Come undone

— А вы кто?  — Я отшельник.  — Отшельник с друзьями?  — Да, обьединились. Каждые десять лет собираемся, обсуждаем свои пещеры. Это весело!

Доктор Кто

— Время небольших подарочков, — сообщил Суджин, когда они сидели за столом в просторной беседке в окружении зелёных слив. Поставив на блюдце чашку с ароматным чаем, омега потянулся к стоящей на соседнем стуле сумке. Вид у Суджина был радостно-взволнованный – он всегда очень ответственно подходит к выбору подарков, отсюда и волнение. Вдруг не понравится? — Подарки! — радостно воскликнул Сэхён, жуя чайное печенье. Тэхён и Фабьен решили, что круассанами и эклерами гости сполна насытились в родной Франции, так что сегодня ко столу были поданы корейские традиционные сладости, искусно выполненные французским мастером. — Суджин, не стоило… — Так, Тэхён, — отмахнулся Хван, роясь в глубокой сумке. — Не надо тут! Сэхён-и, держи, это тебе, — омега протянул ребёнку коробку с милым принтом коричневых плюшевых медведей. Сэхён, чьи глаза искрились предвкушением, аккуратно открыл крышку и издал восторженное: — Ух-ты! — Ну-ка, покажи, что там, — Тэхён привстал со стула, чтобы лучше рассмотреть подарок. В коробке лежали открытки из Лувра, которые Сэхён собирал, дарил своим друзьям или делал из них аппликации. Рядом толстой стопкой были сложены несколько сборников иллюстраций к европейским сказкам, на каждом из которых красовалась яркая памятка об ограниченном тираже. Сверху лежали конфеты-драже в красивых жестяных коробочках, выполненных в винтажном стиле, и бархатный футляр, в котором Сэхён обнаружил маленькую фарфоровую статуэтку котят, пьющих молоко, разлившееся из железного ведра. — Какая прелесть! Всё красивое такое, — с улыбкой произнёс Тэхён. — Огромное спасибо, дядюшка Суджин, — Сэхён встал из-за стола и подошёл к довольному на вид омеге, чтобы крепко того обнять. — Мне очень нравится! — Я очень рад, мой хороший, — Суджин, поцеловав его в щёку, снова потянулся к сумке. — Теперь подарок папе, — он поставил на стол перед Тэхёном коробку, что была значительно меньше предыдущей. — Оббегал все лавки с антиквариатом в Париже, — засмеялся он звонко. — Очень надеюсь, что понравится! Тэхён, улыбнувшись другу, поднял светло-бежевую крышку коробки. В ней на подставке, покрытой бархатной тканью, лежала круглая фарфоровая чернильница, расписанная синими узорами. Рядом с ней лежал такого же размера круглый сосуд с позолоченной крышкой с множеством маленьких прорезей на ней, предназначенный для хранения порошка из измельчённой кости каракатицы, который использовался для сушки чернил или подготовки бумаги к письму, так как раньше бумага не была достаточно гладкой для письма острым пером, и для её сглаживания как раз и использовался данный порошок (Тэхён этот занимательный факт узнал в одном из музеев Парижа много лет назад). Также в комплекте шла фарфоровая подставка, украшенная пейзажем старинного азиатского города, стоящая на позолоченных ножках. Всё это было, несомненно, невероятно красиво. — Нравится? Это китайская чернильница восемнадцатого-девятнадцатого века, — Суджин наблюдал за его реакцией, подвинувшись к нему ближе. — Теперь будешь рисовать пером и ощущать себя омегой из империи Цин, — он хихикнул, сощурив большие ореховые глаза. — Суджин, это неописуемо красиво, — с восторгом рассматривая подарок, ответил ему Тэхён. — Спасибо большое! — Всё для тебя, mon tendre ami! Омега чмокнул Кима в щёку, крепко обняв за плечи. — Красиво, — с набитым ртом согласился с папой Сэхён, после чего открыл баночку с драже и протянул несколько Лори, который всё это время молча ел якква и увлечённо смотрел в