It was all just a game / Это была всего лишь игра

~~~

В одночасье Драко изменился: он стал другим, изменились его мысли и поступки. Драко Малфой больше не был Драко Малфоем: он стал мучеником во имя дела Гарри, скрывающимся даже от самого Гарри. И для этого он должен был совершать ужасные поступки. Он больше не позволял себе свободного времени вне занятий, да и сами занятия перестали быть приоритетом. К утру он уже перестал быть членом квиддичной команды Слизерина. Он больше не был префектом, и больше не позволял себе общаться с Блейзом и Панси, которые были не согласны, когда он сообщил им об этом. Он поступил бы так же и с Гарри, если бы он не был Гарри Поттером. Связь, которая связывала его с Гарри, теперь была неприятна. Если у него появлялась мысль о Гарри, он прикреплял её к связи, превращая её в паразита в собственном теле, умоляющего о внимании. Он не любил Гарри. Его связь любила Гарри и докучала ему этим. Связь не была его собственными мыслями. Если у него выдавалось несколько свободных секунд между произнесением заклинания, он спрашивал себя, любил бы он Гарри, если бы у них не было связи, но у него никогда не было времени ответить на этот вопрос. У него не было времени поздороваться с Гарри (то есть ухмыльнуться) за завтраком, потому что он не ходил на завтрак. Вместо этого он торчал в Выручай-комнате до самого звонка, выходя оттуда с воспалёнными глазами и магическим истощением. Мерлин, ему нужен был «Феликс Фелицис» Гарри. Когда он пришёл на зельеварение, то почти не слушал. Он лишь ходил за ингредиентами в кладовку по команде Блейза. То, что раньше было расчетливым действием, чтобы встретиться с Гарри в кладовке, теперь стало безмозглой ошибкой. — Забыл обо мне? — спросил Гарри, держа в руке несколько склянок. Они не виделись с тех пор, как произошел инцидент со связью. Драко приподнял бровь и тут же понял, что сегодня вторник. Это означало, что он пропустил их свидание в пятницу. — Я пробовал писать тебе. Ты так и не ответил. Все в порядке? Я сделал что-то не так? — Нет, — сказал Драко. — Не волнуйся об этом. Прости меня. Я заглажу свою вину в пятницу. — Но… — Мы поговорим позже, хорошо? — Драко схватил свои ингредиенты и ушел, даже не взглянув на него. Он изо всех сил старался сосредоточиться на поставленной задаче. Погрузившись в размышления, он не положил драконью чешую, как следовало, и его Уменьшающий раствор ничего не дал. Однако Гарри уменьшил жабу до размеров рисового зернышка, и выиграл новую палочку для размешивания. По всей видимости, она принадлежала покойному Анубису, мастеру зелий из Египта. Драко восхищался этой легендой, когда ему было тринадцать, когда жизнь еще позволяла ему восхищаться кем-то. Он изобрел Уменьшающий раствор. И тут Драко вспомнил, что когда-то мечтал стать мастером зелий, когда вырастет. Его охватил гнев, потому что этого никогда не случится, а мечтать ему больше не позволялось. Собирая свои конспекты, Драко обнаружил в сумке небольшой клочок пергамента, исписанный почерком Панси. Не меняйся слишком сильно, иначе он заметит и начнёт тебя подозревать. Драко поднял глаза на Панси. — У меня нет времени, — пробормотал он, бросая свои вещи в сумку. Он тут же отправился работать над шкафом вместо Трансфигурации, но Гарри поймал его в коридоре и потащил в их обычный чулан с метлами. — Опять идеальное зелье, — усмехнулся Драко. — Уверен, ты доволен собой. — Да, — нахмурил брови Гарри. — Я имею в виду, я сварил его… Ты в порядке? — Чертовски замечательно. Я горжусь тобой, правда, Гарри. Можно подумать, что твои моральные принципы не позволят тебе жульничать. Удивительно, что Грейнджер позволила тебе подвинуть ее. — Стоп, я не жульничаю! Успокойся, черт возьми. Драко не мог. Он физически не мог. — Если ты не жульничаешь, то как тебе удалось сварить идеальный напиток Живой Смерти? Гарри растерянно моргнул. — В чём дело? Это было почти месяц назад. — Гарри, ты просто идиот, когда дело доходит до зелий. Он нахмурился, его лицо помрачнело. — Я знаю, что я не лучший, но я получил выше ожидаемого на СОВ. Драко лишь насмешливо хмыкнул. — Ты не хорош. — Если я не хорош, то почему я постоянно становлюсь лучшим в классе? — Я не знаю, поэтому и спрашиваю тебя. — Я понимаю, что я не мастер, но я честен. У меня бывают моменты когда я туплю, но я все же не совсем дурак. — Драко ничего не сказал, а только преувеличенно скорчил гримасу. — Эй! — вскричал Гарри. — Я думал, ты на моей стороне. Тогда Драко смягчился, потому что ему нужно было избежать назревающей ссоры. Его напряжение все еще было на месте, он просто скрыл его. — Прости. Я просто… Зачем он тебе вообще нужен? Феликс Фелицис? Гарри сделал паузу в раздумьях. — Да для чего угодно! Что, если я буду сражаться с Волдемортом с его помощью? — По руке Драко внезапно пробежал жгучий импульс. Блядь. — Моя мама была хороша в зельях, так говорил Слизнорт. Может быть, Снейп был просто плохим учителем. Может быть, я мог бы быть действительно хорош в этом деле с нормальным учителем. — Гарри, ты отлично справляешься с защитой, ты хорош в чарах. Но Зелья? Ты не можешь отличить яд от воды. — Или алкоголя. Гарри нахмурился. — Ты что, испугался конкуренции? — Дело не в этом, — начал Драко. — Я просто… Мне нужно немного удачи. На его лице появилась небольшая ухмылка: — Ну, у тебя есть я, к твоему счастью. Я ведь Золотой мальчик, не так ли? Драко не стал флиртовать в ответ, и лицо Гарри поникло. — Зачем тебе так нужна удача? Драко понадобилось несколько мгновений, чтобы придумать ложь. — Мою маму будут судить на следующей неделе. За сговор с моим отцом. Ей бы это пригодилось, ну, знаешь, Феликс Фелицис. — О, ты мне этого не говорил. — Гарри нахмурил брови и смягчился. — Разве не незаконно использовать его для этого? — А разве не незаконно использовать его для дуэли? — возразил Драко. — Драко, мне жаль, но… — Ты не собираешься помогать моей матери? Гарри нахмурился. — Если она невиновна, то удача ей не понадобится. Почему ты ждал этого момента, чтобы сказать мне об этом? Неудивительно, что ты выглядел таким расстроенным всю последнюю неделю. Я был так зол, когда ты не пришел. Я никак не мог придумать причину. Не будь слишком подозрительным. — Прости, что не сказал тебе. Я на самом деле покидал замок, возвращался домой на все выходные, — солгал он, — Это было срочно. Она не думала, что ей придётся давать показания, поэтому мы пытаемся собрать все доказательства. Гарри потянулся и обнял его. Драко захотелось сбросить его с себя, его рука горела так же сильно, как и чувство вины. — Почему ты не сказал мне об этом? Потому что это ложь, которую я придумал прямо в этот момент. — Все произошло слишком быстро. Я получил письмо в пятницу днем и отправился до обеда. Прости, я должен был тебе сказать. — Я прощаю тебя. — Гарри поцеловал его в щеку и отступил от него. — Увидимся в пятницу? Как насчет того, чтобы я тебя утешил? — У меня встреча в пятницу, с моей мамой. Мы можем сделать это на следующей неделе? Думаю, в выходные меня опять не будет. — Хорошо. — Гарри погладил плечи Драко, массируя их. Клянусь, если ты коснешься моей руки, подумал Драко. — Не переживай так сильно. Мне не хватает твоей улыбки. — Драко улыбнулся, но улыбка была безэмоциональной и какой-то неправильной. — Вот это мой парень. С этими словами Гарри ушел на занятия. Драко отправился работать над шкафом.

