It was all just a game / Это была всего лишь игра

~~~

Когда Гарри проснулся, возле него раздались тихие шаги. Затем послышался стук посуды о деревянный стол слева от него, а потом ещё шаги. Воздух был пыльным и душным, совсем не похожим на запах леса, в котором он жил последний год. Его грудь затрепетала от радости при осознании этого: Он победил. Волдеморт был мертв. — Привет, ты — сказал Гарри, потягиваясь под уютными стегаными одеялами. — Прости, — прошептал Драко. — Я не хотел тебя будить. — Ты не разбудил, — зевнул Гарри и наконец открыл глаза. Драко с нервной улыбкой подошел к столу и поставил чашку с чаем. Рядом с ней стояла вторая, из которой клубился пар. — Кручусь с семи. Хотел, чтобы у тебя был горячий чай, когда ты проснешься. — Почему ты просто не использовал согревающие чары? — Гарри нахмурил брови. Драко покраснел. — Потому что тогда я бы не смог проведать тебя. Гарри усмехнулся, оглядел комнату и снова посмотрел на Драко. — Это сон. — Хм? — Я никогда не просыпался без ощущения ужаса, раздражения, страха или тревоги. Может быть, лишь несколько дней за всю мою жизнь. — Гарри перевернулся так, чтобы оказаться лицом к лицу с Драко. — Я чувствую себя абсолютно спокойным. Как будто с моих плеч свалился огромный груз, который я ношу с годовалого возраста. Я даже не… Я не знал, что человеческое тело может быть настолько спокойным. — Это удивительно. — Драко присел на край кровати, стараясь не пересечь ни одной воображаемой границы. На самом деле их не было, но Драко это не волновало. Он хотел уважать личное пространство Гарри, пока тот не скажет ему, что все в порядке. Им еще предстояло пройти через все это вместе. Конечно, Драко сказал ему, что любит его. И Гарри тоже любит его. Но время ли сейчас для отношений? Они не знали. Да и откуда им было знать? — Как ты? — спросил Гарри, протягивая руку и сжимая его ладонь. Сердце Драко дрогнуло от его прикосновения. К нему так давно не прикасались. И все же он замешкался перед ответом. — Безопасно. Я чувствую себя в безопасности впервые с тех пор, как меня заклеймили. Наверное, так безопасно я себя не чувствовал со времен Третьего испытания Турнира. — Это самое безопасное, что я когда-либо чувствовал. — Гарри протер заспанные глаза. — Он исчез. По-настоящему исчез. Я чувствую. Я не могу поверить, что мы сделали это. — Я могу поверить, что ты сделал это. Я просто не могу поверить, что время настало. Я думал, что пройдут десятилетия, как во время Первой Магической войны. И не пойми меня неправильно, это были тяжелые два года, но это не сравнить с тем, что я предполагал. — Гарри внимательно выслушал его, а затем подвинулся, похлопав по месту рядом с собой. Драко моргнул. — Правда? — Да, тебе следовало быть со мной всю прошлую ночь. Не нужно разлучаться. — Я хотел, чтобы у тебя было свое пространство. — Драко облизнул губы, он все еще колебался. — Ты доверяешь мне настолько, чтобы спать рядом со мной? — О Боже, Драко. Ты дважды спас мне жизнь. Наверное, гораздо больше раз. Залезай сюда. Сердце Драко екнуло, и он забрался на кровать. Их плечи соприкоснулись, Гарри придвинулся ближе к нему, набросив на него одеяло, которое нагрелось от тепла его тела. Драко потянулся вперед и зачесал волосы за ухо Гарри, заставив его вздрогнуть. — Вот, — Драко взял чашку с дымящимся чаем. — Ты, наверное, хочешь пить. — Спасибо, — Гарри подул на чашку и отпил немного. Затем он передал ее обратно Драко, который поставил ее на место. Драко зевнул, и Гарри посмотрел на него. — Сколько часов ты спал? — Не знаю. Пару, — сказал Драко, вновь зевая. — Почему? Ты, наверняка, устал. Отдохни, мы же только что прошли войну. — Я боялся, что ты умрешь посреди ночи. Я должен был присмотреть за тобой. А может быть я боялся, что ты действительно погиб на войне, а это всего лишь фантазия, которую придумал мой мозг, чтобы оградить меня от потери. Я не могу этого объяснить. Это странно — чувствовать себя… в безопасности. — Драко оглядел комнату, а затем посмотрел на Гарри. — Да, — сказал Гарри, поглаживая его. Это было столь нежное прикосновение, от которых Драко уже отвык. Оно было настолько добрым, что почти причиняло боль. — Я здесь. Я никуда не денусь. Все это реально. Ляг со мной, и тогда тебе не придется об этом беспокоиться. Драко так и сделал. Он лег на спину, прижавшись к руке Гарри, а затем Гарри притянул его ближе. Драко обнял его и положил голову на плечо. Неужели у них действительно получилось это сделать? Неужели Гарри доверял Драко настолько, чтобы сделать это? Наверное, да, потому что Гарри прислонил свою голову к макушке Драко и крепко обнял его. — Как хорошо быть дома, — улыбнулся Драко, чувствуя, как его глаза наполняются слезами. Как он мог уснуть, когда Гарри рядом, прижимается к нему? Они оба просто млели. — Да, правда. Хороших снов, — сказал Гарри, обнимая его. — Я не хочу спать. Я хочу быть с тобой. — но глаза Драко были слишком тяжелыми, чтобы сопротивляться. Он все еще был измотан. — Шшш. Я буду здесь, когда ты проснешься. Я никуда не уйду. — голос Гарри был таким мягким, что Драко захотелось еще сильнее прижаться к нему. — Ммм. Хорошо. — Он прижался к Гарри и расслабился. — Спасибо, что положил меня в комнате Сириуса, — прошептал Гарри. — Не за что, — покраснел Драко, открывая глаза. Затем он добавил, — Я знаю, что он много значил для тебя. Сердце Гарри затрепетало. Он поцеловал его в лоб, и Драко улыбнулся, почувствовав разливающееся тепло, а затем погрузился в глубокий сон. Когда Драко проснулся через несколько часов, он обнаружил руку Гарри под своей футболкой, которая ласкала его спину, мягко поглаживая большим пальцем. Гарри обнимал его так, как обнимал бы любовника. Потому что Драко и был любовником. Он больше не был врагом. Он больше не был Пожирателем смерти. И по какой-то причине это ошеломило его. Ведь уже много лет он не просыпался без ощущения угрозы жизни и тошнотворного страха. Каждый день, после его пробуждения, превращался в пытку, и пробуждение было