телефон папы, где ему включили «Тачки» на французском. — Would you like some candy? Мальчик взял только оранжевые и тихо ответил с сильным французским акцентом: — Thank you. — Сэхён-и, не давай ему много, он их и дома постоянно ест. Кушай сам, — сказал ему Суджин, перед тем, как отпить чая. Сэхён, улыбнувшись омеге, снова обратился к Лори: — Do you want to play? Маленький альфа активно закивал, прожёвывая остатки медового печенья, и отложил папин телефон, поставив мультфильм на паузу. — Папа, мы пойдём? Мы уже выпили чай и поели, — медленно слезая с деревянной скамьи беседки, обратился к родителю Сэхён. — Идите, но только аккуратно там! — Laurent, tiens-toi bien, — чуть громче и строже, чем обычно, произнёс Суджин вслед убегающему сыну. — D'accord, papa! Через мгновение дети исчезли за пышными сливами, из тени которых в тот же момент вышел охнувший от испуга Чунхи. Домоуправояющий покачал головой, посмотрев детям вслед, и направился в сторону беседки. — Прошу прощения, вам требуется что-то ещё? — убирая телефон в карман брюк, он внимательно посмотрел на омег. — Нет, — Тэхён оглядел стол. — Чунхи, ты занят? — Не занят, господин Ким, — омега сложил руки в замóк. — Тогда не мог бы ты посмотреть за тем, чтобы дети не бегали около лестницы и перил? — попросил Тэхён, кротко улыбнувшись. — Они побежали в дом и, должно быть, пошли в игровую Сэхёна. — Конечно. Чунхи кивнул и быстрым шагом направился обратно. — Надо было позвонить няне. Совсем не подумал об этом, — сокрушался Ким, закрывая коробку. — Наблюдение за детьми не входит в обязанности Чунхи. — Да ладно тебе. Хосок платит ему вдвое больше максимума по Сеулу, так что ничего страшного, если ваш домоуправляющий побудет няней один вечер, — усмехнулся омега, поправив прямые светлые волосы, доходившие ему до плеч. — Эх, тоже хотелось бы в доме такого Чунхи, чтобы он за меня всё делал: оплату счетов, уборку, готовку, стирку… Вообще всё, а я бы ему только платил и вообще ни о чём не думал, — он мечтательно вздохнул и закрыл глаза. — Но на такое я пока не заработал, так что всё сам! — Ты сам убираешь и готовишь? — Тэхён искренне удивился, ведь прекрасно знал, что Суджин с детства к такому совершенно не приучен. Более того, ему это всё: уборка, готовка, стирка и тому подобное, имеется ввиду, – категорично не нравится. — Ещё чего? — Хван фыркнул. — Я звоню в клининг – они всё убирают, а еду Лори готовит няня за доплату. Я всё организовываю, и счета оплачиваю, а это тоже требует сил, знаешь ли. Я же ещё и работаю. Это ты у нас принц, который может целый день ничего не делать, пока Чон пашет как папа Карло. Тэхён поджал губы и промолчал, не находя, что сказать. Этот упрёк ощутимо его задел. Не зная, куда деть взгляд, он поднял его на высокие деревья, что, раскачиваясь на слабом ветру, успокаивающе шелестели зелёными листьями, и шелестом своим умиротворяли, вгоняя в полусонное состояние. За эту приятную дрёму, приходившую к нему здесь каждый раз, Тэхён и полюбил эту беседку, скрывавшуюся в тени заднего двора. — Тэхён, я.. Прости, я не хотел, — проговорил виновато его друг. — Всё в порядке. Как твой отец? Голос у Тэхёна очень спокойный, даже мягкий, но вот былой радости от встречи в нём практически не осталось. — Хорошо, — выдавил из себя хрипло Хван, а потом заметно оживился: — Сейчас такое расскажу! Мой отец, когда сегодня Лори увидел, очень удивился. Говорит, «такой большой», — омега сымитировал низкий голос родителя. — А ещё спросил его, как дела в садике! А Лори разобиделся, ведь он, вообще-то, «уже в школе»! Тэхён, хоть и квёло, но посмеялся, что заметно расслабило Суджина. — Мой отец почти каждый