Глава 37: ПРИЗРАЧНЫЙ ПРАЗДНИК
11 декабря 2023 г., 16:43
~~~
Каждый день каникул превращался для Драко в цирк страданий. Темный Лорд не появлялся до Сочельника, но Пожиратели Смерти все равно засели в Мэноре. В первый же день Кэрроу привезли семью маглов из Шотландии и пытали их до тех пор, пока их крики эхом разносились по залам, а потом и вовсе убили их. — Пятая семья за сегодня, — ухмыльнулся Амикус, когда Драко пришлось помогать переносить тела, потому что большинство домовых эльфов Мэнора уже были забиты до смерти. На второй день Беллатриса привела двух мужчин, очень похожих на Гарри, и у Драко при виде них свело желудок, но это была проверка, и Драко знал, что это так, поэтому сохранял холодное выражение лица, пока они принимали больше Непростительных, чем Драко мог сосчитать. Люциус тоже сбежал из Азкабана в тот день. Драко даже не подозревал об этом. Его волосы были всклокочены, а лицо осунулось от воздействия дементоров. Когда Драко впервые увидел его, он подумал, что это призрак, и с тех пор избегал его. — Наконец-то ты получил свою Метку, — поздравил его Люциус. — Как и полагается. Отъебись, подумал Драко и отправился в свою комнату. Утром в Сочельник Грейбек бродил по поместью, явно голодный, несмотря на засохшую кровь на подбородке и рубашке. Драко прятался на чердаке до самого позднего вечера. Собрание началось с того, что каждый рассказал о своих преступлениях, или «достижениях», как они их называли. — С возвращением из Азкабана, Люциус. Ты усвоил урок? — Темный Лорд, как и все остальные, повернулся к Малфоям, которые сидели все вместе. — Да, мой Лорд. — Голос Люциуса был хриплым и слабым. — Считай, что Азкабан — это милость. — Да, мой Лорд. — Люциус пытался сохранять стойкость, но замолк. — Драко, — обратился к нему Темный Лорд. — Твое место пустовало, пока ты был в Хогвартсе. Как поживает наш мальчик Поттер? Он не твой. — Все еще оплакивает смерть своего крестного отца. Меня ежедневно это мотивирует, — как на репетиции, ответил Драко. Беллатриса хихикнула. — Когда он потеряет Дамблдора, он будет так же опустошен. Он все больше и больше становится одинок. В отношениях между его друзьями тоже возникла напряженность. — Ты ответственен за эту напряженность? — Отчасти. Я слежу за ними, но мне не нужно постоянно быть рядом. Они справляются и сами. Я делаю все возможное, чтобы изолировать его еще больше. — Однако он чувствовал, что это был неадекватный ответ. Да и вообще все было неадекватным ответом. Красные глаза Волдеморта вспыхнули. — Чем Поттер занимается в свободное время? Есть ли у него какие-нибудь интересы, которые могли бы привлечь внимание, если нам понадобится их использовать? — Поттер — довольно скучная личность. Единственное, что в нем есть особенного, — это его навыки игры в квиддич. Я бы сказал, что если вы собираетесь напасть на него, то делайте это пешком. Не давайте ему доступа к метле. — Должно быть, я пробыл в Азкабане дольше, чем думал, — Люциус невесело усмехнулся. — Ты эксперт по Поттеру? В горле Драко завязался тугой комок, когда он открыл рот, но Темный Лорд ответил сам. — Тебе повезло, что я вообще допустил тебя в ряды. Твой сын предоставил информацию, которая компенсирует твою неадекватность. — Люциус смотрел в пол, а Темный Лорд снова обратился к Драко. — Ты знаешь, тренируется ли он, мальчик? — Нет. Отряд Дамблдора расформировали в прошлом году, и я не знаю о каких-либо попытках создать подобную группу. Он не участвует в дуэлях. Он ненавидит учиться, так что будет делать это, только если его заставят. — Что он сейчас изучает? Снейп рассказал ему об учебном плане, который он использовал, за что Драко был ему благодарен, потому что он пропустил так много занятий, работая