столь ужасным, потому что каждый день это напоминало ему о тех ужасах, которые ему предстояло пережить. Он ненавидел просыпаться, это была одна из худших частей его дня. Но сегодня он чувствовал себя в безопасности. Сегодня он чувствовал себя любимым. Сегодня он ждал этого с нетерпением. И это было чудесно, прекрасно и ошеломляюще. Настолько, что у него заслезились глаза. Он шмыгнул носом. — Привет, ты, — Гарри открыл глаза и подвинулся. Он все еще продолжал поглаживать спину Драко. — Ты в порядке? Драко открыл рот, чтобы заговорить, но не смог. Он встретил взгляд Гарри, и тот словно полностью понял его, потому что его собственные глаза наполнились слезами. Потому что он тоже, черт возьми, через многое прошел. Гарри наконец-то был свободен. Гарри буквально шёл на смерть, готовый пожертвовать всем после шестнадцати лет, проведённых в аду из-за одного маньяка, который мучил его. А потом, конечно же, произошло непостижимое до конца чудо: они оба каким-то образом выкарабкались. Они оба были живы после того, как годами всерьез ожидали смерти. Они оба просто разрыдались, выпустив наружу напряжение, которое так долго сдерживали в себе. Они всхлипывали, уткнувшись друг другу в шею, крепко обхватив друг друга руками. И в этот момент они обнимали не только друг друга, но и свои четырнадцатилетние «я», которые понятия не имели, что произойдет, если они будут вместе; свои пятнадцатилетние «я», которые клялись, что их любовь сможет преодолеть все, и были правы; свои шестнадцатилетние «я», которые не думали, что у них получится, которые были напуганы, одиноки и непоправимо повреждены, которые думали, что не смогут быть достаточно хороши друг для друга, хотя на самом деле они были именно тем, что было необходимо другому. Они плакали о своем украденном детстве и разбитых сердцах. Они плакали от счастья осознания того, что победили. Они плакали о своих разбитых сердцах и признании. Это должно было легко переварить, легко понять после многих лет работы над этим, но теперь, когда это наконец произошло, никто из них не мог осознать, как это случилось. Они были заточены на то, чтобы понимать только страдания, поэтому счастье было для них чуждым языком. Когда они покончили со слезами, Драко отстранился, чтобы заглянуть в глаза Гарри, которые были такими ярко-зелеными, необузданными, свободными. А потом он перевел взгляд на его шрам. — Он такой блеклый. — Как твоя рука? — Гарри протянул руку и вытер лицо Драко. — Ни капельки не болит. Даже не ноет. Я не могу поверить, что она даже не… ничего нет, — задохнулся он. — Я знаю. Затем Драко вывернулся из объятий, чтобы задрать рукав, что, как он был потрясен, он смог сделать. Когда-то Драко делал все возможное, чтобы Гарри ее не увидел, и вот теперь он добровольно показывал ему ее, не ожидая, но все же готовясь к тому, что он уйдет. Тёмная метка тоже значительно потускнела. Она не излучала магию, поэтому неподвижно покоилась на его коже. Шрамы, оставшиеся после того, как конфликтующие узы сражались друг с другом, затянулись и скрыли многие детали, но в остальном клеймо было безжизненным. — Я хочу когда-нибудь перекрыть ее. — Их глаза встретились. — Не хочу, чтобы меня когда-либо связывали с этим. Не хочу, чтобы люди знали, что она у меня есть. — Он облизал губы. — Я мог бы сделать татуировку на этом месте. — Я приму тебя, независимо от того, есть она у тебя или ты ее перекроешь. Это твое тело, твоя рука, твой шрам. Но если ты решишь этого не делать, я буду воспринимать это лишь как шрам, не более того. Драко кивнул, глядя ему в глаза. Гарри поцеловал его в лоб. И тут он почувствовал, как его рука проникает под его футболку и касается шрамов от Сектумсемпры. Гарри напрягся, прижавшись лбом ко лбу Драко. — Все в порядке, — сказал Драко. — Нет, — прошептал Гарри. — Я не должен был быть таким беспечным. — Я прощаю тебя. Я серьезно. — Гарри все еще качал головой. — Если бы я мог увидеть твое сердце, то уверен, что там тоже были бы шрамы. От того, какую боль я тебе причинил. — Но ты должен был. — Это не имеет значения. — Нет, имеет. — Я прощу себя, если ты простишь себя. Ради душевного равновесия и ради движения вперед. Оставь это в прошлом, ему там самое место. Гарри отстранился, чтобы взглянуть на него, еще раз погладил Драко по коже, а затем вытащил свою руку из-под футболки. — Договорились. Драко обнял его, и Гарри обнял его в ответ. Спустя некоторое время Драко прошептал: — Я почувствовал, как ты умер. — Технически, это был его собственный крестраж, который он убил. Наверное, я побывал в междумирье. Я переместился на несколько минут. Было тихо. Спокойно. Драко все еще качал головой. — Это было самое ужасное чувство, которое я когда-либо испытывал. Это было так невыносимо, Гарри. — Драко отстранился и зачесал волосы Гарри за ухо. — Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это. — Гарри погладил его по руке, но Драко рефлекторно отдернул ее. Затем он положил ее обратно, чтобы Гарри мог продолжить. Ты теперь живешь другой жизнью. — Жаль, что я не знал, что вернусь. Я бы рассказал вам всем, чтобы не было так тяжело. — Это был худший момент в моей жизни. — Драко не хотел больше грустить, по крайней мере сейчас, поэтому он сменил тему. — Когда ты свалился с рук Хагрида и начал бежать, Мерлин, хотел бы я, чтобы ты увидел выражение его лица. Он был такой: «Этот ублюдок не хочет умирать», а я так громко фыркнул, но вокруг был хаос, так что никто не услышал. Мы все были в шоке. Гарри хихикнул. — Я так и думал, что это будет что-то вроде этого. — Как мы теперь будем его называть? — спросил Драко. — Темного Лорда? — Я назвал его Томом, чтобы разозлить. Это сработало. Хотя, Ебанат звучит отлично. Драко хихикнул. — Это просто пришло в голову, я был так зол, когда писал это. — А затем: — Том. Такое обычное имя. — Действительно, он был просто… обычным человеком. Это делает его менее значительным в моем воображении, а не огромным монстром. Честно говоря, я никогда не хотел бы снова услышать его