~~~

В следующую пятницу Драко пришел на свидание с опозданием. — Извини, я опоздал. Обсуждал стратегию игры в квиддич, — соврал он, усаживаясь рядом с Гарри, который лежал в траве и смотрел на звёзды. Скорее, работал над дурацким шкафом, который можно починить только одним заклинанием. — Не мог уйти от разговора. — Ооо, приятно знать, что Слизерин так боится Гриффиндора, что вы вынуждены прилагать дополнительные усилия, чтобы компенсировать это. Обычно я бы расстроился, но это достаточно веская причина, — поддразнил Гарри. Гарри потянулся вперед, приоткрывая губы, чтобы Драко мог встретить его на полпути для веселого поцелуя. Но Драко было не до веселья. Он был напуган, у него было разбито сердце, и каждый раз, когда он видел Гарри, его сердце бешено колотилось. Пожиратель смерти, Пожиратель смерти. — Ты в порядке? — отпустил его Гарри. — Ты как будто не в себе. Будь нормальным. Драко повалил Гарри и приземлился на него сверху, улегшись между ног Гарри, их грудные клетки оказались прижаты друг к другу, и Драко лениво поцеловал его — достаточно для того, чтобы Гарри на несколько минут почувствовал себя любимым. Но Драко не позволял себе наслаждаться этим так же сильно, как раньше. Драко взял руки Гарри и прижал их к траве. Не трогай мою руку. Но Гарри это нравилось. Ему это чертовски нравилось, достаточно, чтобы застонать, достаточно, чтобы обхватить ногами талию Драко, и Драко оказался в положении, в котором им не следовало находиться. Поэтому он прервал поцелуй и отстранился от него. Гарри поднял на него глаза, ошеломленно улыбаясь. — Скучал по этому. Хотел бы я скучать по этому. Это приносит мне слишком много боли. Щеки Драко покраснели, дыхание участилось, так как рука горела. Гарри сел и поцеловал его в щеку. — Как дела у твоей мамы? Драко почти — почти — забыл и спросил, о чем он говорит, но вместо этого провел рукой по волосам. — Нормально. Они уладили все дела. — Уладили? Типа, они не поведут ее в суд? — Драко посмотрел на озеро и кивнул. — Черт. Драко повернулся к нему. — Черт? — Да. Это отстой. Ты не должен находиться рядом с Пожирателями Смерти. Драко моргнул. — И что это значит? — Я имею в виду, что, к счастью, ты в Хогвартсе, так что ты больше не рядом с мамой. Ты не знаешь, что она может с тобой сделать, особенно вместе с Волдемортом. Что-то в Драко перевернулось, и это была не боль в руке от произнесения имени Темного Лорда. — Моя мать не Пожирательница смерти. — Правда? — Гарри нахмурил брови. — Я этого не знал. — Мерлин, нет! — Я думал, ты не хочешь, чтобы она выиграла. Я думал, что… — Что? Ты хочешь сказать, что я хочу, чтобы моя мать попала в тюрьму? — Я имею в виду… она ведь помогала твоему отцу, не так ли? — Нет! Ты кретин, — Драко встал. — Моя мама невиновна. — Если бы ты только знал, через что мы прошли. Как она была напугана после того, как я получил свою Метку. Как она смотрела, как меня избивают, травят и пытают у нее на глазах, а она ни черта не могла с этим поделать. — Неужели? — Гарри выглядел ошарашенным и тоже встал. — Ты шутишь, Гарри? — Драко просто чувствовал себя… дискомфортно. Травмированным. Напуганным. Недостаточно хорошим. Ему хотелось уйти. Он хотел поругаться и убежать как можно быстрее от самого замечательного человека на свете, потому что он не заслуживал его и страшился его. — Не знаю! Мы ведь не говорили об этом раньше. Успокойся. — Она живет с Темным Лордом. Мой отец… Она никогда не хотела этого, а теперь застряла с ним в одном доме. — Драко знал, что с его матерью все в порядке, но от этого мысль не становилась менее пугающей. Это была совсем другая ситуация, чем представлял себе Драко. Но он не хотел упускать такую возможность. Если он будет вести себя как маленькая сучка, то сможет несколько дней спокойно заниматься шкафом, не привлекая внимания Гарри. — Так разве она не должна хотеть попасть в тюрьму, чтобы не иметь с ним дела? Драко опустил глаза. — Ты хочешь, чтобы она попала в Азкабан и из неё высосали душу, чтобы избежать Тёмного Лорда… — Нет, я не это имел в виду! Прости, я не так выразился. Пожиратель смерти, Пожиратель смерти. Ты грязный Пожиратель Смерти. — Я пойду. — Подожди, извини, — Гарри шагнул вперед. — Ты не представляешь, через что ей пришлось пройти. Через что мой отец заставил нас пройти. Ты думаешь, я хочу, чтобы он был рядом с ней? Ты думаешь, я хочу, чтобы он был из той же семьи, что и я! Если бы у меня не было моего отца, я бы не оказался в этой ситуации. — Это была правда. И это ранило. Глубоко. Настолько глубоко, что разозлило его настолько, что он решил уйти. Рассердило настолько, что он не захотел видеть Гарри. Потому что если Гарри узнает о Метке, он может не проявить того сочувствия, которого ожидал бы от него Драко, если бы не было ПНУ. Если Гарри считал, что его мама должна сесть в тюрьму за помощь отцу, то что скажет Гарри, когда узнает, что Драко на самом деле Пожиратель смерти. — Прости меня… — начал Гарри, но Драко оттолкнул его. — Хватит, Гарри. — Драко прошел сквозь лианы, направляясь к шкафу.