день рождения Сэхёна спрашивает, сколько ему лет, — Тэхён, рассказывая, от чего-то перестал смеяться, обнимая себя за плечи. — А пару лет назад вообще звонил поздравлять или раньше, или позже, но никогда в точную дату, — тон его голоса наполнился грустью. — Альфы. Они все такие… ладно, не буду ругаться, — Хван вздохнул и закрыл глаза. — Им будто совершенно неинтересно всё, что касается их семей! Один твой Хосок адекватный. — Он в Сэхёне души не чает, это правда. А тот уже начинает с него верёвки вить, — произнёс с беззлобной усмешкой. — Да и мой папа постоянно говорит, что Сэхён слишком избалован. В чём-то он, возможно, и прав. — Сэхён воспитанный, вежливый и умный ребёнок! Да, немного капризный, но в его возрасте и положении это, в общем-то, норма. А Хосок прекрасный отец и муж! Ты должен радоваться! Далеко не всем омегам так везёт! — Да я и рад, лучшего отца своему ребёнку и желать нельзя, — согласился Ким, улыбаясь и отводя взгляд в сторону. — У них с Сэхёном очень сильная связь с самого начала, с самой беременности. Сэхён очень больно пинался, меня иногда пополам скручивало, но, стоило Хосоку начать говорить с животом, всё прекращалось. — Да-да, я помню, — омега улыбнулся. — А на мои замечания Сэхён, что тогда, что сейчас – не особо реагирует. — Просто Сэхён сын своего отца, смирись. Я вот был папенькиным, и моего отца это задевало. Хотя, чего он ожидал, когда постоянно на меня орал? Ай, — Хван отмахнулся от воспоминаний будто от назойливой мухи. — Не хочу даже вспоминать… К слову, как там Хосок? Суджин потянулся к чайному печенью, по которому, Тэхён знает, он очень скучал во Франции. — У него небольшие хлопоты на работе, но в целом всё очень даже. Завтра уезжает, — ответил на выдохе, беря кружку с остывшим зелёным чаем. — Вернётся нескоро. Хван, жуя печенье, хмурил брови, смотря на него так, будто не совсем понял суть сказанного. Его пальцы отстучали рваный ритм по белоснежной скатерти. Прожевав, он довольно серьёзно спросил: — Что у вас с ним произошло? — В каком смысле? — В прямом, — он залпом допил чай и обратил всё своё внимание на Кима, подсев ближе. — Я же вижу, что что-то не так. Рассказывай! Тэхён тяжко вздохнул, закинув правую ногу на левую. — Мне кажется… — он перевёл взгляд на Суджина, что внимательно его слушал. — Мне кажется, что Хосок мне изменяет. И без того большие глаза Хвана широко раскрылись, став похожими на два блюдца. — Мне надо покурить, — наконец заговорил он спустя минуту, встряхнув головой. Тэхён пододвинул к нему заранее приготовленную пепельницу, в благодарность получив тихое «спасибо». — А теперь подробнее, — раскуривая тонкую сигарету, попросил Суджин. Тэхён набрал в грудь побольше воздуха, пахнущего сладким персиковым дымом, и на выдохе заговорил: — Вчера мы были в галерее на выставке молодых художников, и там был молодой омега. Может, лет двадцать от силы. Он к нам подошёл и как давай: «Мистер Чон!», «Мистер Чон!», — Тэхён сделал тон голоса выше, изображая высокий тембр Пака, и начал активно двигать руками. — «Мистер Чон, вы так добры!», «Без вас я бы не смог столького добиться!» и всё в таком духе. В общем, Хосок ему помогает с продвижением, а тот ему за это или не только за это, кто знает, очень и очень благодарен. Да что там, он ему буквально в рот смотрит! И ладно, ладно это всё, даже то, что Хосок у него портрет Сэхёна заказал, не спросив меня, — омега, начинающий вскипать, не скрывал возмущения на лице. — Но то, как Хосок ему улыбался! Прям любезничал! Хосок! Мой Хосок, который с омегами обычно на вы и дистанции! — Действительно… Чтобы Чон с омегами так себя вёл, — задумчиво проговорил Суджин. — А