имя, но я уверен, что услышу. Том Реддл. Просто одержимый смертью, жаждущий власти психопат. Драко кивнул. — Да, это делает его менее значительным. — Я видел Дамблдора, когда перешел на другую сторону. Я говорил с ним, когда Том убил меня. Драко погладил его по волосам. — И как это было? — Он все время знал, что я должен был умереть. Тебе это не кажется странным? Драко глубоко вздохнул. Он совсем не думал о Дамблдоре, потому что это вызывало слишком много ужасных воспоминаний. — По крайней мере, кто-то знал. А если бы никто не знал? Ты бы не уничтожил все эти крестражи. Ты бы попытался убить его. И, возможно, это бы сработало. Но если бы его крестраж все еще был внутри тебя… Кто знает, что бы произошло. Слава Мерлину, что Темный... Том… не знал. По крайней мере, у Дамблдора были хорошие намерения. — Это все равно странно… Быть выращенным, чтобы умереть. А потом я не умер. — Ты умер. — Да, наверное… Может, я просто разочарован. Я хотел увидеть своих родителей. Я бы хотел, чтобы они были там. Я использовал воскрешающий камень и увидел их, но… Я бы хотел, чтобы они встретили меня. — Но если бы ты их увидел, ты бы вернулся? Гарри нахмурился, — Нет. Не вернулся бы. Я бы пошел с ними. — Может, они это знали. И поэтому не пришли. Гарри облизал губы, обдумывая все это, пока не пришел к новому выводу, — И что теперь? Драко потянулся. — Все, что захочешь. — Я понятия не имею, чего я хочу. — сказал Гарри. — Здесь так спокойно. Я даже не мог себе этого представить. Я не понимал, насколько сильно я не чувствовал, что мое тело принадлежит мне. А теперь это как… да. Никто не подглядывает за моими мыслями, никто не мучает меня кошмарами и не пытается меня контролировать. — Я никогда не думал, что наступит день, когда я смогу прикоснуться к тебе так, чтобы рука не горела. Гарри кивнул, присоединяясь к чудесному ощущению Драко. Затем он сказал, — Тебя нужно было распределить в Гриффиндор. Драко скривил лицо. — Что за чушь? Это отвратительно, не смей больше так говорить. — И все же ты такой храбрый, — сказал Гарри. Его тон изменился, перейдя от дружеской болтовни к чему-то большему. — Более храбрый, чем я когда-либо мог понять. — Меня заставили, Гарри. Я был вынужден. Не делай из этого нечто большее. Не делай из меня героя. — Именно. Тебя заставили. Ты ничего не мог с этим поделать. И ты все равно выбрал меня. И ты сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить меня, что было немыслимо. Я не могу представить, как тяжело было обманывать всех Пожирателей смерти, самого Волдеморта снова и снова. Твоя жизнь была на волоске. Даже то, что ты остался в живых, будучи отмеченным. Это моя вина, он заглянул в мои воспоминания. Ты получил метку из-за меня. А потом тебе пришлось лгать мне. Драко не мог выразить свой дискомфорт. Это было так страшно — слышать слова, которые он молил услышать годами. Это было почти слишком, чтобы справиться с этим. — Не кори себя, я бы все равно понял, в конце концов. Я никогда не смог бы сделать то, что сделал ты. Заставить себя ненавидеть тебя за то, что ты меня защищал. Это сила, это… — Я причинил тебе боль. Я искалечил тебя. Это была не сила, Гарри, это была трусость. Я был слишком напуган, чтобы противостоять ему. — Ты сделал то, что должен был сделать, чтобы выжить. — Гарри взял его руку и переплел их пальцы. — Я не сомневаюсь, что ты исцелишь меня. Ты уже исцелил меня. Своими словами, дневником, своими действиями. Ты защитил меня так, как только мог в том положении, в котором оказался. Ты сделал все, что мог, и это сработало. — Но… — Это сработало. Драко сглотнул, его сердце бешено колотилось в груди. — Гарри. — Я прощаю тебя. Губы Драко дрогнули. — Я всегда буду сожалеть. — Я прощаю тебя, — повторил Гарри. — Я серьезно. У тебя не было ни малейшего шанса пережить Войну со мной и остаться в живых, не причинив мне какого-то вреда. Тебе бы пришлось поступить так с Дамблдором. Я бы помчался за тобой, я бы последовал за тобой и устал спасать тебя. Это был ужасный выбор, который тебе пришлось сделать, но ты сделал его, думая об исходе войны. Глаза Драко наполнились влагой, но слезы не пролились. Вместо этого он уставился в потолок, а затем снова повернулся к Гарри. Гарри взял его руку и переплел их пальцы. — Что нам теперь делать? Им не нужно было что-либо делать. Им нужно было просто быть. — Все, что мы захотим. — Нет, я имею в виду нас… Что нам делать? Мы… — Бойфренды. Драко глубоко вздохнул. — Мы не можем просто забыть все, что случилось. Мы уже не те, кем были в пятнадцать лет. — Нет, не те, — сказал Гарри, — Но я чувствую к тебе то же самое. В этом-то и проблема, подумал Драко. Потому что если бы они не были родственными душами, Гарри, вероятно, не любил бы его… Хватит все усложнять, Драко. Наслаждайся этим. Ты это заслужил. — Ты не можешь просто… — Почему нет? — Я не должен быть здесь. — Тише, — сказал Гарри. — Я был бы опустошен, если бы ты ушел от меня прямо сейчас. — Ты заслуживаешь лучшего. Гарри покачал головой. — Мне нужен ты. — Так ты просто хочешь забыть? Просто вернуться к тому, на чем мы остановились. — Нет, но я не хочу отпускать тебя. Это альтернатива тому, чтобы быть с тобой. Веришь или нет, но я хочу все наладить. Драко сглотнул и высказал свои опасения вслух. — Я не хочу облажаться. Я не хочу все игнорировать и скрывать, потому что потом мы будем ссориться только из-за этого. Но если мы поговорим обо всем этом сейчас… Я так боюсь, что потеряю тебя. — Ты не потеряешь меня. Я не собираюсь оставлять тебя. Зачем мне это? — Драко все еще выглядел испуганным. — Нам не нужно навешивать ярлыки. Не нужно все усложнять и драматизировать. Если мы расстроены, мы говорим об этом. Нам не нужно навешивать ярлыки. — Ярлыки определяют границы. — В каком контексте? — Мы держимся за руки? Твои друзья знают? А как же Уизли? Когда они придут, что ты скажешь? — Что мы только что воевали, и сейчас все немного сложно. — Драко кивнул и облизнул губы. — Что не так? Драко искал его глаза. — Кем ты