Сумрачная Вселенная

      Скрип колес в паре с хорошей, ровной и просто чудесной дорогой действовали невероятно убаюкивающее. Местность вокруг напоминала степь, а знойная жара беспокоила всех, особенно учитывая отсутствие кондиционеров в кузовах грузовиков. Но хоть в Хамви они были. Та и шлем немного спасал.       По рации постоянно проносились короткие фразы от водителей и пулеметчиков, но даже это чувствовалось лишь фоновым шумом.       Было время подумать.       В первую очередь о Готэме. Зачем туда направлять войска? Ответ пришёл сам собой: Готэм – крупный портовый город, являющийся также серьезным логистическим узлом. А логистика – основа любой армии. Какими бы крутыми пушками ты не хвастался, но это – лишь тяжелый кусок метала и дерева, если к ним не будет боеприпасов. Не говоря уже о поставках продовольствия и медикаментов. Небоевые потери от недостатка снабжения – прекрасный показатель полной некомпетентности любого командования.       Также не стоит забывать об эвакуации гражданских, ведь любой, попавший в руки врага – пополнение его рядов. Лучше потратить время на эвакуацию, чем потом бороться с легионом бывших гражданских.       Но что может помешать использовать Готэм в таком варианте? Проще перечислить, что не может помешать. Ведь это чертов Готэм – город тысяч преступников. Короткие прочитанные сводки, «заботливо» скинутые в шлем Рыжей не добавляли хороших мыслей. Ведь в город стекались и эвакуировались тысячи людей и неизвестно, сколько из них имели или уже имеют связь с местными психами. А последние… ух, цензурных слов нет, чтобы описать весь тот Ад, что разверзся в этом городе.       Почему бы не использовать другой город? А другого города и нет. Балтимор уже на линии фронта, Филадельфия не имеет такой пропускной способности. Есть ещё Нью-Йорк, но путь туда лежит через уже потерянный Метрополис. Вот и выходит, что Готэм, каким бы хреновым вариантом не был, оказался единственным подходящим.       Неудивительно, что Уоллер желает спокойствия в городе. Даже выписала целый ряд разрешений на ликвидацию самых опасных местных психов, по типу Пугала, Джокера и им подобных. Хех, даже забавно, что это сделали сейчас, а не когда вышеназванные занимались массовыми убийствами.       Впрочем, поздно уж точно лучше, чем никогда. Ну или Уоллер активно пользуется собственными полномочия исполняющей обязанности президента (Сената и Верховного Суда тоже) для поднятия политических очков.       Пока я занимался размышлениями и чтением погода помрачнела: темные тучи завлекли горизонт, холодный морской ветер продувал до костей, а слабые солнечные лучи, с огромным трудом пробивающие через темную завесу, лишь добавляли картине упадочности. – Приближаемся к Доверу, к Готэму меньше часа езды, – обратился ко мне капитан. И добавил уже по рации. – Всем быть на чеку, боевая готовность.       Рядом сидящий солдат снял оружие с предохранителя, а свыше послышался щелчок крупнокалиберного пулемета. Да уж, в Готэм входим как подобает. Не хватает только пары танков… хотя, это же Готэм. Там колеса с машины Бэтмена снять могут, не то что гусеницы с танков.       Сам Довер не поражал. Трёх, реже четырёхэтажные здания различных светлых оттенков расположились по обе стороны дороги. С окон выглядывали местные, но улица оказалась пустой, не считая редких патрульных полицейских. Как сообщали сводки, на юге города раскинулся огромный лагерь для беженцев, но дальше их не пускают, лишь отправляют… отправляли в Готэм для эвакуации. Учитывая возросшие потребности в полицейских, неудивительно, что за окном мелькали не только машины доверского департамента, а и готэмского.       Две машины последнего добавились к колонне, став спереди и сзади, буквально закрыв их всех в клещах. – Хреновые у меня предчувствия, – проворчал сидящий рядом солдат. – Заткнись, рядовой, – шикнул на него капитан. – Не каркай.       Солдат заткнулся, но его ладони сильней сжали оружие. И я полностью понимаю его. Никогда подобное движение в Готэме не заканчивалось хорошо.       Спустя каких-то десять минут мы покинули Довер, а ещё через двадцать въехали в пригород Готэма. Низкие мрачные дома расположились вокруг, а с них выглядывали зашуганные люди.       Всё проходило спокойно. Пока мы не добрались до самого города с его многочисленными многоэтажными домами, что лишь добавляло нервозности солдатам. Ладно в пригороде нападут – там одна плоскость. Но полноценный город… Не зря городские бои всегда были самым тяжелым испытанием.       