он красивый, тот художник? Тэхён несколько раз утвердительно кивнул. — Ещё и губастый, как Хосок любит, — раздосадованно фыркнул. — Правда, вот, невысокий, но кто знает, может, Хосок чего-то нового захотел, а такие шпалы, как я, ему уже приелись… Ты чего смеёшься? Ничего смешного тут нет, — в сердцах произнёс, скрестив руки на груди. — У Чона морда, как изюм уже, а его на молоденьких омег потянуло на пятом десятке! Хван рассмеялся в голос, а потом, окинутый обиженным взглядом, попытался успокоится, хоть и не очень успешно. — Прости, просто ты всегда так забавно злишься, — омега, сделав затяжку и выпустив из лёгких дым, снова стал серьёзным. — Значит, молодой симпатичный омега… Тэхён согласно промычал и жестом попросил дать ему сигарету. Надо было немного расслабиться. Это всё гормоны и… и красивые молодые омеги, крутящиеся вокруг его мужа. — Видать, на деньги повёлся. — Да не только, — усмехнулся Хван, стряхнув с сигареты пепел. — У твоего сухофрукта, помимо огромного состояния, куча привлекательных качеств. Он умный, с ним есть о чём поговорить, отлично воспитан, в ахеренной физической форме, шикарно выглядит и даже морщины, которых для его возраста и образа жизни, будем честны, не так уж и много, ему идут. Ещё и трахается отменно… Сказка, а не альфа, — заявил с улыбкой на лице, облокотившись на низкую стенку беседки, и с каким-то странным и особым удовольствием втянул сладкий дым. Тэхён, смотря на него большими глазами, округлил рот, порываясь, видимо, возмутиться. — Что? Ты сам рассказывал на мальчишнике у Ыну несколько лет назад. Ты тогда таким пьяненьким и смешным ещё был, — он посмеялся, бросая на своего покрасневшего друга озорной взгляд. — А ещё я был вашим соседом снизу в прошлом году в Каннах, не забывай. Я всё-всё слышал… Да по тебе это и сейчас видно. Выглядишь хорошо оттраханным. Так что твой муженёк ещё о-го-го… Я даже удивлён, что такие молодые и подозрительные омеги, вроде того художника, возникли только сейчас. Хотя, может, ты раньше просто не замечал? — М-м-м, отлично… Просто супер, — сардоническая усмешка и долгая затяжка, в надежде хоть немного расслабиться. — Так ещё, возможно, этот не первый. — Я этого не говорил. Но кто знает… А, может, и ничего такого здесь и нет, и мы просто накручиваем. Мы же не знаем точно. — И как это узнать? Не пойду же я напрямую спрашивать: «А не трахаешь ли ты кого-то на стороне, дорогой?»! — Нет, нет, — Суджин, смеясь, выдохнул дым. — Надо действовать осторожно. Понаблюдать за ними для начала. — Нанять частного детектива? Суджин, вероятно, не понимая, шутит ли он или просто отчаялся, отрицательно покачал головой. — Нет, глупышка, я о другом. Понаблюдай сначала за Хосоком. Как он себя ведёт, как часто задерживается на работе, изменилось ли у него что-то во внешности. В общем, детали. Обычно, когда альфы начинают ходить налево, это сразу видно. От них даже пахнуть начинает иначе. — Как? — Как-как? Омегами. Теперь была очередь Тэхёна разразиться смехом. — Что за… — Нет, правда! Я знаю, о чём говорю, — прозвучало вполне серьёзно. — Такой сладковатый омежий запах, я его ни с чем не спутаю! — Может, это мой, — снова усмешка. — Твой-то я хорошо знаю, а этот должен быть новым, будто налипшим не к месту… Блин, вот как объяснить?! Мне надо самому понюхать! Тэхён снова рассмеялся. — Боже, Суджин, мы не в новелле про оборотней и их нежных омежек. — Вот ты мне не веришь, а я по запаху сразу определяю! Ли подтвердит! — Джису? Хван утвердительно кивнул. — Оу… А что там у них? — Да подожди ты! Мы сейчас с твоим альфой и его подопечным разбираемся, — Суджин сделал последнюю затяжку и потушил сигарету