~~~

Гарри в очередной раз засиделся допоздна, глядя на камин в общей гостиной Гриффиндора. — Идёшь на свидание? — спросила Гермиона, когда все улеглись спать. Гарри не посмотрел на нее, но покачал головой. — С Малфоем все в порядке? Гарри нахмурился. — Он сейчас очень стрессует. Его семья через многое проходит. Я имею в виду, что Волдеморт живет в его доме. Об этом, наверное, тяжело думать, да? — Наверное. — Гермиона кивнула. — Я просто заметила, что его не было на завтраке или где-либо еще. — Да. Не знаю. Мы вроде как не… Я сказал какую-то глупость, и он разозлился из-за этого. Мы мало разговаривали. Я подумал, может, он просто избегает меня. — То есть он пропускает все приемы пищи и зелья только для того, чтобы избегать тебя? Это кажется немного чересчур. — Да, но он — королева драмы. — Это как-то неправильно. — Тем не менее, это не похоже на нормальные отношения в паре. Гарри почти хотел поговорить об этом. Почти. Но тогда, возможно, она начнет критиковать их. Подумает, что они не подходят друг другу. А они подходили. Гарри чувствовал это всеми фибрами души. Они просто переживали трудный период. У всех пар такое бывает. — Мы не обычная пара. Мы не можем делать нормальные вещи. Я пойду спать. — Хорошо, — сказала Гермиона. — Спокойной ночи. Но Гарри так и не заснул.

~~~

В течение следующих трех недель Драко довольно быстро понял, что ему не удастся закончить работу над шкафом к концу года. Кроме того, Драко почти забыл, что Гарри — его парень, единственным напоминанием о нем был сценарий, который он бормотал себе под нос в свободные минуты, например, когда принимал ванну или ел. Вся его жизнь превратилась в шкаф, и он не работал. Это означало, что он должен найти альтернативу, и именно это заставило его прождать три недели, чтобы заговорить с Гарри, потому что он до сих пор не мог придумать, как это сделать. Драко вовсе не злился на него, он просто умел создавать видимость этого, и, притворяясь, что злится на Гарри, он мог оставаться наедине с собой, чтобы работать над шкафом, не прерываясь и не испытывая чувства вины. Игнорировать Гарри во время зелий было довольно легко, ведь он посещал только один урок. Два других он пропускал. Драко начал всё больше и больше терять себя. Он превращался в пустую оболочку человека и чувствовал, как Тёмная магия отнимает у него энергию. Наконец на четвёртой неделе он вернулся, и Гарри всё это время не сводил с него глаз. Бедняга с виноватым видом ждал, когда все уйдут, чтобы отвести Драко к чулану с метлами в подземельях. — Я не видел тебя несколько недель. — Его голос был надломлен. — Где ты был? — Занят, — спокойно ответил Драко. Как призрак. Потому что сейчас он им и был. — Я понимаю, что ты на меня злишься. Мы можем уже помириться? Я очень сожалею. Но ты даже не даешь мне извиниться. Я не видел тебя даже в коридорах. Мы можем поговорить об этом? — Драко ничего не ответил. — Прости, я не хотел перегибать палку. Я просто защищаю тебя. Я хочу, чтобы ты был в безопасности. Я бы хотел, чтобы у тебя не было таких родителей, как у тебя, чтобы тебе не пришлось иметь дело с этим. Не плачь, не плачь, не плачь — потому что он этого тоже не мог. Если бы у него были нормальные родители, это не было бы проблемой, он не был бы заклеймен. — Хорошо, — сказал Драко, и больше ничего, чтобы не поддаваться эмоциям. — Прости меня, — сказал Гарри, чтобы подчеркнуть это. Драко кивнул. — Мы проведем время на следующей неделе. Обещаю. — Прости меня, я просто пытаюсь оттолкнуть тебя. Ты не сделал ничего плохого. Гарри протянул руку и коснулся руки Драко. Он так жаждал прикосновений. По его лицу было видно, как сильно он хочет его поцеловать. — Я скучаю по тебе. Но Драко совсем не хотел, чтобы Гарри прикасался к нему. За эти три недели, несмотря на изнурительную работу над шкафом, Гарри ни разу не прикоснулся к нему, поэтому рука не так сильно горела. А теперь, когда он вернулся к этому, рука просто кричала. Драко даже не ответил. Вместо этого он развернулся, чтобы уйти, но Гарри остановил его. Он потянулся к воротнику Драко и зацепил пальцем его цепочку. — Я действительно имел в виду это, когда дарил ее тебе. Драко кивнул. — Я знаю. Он ушел, не оглядываясь, и зашагал по коридору. Ему нужно было придумать, как убить Дамблдора, помимо шкафа. Нужно было проклясть какой-нибудь предмет или что-то ещё… Что-то, к чему Дамблдор мог бы прикоснуться. Что-то, что было бы подарком со смыслом, чтобы он не заметил. Что-то вроде ожерелья.