К колонне присоединились ещё две полицейские машины, чем изрядно добавили нервов всем. А дополнительной головной болью оказались многоэтажки, в окнах которых всё время было движение, когда сами улицы оставались пустынны. – «Эхо-два-три», заметил движение на крыше второго дома справа от перекрестка, – донесся по рации голос стрелка впередиидущего Хамви. – Не уверен что, но что-то там не так. – Принято, два-два, – ответил капитан. – один-три, контролируй левую сторону. три-три и четыре-три – на вас наш тыл. Остальные не теряем бдительности.       Напряжение с каждой секундой всё росло и росло. Водитель что-то тихо бурчал себе под нос, рядовой вцепился в винтовку, будто она была единственной ценностью всей его жизни, капитан постоянно раздавал новые приказы. А я напряженно пялился в десятиэтажный дом, который стоял в конце нашего пути. Что-то в нём было не так. И путь прилегал как раз рядом с ним, ведь он находился на Т-образном перекрестке. – Капитан, вам не кажется, что с тем домом что-то не так? – поинтересовался я у офицера.       Тот кинул на меня встревоженный взгляд, потом посмотрел на вышеуказанный дом… Прошла секунда… две… три… – Назад! – неожиданно крикнул капитан по рации.       Впередиидущая полицейская машина словила заряд из ракетницы, подлетев на добрых три метра. Последнюю машину сзади вмял в бетон рядом стоящего здания мусоровоз. – Контакт! – только и успел крикнуть пулеметчик нашей машины.       А потом разверзся Ад. Колонну поливали с крыш, с окон, с земли. И ладно бы просто пулями, так взрывчатка также активно использовалась. Попытавшийся выбраться с машины рядовой словил сразу несколько очередей и завалился обратно, орошая кровью всё вокруг. – Выводи нас! – прикрикнул капитан на водителя.       Машина вырвалась вперед, задавая направление оставшейся на ходу технике. Пока дорогу не преградил амбал в клоунской маске и с РПГ в руках.       Словно в замедленной съемке ракета, вовсю пылая реактивной струей, приближалась к машине. Стук сердца растянулся до неприличной длинны.       Тук – ракета пролетает мимо уже взорванной машины с полицейскими.       Тук – с громким Бум заряд взрывается прямо под колесом, поднимая левую сторону Хамви в воздух.       Удар об дверь заставил кости затрещать от негодования, а шлепнувшийся сверху труп рядового уж точно не добавлял хорошего настроения.       Словно в насмешку, пули забарабанили по обшивке машины. И, судя по чавкающему звуку, были эти пули далеко не так просты, раз пробивали броню и вгрызались в чью-то плоть.       Снаружи слышались очереди, редкие ответные выстрелы из штурмовых винтовок и пистолетов, взрывы. На мгновенье запел тяжелый пулемет, но его быстро заткнули.       Пока я откидал труп, всё стихло. Вот тебе и Готэм.       Винтовка улетела куда-то, видимо решив последовать примеру оружия уже покойного рядового, но в кобуре всё ещё оставался пистолет. Лучше, чем ничего.       Кое-как подползя к люку, немного выглядываю наружу. Рука крепко сжимает рукоять пистолета, пока кучка альтернативно одаренных идиотов в клоунских масках расхаживают между телами. Изредка слышны выстрелы. То ли выжившие пытаются обороняться, то ли этих самых выживших добивают.       Выстрелы уже стали привычным делом. Стоны и крики – не настолько, но и к этому можно привыкнуть. Но вот что вызывало чувство нереальности происходящего – смех.       Смеялся уже виденный амбал, тыкая стволом автомата в простреленный бок скорчившегося на земле копа. И не было в этом смехе безумия или чего-то необычного. Так смеялись солдаты над незатейливой шуткой на базе, так смеялись обычные люди со смешных видосиков… и тут этот уебок, со смехом тыкает в раненного…       Рука поднялась, наводя ствол на грудь амбала. Оружие застыло… и опустилось. Разум победил эмоции.       Кинуться сейчас в бой – подписать себе приговор. Меня просто накормят свинцом и лягу я рядом с этим копом.       Взгляд выискивал любой способ выбраться из этой ситуации, пока не наткнулся на тело рядового. А, точнее, на одну примечательную зеленую штучку с возможным разлетом осколков на двадцать пять метров.       Быстро обшарив тело погибшего, мысленно попросив у него прощения, к моему арсеналу добавилось две гранаты М67 и одна дымовая шашка.       Амбал до сих пор издевался над уже не подающим признаков жизни телом. Где-то недалеко послышался ещё смех, отчего желание превратить кучку уродов в фарш лишь увеличилось. Да, я сам не святой, на моем счёту аж несколько убитых, но опускаться до издевательства над неспособными дать отпор и чисто, искренне смеяться с этого…       Чека покинула первую гранату. Впервые я собираюсь убить реального человека, а не какую-то стрёмную тварь, хотя… Рядом раздается смех. Я поспешил, называя этих существ людьми.       