в пепельнице. — Так, а что касается этого омеги… Хорошо было бы и за ним понаблюдать, знаешь, поспрашивать его о Чоне, но так, аккуратненько. Говоришь, портрет у него заказали? — Да, Сэхёна. Мы ещё с весны хотим, но всё никак, — Ким выдохнул дым в сторону, стряхивая пепел с сигареты. — Отлично! У тебя появилась возможность понаблюдать за тем омегой, — хитрая ухмылка появилась на лице Хвана. — Пусть весь процесс написания портрета будет обсуждаться с тобой. Хосок вечно занят и явно не будет против, если этим будешь заниматься только ты. Тэхён задумался над данным предложением, опустив взгляд на несколько желтоватых листьев у себя под ногами. Всё это звучало… неприятно. — План реально рабочий, Тэхён-и! Суджин легонько толкнул друга в плечо, после чего внезапно раздался голос Чунхи, заставивший их вздрогнуть: — Господин Ким! Господин Ким! — омега, подбежавший к беседке, звучал крайне взволнованно, даже испуганно. — Я следил за ними, правда, но дети как-то умудрились прошмыгнуть мимо меня, и я не могу их найти! Я весь дом обошёл, но нигде… — Чунхи, успокойтесь, — за напуганного исчезновением детей Тэхёна ответил Суджин. — Сейчас мы их найдём. Тут везде камеры, охрана, персонал… Они не могли даже территорию особняка покинуть. Тэхён, пойдём. Ким, затушив сигарету, кивнул и спешно встал из-за стола, после чего в компании омег последовал в дом. Там они громко звали детей и заглядывали в комнаты, в надежде отыскать их в одной из них, но, к сожалению, эти недолгие поиски так и не привели их к успеху. — Я ещё не был в гараже, — сообщил громко Чунхи. — Я сейчас туда схожу. — Сэхён любит сидеть за рулём и нажимать всякие кнопки, так что очень возможно, что они там, — согласился с ним Тэхён. — А подвальные помещения ты проверил? — Они закрыты. — Тогда иди в гараж, а мы с Суджином пойдём на улицу. — Хорошо. Пройдя малую гостиную, двое омег вышли на просторный внутренний двор. Суджин направился в сторону пруда, в то время как Тэхён к высоким деревьям, по чьим ветвям обычно любил лазать его непоседа-сын. Главное, чтобы Лори не полез за ним следом… — Papa! Тэхён огляделся и не сразу понял, где находился зовущий своего папу Лори, но когда же вышел из тени деревьев и услышал голос откуда-то сверху, поднял голову и громко охнул, приложив руку к груди. — Laurent! Qu'est-ce que tu fais là-bas?! — прокричал подбегающий к Тэхёну Суджин. — Боже, как они туда забрались?! Тэхён со страхом смотрел на крышу мостка, на которой сидели дети: Сэхён, держащий в руке мяч, выглядел более чем спокойным, чего нельзя было сказать о Лори, который крепко держался за крышу, с опаской глядя вниз. По левую сторону от них была каменная узкая площадка перед прудом, а по правую – густые заросли деревьев. — Сэхён, — строго. — Зачем вы туда залезли? — У нас мячик застрял на крыше, — маленький омега показал тот самый мяч голубого цвета. — И я полез за ним, а Лори за мной полез, хотя я ему говорил, что не надо! — Так, а как вы туда забрались? Вот так же и слезайте, — на этот раз говорил Суджин. — Laurent, sors de là! — Je ne peux pas descendre. J'ai peur, — дрожащим голосом ответил ему маленький альфа. Суджин обратился к другу: — Тэхён, нам нужна стремянка или что-то такое. — Мы сейчас слезем, не волнуйтесь, — заверил их Сэхён и обратился к Лори: — Laurie, move back slowly and I will follow you. — I can’t… — Laurie, s'il te plaît, calme-toi, — как можно спокойнее произнёс Суджин. — Где носит этого Чунхи? Ответить Тэхён на данный вопрос не дал Сэхён, радостно воскликнувший: — Дада! «Дадой» он называл только одного человека, которого Тэхён начал незамедлительно искать взглядом и довольно