Сумрачная Вселенная

      Всё тело болело и горело, в ушах стоял неприятный звон на пару с громогласным стуком собственного сердца, что вместе создает такую какофонию, что очень уж хочется оглохнуть, лишь бы не слышать этого.       В глаза будто песка засыпали. Каждый вдох отзывается болью в ребрах… нужно не забыть «отблагодарить» Лоусона. Хотелось сказать, что это худшее моё пробуждение, так нихрена подобного.       Глаза разлепляются крайне неохотно. Надо мной что-то серое и мутное с одинокой… лампочкой? Люстрой? В общем, хрен знает, какая-та светлая расплывчатая дичь. – Ух… – полный боли стон невольно вырывается при попытке пошевелить рукой. – Очнулся? – раздался сквозь звон смутно знакомый голос.       С трудом поворачиваю голову, под неприятное покалывание всего лица. Размытое зрение замечает только непонятную темную фигуру с чем-то красноватым наверху. – Отдыхай, – произнес всё тот же голос.       Что-то теплое полилось прямо в руку, распространяя это приятное тепло по всему телу. На веки будто докинули пару металлических балок, а, вместе с теплом, разливалась и вялость.       Несмотря на все усилия веки закрываются. Всё реже и реже в ушах раздается стук сердца…              Сон ушёл слишком резко, слишком поспешно, слишком… неправильно. Что же там было? Лишь невнятные отрывки чего-то уютного, теплого и… домашнего…       Что-то теплое побежало по щеке…       Ну уж нет, нечего расклеиваться. Вот когда надо мной не будет висеть Дамоклов меч в виде чёрт пойми чего, вот тогда можно и устроить неделю уныния.       С такими мыслями веки подымаются… и бешенная головная боль набатом отдается во всём черепе. Зрение аж покраснело от навалившегося, но вскоре пришло в норму. В отличии от противного писка в ушах.       На этот раз никаких размытых образов. Комната казалась вполне… обычной: твердая кровать, вмонтированный в стену шкаф, стол и стул в углу. «Расплывчатая дичь» оказалась люстрой, выполненной в каких-то природных узорах и формах.       Взгляд падает на торчащую из руки трубку капельницы. По канону всех боевиков я должен с максимально пафосным видом выдернуть её, но, во-первых, мне слишком хреново, во-вторых, я же не полный долбоеб.       Источником писка оказались не уши, а стоящий рядом прибор, показывающий… сердцебиение? Никогда не разбирался в медицинском оборудовании. Или разбирался и забыл.       Больше никаких приборов в комнате не было. Как и чего-то интересного. Значит, время думать!       Полчаса спустя разум был вынужден принять капитуляцию, честно признавшись, что мыслей то и не было. Кроме той, что я ещё тот везунчик, что не сдох в избиении. А, ну и той, что я долбоеб (частичный!), полезший в ближний бой, зная о нём целых нихрена. Если по стрельбе мне в голову… загрузили знания, то как драться я понятия не имею.       Может найти того, кто меня подучит? Немного покосившись на трубку капельницы, добавляю к плану пункт «Сначала вылечиться». И кого я могу припахать, не рискуя вновь попасть на больничную койку?       Мысль моментально скакнула на одну знакомую рыжую любительницу брони. Она же хотела, чтобы я ей помог? Вот пускай и отдувается за собственные желания.       Словно по волшебству раздалось шипение незамеченной ранее двери, явив пред моим абсолютно не корыстным взором обсуждаемую ранее рыжую. – Почему ты смотришь на меня, словно хочешь взять денег в долг? – рыжая бросила на меня полный необоснованного подозрения взгляд. – А это идея… – невольно вырвалось у меня сиплым голосом.       Взгляд рыжей стал ещё подозрительней. – И что же ты от меня хочешь? – как-то недоверчиво спросила она, будто ожидая подвоха. – Ну… – голос понемногу приходит в норму. – Я тут подумал… – её взгляд сменился с подозрительного на недоверчивый, – и пришёл к выводу, что мне не хватает навыков, чтобы не так сильно… получать, – красноречиво указываю на капельницу. – И, раз уж ты разбираешься в боевых искусствах, и у тебя нет причин поломать мне все кости, – судя по едва заметной улыбке, всё же есть, – так что, ты могла немного меня подтянуть… – О, это я могу, – как-то коварно произнесла рыжая.       