над шкафом, или проводил их, мечтая о Гарри. — Ах, наша Темная магия может отменить любое из этих заклинаний. Отлично, Северус. Поговори с Драко и убедись, что он знает все контрпроклятия. Думаю, если понадобится, Драко должен быть готов. — Затем его змеиные глаза обратились к Драко. — Тебе нужна наша помощь? Драко сглотнул, прежде чем отважиться заговорить, потому что не знал, как он это воспримет. — Метка на моей руке… я не знаю, чувствует он ее или нет. Но у него есть подозрения. И я сдерживаю его, как могу. — Ты говоришь, что хочешь избавиться от нее? Он хотел умолять: ДА! Но это было бы большой ошибкой. Он умрет, даже не успев произнести ни слова. Это было еще одно испытание, проверка на верность. И Драко не был настолько глуп, чтобы ответить неправильно. — Нет. Абсолютно нет! Я заслужил свою Метку. Вы не можете ее отнять. Нет ничего, чем бы я гордился больше! — Он хорошо сыграл свою роль. — Но он может случайно коснуться моей руки. Боюсь, он почувствует ее силу. Это все еще казалось неправильным ответом. — Зачем ему касаться твоей руки? — спросил Яксли. Беллатриса ответила за него с язвительной, но голодной усмешкой. — Спаривание. Комната разразилась смехом и гримасами отвращения. Драко отказывался смотреть на Люциуса, у которого был слегка приоткрыт рот и расширены глаза. Вместо этого он сосредоточился на игре. — Он грязный полукровка. Ни в коем случае. Никогда, — Драко сделал вид, будто сдерживает рвотные позывы. — Я даже думать об этом не хочу. Беллатриса склонила голову. — Он просил об этом? Он действительно так сильно влюблен? Это жалко. Драко не мог не поморщиться при виде всего этого. Целая комната, полная кровожадных Пожирателей смерти, обсуждающих секс с родственной душой Драко. И при этом в комнате присутствуют его родители. — Поттер для меня лишь раб. Он готов на все ради внимания, это жалко. — Что странно, — заговорил Темный Лорд, заставив всех замолчать, — так это то, что ты довольно часто используешь Окклюменцию. Что ты хочешь от меня скрыть? — Он чувствует вас, — сказал Драко. — Он может сказать, когда вы присутствуете. Это опасно. — Он подозревает тебя в верности нам? — Нет. Я намерен так и продолжать. Если Поттер узнает, что я Пожиратель смерти, вся операция окажется под угрозой. Я не позволю этому случиться. У меня есть всего несколько месяцев, чтобы беспокоиться об этом. Но были случаи, когда я был близок с Поттером. Возможно, он влюблен в меня настолько, что не замечает подозрений, но если он узнает об этом до конца года, пока я не убью Дамблдора, то… Я не знаю, что произойдет, донесет ли он на меня или попытается позаботиться обо мне сам. — Ты веришь, что потерпишь неудачу, — сузил глаза Темный Лорд. — Я верю, что Поттер может быть умным, когда захочет. Он просто еще не решился быть умным рядом со мной. Моя стратегия заключается в том, чтобы держать его в дураках как можно дольше. Пока что это срабатывает. — План, основанный на глупости, несовершенен. — У меня есть запасные варианты. Не стоит беспокоиться. — Как твоя миссия? Драко глубоко вздохнул. — Исчезательный шкаф… он не работает, что бы я с ним ни делал. Ожерелье сработало бы, если бы девчонка не была со своей тупой подругой… — И какие у тебя запасные планы на этот счет? — Драко сглотнул, открыл рот, потом закрыл. — Я верил в тебя больше. Досадно видеть тебя таким неподготовленным. Ты понимаешь, что произойдет, если у тебя ничего не получится? Драко посмотрел на родителей, а затем на свои руки. Его желудок скрутило, и ему пришлось сдерживать непреодолимое желание проблеваться. — У меня есть идея, — сказал Яксли. — Яд. Преподнесем его Дамблдору в качестве подарка. Уверен, он любит херес. Никто не догадается. — Да, — сказала