Addiction

В тесной комнате два на два метра шумела вода. Наполовину полная ванна испускала клубы белого пара. В ней, слегка согнув ноги в коленях и опустив голову, лежал юноша, рыжие волосы которого взмокли и неприятно прилипали к телу. Воздух был насыщен водяными парами, от чего было трудно дышать. Голова кружилась, хотелось выйти как можно скорее. Открыть, наконец, чёртову дверь и впустить немного кислорода. Но Чуя продолжал лежать, истязая себя почти до обморока. Мысли плавились вместе с повышающейся температурой. Где-то на фоне гудела стиральная машинка. Рядом с ней на побитой плитке стояла пустая бутылка вина. Всё это терялось где-то на задворках сознания и утопало в шуме воды. Время давно перевалило за полночь, остановившись между первым и вторым часом ночи. Ужасно хотелось спать, но заснуть и снова начать повторяющийся круговорот событий звучало хуже, чем пойти на смену с недосыпом в лишние два часа. Работа постепенно становилась для него ежедневной рутиной. Он запоминал рецепты и способы приготовления алкогольных коктейлей, осваивался в общении с клиентами, превосходно натягивая приветливую улыбку. В прошлый раз даже получил несколько номеров на салфетках, которые выбросил в первую попавшуюся урну. Причиной тому была его способность быстро приспосабливаться, но немалую роль в этом сыграл и Осаму. Бармен хоть и был настоящим шутом, однако ни разу не оставил своего напарника в бедственном положении. В четверг, а точнее сказать, несколькими часами ранее, парню пришлось не просто помогать, а полноценно работать. И даже сам руководитель присоединился к официантам, что случалось крайне редко, и на его памяти было лишь единожды. Хотя справлялся он с этим просто превосходно, и именно его столики выходили самыми дорогими. Впрочем, всё это пролетело мимо него, и думать уже не хотелось ни о чём. Расслабившись от выпитого алкоголя, он больше не мог бороться со сном. С громким всплеском Чуя поднялся, с усилием переставляя ноги с воды на махровое полотенце, разложенное на полу. Петельки, выступающие на поверхности, мягко массировали распаренную кожу. Приятные мурашки разбежались вдоль всего тела, заставляя его содрогнуться от внезапного холода. Накинув на себя банный халат, он вытер мутное от пара зеркало и с минуту всматривался в собственное отражение. Рыжие волосы давно потеряли былой блеск, блеклый голубой цвет радужки печально смотрел на него с той стороны. Лицо было болезненно бледным и только лёгкий румянец после ванны покоился на щеках. Вся его жизнь – это просто затянувшийся кошмар. По крайней мере, так казалось.

***

Солнце давно скрылось за горизонтом, уступая место молодой луне и россыпи пока ещё тусклых звёзд. Бледное сияние Большой медведицы красиво переливалось на фоне стремительно темнеющего неба. Если взглянуть немного ниже ручки её ковша, можно было заметить небольшое скопление слабых звёзд, образующее созвездие названное Волосами Вероники. Созвездие получило такое название в связи с старой легендой, повествующей о правителе страны пирамид Эвергете и его жены Вероники, что славилась волосами сказочной красоты. И волосы те воспевали поэты, из-за дальних морей стекались увидеть чудо красоты цари и жрецы. Но беззаботная жизнь египетского царя длилась недолго и Эвергет во главе армии вынужден был отправиться в поход. Время шло, год за годом Вероника тщетно ждала возвращения мужа. Отчаявшись, она дала обет: если муж вернётся, царица острижëт волосы и пожертвует их храму богини любви. Возможно именно это стало ключевым моментом в возвращении Эвергета, ставшего героем. И верная слову, Вероника, невзирая на протесты мужа, исполняет обет. Но в разгар победного пира жертвенный дар вдруг бесследно исчезает из храма. Тогда царь, не помня себя от бешенства, хочет казнить и стражу, и жрецов, должных охранять священные волосы его жены. Но в ход событий вмешивается придворный астролог: —Не гневайся, царь мой! – Воскликнул старик. —И выслушай волю небес. Тебе, повелитель, богиня дарит Великое чудо чудес!.. И астролог сообщает, что волосы Вероники не украдены, а их унесла на небо растроганная богиня любви. Легенда эта извечно крутилась в его сознании