Плавным и, признаю, немного соблазнительным движением, она двинулась ко мне. – Начнём прямо сейчас, – нарочито мягкий голос заставлял кровь стынуть в жилах и невольно задуматься, смогу ли я её поджечь. – И начнём с того, что ТЫ не станешь лезть на тех, кто легко превратит тебя в лепёшку, – продолжала она, – например, на Дэдшота. – Эм… то есть, я должен был просто уйти? – логика перестала отвечать. – Да, – жёстко припечатала рыжая. – Я не в первый раз сражаюсь в меньшинстве. В том числе и против Харли с Дэдшотом. А ты чуть не сдох из-за собственной гордыни. – Да, довериться какому-то непонятному херу, вырубившему спецназовца и вполне могущему пристрелить меня в затылок?! – вспыхнувшая злость лишь подкрепила слова. – Ты… – рыжая тяжело вздохнула. – Ай, к чёрту. – Без промедления она поставила перед собой стул и уселась. – Сейчас всем хреново, – закончила она усталым голосом. – Данные не помогли? – вяло интересуюсь. Злость будто испарилась, оставив после себя лишь тянущуюся пустоту. – И да, и нет, – устало помассировала вески рыжая. – Есть упоминания о некем прототипе, на случай, если криптонит перестанет действовать на Супермена. – Это же хорошая новость? – и что же может быть плохого? – Да, а плохая в том, – она на мгновение замолчала. – Что прототип находиться в крепости Одиночества. – Заметив мой непонимающий взгляд, она поспешила объяснить, – личная крепость Супермена. Пускай мы и знаем, где она, но у нас нет ресурсов добрать до неё, не считая того, что подобное место без охраны точно не окажется. – И каков план сейчас? – Армия эвакуирует гражданских и пытается создать устойчивый фронт, – поведала рыжая не самым веселым голосом. – Успехов в этом нет, да? – Есть, – покачала головой она. – Но минимальные. Если обычные изменённые ещё могут быть откинуты остатками армии, то появление кого-то из бывших членов Лиги просто уничтожает любые намеки на сопротивление. – И что мы будем делать? – это «мы» так непринуждённо срывается с губ, будто мы старые знакомые, а не незнакомцы. – Мы – ничего, – серьезно заявила она. – Ты на ногах стоять не можешь. Та и сражаться в ближайшее время – тоже. Тем более, что раньше Уоллер закрывала глаза на твоё непонятное прошлое, считая тебя неплохим бойцом, но сейчас она заинтересовалась тобой. – Стоп-стоп-стоп, – для пущего эффекта я попытался поднять руку, но быстро вернул её на место, шипя ругательства под нос. – Как это понимать? Она считала меня неплохим бойцов, уже не считает и теперь заинтересовалась мной? Это что за логика? – Простая, – спокойно возразила рыжая. – Несмотря на все старания Агентства кто-то да ускользнет от их внимания. Тебя могли считать наемником, мета-человеком или ещё кем-то. Когда же Дэдшот доложил, что ты самый обычный новичок без никаких способностей, то это привернуло внимание Уоллер и остатков её людей. – Без никаких способностей? – мне послышалось или… – Да, так сказал Дэдшот, – подтвердила рыжая. Но после добавила более холодным и напряженным голосом. – Но мы ведь оба знаем, что это не так, верно?       От её тона по телу непроизвольно пробежали мурашки. И что делать? Рассказать как есть, или пытаться юлить? Хотя, нет, видя, как она на меня смотрит, второе не вариант.       Насколько можно доверять ей? Хрен знает, на самом деле. Не чувствуется в ней хитрый манипулятор, что поматросит тебя и выкинет на какие-то опыты. Хотя, настоящих манипуляторов не должно быть заметно. – Это… будет длинная история…       Впрочем, мне же нечего терять.       