Беллатриса. — Северус должен быть в состоянии сделать немного. Снейп с безучастным лицом кивнул. — Я поработаю с Драко. — Время на исходе. — Глаза Темного Лорда были как кинжалы. — Уверяю вас, — проговорил Драко, — я не потерплю неудачу. — Ради твоей семьи и тебя самого, я надеюсь, что так и будет. Драко не слышал продолжения собрания, потому что ему было очень плохо. Когда все закончилось, все ушли, и остались только Люциус, Нарцисса, Снейп и Драко. На короткое время наступило молчание. Лицо Люциуса застыло, как и лицо Драко. Тишина была оглушительной. Просто закричи. Брось проклятье. Нанеси удар. Сделай что-нибудь. Драко уже должен был умереть, если бы шок не прошел. Мерлин, Драко не думал, что его жизнь может стать еще хуже, но он даже не думал о том, что его отец выйдет из Азкабана. А теперь он знал, что Драко много лет бросал ему вызов, встречаясь с Гарри Поттером. Наконец Драко встал, и Люциус вскинулся. — Ты останешься здесь, Драко, — сказал Люциус, его голос был сильным и мрачным. — Я не верю. Якшаешься с Поттером… — Это не твое дело. — Это фамильное дело, — мрачно сказал он. — Это мое дело. Ты мой сын. Драко поднял на него глаза. — Я увидел возможность. Посмотри, сколько информации мне пришлось выдать из-за тебя. — Если ты думаешь, что можешь лгать мне так же, как Темному Лорду, то ты ошибаешься. Я видел, каким ты был в прошлые разы, когда мы общались. Ты опозорил эту семью. Ты навлек на себя позор… — Ты уже сделал это. Наше имя ничего не значит из-за тебя, — прошипел он в ответ. — Думаешь, тебе удастся меня обмануть? Ты влюблен в него. — Он сказал это так, словно это был грех. Как будто это неправильно, грязно и отвратительно. Драко стиснул зубы. Злоба из его детства переполняла его. Ведь, по сути, Драко был связан с Темным Лордом только из-за своего отца. — Это не имеет значения. И Драко знал: если бы у них не было встречи, на которой Темный Лорд похвалил его за то, что он с Гарри, если бы не было цели, которую он мог бы продать Пожирателям смерти, Люциус бы сейчас кинул в него круцио. — Подожди, пока Темный Лорд узнает, что ты ему врешь. Драко сглотнул, преодолевая комок в горле. — Поттер все равно умрет. — И ты тоже. — Его ноздри раздулись. — Тогда сделай это. — Он встал, и Люциус тоже, но, опять же, это придавало значимости Темному Лорду, а Люциус только что вышел из Азкабана, опозоренный и слабый. Драко сглотнул, когда Люциус оказался в нескольких дюймах от него. — Если Темный Лорд не убьет Поттера, это сделаю я. Ты продолжишь наш род, взяв себе жену. У тебя должна быть… — К лету. К моему семнадцатому дню рождения. У меня есть время. — Больше нет. Это можно устроить. Сейчас ты портишь себя, свое тело и свою чистоту ради Поттера. — Люциус покачал головой. — Это отвратительно. — Ты не владеешь моим телом и не владеешь мной, — огрызнулся Драко. Люциус быстро и сильно занес руку и ударил его по лицу. Драко попятился назад и зажал нос. — У тебя не будет выбора. Я сделаю все, чтобы разлучить тебя и Поттера. Мне все равно, как я это сделаю. Вы с Поттером никогда не будете вместе. — Ты не можешь этого сделать, — возразил Драко, не смотря на то, что его лицо пылало и покалывало. — Я твой отец, и что я скажу, то и будет. — Мы не семья, — прорычал Драко. Он ожидал еще одной пощечины, удара или круцио. Но вместо этого Люциус закатал рукав и поднес палец к Метке. Драко задохнулся, но Нарцисса шагнула ему навстречу. — Ты не убьешь моего сына! Он зашипел на нее: — Если он не произведет на свет наследника, он потеряет смысл для этой семьи. — Нет! Пожалуйста, не надо, — у Драко перехватило дыхание, когда он уставился на палец Люциуса, все еще нависающий над Меткой. — Прости меня. — Потому что, если он сейчас вызовет Темного Лорда, Драко будут пытать, причинять боль, использовать как приманку и убивать. Он не сможет защитить Гарри. Защита Гарри придавала смысл всему, что он делал. Он не мог встать с постели без мысли о том, что сможет защитить Гарри. — Только если ты женишься, — потребовал он. — Только если ты не расскажешь Темному Лорду. Только так ты получишь то, что хочешь. Люциус помолчал и снова опустил рукав.~~~
