, когда он говорил с ним. Пробовал с ним новые вещи. Позволял ему кататься на метле. Драко был влюблен в Поттера. И это было ужасно.

~~~

В преддверии рождественского бала Драко прятался в своей комнате, уговаривая себя не думать о новом откровении, но не замечать его он не мог. Поэтому он притворился, что этого не было, что этого не существует. И дело было не в том, что он не хотел, чтобы Поттер пострадал. Все увидят, когда придет время Второго задания. Драко торчал с Крэббом и Гойлом у входа в Большой зал, одетый в парадную мантию. Он ждал, когда придут Панси и Блейз, потому что Панси отказалась спуститься с Драко, хотя они были парой, а Блейзу пришлось искать, с кем пойти. Было приятно пообщаться с Крэббом и Гойлом, о чем Драко никогда не думал, что скажет. Прошло столько времени с тех пор, как он изводил первокурсников, хотя теперь, возможно, он сошел с ума, но это было не так приятно, как раньше. Он поставил несколько подножек, толкнул несколько других, но это было ничто по сравнению с тем удовлетворением, которое он собирался получить от причинения боли Поттеру. Что он собирался делать, когда все закончится? Чтобы наверстать упущенное, ему придется издеваться до бесконечности. — Мерлин, глянь на Уизли, — фыркнул Драко. — Ну и посмешище. Эй, Уизли? Ты снял это с трупа своей бабушки? Уизли закатил глаза, но это уже не казалось таким… веселым, как раньше. Черт возьми, Поттер. Общение с ним делало Драко мягче. И это было неправильно. Он терял свою остроту. Но тут Поттер вывернул из-за угла и встал на ступеньке лестницы позади Уизли, и сердце Драко учащенно забилось. Потому что ты собираешься причинить ему боль, а не потому, что он тебе нравится. Ты волнуешься, потому что собираешься заставить его влюбиться в тебя еще больше сегодня вечером. Ради Мерлина, почему Драко вообще решил, что Поттер ему нравится? Внешность Поттера была настолько далека от стандартов чистокровных, что это вызывало смех. Поттер был слишком тощим, его волосы были в беспорядке, очки были дурацкими. Единственное, что у него было хорошего во внешности, — это глаза, которые скрывали его дурацкие очки. Его шрам тоже был дурацким. Прямо на лбу, одно из первых, что вы видите, когда смотрите на него. Красный и уродливый. Таким Поттер и был: уродливым. Ну и что, что Поттер красиво оделся на бал. Любой может одеться красиво. И если оглядеться вокруг, было много других парней, которые превосходили его в два раза — черт побери! Девочки! Девочки выглядели великолепно, гораздо лучше, чем Поттер, и парни. Даже если бы Драко был геем, он выглядел бы более уместно с одним из парней из Дурмстранга, которые хорошо выглядели. Его отцу будет трудно с этим смириться, но это будет лучше, чем Поттер. Но он не был геем, ему нравились девушки. Он должен был продолжить род Малфоев. — Всем студентам пройти в Большой зал, — позвала МакГонагалл. — Чемпионы, идемте со мной. Все ученики вошли в зал, но Драко оставался в стороне, пока почти все не разошлись. Поттер поднял на него глаза, на его лице был написан ужас. Мерлин, он выглядел хуже, чем когда собирался сражаться с драконом. Затем Драко подмигнул ему, и его лицо смягчилось. Драко быстро прошел мимо него. — Нравится то, что ты видишь? — Драко наклонил голову. И он мог поклясться, что услышал, как Поттер пробормотал «да». Ухмыляясь, Драко вошел в Большой зал и догнал Панси. — Где ты был, — спросила она, закалывая один из выпавших из заколки локон. У нее был свободный пучок и бриллиантовые серьги, которые дополняли лавандовое шелковое платье. Блейз, сидевший рядом с ней, был одет в такую же мантию, как у Драко. — Четвертая фаза, — ответил Драко. Звук чемпионских труб наполнил комнату, громче, чем нужно, подумал Драко. Раньше Драко думал, что Поттеру понравилось бы все это внимание, но