быстро нашёл – Хосок в компании Чунхи выходил из главного входа в особняк и направлялся к деревянному мостку. Альфа говорил по телефону, вероятно из-за чего не слышал сына, а из-за деревьев и изгиба мостка, не видел его сидящим на покатой крыше в нескольких метрах от земли. Идущий за ним Чунхи, который явно услышал Сэхёна, пытался искать его взглядом по всему двору. Дойдя до взволнованных омег, альфа убрал телефон во внутренний карман пиджака и хмуро на них посмотрел, вероятно не понимая причины волнения. Чунхи же встал рядом и боязливо сообщил: — Я не нашёл их в гараже, но я слышал голос… — Конечно не нашёл! — возмутился Хван. — Потому что они здесь! Омега указал на крышу мостка, на которой сидели заскучавший Сэхён и напуганный Лори. Обернувшийся Чунхи, закрыв рот ладонью, громко вздохнул. — Чунхи, пусть несут какую-нибудь лестницу, — Тэхён бросил на омегу быстрый взгляд и последовал за Хосоком, который подошёл к мостку, встав ровно под тем местом, где сидели дети. — Я даже не знаю, есть ли у нас сейчас настолько длинная лестница, — тон у Хосока спокойный и серьёзный, а глаза не переставали следить за детьми. — Недавно длинная сломалась. Не знаю, куплена ли новая. Чунхи, спроси у Минсока. — Давайте мы прыгнем, а отец нас поймает! Я когда с веток прыгаю, он меня всегда ловит, — с энтузиазмом предложил Сэхён. — Отец хорошо ловит! — С каких это ещё веток? — Тэхён возмутился, уперев руки в бока. — Папа, лови, — Сэхён кинул ему мячик, но Тэхён не успел его словить, из-за чего мячик высоко поскакал по земле дальше, после упав с брызгами в пруд и распугав плавающих в нём рыб. — Ну папа! Вот, смотри, как надо! Дада, лови! Сэхён с радостным визгом скатился с крыши и упал в руки отца, который успел сделать небольшой шаг в сторону и словить ребёнка. — Сэхён, — произнёс альфа неодобрительно и назидательно, опуская сына на землю. — Я же просил не делать так – это опасно. А если я не словлю? — Нет! Ты всегда меня ловишь, — заявил ребёнок категорично и обнял Хосока за талию. Чон же покачал головой и вновь поднял взгляд на крышу мостка, обращаясь к маленькому альфе: — Laurie, don't worry. Everything will be fine. — Laurie, ils vont apporter l'échelle maintenant, — Суджин, обращаясь к сыну, тоже приблизился к мостку. — Attendez et restez assis. — J'ai peur de descendre les escaliers. Je veux être comme Sehyun, — ответил ему маленький альфа, осторожно перекидывая ножку через крышу. — Боже, ещё один… — Пусть ждёт лестницу, — строго сказал Суджин, которого Лори, впрочем, не послушал и, сообщив подрагивающим голосом: — Je saute, — медленно скатился с крыши, тормозя маленькими ладошками о тёмную черепицу. В конечном итоге он тоже приземлился прямо в руки старшему Чону, который аккуратно опустил его на землю и потрепал по голове, взъерошив чёрные волосы. — Don't do that again, okay? It’s dangerous, — спокойно сказал Хосок ребёнку и ободряюще улыбнулся, — and your papa is very worried about you. Лори, шмыгнув носом, кивнул, смотря на альфу большими глазами, полными восхищения. Тэхёна эта картина тронула. Наверное, потому что Лори рос без отца, а в те редкие встречи с их семьёй мальчик всегда старался держаться ближе к Хосоку, после с восторгом рассказывая всем о том, какой у Сэхёна крутой отец. — Ц, мячик далеко уплыл, — проговорил расстроенно младший Чон, чем привлёк внимание задумавшегося Тэхёна: — Сэхён, — строго отрезал омега и взял сына за руку. — Ты наказан. — Ну папа, — протянул в ответ обиженно и даже капризно Сэхён, рукой сжав серую ткань отцовского пиджака. Хосок улыбнулся и погладил сына по голове. Тэхён, не зная, что на это сказать, закатил глаза.