меня видишь? — Тем, кому нужно перевести дух и насладиться моментом. — Я просто не хочу… — Он боялся даже сказать, ведь если он скажет, то это сбудется, — сделать какую-нибудь глупость или… поступить неправильно. — Не волнуйся, не сделаешь. Как насчет этого? Мы не будем спешить. Мы будем осторожны, деликатны. Не будем торопиться. У нас есть все время мира. И если тебе страшно, скажи мне. Пожалуйста, говори со мной. Не скрывай свои чувства. Я хочу разобраться в этом вместе с тобой. Чем быстрее мы поговорим об этом, тем скорее все заживет. Просто дыши, мы не будем торопиться. — Хорошо, — сказал Драко. — Звучит неплохо, да. — Завтрак? Драко кивнул. Они спустились вниз и попросили Кикимера принести им продукты. Гарри приготовил им завтрак, хотя Драко и предложил свою помощь. — Я понял, — сказал Драко. — Ты даже не умеешь готовить. — Нет, но тебе не обязательно готовить, как раньше. — Честно говоря, мне этого не хватало, — сказал Гарри. — Мы уже несколько месяцев едим консервы из банок. Они съели французские тосты, которые приготовил Гарри. — Это буквально неземное наслаждение, — похвалил Драко, а затем переместились в гостиную. Они говорили о войне так, словно это был некий сюжет из фольклора. Отстраненные, пересказанные истории вместо личных рассказов, которые впивались когтями в их психику и крали их невинность. Может быть, оттого, что они были словно под кайфом. Может быть, они просто не хотели возвращаться туда и чувствовать всю тяжесть ситуации, а вместо этого рассказывали о том, как они прошли через это. Наконец-то они могли закрыть книгу и обсудить прочитанное, словно были в книжном клубе. Теперь все было кончено. Теперь они были в безопасности. Первый день прошел быстро, как и второй. Это было хоть и неформальное, но несколько… стесненное общение. В конце концов, они воевали. Сейчас было бы совершенно неуместно строить отношения. Особенно с учетом их непростой истории. Поэтому они делали вид, что они только друзья. И это не значит, что они никогда не были «френдами». Просто перед этим всегда стояло «бой». У них были отношения, как у бойфрендов, но они могли быть и друзьями, если им это было необходимо. Однако в их головах постоянно возникал вопрос: а нужно ли это? Обычно он возникал перед сном, когда в воздухе всегда ощущалась неловкость. А что насчет того, чтобы лечь в постель? Что это значит? Они могли бы притвориться платоническими партнерами. По правде говоря, Гарри совсем не возражал против такого времяпрепровождения, пока Драко не сказал, — Мы не будем торопиться. Он хотел проявить уважение к желаниям Драко, поэтому, конечно, отступил. Но если бы он этого не сказал, все было бы просто: пошли со мной в постель, и они бы заснули вместе. Но сейчас… Насколько далеко — это слишком? Поэтому они полностью избегали этой ситуации. Два дня они засыпали на противоположных диванах, лишь бы не сталкиваться с вопросом, будут ли они совместно спать или нет. На третью ночь, после нескольких часов разговоров, Гарри потянулся и сел. — У меня болит спина. — Сон на диване так влияет на тебя. — Драко, поколебавшись, тоже сел. Он отпил из чайной чашки, хотя она была пуста, только чтобы скрыть свое лицо. Прошло несколько минут молчания, пока Гарри не заговорил, — Эм, Рон, Гермиона и я… мы делили кровать, мы всегда были рядом друг с другом… Я так давно не спал один. Я не хочу спрашивать, если тебе это неприятно. Драко хотелось вскочить и пуститься в пляс, если бы он мог, но он сохранил сдержанный, спокойный тон. — Да, мы можем спать в одной комнате. Если тебе это поможет. Я хочу, чтобы ты спал. — Если только это не… — Не? — Не заставляет тебя чувствовать себя неловко. Драко прочистил горло. — Гарри, мы встречались два года. С чего бы это? Я видел почти каждую частичку тебя. — Снова неловкое молчание. Почти. Каждую. Частичку. — Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы спокойно спать рядом с тобой. Гарри скрыл свое волнение, когда встал. — Да. Тогда пойдем. Но Гарри выбрал комнату с одной кроватью, хотя они оба знали, что есть комнаты с двумя. Они забрались в нее, но держались так далеко друг от друга, как только могли. — Ты в порядке? — спросил Гарри. — Да, — ответил Драко. — Пока ты не отнимаешь одеяла. Гарри хмыкнул. Он взмахнул палочкой, и свечи погасли. Им обоим потребовалось некоторое время, чтобы заснуть, но когда они проснулись, то оба оставались неподвижными и тихими, притворяясь, что все еще спят. Все из-за того, что они перекатились друг к другу, переплели руки и ноги, и лицо Драко прижалось к плечу Гарри. Драко потребовалось несколько секунд, чтобы проверить, проснулся Гарри или нет, но тот умел хорошо притворяться — обманул Темного Лорда, знаете ли, — поэтому он медленно оторвал свою руку от тела Гарри и перевернулся так, чтобы снова оказаться подальше. Гарри не хватало его тепла, и они выждали около пятнадцати минут, прежде чем показать друг другу, что действительно проснулись. Драко потянулся и перекатился на бок. — Доброе утро. — Он смахнул волосы с лица Гарри. — Доброе утро, — улыбнулся Гарри. — Хорошо спал? — Потрясающе. — Он говорил серьезно. Они снова болтали о войне, так словно это была обычная история, отыскали взрывающиеся карты, в которые можно было играть, чем они и занимались почти весь день, а позже ели клубнику и пасту. На следующую ночь, когда Драко забрался в кровать, Гарри придвинулся к центру, а когда Драко повернулся, Гарри схватил его за лицо и наклонился вперед, но это так напугало Драко, так удивило его, что он отпрыгнул в сторону. — Гарри, мы только что были на войне. — Это был не отказ, а предупреждение. Не пугай меня так, я, практически, был похищен, но он не хотел об этом говорить. — О, прости. Прости, я просто подумал… прости… Неловкость напомнила Драко о «Плане по соблазнению Поттера». — Нет, все в порядке. Действительно все в порядке. Ты просто напугал меня. Меня пытали, я… — Мне так жаль, — сказал Гарри. — Я не хотел тебя пугать, я просто… — хотел поцеловать тебя. Он