теперь, когда Драко знал, каким он был на самом деле, ему стало почти жаль его. Черт, учитывая, каким неуклюжим он был, а теперь ему придется танцевать перед всем студенческим коллективом. Диггори и Чанг вошли первыми, за ними последовали Виктор и Грейнджер — Грейнджер? Серьёзно, Крам? Грейнджер? — а затем Флер с каким-то семикурсником из Хаффлпаффа. Поттер шел позади с какой-то гриффиндоркой, которая ему явно не нравилась. Поттер смотрел на толпу, и Драко ждал, что он поймает его взгляд, но вместо этого он уставился вперед и встретился взглядом с Диггори. Он кивнул ему. Поттер смотрел на Диггори. Не на Драко. Он должен был смотреть на Драко. Драко упорно трудился, чтобы он это делал. А не Диггори. — Ты не мог бы следить за своим лицом, — прошипела Панси. — Ты выглядишь так, будто собираешься разорвать горло Патил. — Не Патил. Диггори. — Поттер был влюблен в Диггори. Независимо от того, встречались ли они с Драко: Диггори был конкурентом. — Неважно. Тебе все равно нужно держать это в секрете. Особенно, когда вокруг столько фотографов. Драко выдохнул, и вместе с этим напряжение в его груди немного рассеялось. А вот ярость — нет. Затем взгляд Драко упал на ноги Поттера. По крайней мере, он мог наслаждаться тем, как Поттер спотыкается о самого себя. Пока он не заметил, что на Поттере красные носки со снитчами, и он мог бы с таким же успехом попасть под удар биты Вышибалы. И хотя они совсем не подходили к его одежде, они соответствовали характеру Поттера. И снова желудок Драко скрутило от ужаса. Его сейчас стошнит. Закончился первый танец, потом второй, потом третий. Драко пришлось танцевать с Панси, но он не мог оторвать глаз от Поттера. — Ты собираешься просто рассказать всем, что встречаешься с Поттером? Потому что то, что ты так на него смотришь, делает это чертовски очевидным. Драко смотрел в глаза Панси, пока они продолжали вальсировать. — Ты видишь, где его рука на Патил? — Он выглядит испуганным. Тебе не стоит беспокоиться, — сказала она. — Он все время смотрит на тебя. — Как и должно быть. Наконец, танцы закончились, и музыка переключилась на зажигательный рок. — Почему он разговаривает с Диггори? — Они просто друзья. Они вместе соревнуются, знаешь ли. Поттер поймал его взгляд и улыбнулся. — Он тебе нравится, — сказала Панси. — Заткнись. — Нравится. — Заткнись! — Драко отпустил ее и выбежал из зала. Но Панси не отставала от него и схватила его за руку, не доходя до Парадной лестницы. Там, к счастью, никого не было. — Драко, — она посмотрела ему в глаза, и он несколько раз моргнул. — Твой цвет глаз… Он изменился. — Нет, не изменился, — пробурчал Драко, но ощущение опустошения в его желудке было невыносимым. — История, которую Андромеда рассказала нам, когда мы были детьми… — Заткнись, — прошипел Драко. — Это неправда. — Но Драко… — Я не знаю почему, потому что я хочу, чтобы Поттеру было больно. Я не чувствую к нему ни любви, ни заботы. Я хочу, чтобы он страдал. — Драко закусил губу, и ему было все равно, что это прозвучало резко. — Может, я вступил в период полового созревания или что-то в этом роде. — Это не половое созревание, — огрызнулась она. — Я не могу в это поверить! Ты влюбился в него. — Конечно, нет. — прошипел Драко. — Черта с два я когда-нибудь влюблюсь в Чудо-мальчика. Он жалок. Он отвратителен. Он уродлив. Он раздражает. Он тупой. Дегенерат. Я не хочу его! Я устал это делать. — Но мы так далеко зашли в плане! Ты так старался обмануть его. У тебя получилось. Ты добился успеха. Просто заставь его продержаться еще месяц, и тогда Второе испытание станет Судным днем. — Как, черт возьми, я могу это сделать, когда он прижимает к себе Патил? Когда он влюблен в Диггори? — Поцелуй его. — Нет! Хуже всего на свете было бы поцеловать Поттера. Ни в коем случае! Ты знаешь мои правила