~~~

Вторая неделя октября оказалась гораздо сложнее первой. К этому моменту он, наверное, уже тысячи раз произнёс Harmonia Nectere Passus, и это было достаточно, чтобы у него начала пульсировать голова и болеть челюсть. Harmonia Nectere Passus. Harmonia Nectere Passus. После того как Драко потерял сознание в Выручай-комнате, он физически вынужден был сделать перерыв. Когда он очнулся, то понял, что слишком много работал, а Гарри был покинут. И раз уж он так устал от работы, то решил насладиться хорошим свиданием и загладить свою вину перед Гарри. Драко сидел на краю травы и с помощью очищенной палочки чертил на песке в начале бухты, спокойные волны и едва заметный ветерок успокаивали его. Harmonia Nectere Passus. Ему следовало заниматься шкафом, и он не мог избавиться от чувства вины за то, что не делал этого. Но было приятно ощущать ветер на своей коже и дышать свежим воздухом. Смотреть, как солнце опускается с неба и целует вершины гор на горизонте. Это казалось таким человеческим поступком, но он больше не чувствовал себя человеком. Хотя он не мог полностью сосредоточиться на этих вещах. Harmonia Nectere Passus. Harmonia Nectere Passus. Это заклинание, должно быть, уже вытравлено на поверхности его мозга. Можно ли сломать мозг, если делать одно и то же слишком много раз? Прошло ещё несколько мгновений, и Гарри продрался сквозь густые лианы, отрезавшие их от остального мира. — Привет, ты, — сказал Гарри, окрыленный надеждой, что все вернется на круги своя. И Драко прикинул, что так оно и будет. — Ты здесь. — Он лег на живот рядом с Драко, достаточно близко, чтобы положить подбородок на колено Драко. — Что ты рисуешь? — Понятия не имею, если честно. — Он и правда не знал. Фигуры перед ним были бесформенными. — Кит, — догадался Гарри. — Из всего, что могло бы быть? — Драко слегка улыбнулся. — У этого даже плавника нет. — Утка? — У этого нет ног. — Как насчет того, что это непревзойденный шедевр, придуманный начинающим художником Драко Малфоем. Ты действительно Ван Гог нашего времени. Драко фыркнул от такого комплимента. — Я даже не знаю, кто это такой. — По-моему, он был важной персоной, но не страшно, — рассмеялся Гарри, а затем сел, потянулся, чтобы поцеловать Драко, но остановился слегка не доходя до его губ, чтобы убедиться, что Драко этого хочет. Драко поцеловал его. Он хотел поцеловать его, ну, связь душ хотела, чтобы он поцеловал его (как и его истинное «я», но Драко больше не признавал этого). Ему нужны были тепло, добро и свет, чтобы прогнать постоянную тьму, которая разрывала его на части изо дня в день. Он был мягким и сладким. Гарри не мог не заметить, как сильно Драко надвигается, и в конце концов положил руку ему на грудь, ухватившись за рубашку. — Как прошел твой день? — Хорошо, — сказал Драко. — Ничего экстраординарного. — Ты выглядишь очень уставшим. Драко указал на свои глаза. — Спасибо, эти мешки дизайнерские. — Что за мешки? — И тут Гарри откинул голову назад в смехе. Это звучало потрясающе. Самое лучшее, что Драко когда-либо слышал. Это было почти исцеляюще. Но тут Гарри игриво протянул руку и коснулся его руки, и оберегающее тепло в теле Драко превратилось в обжигающе горячую боль. Он тут же отдернул руку. — Ты можешь этого не делать? — Драко напрягся, и темнота, окутавшая его зрение, исчезла в момент ослабления его прикосновения. — Почему? — Гарри все еще улыбался. Драко потребовалось полсекунды, чтобы придумать ложь. — Я растянул его, играя в квиддич. Помфри исцелила, но оно все еще болит. Тогда лицо Гарри помрачнело, и его тон изменился. — Так вот где ты был вместо того, чтобы проводить время со мной, тренировался в квиддич? Он знал, что эти слова причинят Гарри боль. Прости меня. — Слизерину нужно выиграть кубок факультета в этом году, не так ли? Нам надоело, что его забирают гриффиндорцы. Когда Гарри срывался, это происходило быстро. — Я уверен, что на слизеринских вечеринках тоже было весело. Драко ничего не сказал. Вместо этого… возможно, это свидание было еще одной возможностью намекнуть. — Как твои занятия с… — Дамблдором? — Да, мне интересно, — сказал Драко, стараясь сделать это максимально очевидным. Когда-нибудь Гарри пожалеет об этом. Ради твоей защиты. Я не могу быть тем, из-за кого ты погибнешь. — Было бы приятно услышать, что у кого-то действительно есть план, раз уж Министерству плевать. Гарри даже не стал сомневаться, а Драко только и успел подумать: Я — Пожиратель смерти, а ты выкладываешь мне эту информацию, как будто это какой-то пустяк. — Я просматриваю воспоминания Дамблдора о Волдеморте. Когда он был ребенком. Пытаюсь найти намеки, подсказки и прочее. Это странно. Он выглядел… нормально. Как обычный человек. — Что именно ты ищешь? — Драко оживился. — Ничего конкретного, правда. Просто намеки на вещи, которые могут привести к подсказкам в дальнейшем. Дамблдор — это… ну, ты понимаешь. Дамблдор. Я уверен, что это к чему-то приведет. — Гарри уставился на озеро. — Он был из сиротского приюта. Том Реддл. Очень… тревожно обнаружить, что у нас есть общие черты. Он был очень тёмным, когда ему было одиннадцать. Если ты думаешь, что он был тёмным, когда ему было одиннадцать, то тебе понадобится чёртов костёр, чтобы разглядеть его сейчас. — Вы двое не похожи, — сказал Драко и отметил про себя страх быть похожим на Тома Реддла на случай, если он понадобится ему в споре позже. Гарри кивнул. — Я знаю. Просто это странно. — И затем он взглянул на озеро. — Эй, не хочешь поплавать? Драко подумал, что не правильно его расслышал. — Сейчас октябрь. — Да. И что? — Гарри встал и снял ботинки, а Драко сидел, замерев. Его Темная Метка. — Будет чертовски холодно. — Согревающие чары. Пойдем, повеселимся. — Ты с ума сошел! Холодно же! И я не собираюсь раздеваться. Либо ты идешь один, либо не идешь вообще. Но Гарри уже расстегивал рубашку. Он отбросил ее в сторону, обнажив спину, и Драко не мог не проследить за тем, как двигаются его мышцы, изгибы, рельефы, оживающие при движении Гарри. Гарри был просто… в форме. Должно быть, благодаря летнему питанию он стал более уверенным в еде. Драко не знал, что происходило с ним изо дня в день, просто потому, что он практически не принимал пищи. Но, похоже, он ел столько, сколько ему