хотел наверстать упущенное. Он хотел подарить Драко тепло, ласку и поцелуи, как он того заслуживал. — Прости. — Все в порядке. — Сердце Драко бешено колотилось, он сердился на себя, но в то же время увязал в навязчивых воспоминаниях, которые пытался вытеснить. Гарри спас тебя. Ты больше не там. Драко выключил свет. И тут же всплыли навязчивые образы: его схватили и пытали после убийства Дамблдора. Назвали предателем, похитили и бросили в подвал, он вздохнул с облегчением, решив, что его просто оставят в покое, но тут внезапно на него обрушились заклятия и цепи. Прекрати думать об этом, прекрати думать об этом. Но он не мог. Не в ближайшее время. — Ты в порядке? — Я… я… — Можно тебя обнять? — Пожалуйста. Гарри обнял его, и Драко задрожал, вспоминая тот страх снова и снова, но то, что Гарри прижимал его к себе, помогло ослабить его. — Шшш, все хорошо. Все в порядке. — Я в порядке, — сказал Драко, хотя его голос дрожал. — Мне хорошо здесь. Я с тобой. С тобой я в безопасности. — Я люблю тебя, — прошептал Гарри ему на ухо, и от этого Драко невольно вздрогнул и растаял. — Я люблю тебя, — заплакал Драко. — Прости меня. Я хочу поцеловать тебя, я… — Шшш, нет. Все в порядке. Прости, что напугал тебя. Я должен был спросить. — Честно говоря, Гарри просто хотел наверстать упущенное время. Он всегда думал, что его жизнь будет короткой. Его мозг не мог представить, что он проживёт дольше подросткового возраста, поэтому почему-то считал, что у него не будет времени на себя. Время для него не было роскошью. И он хотел, чтобы Драко чувствовал себя любимым. Получалось все наоборот. Но это не отменяло того, что Драко не спал до тех пор, пока не перестал дрожать и не заснул после мысленных метаний о том, почему ты просто не поцеловал его в ответ, идиот? Теперь все позади. Теперь ты в безопасности. Любовь всей твоей жизни хочет поцеловать тебя, а ты вместо этого переживаешь травму. Перед тем как заснуть, Драко поклялся, что разбудит Гарри нежным утренним поцелуем. Но Гарри проснулся и покинул кровать, чтобы отправиться в ванную в другом конце коридора, прежде чем Драко успел его поцеловать. Тогда Драко вылез из кровати и стал ждать, пока он выйдет. Когда он вышел, его волосы были в беспорядке, а глаза слегка отекшие со сна. Он улыбнулся. — Доброе утро. Драко взял его за руку и повел по коридору, найдя ближайшую кладовку. Он затащил Гарри в нее и подтолкнул к полкам, на которых лежали полотенца и постельное белье. Им достаточно было просто взглянуть друг другу в глаза, чтобы их губы встретились и разделили чудесный, страстный поцелуй. Он был настолько головокружительным, что, если бы Гарри не упирался в полки, он бы непременно упал назад. Ему пришлось ухватиться за руки Драко, и в конце концов он обхватил его за шею, как раньше, когда они встречались. Их языки соприкоснулись, когда Драко обхватил его лицо, а затем переместил руки на спину Гарри, прижимая их друг к другу. Черт, как давно они не занимались этим. Они забыли, как это приятно — быть любимым, лелеять и обнимать. Быть желанным. Целоваться. Их губы изгибались и двигались навстречу друг другу, как будто они были созданы для этого, как будто не прошло времени с тех пор, как они делали это в последний раз. Их языки столкнулись, и это принесло тепло, трепет, любовь, от которой загибались пальцы на ногах и которые заставляли их проваливаться друг в друга. С неохотой им пришлось остановиться, но когда они это сделали, Драко прижал их лбы друг к другу. — Доброе утро. — Доброе утро. — Гарри поднял на него глаза и улыбнулся, прежде чем снова поцеловать его. — Почему мы здесь? Мы живем одни. — Прости, сила привычки. Гарри взял его за руку и вывел из кладовки. Он встал в коридоре. — Поцелуй меня в открытую. Драко улыбнулся, хотя ощущение было странным. Несмотря на то, что вокруг никого не было, он все равно чувствовал себя незащищенным и рискующим, находясь вот так на открытом пространстве. Но Драко все-таки поцеловал его, с любовью и страстью. И Гарри ответил ему столь же пылко. Возможно, им больше никогда не придется прятаться в чуланах. Гарри бы тоже этого хотел. — Спасибо тебе за вчерашний вечер. — Я хочу утешить тебя, — мягко произнес Гарри. — Я хочу позаботиться о тебе. Ты так много пережил, тебе пришлось многое делать самому. — Гарри, я в порядке. Ты не должен этого делать. — Я хочу. Гарри приготовил ему завтрак и чай, за что Драко поблагодарил его. Затем они перешли в гостиную, как обычно, немного поболтали, а потом устроились в уютной тишине. — Ты не против, если я почитаю? — спросил Драко. — Я так давно не мог сконцентрироваться. — Да, я, пожалуй, вздремну. Они легли на разные диваны, и Драко взял книгу. Позже он услышал стук по столу и обнаружил, что на нем стоит не одна чашка чая, а целых три. — Э-э, Гарри. — Он взглянул на Гарри, который стоял над ним. — Прости, я просто хотел… принести тебе чай, — а потом застенчиво, — Чтобы ты почувствовал себя любимым. Драко схватил Гарри за рукав толстовки и потянул за него, побуждая его наклониться к нему, и как только Гарри сел на пол согнув ноги так, что их лица оказались на одном уровне, Драко схватил его за воротник кофты и притянул ближе, впиваясь поцелуем в его губы. Гарри поцеловал его в ответ с теплотой и любовью, и это было так ошеломляюще. — Я чувствую себя любимым, — прошептал Драко, когда они оторвались друг от друга. Гарри слабо улыбнулся и снова прильнул к его губам. — Могу ли я чувствовать себя еще более любимым? — Гарри встретился с его глазами, его зрачки расширились. Драко закрыл книгу и бросил ее через комнату, не заботясь о том, куда она приземлится, и потянул Гарри за собой на диван. Весь оставшийся день они целовались — радостно, медленно, быстро. Ничего слишком долгого или агрессивного — они не торопили события. Но их было много. И они могли бы продолжать так весь день, если бы захотели. В эту ночь они легли спать гораздо ближе друг к другу, разделив сладкий поцелуй, и Драко проспал всю ночь. Когда Гарри