За сотни миль отсюда Гарри провел Сочельник с Уизли и другими друзьями из Ордена, обсуждая все, что происходит в мире. Но Гарри не слушал и половины. Он думал только о Драко. Все ли с ним в порядке? Был ли там Волдеморт? Но тут Рон заговорил о нем, и Гарри навострил уши. — Он подозрительный. Гарри, я не понимаю, почему ты считаешь Малфоя невиновным. — Он же ребенок, — сказал Гарри. — Нет, он не ребенок, и ты тоже, — возразил Люпин. — Ни один Пожиратель Смерти не станет так на тебя смотреть. Ведь у Волдеморта никогда не было принципов не причинять вред детям. Он пытался убить тебя, когда ты был совсем маленьким. У него нет морали, как у всех. Что касается Драко Малфоя, то он идеальный кандидат… — затем он вздохнул. — Однако. Я не думаю, что у Драко будет настолько важная миссия, что она изменит ход войны. Если бы Волдеморту понадобился шпион или Пожиратель смерти в Хогвартсе, то, как мне кажется, ни один студент, кроме него, не смог бы справиться с этой ролью. Люпин был прав. У Волдеморта не было морали. Возрастной ценз был лишь костылем, который Гарри использовал, чтобы оправдать свои рассуждения. Гарри моргнул. — Но Волдеморт ненавидит Малфоев. — Тогда почему они только что вызволили Люциуса из Азкабана, — возразил Артур. Гарри нахмурил брови, и Фред передал ему «Пророк». — С этого момента Драко Малфой считается опасным, — сказал Люпин. — Будь осторожен рядом с ним. Ты не знаешь, на что он способен и с кем связан. Гарри открыл было рот, чтобы возразить, но закрыл его. Он нахмурился, но постарался скрыть свои смешанные чувства. И так он спорил сам с собой до конца ужина. Хотя остальная часть разговора стала более веселой, поскольку все открывали подарки, пили огневиски и играли в игры, Гарри решил обратиться к Люпину. — Я хотел тебе кое-что сказать. Люпин кивнул и последовал за Гарри, пока они не оказались на улице, где прохладный воздух Сочельника коснулся их разгоряченных щек. — Ты очень похож на Джеймса. Ты выглядишь так же, как он после первого поцелуя с Лили. — Сириус тоже так говорил, когда я ему рассказал. — При мысли о Сириусе у Гарри защемило сердце. — Да, мы с Сириусом думали очень похоже, как и полагается двум близким… людям. Гарри нахмурился, в груди у него заклокотало при мысли о Сириусе. — Люпин, я гей. Люпин моргнул, стараясь не показать своей реакции, но не его вина, что Гарри выдал это. Это было не то, что он ожидал услышать. — Ах, я представляю, что ты прошел через тяжелый путь самопознания. Обнаружить, что ты гей, когда есть маггловские предрассудки, как в твоей семье, я уверен, это может быть непросто. — У меня есть парень, — продолжил он. — Так что мы многое выяснили вместе, но… — Но? — Это нечто большее. Я не сказал Сириусу, кто это был, потому что думал, что он его возненавидит. — Почему? — Потому что это Драко Малфой. Люпин вздохнул. — Ох. — Да, — Гарри посмотрел в пол, и наступила кричащая тишина. — Почему ты ничего не говоришь? — Я пытаюсь придумать, что бы сказал Джеймс. Но если бы Джеймс был здесь, это означало бы, что Волдеморта нет, и я думаю, что это был бы совсем другой разговор. Гарри поднял на него любопытные глаза. — И что бы он тогда сказал? Люпин засунул руки в карманы. — Что Малфои — не те люди, с которыми я бы советовал тебе общаться, но если это то, чего ты хочешь, то