было нужно, потому что, черт возьми… Он расстегнул пуговицу и молнию на своих голубых джинсах, и губы Драко приоткрылись, когда они упали и растеклись вокруг его лодыжек, обнажив темно-синие трусы, которые были такими… чертовски… прекрасными… Не смотри на его задницу. Не смотри на его задницу. Не смотри на его… Черт, он смотрел на его задницу. Драко тут же уставился на траву перед собой, сглатывая лишнюю слюну во рту. Гарри тем временем обернулся к нему, проверяя, смотрит ли Драко на него, но тот не смотрел, и Гарри нахмурился. Точно. Воздержание. — Давай, снимай свою одежду, — подтрунивал Гарри, пытаясь скрыть свое разочарование. Даже если Драко хотел подождать до свадьбы, он думал, что, возможно, его собственный парень заинтересуется его телом. Драко посмотрел на него расширенными глазами. — Прошу прощения? — Стриптиз. Мне все равно. Это просто я. — Этого ты от меня хочешь? — Драко усмехнулся. — Мы не пойдем купаться. — О, не будь таким трусом. — Гарри закатил глаза, и Драко скрипнул зубами. — Это будет так же, как когда мы прыгали с виадука. — Не называй меня трусом. — Если бы ты только знал, что мне пришлось сделать из-за того, что ты не смог овладеть Окклюменцией. Если бы ты только знал, что мне пришлось сделать, чтобы остаться в живых. Если бы ты только знал, что моя рука горит каждый раз, когда я смотрю на тебя. Тогда бы ты не называл меня трусом. Но в этом-то все и дело. Гарри не знал. Совсем. Сегодня должно было быть веселое свидание, но если Гарри будет вести себя так, то они вполне могут поссориться, и Драко вернется к работе над шкафом. — Что, теперь ты хочешь от меня только моего тела? — Нет, не в этом смысле. Я хочу развлечься. Плавать в Черном озере — это весело! Перестань язвить. Я влюбился в твою потрясающую личность, помнишь? — Чертовски верно, она потрясающая! Гарри рассмеялся. — Давай. Тебе не обязательно раздеваться. Просто поплескайся со мной в воде. Потом мы можем наложить на твою одежду высушивающие чары. Гарри подошел к воде и остановился, зайдя в нее по щиколотки. Драко наблюдал за его задницей, но отвёл взгляд, когда Гарри оглянулся. В лучах заходящего солнца вода искрилась и сверкала, а ее отражение как нельзя лучше подчеркивало тело Гарри. Небо было оранжево-розовым. — Всё не так уж плохо, особенно с чарами, — отозвался он. — Ты не знаешь, что за твари там водятся. — Ну, мы плавали в прошлом году, и все было в порядке. Просто держись рядом со мной. Я тебя защищу. Но Драко все еще сидел на месте, каждый его дюйм кричал о том, насколько плохой была эта идея. Даже если он останется в одежде, его рубашка была белой. — Ты боишься испортить волосы, не так ли? Драко отер лицо. Гарри так старался устроить Драко веселое, полное приключений время в своей поттеровской манере (первая годовщина в Тайной комнате) после того, как «облажался» несколько недель назад. Драко не мог обидеть его настолько быстро, поэтому он встал и скинул ботинки. Если это заставит тебя быть удовлетворенным и покладистым всю следующую неделю. — Поторопись! Мне одиноко. Драко свернул носки, положив их рядом с жилетом, оставшись в белой рубашке и брюках. Он медленно подошел к воде и окунул палец в воду. — Нет, она холодная. — Тогда наложи согревающие чары. — Я не хочу намокнуть, — твердо ответил Драко, выхватил палочку и произнес заклинание. Вода, окружавшая их, стала напоминать воду в ванной. Гарри протянул руку и взял его за руку, к счастью, правую. — Ты еще не стал едой для монстров. Пока всё хорошо. Они дошли до того места, где вода покрывала их колени, а затем и бёдра. — Остановись здесь. — сказал Драко, стараясь держать рукава над водой, но его план был сорван, когда Гарри обрызгал его. Большая часть его рубашки теперь была мокрой. — Засранец! Драко брызнул в ответ, и, когда Гарри отвернулся, Драко посмотрел на свой рукав. Его Метка была прекрасно видна. В голове словно завыли сирены, воспламеняя все его тело. Импровизируя, он схватил Гарри и поднял его на руки, при этом его Метка плотно прижалась к коленям Гарри. Он опустил его так, что он лежал на воде, но Драко всё ещё держал его, так что Гарри не нужно было беспокоиться о том, чтобы плыть, он мог просто дрейфовать. По собственной прихоти Драко начал вращаться, так что Гарри почувствовал, как вода стремительно несётся взад-вперёд, и его волосы завихряются в волнах от этого движения. Гарри улыбнулся ему, а затем небу. — Это здорово. Драко ничего не ответил. Гарри был таким… доверчивым. Такой расслабленный сейчас, прильнувший к Драко в полной покорности. А Драко был вынужден посещать собрания, главной целью которых было его убийство. — Знаешь, когда я участвовал в Турнире Трех Волшебников… Я не очень боялся самого озера. Скорее, «отсутствия возможности дышать в течение часа». Не так уж плохо знать, что ты можешь просто оставаться на поверхности. — Разве не странно думать, о том, что внизу живет гигантский кальмар? — К счастью, я никогда с ним не сталкивался. — И тут Гарри взглянул на его лицо. — Ты выглядишь таким обеспокоенным. О чем ты думаешь? — Я мог бы утопить тебя прямо сейчас, — честно сказал Драко, просто чтобы понаблюдать за его реакцией. Гарри рассмеялся, хотя это и было не совсем смешно. — Из всех мыслей на свете… И нет, ты не мог бы. Все, что мне нужно было бы сделать, это опрокинуть тебя и намочить твои волосы. Ты бы сразу меня отпустил, — рассмеялся он. Затем он вывернулся из объятий Драко. — Давай, пойдем глубже. Драко не нашелся, что ответить на этот приказ. Пока Гарри нырял и плавал, Драко проверял, как там его рука. Она была так близко к коже Гарри. Его белая рубашка уже не была совсем белой, скорее, она была грязно-розовой и становилась краснее с каждой секундой, как только он выныривал из воды. Его Тёмная метка кровоточила. Блядь, как его Тёмная метка могла кровоточить? — Гарри, я хочу выйти, — сказал Драко, его голос дрогнул от паники. — Никто тебя не достанет. — Гарри попятился назад и схватил его за правую руку, потому что Драко вытянул ее вперед, чтобы спрятать другую за спину. — Не надо бояться, я здесь. В этом-то и проблема. Они плыли до тех пор, пока их ноги не перестали касаться дна. Его сердце билось в ушах. Просто веди себя нормально. Они держались на воде, и Драко