при взгляде на ночное небо. Много лет назад прочитанная в каком-то журнале, та прочно засела в его памяти, всплывая в самые неожиданные моменты, когда казалось, что она давно забыта. Последний раз взглянув в панорамное окно, Чуя отдал официанту приготовленный коктейль. Время уже близилось к девяти часам, а потому все столики были заняты и давно получили свои заказы. Осаму, оглядев помещение, решил, что смену закончит сам и отпустил своего напарника отдыхать. Радуясь подвернувшейся возможности, парень тут же стянул с себя фартук и вынырнул из барной стойки, заворачивая в коридор. Он едва успел увернуться от летящего в него салата, который в спешке уронил Николай, параллельно злостно разговаривая с Рюноскэ. —Ты мне правду скажи, – не обращая внимания на рыжего, сетовал он, —Специально им стейки советуешь весь вечер?! Закончились они, иди и отменяй свои заказы! Накахара, заподозрив, что пахнет жаренным, поспешил скрыться как можно быстрее, пока и сам не попал под горячую руку разгневанного повара. Откуда-то сзади донеслось: —Закрой уже свой рот, я только два сегодня пробил, это Мори над тобой издевается, больной ты еблан. – похоже он выбрал ту же тактику, что и рыжий, сразу же скрываясь в гостевом зале, где злостный Гоголь не сможет его достать. Ухмыльнувшись, Чуя не мог не удивляться, что за неделю работы ухитрился привыкнуть к подобной обстановке. Раньше эти крики вгоняли его в настоящий ужас, заставляя испытывать мучения подступающей к горлу паники. Он всегда ненавидел повышенные тона, от них нервы сдают моментально, а в висках стучит с такой силой, что уже ни одна музыка не способна вернуть его в реальность. В первый день работы он действительно был готов плюнуть на всё и уйти, но кое-что его остановило. Осаму ещё тогда подловил это его состояние и вывел стажёра на улицу, дав возможность перевести дух. Бармен поставил эмоциональное состояние будущего напарника выше работы, ничего не говоря и просто отвёл на воздух. И в глубине души Чуя был благодарен. Сейчас он чувствовал себя куда увереннее, ощущая принадлежность к царящему вокруг. Больше не обращая внимания на голоса, доносящиеся с кухни, парень зашёл в полюбившуюся раздевалку. Первым делом прошёлся к стене с крючками и закинул на один из них фартук. Рядом с окном предусмотрительно стояла скамейка из тёмного дерева, покрытая желтоватым от времени лаком. Пристроившись на ней, Чуя закинул ноги ближе к стене и сложил руки на подоконнике. Холодный свет луны ласкал рыжие волосы, не находя в них пристанища. Совсем расслабившись, он прикрыл веки и положил голову на руки, словно на подушку. В таком состоянии между сном и реальностью время шло неизменно странно. Минута могла казаться бесконечными часами, а те – одной минутой. Неожиданно громкий хлопок двери заставил парня вздрогнуть и резко выпрямиться. Сердце громко застучало где-то в горле, разгоняя кровь по венам. В сознании помутилось, и он накрыл лицо руками, потирая глаза. —Чуя, ты что, уснул? – вошедший выглядел слегка виновато, скрывая глаза за косой чёлкой. —Видимо, – не совсем осознавая реальность, ответил рыжий, —Что-то случилось? – мышцы затекли от неправильного положения тела и сейчас слегка болели. Потянувшись, он зевнул, вопросительно уставившись на Ацуши. —Нет-нет, всё в порядке. – официант показательно помахал руками в воздухе и улыбнулся. Блондин, кажется, что-то вспомнил и повернулся к нему спиной, открывая пару сумок. Одна, по всей видимости, принадлежала ему, а вторую тот видел впервые. Скорее всего, то была сумка Рюноскэ или Осаму. Но, судя по её состоянию, Накахара склонялся к последнему варианту. Он вынул из каждой по стопке вещей, тут же вручая их Чуе. Разумеется, юноша не понял, чего от него хотят, и резонно поинтересовался: —Что это? —Это вещи, в которых мы поедем в клуб сегодня ночью. Погладь их, пожалуйста, ты всё равно ни чем не занят, а мы уже не успеваем. – сложив ладони в молитвенном жесте, Ацуши с мольбой уставился на парня. Под таким натиском ему ничего не оставалось, кроме как согласиться. Тяжело вздохнув, он простился с официантом, поднимаясь с полюбившейся лавки. Удобно, что в заведении всё было предусмотрено, и рядом