Несколько часов рассказа и последующих за этим расспросов вымотали как физически, так и морально. Неудивительно, что после всего у меня бешено саднило горло, а глаза так и норовили закрыться.       По поводу мнения Рыжей об моей истории, оно было… обычным. Даже обидно немного. Впрочем, это не помешало ей засыпаться меня вопросами, встречая ответы с непроницаемым выражением нижней части лица.       Бросив стандартное «Отдыхай», она ушла, а вскоре вырубился уже я.              Время летело медленно и настолько тягуче, что хотелось выть. В какой-то момент желание воплотилось в жизнь, но открывшаяся дверь и стоящий за ней уже знакомый врач оборвали начинание и оставили после себя лишь скептический взгляд «старого» «знакомого». – Как чувствуете себя? – поинтересовался он, но не преминул уточнить, – помимо попыток подражать псам.       Очередные вопросы, но даже это лучше бесящей тишины. И даже без того огонька в глазах, что вызывал дрожь.       К сожалению, очень быстро вопросы кончились, ответы были записаны на листик на планшете, а сам врач откланялся, оставив меня в бесящей тишине. Даже не поспать, ведь, как на зло, сон не шёл.       Следующее разнообразие внесла Рыжая, порадовав тем, что лежать мне остается ещё часов сорок восемь, а потом можно будет уже передвигаться на своих двоих.       Но эти обещанные часы тянулись так медленно, что выть приходились едва ли не каждые десять минут, что ощущались подобно десятку часов. Теперь я официально могу заявить, что ненавижу тишину. Даже писк в ушах лучше тягучего ничего. В этой проклятой комнатке нет часов, чей тик мог бы убрать мой тик. Да даже гудения различных приборов отсутствует, даже тот измеритель то ли пульса, то ли сердцебиения, просто взяли и забрали. Осталась только полная тишина.       Пару раз попытался встать на ноги, но не смог даже свесить их с кровати. Ещё и ребра под кучей бинтов заболели.       Когда нервы уже готовились в очередной раз покончить с собой, в комнату вошёл доктор. Ли, или как там его фамилия. – Как себя чувствуете? – поинтересовался он. – Галлюцинации, странные звуки или ещё что-то необычное не замечали? – Помимо этой блядской тишины, ничего, – охрипшим голосом сиплю ответ. – Ясно, – только и бросил док, записывая что-то у себя.       Вскоре он принялся снимать бинты с моей груди и правой ноги. Не помню, когда получил по ней.       Стоило доку закончить, как он помог мне стать на ноги. Те так и норовили подогнуться и скинуть меня на пол, но врач оказался неплохой опорой. Нудящей о необходимости постепенной разминки мышц, но даже это лучше тишины.       Немного походил под ручку с врачом по комнате и опять оказался в кроватке. А после… Рыжая плотно насела с теорией. Различные виды вооружения, их ТТХ, типы применения. И всё это относилось к армии США. И всё это нужно было зубрить.       А вот когда я смог нормально ходить… ух. Она привела меня в пустой зал с рингом.       Быстро вскочив на ринг, она приглашающе махнула рукой. Поняв намек, я быстро пролез через канаты, даже не запутавшись в них.       А потом… потом мной вытерли пол. А потом ещё. И ещё. И ещё. И всё это с подробным разбором ошибок. Начиная с дыхания, продолжая стойкой, заканчивая движениями.       Мышцы болели, горели и тянули, голова кружилась, а дыхание давно было сбито в хлам, но отпускать меня уж точно не собирались. После ещё одной порции «учений» путем избивания моей неспособной на отпор тушки, Рыжая решила устроить устный экзамен по выданной мне литературе.       Неудивительно, что тест я завалил. А потом мной пару раз просто вытерли пол, без малейших пояснений.              Следующие дни пролетели… рутинно. Проснулся, привел себя в порядок в небольшой ванной, почитал с планшета выданную информацию, потом тренировка и спать.       Примерно на шестой день такого распорядка, к нему добавилось стрельбище, где местный распорядитель выдавал винтовку, пистолет, боеприпасы и наушники, и отправлял практиковаться.       