прекрасно понимал, что кровотечение не остановится. По крайней мере, он мог создавать столько брызг, сколько хотел, — достаточно, чтобы его руки исчезли в пузырях. Но тут Гарри потянулся вперед и прижал их лбы друг к другу, потянувшись поцеловать его. И Драко ничего не оставалось, как поцеловать его в ответ. Ну же, будь нормальным. Когда Гарри отпустил его губы, он потерся носом о нос Драко. — Видишь, ничего страшного. И вдруг Драко резко затянуло под воду, острая боль пронзила ногу. Он тут же оттолкнулся и закричал, а когда посмотрел вниз, то обнаружил, что Гриндилоу впилась зубами в икру. Гарри вынырнул и схватил свою палочку, которая была засунута за пояс трусов. — Репульсо! — крикнул Гарри, и Гриндилоу отлетела назад, а затем исчезла. Драко решил отвлечься и начал плыть назад так быстро, как только мог. — Драко! Но он не оглядывался. Он направился к берегу и, выйдя на сушу, побежал, прихрамывая. Набрав воздуха, он достал из кармана свою палочку и произнёс осушающее заклинание ещё до того, как Гарри выбрался из воды. Его рубашка снова стала однотонной, хотя на ней и появились красные пятна. Вполне приемлемо. Гриндилоу учуяла запах его крови. Поэтому она и напала на него. Гриндилоу любят кровь. — Ты в порядке? Драко задрал штанину, обнажая двадцать маленьких укусов на икре. — Тергео. Все они закрылись и зажили на глазах, и Драко откинулся на траву, убедившись, что его рука согнута за спиной. Он тяжело дышал. Когда-нибудь ему придётся поблагодарить это существо за то, что их свидание закончилось раньше времени. — Прости меня, мне так жаль. Я не думал, что они забрались так далеко. Я просто подумал, что это будет весело. Ты в порядке? Гарри положил руку на колено Драко, и Драко наконец обратил на него внимание. С Гарри капала вода, а его трусы… о Мерлин, его трусы. Не смотри на его член, не смотри на… о пресвятой Мерлин! — Гарри, ты… — Драко не мог не смотреть на выпуклость. Мокрые трусы прижимались к нему самым откровенным образом. Он отвернулся. — Пожалуйста, Гарри. Я не могу. — Прости. Прости, — Гарри покраснел и прикрылся рукой, но это ничего не дало. Не думай о том, как отсасываешь… Блядь! Он хотел этого. Он не знал, как, где и по какой причине, но он хотел этого. На самом деле, он хотел сделать с ним все. — Я в порядке, — сказал Драко. Его волосы прилипли к покрасневшему лицу. — Ты не мог бы одеться? — Д-да, — Гарри высушил себя и подошел к своей куче, набросив на себя рубашку, которая прикрывала часть его нижнего белья. Драко сделал глубокий вдох, глубже, чем мог, чтобы отгородиться от внезапно возникшего чувства сдавленности в груди. Словно узел в глубине лёгких мешал дышать. Глаза были на грани слез, а рука горела сильнее, чем нога. Все казалось таким дискомфортным. — Мы больше никогда не будем этого делать. — Хочешь вместо этого поиграть в квиддич? — Гарри натянул брюки. — Нет, я, пожалуй, пойду спать, Гарри. Я устал, как ты и сказал. У меня мешки под глазами, которые превратятся в морщины. И теперь у меня все болит. — Прости, я просто хотел повеселиться. — Боль в руке Драко усилилась, потому что видеть вину на лице Гарри было не менее болезненно. — Все в порядке. Спокойной ночи. — Могу я хотя бы проводить тебя обратно в замок? — Нет, все в порядке, — сказал Драко. — Пожалуйста, просто останься здесь. Гарри нахмурился. — Я не могу позволить тебе идти обратно одному. — Ладно. — Драко нахмурился. Он сделал несколько шагов, но его нога так болела, что он спотыкался и хромал. — Могу я хотя бы понести тебя? Да, чтобы его рука еще больше горела… Но такими темпами он, наверное, не сможет подняться на холм. — Да, пожалуйста. — Да, конечно. — Гарри все еще не застегнул рубашку, и на нем не было обуви, но он все равно бросился к Драко, и Драко постарался встать так, чтобы он подхватил его так, чтобы его левая рука оказалась на спине Гарри. Гарри нес его, словно невесту. — Ты в порядке? — Да, — соврал Драко. В его груди все сжалось в комок по миллиону разных причин, но самой главной была эта: Драко находился в объятиях своей половинки, но с каждым шагом чувствовал себя все более чужим. И это заставило Драко вздрогнуть. Он прижался головой к плечу Гарри, пытаясь представить, что всё как раньше. Когда у него был покой. Он мечтал о той жизни, которой у него больше не было. — Мне очень жаль, — снова сказал он. — Я не должен был давить на тебя. — Это не твоя вина, — сказал Драко. — Гриндилоу злобные. — Как и Пожиратели смерти. — Я не хотел подвергать тебя опасности. То, как он это сказал, заставило Драко поднять на него глаза. На нем лежал какой-то груз. Знал ли он? Или Драко был просто чертовым параноиком? Он просто хотел поговорить с Гарри обо всей этой ситуации. Это то, что ему было нужно. Был один человек, которому он все рассказывал, и это был Гарри Поттер. То, что он не рассказал ему об этом, убивало его. Ему нужно было, чтобы его лучший друг и его парень знали, чтобы они были рядом. Просто сказать: Вау, это чертовски хреново. Просто чтобы подставить плечо. Вот почему он был чужим. Потому что Гарри был его парнем, который знал все. Теперь он ничего не знал, и все определение понятия «парень» должно было измениться. Он не мог не привязаться к Гарри, когда он опускал свои стены, как сейчас в его объятиях. Он хотел его. Он жаждал его. Проклятье — его связь жаждала его. Нет. Он хотел его. Он должен был любить его прямо сейчас. Они должны были вместе бороться против всего мира. — Это не твоя вина. — Драко имел в виду не только инцидент с Гриндилоу. Драко старался наслаждаться тем, что находится в объятиях Гарри, ведь было ограниченное количество раз, когда он снова окажется в них, и, скорее всего, он не будет знать, когда это случится в последний раз. Это могло случиться сейчас, но он надеялся, что это не так. Когда-нибудь мне придётся отпустить тебя, подумал он, и эта мысль была настолько ужасной, что он прижался коротким поцелуем к шее Гарри. Но когда они дошли до замка, Драко опустился на землю и пожелал Гарри спокойной ночи, не поцеловав его. Он знал, что Гарри будет вне себя от того, что он этого не сделал. В этом и был смысл. ПНУ, помните? Он должен был отдалиться. Придется отпустить тебя. Это произошло раньше, чем он мог себе представить.