проснулся на следующее утро, он сразу же понял, что лежит в обнимку с Драко. И это было чудесно. Они заснули поодаль друг от друга, но теперь все его тело было прижато к телу Драко, даже его губы были прижаты к его шее. Его бедра были прижаты к заднице Драко и… О нет. Не сейчас. Неужели его тело должно было сделать это сейчас? Они не торопятся. Они только что воевали. Даже нога Гарри по-хозяйски обхватила бедро Драко. Медленно Гарри отцепился от него и откинулся на спину, расцепив руки. Драко все еще казался крепко спящим, когда он на цыпочках прокрался в ванную. Он ничего не мог с собой поделать: тепло Драко, его задница… черт, сейчас не время. Тихонько прислонившись к дверному косяку, он потянул за завязки пижамных штанов. Разве он не заслужил хороший оргазм после всего, через что прошел? Честно говоря, он не мог испытать его уже несколько месяцев, так как все время был напуган. Теперь он был в безопасности. Он мог сделать это, если захочет, прямо сейчас. Он мог сделать все, что захочет. Драко спал. Ему не нужно было об этом знать. Он мигом, приведет себя в порядок и вернется в постель через несколько минут, и никаких вопросов не возникнет. Гарри облизнул губы. Задница Драко была прекрасным объектом для размышлений. Она так приятно прижималась к нему. И он вспомнил пятый курс, когда сидел на нем верхом в библиотеке. Боже, он любил тело Драко. Он любил Драко — черт возьми, почему они решили не торопиться? Гарри трогал и гладил себя, позволяя опытным путем наслаждаться прикосновениями. А потом в нем стало нарастать напряжение и удивительное давление, и Гарри не смог удержаться от стона. Он задохнулся и прикрыл рот рукой, хотя был слишком захвачен ощущениями, чтобы сильно переживать. Так близко, так близко… И тут дверь позади него открылась. — Ты… Гарри снова захлопнул ее. — В порядке, — отозвался он, его голос был немного выше обычного, он все еще поглаживал себя. — Я услышал шум, — раздался приглушенный голос Драко. — Э… Пение. Я пою в душе. — Ты не в душе. — Я собираюсь, — пискнул Гарри. Идиот, почему он об этом не подумал? Если бы он был в душе, Драко бы его даже не услышал, он бы услышал только брызги. — Мне нужно разогреть голос. — Как скажешь, чудо-мальчик. Так близко, так близко… Когда Гарри кончил, он прикусил костяшку пальца и прислонился спиной к двери. Всего несколько секунд он наслаждался этим чувством, которого не испытывал уже очень давно. Затем он запрыгнул в душ и привел себя в порядок, жалея, что не позволил Драко войти. Но они не спешили. Когда он вышел из ванной, то ожидал, что Драко будет ждать его в кровати, но его там не оказалось. Через несколько минут он вошел, его волосы были мокрыми, а щеки слегка раскраснелись. — Шампунь, который здесь есть, просто неописуем, — прочистил горло Драко. — Не знаю, почему я не использовал свой. Он в моем сундуке. — Извини. Не всем же иметь десятиступенчатый бразильский уход. — Гарри сглотнул, изо всех сил стараясь не выглядеть виноватым. — Голоден? Драко кивнул, и они отправились вниз готовить завтрак. — Ну и какие песни ты любишь петь в душе? — спросил Драко, пока Гарри взбивал яйца в миске. Гарри не смог сдержать румянец, но постарался сохранить невинность. — Ну… знаешь… такие, которые ты… слышишь по радио. Как это бывает. Но ты не знаешь, потому что радио — это маггловская вещь. Драко знал, что Гарри сам себя выдал. Да уж. Он не был глупым. — У волшебников есть радио. Разве у них нет всех этих волн по типу «Поттеровского дозора»? — Ты наверняка знаешь, я уверен, что ты слушал их все, — подколол Гарри. — Знаешь, раз уж ты коллекционировал все мои розыскные плакаты. Драко фыркнул и наклонил голову, как бы делая комплимент его подколке. Затем он сделал глоток чая. — Должно быть, хорошая песня, — негромко сказал Драко. Гарри кивнул и занялся приготовлением завтрака. Затем Драко встал. — Давай я помогу тебе хотя бы достать тарелки. Гарри вылил яйца в сковороду. — Я их… Драко подошел к нему сзади, прижавшись бедрами к заднице Гарри, и тот замер на месте, пока Драко небрежно брал две тарелки. — Всегда путаешься под ногами, да? Сердце Гарри бешено заколотилось в груди, и он тут же захотел, чтобы Драко снова прижался к нему вот так. Он покраснел, когда Драко вернулся на свое место. А позже, когда Драко читал, а Гарри дремал, футболка Гарри задралась слишком высоко, и Драко явно пялился на это место, а позже начал пялиться ниже его бедер. — Ты смотришь на мою задницу? — Хм? — Драко взглянул в его глаза, которые были открыты — почему они были открыты, он же должен был спать. — Э-э, нет. С чего бы мне это делать? Мы ведь не торопимся, не так ли? Я просто забылся. Он точно рассматривал его задницу. Но, если честно, она выглядела как мечта в трениках, которые Драко с каждым днем заклинанием делал все теснее. Гарри, казалось, этого не замечал. — О… прости. Я не хотел… сделать это неловким. — Они быстро возвращались к нормальной жизни. Честно говоря, большинство их дней были скучными без пыток и побегов. И не поймите их неправильно, это была заслуженная скука, которую они любили и чувствовали себя в безопасности. Но было и напряжение, которое требовало внимания. У них было время… — Все в порядке. Думаю, я хочу принять ванну. Я уже сто лет не принимал ее. — Ммм, звучит неплохо. — Можешь принести мне полотенце? — Да, без проблем. Они разошлись, Драко — в ванную, а Гарри — в кладовку, на поиски подходящего. Когда Гарри нашел его, он вернулся в ванную и заметил, что Драко не закрыл дверь до конца. Гарри надавил на нее, чтобы можно было войти, но тут его взору предстала обнаженная кожа. Очень много обнаженной кожи. О, черт. Он сделал шаг назад и покраснел. Но любопытство взяло верх, и он заглянул в образовавшуюся щель. Драко наклонился, повернул ручку, чтобы остановить воду, и Гарри увидел его задницу. Он тут же покраснел, не в силах отвернуться, но в то же время испытывая мучительную вину за то, что Драко не подозревал о его взгляде. Затем Драко встал во весь рост, на