убедись, что ты в безопасности и хорошо проведи время. Гарри продолжил: — А учитывая наличие Волдеморта? Люпин откинулся на спинку стула, глядя на звезды. — Ты рассказал мне не для того, чтобы услышать мои мысли, а для того, чтобы быть принятым кем-то вроде отца? Гарри ненадолго задумался, а затем кивнул. — Да. Наверное, так и есть. — Я принимаю тебя, Гарри, но ты должен знать, что семья Малфоев связана с Волдемортом. — Я знаю, но Драко — нет. Я знаю, что это не так. — Я так не думаю. — Я так понимаю, твои друзья не знают. Они бы не стали обвинять Драко в попытке убийства Кэти Белл. — Гермиона знает. Но Драко не всегда был хорошим. Он многому научился, но иногда я чувствую себя виноватым, потому что знаю, что в прошлом он вел себя как последняя сволочь. Она принимает меня, но иногда мне кажется, что это ее беспокоит. — Как долго вы встречаетесь? — Два года в феврале. Его брови взлетели вверх. — О. Это… это совсем другое. Два года — это довольно большой срок. — Да. — Он сделал несколько вдохов. — Вот откуда я знаю, что он не представляет угрозы. Он бы не стал. — Понятно. — Люпин помолчал немного, а потом сказал. — Ну, продолжай, как все началось? Он был взволнован. Наконец-то он смог рассказать кому-то еще. Кому-то, кто будет слушать. — Он… Ну, все началось с розыгрыша. Он хотел отвлечь меня во время Турнира Трех Волшебников, поэтому он притворился, что влюблен в меня, и стал водить меня на свидания… — Гарри. — Голос Люпина понизился, и Гарри закрыл рот. — Он притворялся, что встречается с тобой, чтобы ты отвлекся во время турнира, где погиб мальчик, который был старше тебя на несколько лет? Ты мог погибнуть. — Да, но я узнал об этом задолго до этого, и он взбесился, потому что понял, что его чувства были настоящими, а потом я поцеловал его в качестве мести и… — Гарри запнулся. Ах да, вот почему он не рассказывал другим людям об их отношениях. Он даже Гермионе не рассказал, как они на самом деле сошлись. — Фальшивые свидания — ужасная вещь. Это может очень сильно навредить тебе. — Он оставался неподвижным и твердым, его лицо скривилось в разочаровании. — Я просто надеюсь, что ты с ним не потому, что думаешь, что никто другой никогда не влюбится в тебя. Гарри сделал несколько вздохов, которые туманились перед ним в зимнем воздухе, и засунул озябшие руки в карманы. — На самом деле я не думал о других людях. Мне нравится быть с ним. Большую часть времени. В последнее время он стал немного… напряженным. Потому что его семья связана с Волдемортом. А он, как я уже сказал… — Но ты должен понимать, что здесь есть определенный риск. — Я знаю. Понимаю, но… — Я хочу, чтобы ты был счастлив, Гарри. Правда хочу. Но я хочу, чтобы ты был счастлив в том смысле, что все реально. Что его чувства настоящие. — Так и есть, Люпин! Ты не понимаешь. Он заставляет меня смеяться, и он приносит мне подарки, и он понимает меня — правда, понимает! Он понимает меня, и он позволяет мне выговориться, и он приносит мне мою любимую еду, и… — Он лгал мне месяцами, пропускал свидания и отталкивал меня… Гарри понимал, что не отдает должное своим отношениям. Люпин не понимал, что он никогда не думал, что у него будет такой человек, как Драко. Что Драко был искренним и заботливым. Обстоятельства были проблемой. А не человек. — Гарри, ты должен понимать, что все происходит в контексте. Я говорю это в твоих интересах. — Он глубоко вздохнул, а затем увидел выражение лица Гарри. — Ты уже знаешь… — Что он из плохой семьи, но он заботится обо мне. По-настоящему. — Ты уверен? — Да. — Ты уверен, что все это правда? — Да. Я люблю его. — А он знает? — Да. — А он любит тебя? Он заколебался, и это стало лучшим ответом на вопрос, чем его слова. — Да. Ну… Я уверен