~~~

Пока разноцветные листья падали с деревьев в конце октября, Драко продолжал работать над шкафом, хотя у него были и другие планы относительно Дамблдора. Всегда полезно иметь запасные варианты, даже если он слишком боялся их выполнить. Хогсмид. Он подождёт, пока они не отправятся в Хогсмид в ноябре. Но даже если у него был запасной план, он на всякий случай не стал прекращать работу над шкафом, так как каждая секунда промедления — это секунда, потраченная впустую. Он проводил там ночи, но ради собственного спокойствия стал реже ходить туда в перерывах между занятиями и во время еды. В один из вторников, направляясь в Выручай-комнату, он столкнулся в коридоре с Гарри. — П-Привет, ты, — сказал Гарри. Это определенно был не его обычный тон. — Что случилось? — Пожалуйста, быстрее. Гарри глубоко вздохнул. — Я пошел к Хагриду и увидел это… Не знаю, что это было, наверное, волк, медведь или что-то в этом роде. Но мне показалось, что это была собака. Чёрная собака. — Блядь. — И я знаю, что с моей стороны глупо даже думать, что это был Сириус. Но я подумал, и, кроме того, у меня был очень плохой день, а ты так помог мне в прошлом году. — Нет, подумал Драко еще до того, как Гарри задал вопрос. Нет, ты не можешь остаться со мной сегодня. Мне нужно заняться ожерельями. А потом он понял, что уже проклял одно. И Гарри будет прямо рядом с ним. — Можно, я проведу эту ночь с тобой? Нет. — Конечно, — сказал Драко, — у тебя ведь есть мантия? Гарри кивнул и натянул ее на себя. А Драко всю дорогу до гостиной думал о том, не забыл ли он что-нибудь, связанное с темной магией. Не записал ли он что-нибудь на пергаменте, который лежит на столе? Пока они добирались до спальни, он думал о том, наступит ли когда-нибудь момент, когда его беспокойство не будет зашкаливать на протяжении всей оставшейся жизни. Когда они пришли, Драко наконец-то смог вздохнуть: всё было убрано в ящики, как и должно было быть. Гарри сразу же направился к кровати Драко, подвинувшись так, чтобы Драко мог присоединиться к нему. Вместо этого Драко подошёл к своему столу и впервые за несколько недель достал домашнее задание. — У меня завтра контрольная. Уверен, ты не будешь возражать, если я позанимаюсь. — Какой предмет? — Гербология. — О, я перестал ее посещать. — Она обязательна, если хочешь стать мастером зелий. — Что Драко никогда не удастся сделать. — Мастер зелий, — улыбнулся Гарри. — Что? — Тебе это подходит. — Ну да. Я уже не так хорош, как думал, если мой парень, который пять лет почти проваливал зелья, смог меня превзойти. Гарри нахмурился и подошел к спинке стула, положив руки на плечи Драко — это движение обычно делало Драко счастливым и дарило чувство безопасности. Но сейчас волоски на его шее встали дыбом. Это было странно. Иногда Драко воспринимал Гарри как ничтожество, раздражающее обстоятельство, о котором ему теперь приходилось заботиться. Иногда он видел в нём своего милого парня, в которого был глубоко влюблён. И вот теперь его осенило: это был Гарри Поттер, тот самый Гарри Поттер. Тот, кто должен был победить Тёмного Лорда, тот, о ком было пророчество. Избранный. Его шрам, который раньше казался Драко милым, ведь это была всего лишь маленькая отметина на лбу, которая раньше означала заносчивость, а потом — объект для поцелуев Драко. Но теперь он был вынужден думать о его шраме как о воспоминании, которым он и являлся: Тёмный Лорд пытался убить его. А он выжил. И его семья умерла за него. Под его кожей скрывалась какая-то магия, и для Тёмного Лорда это была самая большая ценность в мире. Тысячи Пожирателей Смерти готовы были убить, чтобы оказаться рядом с ним, чтобы провести с Гарри хоть минуту — это было странно навязчиво. А Драко мог сидеть рядом с ним в своей спальне. Целовать его. Прикасаться к нему. Гарри был заинтересован в нем, хотел его. Позволял ему это. С ним он чувствовал себя в безопасности. — Ты отличный волшебник, — Гарри сжал его плечи, — а в зельях ты ещё лучше. Конечно, не всё было удачно, но если это поможет, ты действительно заинтересован в этом и собираешься надирать мне задницу в этом деле целыми днями. Ты такой работяга. Я не хочу быть им. Это изматывает. — Ты даже не представляешь. — Представляю. — Гарри наклонился и поцеловал его в голову, а затем в шею. Он провел руками по рукам Драко, и Драко быстро схватил его руки и соединил их вместе, чтобы он не коснулся его Темной метки. — Я горжусь тобой. Драко повернулся к нему. И Не-Пожиратель Драко сказал бы ему то же самое. Он бы осыпал его поцелуями и сказал, как ему жаль погибшего Сириуса. Он, наверное, отнес бы его на кровать и обращался с ним как следует. Он был бы ласков и сладкоречив до такой степени, что у них обоих начался бы кариес. Вместо этого он сказал — Спасибо — и вернулся к своему учебнику по гербологии. И Гарри не мог этого вынести. Ему хотелось внимания. Ему нужно было утешение. Ему нужно было, чтобы его обняли и приласкали. Не поддавайся. Он мешает тебе выполнять твою миссию. Гарри глубоко вздохнул, вернулся к кровати Драко и минут пятнадцать лежал, играя со Шрамом. — Ты уже закончил? — Нет, — ответил Драко. Он не прочитал ни одного слова. Вместо этого он сидел с чувством вины за то, что не обращал внимания на Гарри, и репетировал свой сценарий. Что, если Гарри сегодня узнает, что он Пожиратель смерти? Драко все еще не был готов. Повторять сценарий каждый вечер было довольно мучительно, он никогда не мог справиться с этим. — Ты хорош в учебе. Ты получаешь хорошие оценки. — Я получал. — Все будет хорошо. Гарри встал с кровати и решился сесть на колени Драко. — Ты вообще хоть немного заботишься о моем образовании? — Драко взглянул на него с раздувающимися ноздрями. — Обрати на меня внимание. — Гарри выглядел… ну, несчастным. Кожа под его глазами слегка покраснела. Не сильно, но он определенно был расстроен. Он обхватил Драко за шею и зарылся головой в его плечо, застыв так на несколько мгновений. Наконец Драко обхватил его правой рукой, потому что левая горела настолько сильно, что его пальцы дрожали. После нескольких минут молчания Гарри наконец заговорил. — Я злюсь на себя, — сказал он. — Почему? — Я все еще не забыл Сириуса. Прошло уже несколько месяцев. Драко глубоко вздохнул. Я не могу дать тебе больше себя, Гарри, прости, но я уже не тот. — Он много значил для тебя. Ты не можешь просто забыть его через несколько месяцев. — В отличие от меня. Тебе придется отпустить меня в одно мгновение, когда ты узнаешь обо всем. — Я знаю, но… Я устал от горя. Тебе лучше поскорее забыть об этом, потому что ты скоро потеряешь и Дамблдора, подумал он. И тут он почувствовал ужас, ох какой ужас для Гарри. Ведь он не сможет утешить его после того, как убьёт Дамблдора. Гарри возненавидит его, а Драко исчезнет вместе с Пожирателями смерти. Ему придётся в одиночку встретить смерть Дамблдора, а также потерю своей родственной