***

Через полчаса после возвращения Хосока, Суджин сообщил, что им с Лори пора. — Не останетесь на ужин?  — Нет, мы сегодня едем в ресторан с папой и его «цыпой», — омега показал язык и сморщил нос, будто ему тошно. — Отцу за шестьдесят, а у него всё цыпы на уме.  — Пусть наслаждается на старости лет, — на лице Тэхёна появилась лёгкая усмешка. — О-о-о, поверь, он уже за свою жизнь нанаслаждался и перенаслаждался. Благо, хоть с нынешней цыпой подуспокоился, — посмеялся Суджин, что-то ища в телефоне. — Лори, собирайся потихоньку. Я такси вызываю. — Вас отвезут, — сказал ему Хосок, на чьих коленях сидел «надутый» Сэхён, пальчиками крутивший и нажимавший все возможные кнопки и заводные механизмы на наручных часах отца.  — Oh, Laurie, nous allons voyager dans une voiture cool! — Круто! — с акцентом проговорил радостный ребёнок, пару раз хлопнув в ладошки. — Où as-tu appris cela?— Суджин улыбнулся сыну и пощекотал его под подбородком.  — Sehyun m'a parlé de ce mot. — А плохим словам, я надеюсь, не учил? — Тэхён кончиком пальца прикоснулся к носу сына, сделав «буп», а тот отвернулся обиженно и пробубнил отцу в плечо: — Нет, не учил.  Хосок не сдержал улыбки и поцеловал своего маленького омегу в макушку, погладив по спине. — Мы тогда пойдём, — Суджин встал из-за стола и помог сыну надеть свой рюкзачок.  Тэхён поднялся вслед за другом, в то время как Сэхён нехотя слез с колен отца.  — Дада, ты же пойдёшь провожать дядюшку и Лори? — спросил он у Хосока. — Конечно пойду, давай ручку, — сказал он, протянув ладонь, в которую Сэхён вложил свою. У ворот уже ждали чёрный Роллс-Ройс, освещавший тёмную улицу холодным светом фар, и водитель в тёмном костюме, учтиво открывший заднюю пассажирскую дверь. Увидев Роллс-Ройс, Лори с восторженным возгласом подбежал к нему и принялся его рассматривать. Сэхён последовал за ним, что-то говоря на английском. — Мы здесь недели на две-три: отец планирует покатать Лори по стране. Так сказать, показать историческую родину, — Суджин протяжно вздохнул, а после улыбнулся им. — Но обязательно ещё встретимся с вами, так что не прощаюсь надолго!  — Хорошо, — Тэхён крепко его обнял. — Напишешь, когда будет удобно.  Хван согласно кивнул, поцеловал его в щёку и прошептал на ухо:  — Сейчас скажу, водится ли твой с кем-то или нет.  Тэхён усмехнулся, закатив глаза, но всё же с заинтересованностью во взгляде принялся наблюдать за последующими действиями Суджина, подошедшего ближе к Хосоку. — Хосок, так давно тебя не видел, а мы даже не поздоровались нормально, — встав на носочки, он протянул руки с намерением обнять. — Дай-ка я тебя обниму!  Хосок как-то скованно, вероятно от неожиданности, обнял в ответ, и чуть вскинул брови, когда Хван, целуя его в щёку, задержался губами на его коже чуть дольше, чем следовало, а после отстранился, проведя носом по воздуху близко к его шее и груди.  — У тебя такой шикарный парфюм! Не могу надышаться, — Суджин сделал ещё пару вдохов. — Просто огонь! Обязательно спрошу у Тэхёна точное название!  Хосок, сведя брови на переносице, косо глянул на Суджина. Альфа был то ли удивлён, то ли недоволен, а, может, и всё вместе. Тэхён не мог разглядеть в темноте вечера.  — Ладно, пока-пока, — Суджин направился в салон автомобиля, где уже сидел пристёгнутый Лори. — Очень рад был с вами повидаться! Хван повернулся так, чтобы Хосок его не видел, и утвердительно кивнул, многозначительно покосившись на альфу. Вердикт его был однозначный – у Чона кто-то есть. И гадать долго, кто же это, Тэхёну не пришлось. — До свидания! — Сэхён помахал Суджину ручкой, в ответ получив воздушный «чмок». Когда Роллс-Ройс скрылся за поворотом, семья Чон возвратилась на территорию особняка. Сэхён, сообщив о том, что он идёт к «мсье» Карэлю просить его приготовить чего-нибудь с сыром, вприпрыжку убежал вперёд, оставив родителей позади.  — Не ругай его сильно, — приобняв за талию, попросил Хосок Тэхёна.  — Я его вообще когда-то ругал?! — недовольно возразил омега, смахнув его руку со своей талии. — Пора бы уже начать! Он вообще не слушается! — Ты преувеличиваешь. Моя крошечка прекрасно воспитана, просто очень активная и любознательная.  — Твоя «крошечка» вертит тобой, как хочет, а ты этого будто не замечаешь.  Поднявшись на мосток, Хосок в один быстрый шаг оказался перед омегой и прижал его к деревянным перилам, положив руки на его мягкие бёдра. Тэхён же отвёл от мужа недовольный взгляд, сосредоточив внимание на доме. — Сэхён твоя копия, — омега не знал, в какой раз Хосок это подмечал. Наверное, уже в миллионный. — Вы даже дуетесь одинаково. — У него твой характер. Только он ещё и капризный до невозможности. Ким повернулся к супругу и поднял на него взгляд. Вокруг включились фонари и подсветка, осветившие территорию вокруг дома. В тёплом свете ламп морщинки в уголках глаз Хосока стали более заметными. — Ты курил, — ранее улыбающийся Чон теперь хмурился и звучал неожиданно серьёзно. — И? Я большой мальчик, Хосок-и, — скрестив руки на груди, будто выстраивая защиту, омега приготовился к промывке мозгов на тему курения. — Мы же говорили об этом, — вздохнул устало альфа, начав поглаживать его бёдра. Тэхён дунул ему в лицо и засмеялся, склонив голову к плечу. Хосок на это никак не отреагировал, по крайней мере внешне. — И ты требуешь от Сэхёна послушания и хорошего поведения? Не кажется ли тебе это нечестным, м? — руки альфы поднялись выше, огладили талию, а потом привычно легли на его ягодицы. — Если требуешь от него, то будь добр – подавай пример. — Я по крышам не лазаю. — Ты нарушаешь другие договорённости, — Чон усмехнулся, легонько шлёпнув его по ягодице. — А ты никаких договоренностей не нарушаешь? «Например тех, которые давал у алтаря» Хосок вмиг посерьёзнел. Омега посмотрел ему в глаза, стараясь как можно дольше не отводить взгляда, пусть это и давалось с огромным трудом. Альфа обладал удивительно тяжёлым взглядом. — Тэхён? — Что? Всё так же – глаза в глаза. — Какие договорённости я нарушил? Ким, желая вывалить всё мужу как есть, неожиданно для себя самого остановился, вспомнив совет друга и задумался… Если спросить про Пака сейчас, то есть большая вероятность навлечь на себя гнев и, более того, упустить возможность самому последить за омегой, а это Тэхёну было совершенно не нужно. Надо было действовать сложнее. — Не быть мне вторым папой, — с раздражением вылетело первое, что пришло в голову. А Хосок, конечно же, понял, что омега совсем не это имел в виду, но почему-то решил не спрашивать и вернуться к основной теме их небольшого конфликта: — Ты же знаешь, как я отношусь к курению. Ким закатил глаза. — Хорошо, папочка, я больше не буду. Доволен? — Более чем. — А теперь займись воспитанием нашего сына, которого ты скоро разбалуешь до такой степени, что он вообще не будет нас ни во что ставить, — выпалил он с раздражением, которое никуда не ушло. Тэхён порывался уйти, но сильные руки не дали ему двинуться с места. — Тэхён, дорогой мой, — Хосок смотрел пристально, заставляя этим смотреть в ответ. — Жизнь – штука тяжёлая, в ней так много неприятного, страшного и ужасного… Я просто хочу, чтобы Сэхён хотя бы ребёнком был абсолютно счастливым, — он прикоснулся ладонью к его щеке и начал ласково её поглаживать. — Да, я его балую, иногда даже немного перегибаю палку, соглашусь, но я отец. Я должен делать всё, чтобы мой ребёнок был счастлив. Тэхён вздохнул, смотря себе под ноги, и вновь поднял на Хосока свои усталые глаза. Возможно, он прав? А Тэхён, как всегда… — Ладно, ты прав, я что-то погорячился. Я просто переживаю за него. — Я понимаю. — Но всё же он нас не слушается и продолжает делать то, что нельзя. Надо с ним серьёзно поговорить насчёт деревьев, крыш и всего остального. — Обязательно, — успокаивающим мягким тоном проговорил альфа. — Но и ты больше не горячись так. Тебе нельзя нервничать. Хосок, более ничего не сказав, поцеловал его в лоб и прижал к себе. Тэхён неосознанно вдохнул его запах поглубже, пытаясь различить в хорошо знакомом чужой.