Не скажу, что был очень метким, но мазал я тоже, не то, чтобы часто.       Пару раз видел Лоусона, но тот не спешил обращать на меня внимания, а мои уже зажившие травмы настойчиво намекали не лезть к нему.              Так продолжалось ещё с неделю. За это время я привык к постоянной боли в мышцах, мигрени и усталости. Но и тут Рыжая меня удивила.       Как обычно войдя в комнату, взор зацепляется за ранее точно отсутствующий комплект брони белого цвета. Нагрудник напоминал кирасу времен шестнадцатого века, был гладким на ощупь, а внутри крепились различные трубки и емкости. Наплечники плотно прилегали к плечам, но были съемными. Защита рук и ног представляла из себя две пластины, скрепленные заклепками. Ботинки оказались тяжелыми и, что-то мне подсказывает, далеко не самыми простыми. А шлем напоминал голову совы: красные визоры находились в углублении, цвет которого темнел, начиная от края, а на месте рта было подобие клюва. – Понравилась обновка? – неожиданно раздался голос Рыжей, едва не заставив меня подпрыгнуть.       Судя по появившееся на её губах усмешке, этой заразе нравится подкрадываться. – Что за броня? – интересуюсь, не выдавая недовольства. – Прототип, – хмыкнула она. – Раньше принадлежал Суду Сов, но эта организация… перестала существовать. Но броня досталась нам, и я занялась её изучением. Примерь, – легкий кивок в сторону брони.       Под нагрудником оказалась моя форма, на которую броню и нужно надевать.       На удивление, все элементы легко защелкивались самостоятельно, и Рыжая просто могла стоять и ничего не делать. Стоило надеть шлем, как перед глазами вылез интерфейс с кучкой графиков и схематическим изображением человеческого тела. – И что делать со всем этим? – спрашиваю в пустоту. – Ты о интерфейсе? Он убирается с помощью голосовой команды, – подсказала любительница подкрадывания. – Просто скажи «Скрыть» и он пропадёт. В нагруднике находиться запас медикаментов, которые автоматически будут вводиться в организм, в случае необходимости и шлем фиксирует количество запасов. Также, отображает найденные повреждения организма и может просканировать твоё оружие и само считает боеприпасы. – С чего такой подарок? – интересуюсь, попутно изучая глазами интерфейс. – С того, что мы отправляемся в Готэм, – спокойно ответила она. – В Готэм? Это тот город, что кишит психами, стрёмными древними культами, всякой паранормальщиной и кучей преступников государственного уровня? – уточняю, смотря через визоры на неё. – Да, – спокойно пожимает плечами она. – Ну или ты можешь остаться здесь и Уоллер, на пару с остатками ЦРУ, шкуру с тебя спустят, чтобы узнать, кто ты такой. – Готэм так Готэм, – все возможные претензии к месту назначения перестали быть существенными. – Собирайся и иди в оружейную, там тебе выдадут твоё оружие, – кивнула Рыжая уже в дверях.       И когда она только успела туда отойти?              После крайне быстрого и скомканного получения оружия (даже расписываться нигде не пришлось), ко мне подошёл офицер, вроде лейтенант и в вежливой форме предложил провести к остальной группе.       Не видя причин отказывать, я последовал за ним в лифт, а после, через многочисленные коридоры, в просторный ангар, где расположились четыре Хамви и тройка грузовиков. Вокруг сновали десятки солдат в полной экипировке. – Вовремя, – произнес заметивший меня темнокожий мужчина лет тридцати. – Я – капитан Дэвис. – А?... – попытался спросить я, но был перебит. – Ваша подруга сказала, что отправиться сама. То ли дело какое, то ли ещё что-то. Ещё вопросы? – На чём едим? – Второй Хамви, – указал капитан на машину. – Поедете со мной.       После этого капитан что-то передал по рации и в машины быстро начали грузиться солдаты. А я только понял, что так и не знаю, зачем мы вообще едем в Готэм.