души. Драко вдруг крепко обнял его, глаза заслезились. Я больше не могу быть рядом с тобой, мне так жаль. Я больше не твой дом. И Драко притворился, что это уже произошло и что этот момент может быть имитацией того, что должно произойти. Прости меня, Гарри. Я очень сожалею о том, что с тобой произойдет. Он поднялся и, придерживая Гарри, понес его к своей кровати. Гарри обхватил его ногами, вцепившись в него, как коала. Драко отнес его на кровать, и они легли на нее, обнявшись, несмотря на то, что рука Драко чертовски горела. Гарри схватил Шрама и прижал его к себе. Он смахнул с лица несколько непрошеных слезинок, вспоминая Сириуса. — Я так по нему скучаю. Так и будет, подумал Драко, думая о Дамблдоре. Он не смел думать о том, что умрет сам, а Гарри узнает об этом. Он не смог бы этого пережить. Может быть, Грейнджер сумеет его утешить, хотя Драко знал, что Драко лучше всех на свете умеет утешать Гарри. И у Гарри не было бы поддержки Драко, когда Дамблдор или он сам умерли бы. Может быть, если Дамблдор не умрёт, а Гарри будет считать Драко предателем, то, когда он умрёт, Гарри не будет больно. Драко надеялся, что это правда. Он моргнул наполненными слезами глазами и обнаружил, что Гарри заснул рядом с ним. Драко продолжал держать руку на спине Гарри, и в конце концов тоже заснул. Впервые за несколько недель он спал в своей постели. Это был его первый глубокий сон за последние месяцы. Настолько глубокий, что он даже не заметил, как Гарри встал и пошёл в душ, когда наступило утро. Он только перевернулся, услышав, как открывается дверь ванной комнаты. — Драко, — голос Гарри стал более серьёзным, чем он когда-либо слышал, — зачем тебе эта книга? Книга? БЛЯДЬ! Драко приподнялся и увидел, что Гарри перелистывает страницы книги «Темная магия XIX века», которая была спрятана под его нижним бельем вместе с тремя коробками с ожерельями, которые, надеюсь, Гарри не заметил. На нём было только полотенце, обмотанное вокруг бёдер, мокрые волосы были взъерошены. — Это был подарок, — сказал Драко. — Почему ты копаешься в моем белье? Но Гарри проигнорировал этот глупый вопрос. — Она с закладками. В ней есть заметки. Твоим почерком. Драко встал, чувствуя поднимающуюся тошноту. Его сценарий, который он должен был изложить Гарри, если тот узнает, что он Пожиратель смерти, частично выученный наизусть, лежал в ящике стола. — Это моего отца, клянусь. У нас очень похожий почерк. — Ты чертов лжец. — Зачем тебе она? — Я же сказал, это подарок. — И ты его хранишь? Драко скатился с кровати, его волосы были растрепаны, а сердце билось слишком быстро, чтобы справиться с ним. — Темный Лорд живет в моем доме. Разве ты не думаешь, что знание магии, которую он использует, было бы преимуществом. Я пытаюсь выучить несколько контрпроклятий, чтобы хотя бы знать, с чем мне придется столкнуться. — Почему ты не сказал мне, что занимаешься этим? Ты можешь пострадать! — Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы я находился рядом с этими вещами, но он живет в моем доме с моей мамой. Она делает то же самое. Я должен научиться защищать себя. Единственный способ сделать это — обучиться его темному дерьму. Ты что, думаешь, мне это нравится? Я ненавижу это. То немногое, что я видел… это ужасно. — Это была правда. Это было ужасно, жестоко и извращенно. — И разве не ты хотел обучить меня защите, в конце концов? Ты предлагал в прошлом году. — Не темной магии, — нахмурился Гарри, и Драко не мог больше смотреть на него. — Не мог бы ты одеться? — Могу я одолжить какое-нибудь нижнее белье? — Да, хорошо. Может, тебе еще и галстук Слизерина? — Я пойду в свою комнату перед занятиями. Я просто хотел быть чистым, чтобы не беспокоиться о душе, когда приду туда. — Он вернулся в ванную. — Это глупо. Ты будешь пахнуть моим шампунем, придурок. Тебе надо было просто вернуться в общежитие. — Сколько людей обратили бы на это внимание? — Он же из Бразилии! У кого еще есть такой же шампунь, как у меня? — Ладно, я вернусь в гостиную и приму душ еще раз. Доволен? — Тогда ты пропустишь завтрак? — Не голоден, — отозвался он. — Похоже, что мне не плевать? — Похоже, что тебе на многое плевать, — проворчал Гарри, и Драко снова лег в свою кровать, желая просто вышвырнуть Гарри вон. Он ущипнул себя за переносицу. Гарри, безусловно, был самой сложной частью всего этого. — Ты ведь собираешься поесть, верно? Ты не ел, Гарри. Тебе необходимо. — Я что-нибудь перекушу. — Гарри вернулся в своих джоггерах и толстовке. — Я не хочу, чтобы ты возвращался домой. Я хочу, чтобы ты поехал со мной к Уизли на Рождество. Я собираюсь рассказать о тебе Рону, чтобы мы могли взять тебя туда. — Не смей. Моя мама все время с ним, болван. Я должен с ней увидеться. — Ничего ведь не произошло за лето, да? Изучение темной магии кажется серьезным делом. — Книга — это не серьезное дело. Гарри, успокойся. — Это было очень серьезно. Потому что Гарри не знал, что держит в руках книгу, которую Драко использовал для наложения проклятия на ожерелье. Он прикасался к орудию убийства. — Может, хватит копаться в моем грязном белье? — Почему? Тебе есть что скрывать? Что это? — Гарри поднял коробку, в которой лежало проклятое ожерелье. БЛЯДЬ! — Положи это, — подбежал к нему Драко, — Это твой чертов подарок на Рождество. — Сейчас октябрь. — Почти ноябрь. Когда я увидел это летом, то подумал: Черт, это же идеальный подарок для Гарри на день рождения, поэтому я заказал гравировку, но это заняло слишком много времени, чтобы ты смог получить его в июле, поэтому я решил, что лучше будет на Рождество. — Он сглотнул. — Прекрати копаться в моих вещах. Это моя личная жизнь. Я просто хочу, чтобы ты уважал это. Вот почему мы не общались три недели. Гарри нахмурился. — Прости. Я просто… никак не могу отделаться от мысли… — он провел языком по внутренней стороне щеки, положив ожерелье на место. Гарри определенно заметил под ним другую коробку с ожерельем, но решил, что не станет давить. — Если Волдеморт доберётся до тебя, это будет моя вина. — Это неправда, и этого не случится. — Это была чистейшая правда, и именно так все и было. — И в смерти Сириуса ты тоже не виноват. Ты ничего не мог сделать. Вбей это себе в голову. — Тебе все равно скоро придется смириться со смертью Дамблдора, тебе нужно дать передышку своему горю, пока этого не случилось. И даже не упоминая мою смерть, ты не сможешь с этим справиться. Надеюсь, Гарри сможет справиться с его предательством. — Ты мог бы сказать мне это вчера вечером, когда я чувствовал себя дерьмово. — Гарри посмотрел в пол. — Прости меня. — Драко наклонился и обнял его. Хуже всего было не от боли в руке. Хуже всего было то, что забота о Гарри, то, что он любил делать… когда-то любил делать… с нетерпением ждал, теперь превратилась в тяжёлую рутину. А когда они обнялись, Драко понял, что он нуждается в объятиях гораздо больше, чем Гарри.