мгновение отступил за пределы видимости, а потом вернулся обратно. Затем он забрался внутрь, открыв Гарри самый удивительный вид на его мускулы, когда они напрягались. Это было тело Драко. Это было то, что он мечтал увидеть много лет. Черт, его задница, позвоночник, ноги — у него были такие красивые ноги. У Гарри пересохло во рту, когда Драко уселся в ванну, опираясь руками на бортик, а сквозь пузырьки пробивался горячий пар. — Эй, Гарри, — позвал Драко, откинув голову назад и расслабившись. Его волосы так красиво спадали… — Гарри? Гарри подпрыгнул, едва не врезавшись в дверь, и, вздрогнув, медленно отступил назад. Что он делал? Драко хотел не торопить события. Он топал ногами громче с каждым шагом, чтобы казалось, что он пришел сверху. — Привет, ты — Гарри вежливо постучал в дверь. Пожалуйста, не красней, пожалуйста, не красней. — Можешь принести мой шампунь? Из моего сундука. Больше никакого дерьма из этого места. — Да, без проблем. Гарри так и сделал. Хотя ему пришлось медленно подниматься по лестнице. Думай об Амбридж, Хагриде или тролле, которого ты прибил на первом курсе — только не о его заднице, только не о его заднице. Он вернулся с сумкой, полной бутылок, настолько же тяжелой, как и сам сундук Драко. — Спасибо. К этому времени кожа Драко блестела от пара. Что-то в нем было такое. Черт возьми… Его тело. Гарри так сильно этого хотел. Увидеть его вблизи (хотя его нижняя половина скрывалась в воде). Потом Гарри вспомнил, как Драко подарил ему фотографии своего тела на шестом курсе перед их годовщиной. Черт, тогда оно тоже было таким красивым. Теперь у Драко были всевозможные отметины. Гарри вспомнил несколько раз, когда Драко снимал свою рубашку рядом с ним на пятом курсе: у него было идеальное тело, и, возможно, Гарри преувеличивает, но он помнил его таким совершенным и ухоженным. Но теперь на его теле были поблекшие синяки и глубокие красные шрамы, следы и отметины, а также огрубевшие участки, которые не могли исправить никакие средства по уходу за кожей. Потому что это было тело, а с телами такое случается. На них появляются отметины и шрамы. Он повзрослел. Насколько это было связано с войной, а насколько — с процессом естественного взросления, вопрос спорный, но Гарри поставил бы на войну. Он просто выглядел старше, чем в последний раз, когда Гарри видел его таким. И Гарри не знал, что его можно так сильно хотеть. — Ты собираешься в постель? — спросил Драко, откинувшись назад так, что пузырьки дошли до плеч. Это не мешало Гарри думать о его наготе под водой. — Хм? Драко ухмыльнулся и оглядел его с ног до головы, но потом встретил его взгляд. — Ты собираешься в кровать? — Эмм… наверное, да. Приятно провести время. — Гарри повернулся и остановился перед дверью. Он оглянулся на него. Он просто не хотел оставлять Драко в таком состоянии, не насладившись им. Даже если бы это означало просто любоваться им. — Можно я поиграю с твоими волосами? — Драко наклонил голову в раздумье. — Ты все равно будешь их мыть, так что я вряд ли смогу их сильно испортить. Или, как ты всегда говорил, причина, по которой я не мог сделать это раньше. — Потому что масла на твоих пальцах заставляют мои волосы вырабатывать больше масла, это нарушает баланс. Чтобы получить вот это, — он указал на свои волосы, — это тонкая система и годы работы. — Хорошо, — сказал Гарри, пытаясь найти другой способ, который позволил бы ему остаться. Но тут Драко полуухмыльнулся-полуулыбнулся. — Но раз уж ты только что спас Волшебный мир, думаю, тебе можно. Только сначала вымой руки, побольше мыла. Гарри улыбнулся и бросился к раковине, наливая мыло в руки. Драко наблюдал за ним с выражением веселья на лице. Оттирая кожу, Гарри заметил в другом конце комнаты табуретку, которую он пододвинул к краю ванны, когда закончил. Улыбнувшись, он провел рукой по волосам Драко, которые были невообразимо мягкими. — Я всегда хотел это сделать. Но глаза Драко уже закрылись. — Ммм… Гарри провел пальцами по шее Драко, не торопясь, лаская ее, позволяя кончикам пальцев мягко поглаживать чувствительную кожу, а затем вернулся к линии роста волос и повторил все сначала. Драко издал тихий стон. — Я и не знал, что это так приятно. Вот почему ты всегда выглядишь таким счастливым, когда я убираю твои волосы за ухо. Гарри знал, что если он посмотрит на его шею, длинную и крепкую, блестящую от воды, то не сможет унять желание поцеловать его там. Ведь Драко так любил стонать, когда Гарри ставил ему засосы. Гарри сдерживал себя, перебирая волосы вперед и назад, оттягивая их, а затем расчесывая. Драко потянулся и улыбнулся ему, а затем вернулся на свое место. Гарри воспользовался этой возможностью, чтобы переместить руки на плечи и помассировать их. Он рисовал круги на спине и разминал суставы, получая очередные поощрительные возгласы от Драко. Затем Гарри перешел к рукам и сжал бицепсы, массируя и их. При этом его лицо оказалось ближе к шее Драко. Прикуси его ухо — нет! Но он мог поцеловать его за ухом. Это было достаточно невинно. Так он и сделал, хотя Драко это не удивило. Драко одобрительно хмыкнул, когда Гарри продолжил целовать открытую кожу на его шее. — Ох, — прошептал Драко, и Гарри слегка присосался к его коже, заставив его вздрогнуть. Гарри даже не заметил, как его рука скользнула по животу Драко и опустилась под воду, пробежав по бедрам и ниже. — Гарри, — удивленно произнес Драко, и Гарри отпрянул. — Прости! Прости, прости, просто… прости. О чем он думал? Они не говорили об этом. Вообще-то, они говорили о том, что не стоит торопить события. — Все в порядке, это… — Я пойду. Я все равно устал, — сказал Гарри, хотя штаны теперь казались ему слишком тесными. — Ты не должен… — Мы не будем торопиться. Прости, я должен… Спокойной ночи. Драко покраснел. — Гарри. Гарри поспешил в одну из комнат и закрыл дверь. Он даже не позволил штанам полностью упасть с него, они так и остались на его бедрах, когда он запустил руку в трусы. Задница Драко. Задница Драко. Задница Драко. Блядь! Он