на девяносто процентов. Люпин глубоко вздохнул. — Я знаю, что у тебя никогда не было отношений, Гарри, и тебе не на кого равняться. Это сладкое блаженство — то, за что ты цепляешься. Это может быть приятно, но если ты больше несчастен, чем наоборот, это не настоящие отношения. Если ты сомневаешься, любит ли тебя человек, которого ты любишь, это не стабильные, хорошие отношения. Быть открытыми, честными и настоящими. Демонстрировать отношения в коридорах… — Что ты можешь знать о демонстрации? Ты прячешься каждый месяц… — И я до мозга костей желаю, чтобы тебе никогда не пришлось пройти через подобное. Я хочу, чтобы тебе было лучше, чем мне. Гарри поджал губы. — Мы не можем этого сделать, потому что его отец — Пожиратель смерти, и если Волдеморт узнает, то использует Драко так же, как и Сириуса. — Тебе никогда не нужно скрывать свои отношения, по крайней мере, в обычное время. Никто не должен скрывать тебя. Ты не заслуживаешь того, чтобы тебя прятали. — Но мы в безопасности, когда скрываемся. Сейчас не нормальные времена. Люпин издал еще один разочарованный вздох. — Все началось с шутки, Гарри. Это не фундамент для отношений. — Гарри уставился на него, жгучая дыра в груди мешала ему говорить. — Я не должен был тебе говорить. — Гарри бросился к двери и побежал вверх по лестнице к его общей спальне с Роном. Уизли все также смеялись внизу. Не прошло и получаса, как Люпин обнаружил его лежащим в своей кровати и перебирающим полароидные снимки, которые они с Драко сделали вместе. — Что это? — Он сел на кровать Гарри. Гарри передал их ему. — Давай. Расскажи мне, какие мы ужасные. Люпин пролистал. — Вы мило смотритесь вместе. Он определенно повзрослел с тех пор, как я обучал его на третьем курсе. Сириус бы им восхищался. Он поднял на него глаза. — Правда? — Он ненавидел Малфоев, но Драко хорош собой. — Да. И характер у него хороший. — Мм. Полный комплект, да? — Он говорил тихо, но игриво. — Да. — Гарри рассмеялся и поджал губы. — Ты знаешь, я просто хочу защитить тебя, — сказал Люпин. — Я хочу для тебя самого лучшего. И я боюсь, что эта война приближается слишком быстро. Я хочу, чтобы ты был в самом выигрышном положении. Я хочу, чтобы ты был в безопасности. Я доверяю Рону и Гермионе. Мне нужно провести с ним время, прежде чем я смогу вынести решение. — Я думаю, он бы тебе понравился, — Гарри уставился в потолок, — если бы ты познакомился с ним, ну, знаешь, вне занятий. Он сильно изменился с тех пор, как ты его обучал. Он уже не такой нахал, как раньше. — Возможно, это правда. — Он глубоко вздохнул. — Прости, что расстроил тебя. Мой совет был бы совсем другим, если бы Джеймс был здесь. — Что бы ты сказал, если бы мой отец был жив? — Ну, это он бы кричал на тебя, а я бы сказал тебе следовать за своим сердцем, и если это означает глупые, веселые отношения с тем, кого ты любишь, то к черту все правила. Гарри теребил своими руками. Прошла минутная тишина, прежде чем он снова заговорил. — Как ты думаешь, папа принял бы меня? То, что я гей, и все такое. — Конечно. Он ни на секунду не стал бы осуждать тебя за это. Я точно знаю. Когда я открылся ему, он дал мне пять. Гарри посмотрел на него. — Ты гей? — Бисексуал. — Он тяжело вздохнул, прежде чем заговорить. — Мы с Сириусом встречались довольно долго. Я очень хочу, чтобы ты не скрывался, потому что нам приходилось это делать в течение многих лет. Я не хочу повторения этого. Гарри сел. У него защемило в груди. — Он не сказал мне. Почему он не сказал? Я сказал ему, что я гей, если бы я знал… — Любовь хрупка, не так ли? Мы не хотели, чтобы ты думал… Мы были в разлуке двенадцать лет, мы все еще пытались разобраться во всем. Мы не хотели, чтобы ты надеялся, что мы станем семьей, до