насчет первого поцелуя. Я не стану тратить его на какого-то деревенщину вроде Поттера. — И что же ты планируешь делать? Бросить его? — Ты не обязан. — Поттер вышел из-за угла, и желудок Драко свело, его лицо покраснело от смущения. Выражение шока и душевных терзаний на лице Поттера не принесло того удовлетворения, которое должно было быть. Потому что Драко все испортил. Вся работа, которую он проделал, была напрасной. — Ну, разве это не Поттер, — Драко склонил голову набок, направляясь к нему. — Самый большой дурак во всей школе. — Я думал, я тебе нравлюсь. — Лицо Поттера искривилось от боли. Давай, Драко, наслаждайся этим. Но он не мог. Вместо этого он почувствовал тошноту. — Правда? Милый, наивный Поттер. — Он протянул руку и сжал его плечо, но Поттер отпихнул его руку. — Мне нравилось проводить с тобой время. Мы общались неделями, и все это время все было понарошку? Ты притворялся? Это была всего лишь игра? — Конечно, это была всего лишь игра, Поттер. На самом деле было очень забавно, как ты пялился на меня. Ты бегал за мной, как потерявшийся щенок. Ты такой жалкий, раз думаешь, что кто-то может влюбиться в тебя, а на самом деле ты просто жаждущий внимания, эгоцентричный придурок. Поттер заметно поморщился, его глаза стали безумно злыми. — Ты так сильно меня ненавидишь? Подожди… нет. Нет. Это была ошибка. — Да, конечно, ненавижу. — Я тоже тебя ненавижу. Больше, чем кого-либо другого. — Глаза Поттера заблестели, и Драко испытал странное желание обнять его — подождите, что? Почему Поттер так с ним поступил? Заставляет его чувствовать себя неуправляемым? Почему это причиняет боль? Это должно было быть приятно. Он должен был чувствовать себя на вершине мира, как его отец. Он должен был чувствовать себя могущественным и лучше Поттера. — Это чувство взаимно, Поттер. — И это было единственное намерение Драко — уйти от него и начать его игнорировать, потому что Поттер не должен был получать внимание: это то, что всегда причиняло наибольшую боль после того, как его отец и он ругал его. Игнорирование должно было показать Поттеру, что он этого не стоит. Но у Поттера были другие планы. Он схватил Драко за плечо и толкнул его. Но Драко не собирался позволить Поттеру обойти его. Он оттолкнулся, толкнул его плечом и ударил кулаком в нос. Поттер попятился назад, кровь стекала по его лицу, и у Драко свело желудок. Его сердце. И его душу тоже. — Драко, — глаза Панси расширились. Нет. Что он натворил? И пока Драко в ужасе смотрел на него, Поттер бросился на него, и вес его тела заставил их обоих рухнуть на землю. Оказавшись сверху, Поттер ударил Драко кулаком в глаз. — ПРЕКРАТИТЕ, ВЫ ОБА! Макгонагалл бросилась к ним и схватила Поттера за оттянутую назад руку, оттаскивая его. — Отработка, — прошипела Макгонагалл, на ее лице был такой же шок, как на лице Поттера — кровь, — и пятьдесят баллов с каждого. Идите в Больничное крыло, а затем в свои спальни. Сейчас же. Поттер вытер нос, уставившись на Драко, и он почувствовал что-то, чего никогда не испытывал раньше, что-то настолько чужое, что он даже не мог дать этому название. Но он знал, что это ужасное чувство, и хотел избавиться от него как можно скорее. — Пойдем, Драко, — Панси помогла ему подняться, хотя Драко хотел остаться на полу. — Пойдем. Он смотрел, как Поттер уходит, заметив, что его глаз пульсирует только после того, как Поттер свернул за угол. Странно, но у него возникло желание рассказать Поттеру о том, что произошло на их следующем свидании, ведь это было обычным делом, когда Поттер спрашивал о его дне. Но он не мог. Единственное свидание, на которое он собирался пойти с Поттером, была отработка. И когда он посмотрел в зеркало в своей спальне, за темным, синяком, пульсирующего глаза, его радужка была яркого, прекрасного голубого цвета. Меркурий.