кусал костяшки пальцев другой руки, пока не кончил. Блядь, неужели он делал это во второй раз? Можно было подумать, что он не должен быть таким возбужденным после войны и в буквальном смысле слова смерти, но, черт возьми. В другой части дома Драко погрузил руку в воду и доводил себя до оргазма, пока бормотал: — Гарри. — Он не смог сдержать несколько слабых стонов, когда его тело напряглось и он кончил. Но после пережитого кайфа Драко нахмурился, его охватила грусть. Отчасти потому, что он не считал себя достойным этого, а отчасти потому, что хотел, чтобы Гарри сделал это с ним. Но в то же время он чувствовал себя виноватым за то, что оттолкнул Гарри. Драко набрал новую ванну и оставался в ней довольно долго, давая им обоим возможность побыть наедине. Он вымылся и оделся, собираясь лечь в постель. — Хорошо понежился в ванне? — спросил Гарри, когда тот наконец пришел. — Да. Было приятно. — Хорошо, — он постарался сделать все возможное, чтобы не чувствовать себя неловко, когда забирался в кровать. — Приятных снов. — И тебе тоже. Но в воздухе витало напряжение. Потому что они оба знали. Они легли рядом друг с другом, но сначала не очень близко. Было абсолютно темно. Они могли только слышать и чувствовать друг друга. Прошло несколько мгновений. Потом Драко слегка перевернулся, совсем чуть-чуть. Достаточно, чтобы энергетика изменилась. Через несколько мгновений Драко протянул руку и невинно провел ею по бедру Гарри. Гарри дышал как обычно, заинтересованный его робким прикосновением. Это могло быть невинным. Просто просьба пообниматься. Он тоже придвинулся ближе. Не настолько, чтобы можно было различить, но достаточно, чтобы почувствовать тепло Драко. Затем Драко медленно потянулся под футболку Гарри, чтобы ощутить его горячую кожу. Он провёл пальцами по животу, и Гарри погладил Драко по плечу, чувствуя, как на его шее припухло место от недавно образовавшегося засоса, который Гарри поставил ему в ванной. Драко смотрел на него в темноте, и Гарри чувствовал дыхание Драко на своем лице. Гарри слегка наклонил бедро в его сторону. Драко воспринял это как поощрение и медленно провел рукой по бедру Гарри, его боку, животу. Это могло быть невинным. Но Драко больше не хотел, чтобы это было невинно. Гарри тоже не хотел. Драко оторвался от него, и Гарри подумал, что это потому, что он отвергает его, но вместо этого Драко снял перстень Малфоев, нашел руку Гарри и вложил его в нее. Гарри посмотрел на него, издав нервный вздох. Затем Драко переместил кончики пальцев к нижней части живота, задевая дорожку волос, которая ныряла под пояс Гарри, но Драко не позволил себе зайти дальше. Вместо этого он легонько провел пальцами по его коже. — Ты в порядке? — спросил Драко. — Да. — И Гарри позволил себе ощутить легкую щекотку. Пока ему не захотелось большего. Гарри перехватил руку Драко и просунул ее ниже, под пояс пижамы. Рука Гарри остановилась, и Драко был почти уверен, чего хочет Гарри, но Драко выбрал более безопасный путь и держал руку над нижним бельем Гарри. Он обхватил член Гарри и робко помассировал его. В тишине дыхание Гарри сбилось, и он издал тихий стон, который не смог сдержать. Драко почувствовал жар на своих щеках, слава Мерлину, что было темно. Могут ли они это сделать? Они действительно свободно могли это сделать? Без войны? Без диктатора, контролирующего их жизнь? — Драко, — отчаянный шепот разорвал тишину, и Драко не выдержал. Он убрал руку и перекатился на него, упираясь в него бедрами. Их выпуклости были прижаты друг к другу, умоляя задержаться в таком положении. Драко обхватил Гарри за плечи, своим весом вдавливая его глубже в кровать. Он потянулся вниз и одарил Гарри сладкими, нежными, восхитительными поцелуями, на которые, как они оба считали, у них не было права. Гарри снова нашел бедра Драко и задрал его футболку, чтобы он мог коснуться обнаженного живота и спины Драко, ощущая его мышцы, изгибы и контуры. Драко покачивал бедрами, и удовольствие от этого было божественным. Наконец-то. Наконец-то они смогли сделать это. Гарри издал одобрительный звук и крепче сжал бедра Драко, так, что его кожа побелела, когда он отпустил его. Он подхватил ритм Драко, и если бы в комнате не было темно, он был бы уверен, что она кружится. Но все равно они вели себя тихо. В темноте было что-то такое, как будто то, что они делали, было драгоценным секретом, о котором даже их привычные личности не могли знать. — Пожалуйста, — шепотом умолял Гарри, и Драко наклонился, находя нос Гарри своим. Затем они поцеловались еще более страстно, их бедра встретились и ускорились. Да, быстрее, пожалуйста. Драко лежал на нем, целуя шею Гарри, покусывая его кожу, и Гарри чувствовал себя все ближе и ближе, пока Драко не выгнул спину так сладостно, вжимаясь в него просто идеально, даже в одежде. И вопрос заключался в том, как далеко они собираются зайти? Потому что ощущения были потрясающими, чертовски потрясающими, и это было почти ничто… Напряжение в животе нарастало быстро, и оргазм заставил Гарри судорожно вздохнуть и хрипло прошептать, — Драко! Драко прильнул к нему и поцеловал, ускоряя темп, чтобы он тоже смог ощутить удовольствие от оргазма. Не в одиночку, а с кем-то другим, кто хотел, чтобы он это почувствовал. В этом была некая глубина, которую не могли дать ни одна из их рук, и непередаваемое словами наслаждение. Драко невербально наложил очищающие чары. Они тяжело дышали, когда Драко скатился с него, но Гарри успел схватить его и притянуть к себе так, что их тела оказались вплотную друг к другу, и обнял его, уткнувшись лицом в его грудь и обхватив его руками, поглаживая по спине. Темнота скрывала их затаенные улыбки. Казалось, что они скрывают это не друг от друга, а от самих себя. Потому что они еще не говорили об этом. Это было то, что просто произошло. И это было удивительно, естественно и прекрасно. Но те «я», которые обещали, что не будут торопить события, не должны были знать, что они это сделали. Никто не должен был знать.