тех пор пока все не уладится. И, наверное, это хорошо, раз все так закончилось. — Выражение лица Люпина отражало выражение лица Гарри. Оно было полно сердечной боли, горечи и печали. Гарри с досадой поморщился, повернулся на кровати и посмотрел в окно. — Я просто хотел бы, чтобы у меня был кто-то, на кого я мог бы равняться, кто был бы похож на меня. Вы действительно встречались? Люпин кивнул. — Все началось с глупой школьной влюбленности. Я сочувствую тебе, Гарри. Правда. Я хочу, чтобы у тебя был весь мир. И если в него входит Драко Малфой, то так тому и быть. Но я хочу, чтобы ты был уверен, что он тот самый человек. — Да, — твердо ответил Гарри. — Я чувствую, что он тот самый. А что насчет Тонкс? — Тонкс поняла, когда я потерял Сириуса. Она была единственным человеком, с которым я мог поговорить о нем. Она добрая, и я люблю ее. — Но она не Сириус, — сказал Гарри. Люпин выдохнул. — Она не Сириус. Но Сириус тоже любил ее. Она знает, что не проходит и дня, чтобы я не думал о нем. — Как будто он всегда у тебя в голове. Ты постоянно думаешь о нем? — спросил Гарри. Люпин кивнул. — Все время, черт возьми. — Как вы двое оказались вместе? — Гарри сел рядом с ним. Люпин снова улыбнулся. — Мы всегда знали, что между нами что-то есть, даже если не знали что. Нам было по тринадцать лет, и однажды он взял меня за руку, а я не захотел его отпускать. В тринадцать лет не всегда всему можно найти название, но… Я чувствовал то же самое, что и в тринадцать, когда он вышел из Азкабана три года назад. — Где у вас был первый поцелуй? Люпин не подавил улыбку. — В чулане для метел в начале подземелий. Гарри засиял. — Мы с Драко постоянно туда ходим. — Хорошее место. Тихое. Гарри кивнул, и они вместе рассмеялись. А потом Гарри нахмурился. — Должно быть, было трудно слышать… когда его арестовали. — Я много лет пыталась понять, что я чувствую по этому поводу, но он был так зол из-за смерти Джеймса и Лили, из-за роли Питера в этом. Я долгое время думал, что он мог бы убить Питера. Я хотел навестить его в Азкабане, но они не пускали посетителей. — Не могу представить, как это тяжело. — Если бы Драко когда-нибудь попал в Азкабан… особенно на двенадцать лет. — Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь почувствовал эту боль, Гарри. Когда твоя обретенная семья разрушается за несколько недель. Мы не должны были закончить так. — Гарри нахмурился, а потом потянулся и обнял его. — Я скучаю по твоему отцу каждый день. Гарри облизнул губы. — Как ты думаешь, мой отец принял бы Драко? Ремус молчал. — Думаю, он бы дразнил его за то, что он Малфой, но не думаю, что он бы осуждал или что-то в этом роде, если бы отношения были хорошими, искренними и добрыми. До тех пор, пока он будет относиться к тебе правильно. — Гарри сглотнул, услышав это заявление. Ведь он знал, что Драко обращался с ним не лучшим образом. — Я думаю, Джеймс бы очень повеселился, если бы сказал ему «не смей причинять боль моему мальчику». И потом разговор… тебе нужно, чтобы я тебе его провел? Гарри покачал головой. — Думаю, все нормально. Хотя спасибо. Он поклялся в воздержании. — Ах. Ну, когда тебе это понадобится, ты знаешь, где меня найти. Гарри горько-сладко улыбнулся. — Спасибо, Люпин.~~~