С тихим стуком граната отскочила от асфальта. Громыхнувший взрыв мог и оглушить, благо шлем спасал от этого.       Следом полетела шашка, быстро обволакивая улицу густым белым дымом.       Быстро выбравшись через люк, продвигаюсь по памяти в сторону входной двери в ближайший дом.       Быстрый бег заканчивает шлемом, ударившимся об асфальт. Левая нога за что-то зацепилась и на скорости не удалось удержаться на ногах.       Беглый осмотр заканчивается насмешливой улыбкой на моих устах. Уже знакомый амбал лежит на земле, прижимая руки к животу. Лужа крови медленно растекается вокруг.       В голове набатом раздается смех и картина того, как валяющийся у моих ног уебок издевается над беззащитным раненым. Так и хочется потыкать в него собственным оружием, лишь бы дать ощутить, какого это – не иметь возможности защититься под искренний смех твоего мучителя. Каково это чувствовать беспомощность, бессильную ярость и иметь лишь глупую надежду, что твой враг понесет наказание за это…       Одинокий выстрел прозвенел в дыму. Вспышка пламени на мгновение осветила человеческую фигуру. Голова недобитого врага обзавелась дополнительным отверстием, расплескивая содержимое черепной коробки по окровавленному асфальту. – Я не стану опускаться до твоего уровня, – прошипела фигура.       Лишь на мгновение фигура мелькнула в дыму. И этого мгновения хватило врагам, чтобы открыть огонь.       Пули выбивали крошку из асфальта. Ещё ни одна не достигла плоти, но грудь болела из-за попадания мелкокалиберной пули, скорее всего, пистолетной.       Пока тело не влетело в входную дверь, я успел несколько раз пожалеть о своем решении пристрелить того гада. Не из-за жалости или гуманизма, уж точно нет: не проявляющий человечность не заслуживает человеческого отношения. Причина недовольства крылась в целой куче моральных уродов с оружием, что постоянно обстреливали меня.       Дверь оказалась не заперта и, едва не вырвав её из петель, я ввалился внутрь подъезда, выкрашенного в удивительно светло-желтые тона.       Очередной «клоун» с мп-5к оказался удивлен моим появлением. Даже оружие вскинуть не успел, прежде чем моя пуля разорвала его горло. Кровь окрасила стены, превращая уютное место в совсем не уютное.       Отобрав оружие у захлебывающегося собственной кровью врага на мгновение задерживаю на нём взгляд. Стоит ли… а, впрочем, плевать.       Пистолет громыхает ещё раз, проламывая маску и вонзаясь прямо в лоб.       Качество маски оказалось полным шлаком и две неровные части опадают на лестницу, открывая вид на молодое, лет так двадцать, безусое лицо. Кровь медленным ручейком стекала по лбу, смещаясь к виску, тягучие капли медленно стекали по щеке…       Стеклянные мутные зеленые глаза уставили прямо в визоры моего шлема.       Тут я должен был почувствовать какую-то жалость, но, видимо, я слишком черствый, раз эта картина не всколыхнула подобных чувств. Ну или понимание того, что этот парень, а по другому его язык не повернется назвать, причастен к убийству кучи солдат, среди которых были и его ровесники, и жалости к ним он проявлять не спешил.       Отряхнувшись от мыслей, спешу наверх, пока «клоуны» не решили зажать меня в этом небольшом участке.       Только на третьем этаже из шести появились враги. Двое, вооруженные калашом и пистолетом соответственно, успели вскинуть оружие, но очередь из пп пробила грудь автоматчика и заставила пистолетчика скрыться в коридоре.       Ну и хрен с ним, мне нужно на крышу, а не зачищать здание. Хоть там у врагов не будет превосходства высоты.       Остальные этажи пролетели крайне быстро. Виной тому уже половина пройденного пути, или куча психов, активно пытающихся подстрелить мою тушку – уже не важно.       Последняя граната полетела на лестницу, а замок двери щелкнул, отрезая меня от взрыва. Боги, храните тех, кто оставляет ключи в замочной скважине.       Тяжелый вздох вырвался сам собой. Впервые я убивал реальных людей. И не чувствую за это ни капли вины. Может я и сам недалеко ушёл от этих психов?       С мрачными мыслями оборачиваясь и с трудом сдерживаю мат. Два десятка людей в масках клоунов недоуменно, я чувствую это даже через закрывающий лица пластик, уставились на меня.       Тело среагировало быстрее разума. Очередь из пп прошила стразу троих, а пока их тела падали на крышу, сам я ринулся за невысокую, чуть выше колена, кирпичную стену.       