~~~

Гарри не пошел в Больничное крыло. Вместо этого он шел с опущенной головой и скрещенными на груди руками к гриффиндорским душевым, стирая кровь с лица, и только под струей воды он пустил единственную слезу, которую потратил на Малфоя. Его носки со снитчами лежали на тазике, и образ Малфоя, подарившего их ему и смеявшегося над этим после, разжег гнев Гарри. Накинув пижаму, он схватил носки и помчался в гостиную, и швырнул их в камин. Затем он бросился к своей кровати и уткнулся лицом в подушку, крепко обняв ее. Боль в груди была сильнее, чем он мог выдержать. И он хотел поговорить об этом, найти своих друзей. Его настоящих друзей. Но он не мог. Гермиона сказала бы ему, как неправильно было встречаться с Малфоем, а Рон, возможно, возненавидел бы его за это. Если бы только у него были родители. Он представил себе, как мама обнимает его и говорит, что все будет хорошо, что он не заслуживает того, что сделал с ним Малфой. Что он заслуживает любви, счастья и того, чтобы кто-то искренне интересовался им. Но он не заслуживал. И не заслужит. Был ли он достаточно хорош для родителей? Достаточно ли он хорош для любви вообще? — Дружище, вот ты где, — сказал Рон. — Ты выглядишь несчастным. Все в порядке? Гарри покачал головой. — Мы с Малфоем подрались. У меня с ним отработка. — Даже от полуправды ему стало легче. — Из-за чего? — Он… просто вел себя как засранец. Дразнил меня насчет турнира. — Гарри сглотнул, в его груди все еще было тяжело и жгло. — Что бы он ни сказал, он не прав. — Рон похлопал его по плечу, хотя выглядел он так же плохо. — Он болван. — Да, он такой, — сказал Гарри. Рон, глядя на него, тоже выглядел не лучшим образом. — А ты? — Ты знаешь… Миона пошла с Крамом… — Крам — болван, — сказал Гарри. Они посмотрели друг на друга и грустно рассмеялись. — Только не говори ей, что я грущу. — И не мечтай. Не говори Малфою, что мне понравилось бить его по лицу. Рон прикрыл рот рукой от смеха. — Неправда! — Очень понравилось. — Хорошая работа, приятель. Отличная работа. Подожди, у тебя весь нос разбит. — Он ударил меня первым. — И ты его отделал, — хмыкнул Рон. — Спасибо, — сказал Гарри. — Я пойду спать. И Гарри свернулся в клубок, хотя заснуть ему не удалось. Его сердце болело, а тело злилось на себя за то, что он был так глуп, что позволил этому случиться. Конечно, Малфой именно так и поступил бы. Он просто хотел, чтобы его любили. Вот и все. И эта боль внутри него была тем, что заставило его так глупо пойти на свидание с Малфоем. Как он мог не догадаться, что это произойдет? Как он вообще мог быть удивлен? Он жалел, что у него нет родителей, с которыми можно поговорить. Родителей, которые обняли бы его. Родителей, которые сказали бы ему, что все будет хорошо и что он этого не заслуживает. Гарри задумался.

~~~