Рождественским утром, еще до рассвета, в дверь Драко постучали. Драко не сразу ответил, но стук становился все громче и настойчивее. Он встал, чтобы открыть дверь. На пороге стоял домовой эльф с обеспокоенным видом, имени которого Драко не знал. Должно быть, он был новеньким. — Вас немедленно ждут в бальном зале, — пропищал он. Рождественский завтрак уже готов? Обычно он подавался поздно. Драко так привык отсыпаться и просыпаться с подарками. — Отлично. Он оделся и последовал за домовым эльфом в бальный зал, который был огромным, но при этом пустым. Слава Мерлину, всем Пожирателям смерти было велено уехать на Рождество. В поместье было тихо, а тишина означала безопасность. Никто не кричал. Никого не пытали. Вероятно, потому, что всех пленников, которые были у них до Рождества, убили, но Драко не хотел об этом думать. Однако, пройдя дальше в бальный зал, он обнаружил, что у одного из гигантских каминов стоит стол, а перед ним — два стула. На одном из них сидела невысокая девушка с каштановыми волосами, завязанными в хвост. Драко знал ее по школе… откуда? О! Сестра Дафны Гринграсс. Чуть дальше двое взрослых стояли рядом с Люциусом, а Нарцисса смотрела в окно, скрестив руки. Перед столом стоял человек в черной мантии. Драко подошел к нему, и на свободном месте оказался лист бумаги, на котором сверху было написано «Брачный договор». Несмотря на ощущение удара, Драко улыбнулся. Это была не добрая, не счастливая, не хорошая улыбка. Это было единственное, что он мог сделать, чтобы не закричать. Ему хотелось злобно рассмеяться, потому что это было лучше, чем плакать. — Драко, ты уже знаком с семьей Гринграсс. Это их дочь, Астория. Милая девочка. — Драко только взглянул на Люциуса, который вскинул голову, его рукав был чуть выше обычного в знак угрозы. Он мог вызвать Волдеморта в любой момент. — Спасибо, что присоединились к нам, мистер Малфой, — проговорил стоящий перед ним министерский работник. В руке он держал книгу. — Мы здесь сегодня, чтобы… — Я знаю, знаю, — усмехнулся Драко, садясь на свое место и беря перо. — Вам даже не обязательно это говорить. — Я должна? — Астория повернулась к своей семье. Ее брови были вздернуты, плечи сжаты. — Да, дорогая, — сказала ее мать, у которой были такие же волосы, но морщинистое, ожесточенное лицо. Она выглядела голодной, дикой и просто холодной. По словам Дафны, Драко знал, что Гринграссы скоро разорятся. И им повезло, что Малфои так удачно и быстро разбогатели. С точки зрения статуса, Гринграссы ни на чем не держались. Если бы Люциус не узнал, что он встречается с Гарри, он бы и глазом не моргнул в сторону их семьи. Астория никогда бы не стала выбором. — Этой девочке четырнадцать лет, — Нарцисса в ужасе стояла в нескольких шагах от Люциуса. — Ты заставляешь ее подписаться под своей жизнью. Но Драко опустил глаза. На родительском месте стояла Нарцисса, а также Люциус и оба родителя Гринграсс. Драко уже собирался сказать ей, чтобы она отвалила, но тут заметил, что ее щека слегка покраснела. Драко посмотрел на Люциуса и подумал, когда-нибудь я тебя убью. — Это всего лишь контракт, чтобы связать себя обязательствами. Предварительная попытка обеспечить подписание брачного контракта. Мистер Гринграсс заговорил с жадностью. — Мы хотели, чтобы все было в письменном виде. Ее день рождения 10 февраля, так что они должны пожениться к 20 февраля 1999 года, разумеется, при условии, что они достигли допустимого законом возраста. — Затем он положил руку на плечо Астории, словно хищник, высматривающий мышь. — Дорогая, подпиши это. Хочешь, я просто дам тебе номера моих Малфоевских счетов, чтобы ты оставила меня в покое? — хотел спросить Драко. Но Астория не стала этого делать. Она повернулась к Драко. — Ты собираешься читать контракт? — Какой, блядь, смысл? Это должно произойти. У меня нет выбора, как и у тебя. Просто подпиши эту чертову хрень, и я смогу уйти. Она нахмурилась и несколько секунд смотрела на него. Она почти боялась его. Наверное, так оно и было. Он был пугающим, пустым человеком. — Тебе не стоит об этом беспокоиться. Это не имеет значения. — Я умру гораздо раньше. Драко поставил подпись и встал, прежде чем повернуться и уйти: — С ебаным Рождеством всех.