Стоило мне скрыться, как куча пуль вонзилась в кирпич, выбивая крошку и пыль.       Более двадцати секунд, спасибо шлему за точную информацию, продолжался этот обстрел, пока у этих «гениев» не начало щелкать оружие, свидетельствуя, что просто стрелять кучей в одного врага – далеко не самая дальновидная идея.       Моя очередь скосила ещё пятерых, прежде чем оружие щелкнуло, спеша оповестить о пустом магазине. Но шлем управился с этой задачей раньше и щелчок прозвучал, когда уже не нужная пп летела на землю.       Не став дожидаться, пока враг успеет перезарядиться, перемахиваю через стену. Пистолет четырежды громыхает, вонзаясь в человеческую плоть.       Ближайший враг откидывает не перезаряженный автомат и кидается в ближний бой. Точнее пытается, ибо тяжело бежать, если твою грудь пробила пуля.       Начинают щелкать затворы, оповещая об возвращении врагам возможности подстрелить меня. Будь они немного в лучшем состоянии духа, а не трясясь от ужаса, то могли бы и успеть. Но смерть более половины отряда за считанную минуту – весомая причина нервничать.       Пули, выпущенные двумя самыми быстрыми врагами, ложатся слишком криво и лишь гоняют воздух. По пуле на каждого хватило с лихвой.       Ближайший враг судорожно дергает затвор, становясь удобным щитом от своих соратников. Удар кулаком в маску и оглушенный противник притягивается ближе, собственной тушей ловя пули оставшихся клоунов.       Пули разрывали плоть уже мертвого «щита», а стрелки один за другим падали от точных выстрелов из пистолета.       Последний враг падает как раз под щелчок опустевшего пистолета, вызывая мысленную радость, что не пришлось лезть в ближний бой.       Тяжелый вздох сам собой вырывается изо рта. Мышцы нещадно гудят, правая сторона на пару с ребрами побаливает, а разыгравшаяся мигрень окончательно губит любой положительный настрой.       Нужно выбираться отсюда, пока снизу не выбили дверь и не появилась новая толпа врагов.       С глухим стуком магазин падает на крышу, пока новый занимает его место. Щелчок затвора отзывается каким-то глухим удовлетворением.       Подхватив автомат одного из «скорострелов» спешу к краю крыши с другой от дороги стороны. Фортуна оказывается достаточно благосклонной к моей бренной тушке, и пожарная лестница и правда оказывается здесь.       Стоило первому сапогу ступить на метал, как прозвучал взрыв. Видимо кое-кто вообще не умеет ждать.       Побег по особо предназначенной к этому поверхности проходил быстро, пока один из клоунов не решил выглянуть за край крыши. Пуля из калаша пробила любопытной Варваре черепушку и побег ещё больше ускорился.       Последний пролет пробегать уже не было времени и пришлось просто прыгать, пока град пуль не стал слишком густым. Да, точность каждого врага по отдельности была ужасной, но вместе… Чем-то это напоминало линейный строй – точность отдельного мушкета была ужасной, но вместе поток стали мог остановить кого угодно.       Пули вонзались совсем рядом, пока одна из них не вонзилась под колено. Благо, что это произошло уже почти за углом здания и удалось завалиться туда.       Бежать? Не вариант с подстреленной ногой. Сражаться? У врага, так то, бешенное преимущество, в первую очередь количественное, а я не какой-то супергерой.       С трудом опираясь на приклад винтовки, хромаю дальше по пустой улице. Когда догонят, вот тогда и буду отстреливаться.       С громким пронзительным визгом полицейских сирен прямо из-за поворота выскочила машина. Следом двигались фургоны спецназа и ещё машины.       Стоило им заметить меня, как впередиидущая машина затормозила, и не успев остановиться, с неё выскочил какой-то объемный мужик в плаще, на ходу доставая пистолет. – Брось оружие! – приказал строгим голосом он.       Следом остановились и другие машины, с которых вылезали полицейские и спецназовцы.       С глухим звуком оружие упало на тротуар. Пистолет последовал за ним. Не хватало ещё пулю от полицейских словить. – Арон, в машину его! – прикрикнул пухляш. – Остальные – вперед.       Арон – высокий худой как жердь полицейский, бесцеремонно одел на мои руки наручники и потащил на заднее сиденье полицейской машины. Даже броню не попытался снять, дилетант. Хотя, это же Готэм, тут и снимая броню можно потерять отряд саперов, а не то, что обычного копа.       Дверь захлопнулась, оставив меня наедине. Надеюсь, хоть в этот раз мне не придется бежать, отстреливаясь ото всех. Может же хоть что-то в этом блядском городе пойти так как надо?