стояла небольшая гладильная доска. Да что там доска, даже стиральная машинка в туалете имелась. —И зачем только гладить одежду в клуб? – мельком пронеслась мысль, прежде чем он подключил утюг к розетке. Радовало, что вещей было немного и бармен успешно справился за двадцать минут. Он проверил время в телефоне и слегка удивился тому, что проспал здесь почти полтора часа. Время как раз пробило одиннадцать вечера, и совсем скоро должна была закончиться смена. К моменту закрытия бара весь коллектив поочерёдно завалился в раздевалку, желая сменить рабочую форму на нормальную одежду как можно скорее. Чуя такую ситуацию предвидел и уже давно ждал их на улице у выхода. В лицо неприятно светил жёлтый свет фар, включённых Мори, который сейчас сидел внутри машины и разговаривал с кем-то по телефону. Накахара облокотился о поручни лестницы, бессмысленно разглядывая звёздное небо. Первыми бар покинули официанты. Парень замечал, что те довольно часто ходили вместе. Это, конечно, не было достоверным подтверждением, но вот то, что Рюноскэ был удивительно терпим к Ацуши, давало ему достаточно пищи для размышлений. Накаджима приветливо помахал ему рукой, направляясь к ожидающей машине. Рыжий прошёлся по нему беглым взглядом, оценивая наряд непосредственно на человеке. Тот для сегодняшней ночи подобрал себе бежевое худи с укороченным низом. Плоский живот оголился почти до середины, открывая обзор на несколько аккуратных родинок. На низ юноша выбрал бриджи по щиколотку с длинными и массивным ремнём, они также делали явный акцент на его талии. Рядом неизменно шёл Рюноскэ. Его вещи выглядели не менее привлекательно, но куда более сдержано. Это был красный однотонный свитшот и зауженные классические брюки, что выгодно подчёркивали его ноги. Всё же эти двое были полными противоположностями друг друга. Но противоположности притягиваются, не так ли? Они скрылись где-то за его спиной, приветствуя Огая и садясь на задние сидения автомобиля. Сам Чуя в выборе своего наряда нисколько не сомневался. Хорошо порывшись в недрах шкафа, юноша нашёл вполне приемлемые штаны карго в чёрном цвете, того же оттенка водолазку без рукавов и массивные берцы. Его плечи были полностью открыты, выделяя чёрную ленту на шее. Кажется, по дресс-коду он проходил, по крайней мере распахнутую рубашку и рваные джинсы Осаму, который только что показался из-за двери, он уже не переплюнет. Вместе с ним вышли Фёдор и Николай, надолго не задерживаясь, но не забыв пожелать им удачи и попрощаться. Дазай хоть и был тем, кого все ждали, и вовсе никуда не спешил. Он весело заметил, что напарник всё ещё стоит рядом и не упустил возможность прокомментировать: —Ты всё таки решил покурить со мной, шери? – бармен вытянул тонкую сигарету из пачки и закурил, как обычно, не задумываясь, хочет ли кто-то его ждать. Облегчённый выдох последовал за затяжкой и бледный табачный дым медленно растаял в воздухе. Чуя недовольно повёл носом, больше от ситуации, чем он запаха. Осаму часто курил сигареты с капсулой вишня-ментол и при вдохе он маскировал неприятный запах табака, хоть тот и не исчезал полностью. —Сам умирай от рака лёгких, я ещё поживу, – хмыкнув, ответил рыжий. —Ну точно, на три дня дольше должен протянуть, пассивный курильщик, – струсив пепел, саркастично заметил бармен. —Да ну тебя нахер. Давай быстрее, – складывая руки на груди, с раздражением ответил юноша, поглядывая то на тлеющий конец сигареты, то на самодовольную рожу Дазая. И как только фильтр оказался выброшен в ближайшую урну, шатен схватил его под руку и потащил парня к новому мерседесу. Но последний удачно выбрался из захвата, логично рассудив, что Осаму хотел бы сидеть в компании своих друзей, а потому сам сел на переднее сидение. И как только все благополучно оказались внутри, Мори тронулся со стоянки, выезжая на дорогу. Тревога зародилась в самом начале поездки и, казалось, росла вместе со стремительно набирающей скорость стрелкой спидометра. Благо, его отвлекал шум с задних сидений. Бармен отпускал шутки про «неразлучных официантов» вызывая в Рюноскэ желание высадить неудачного шутника где-то на обочине. А следующую за этим лавину совместных пререканий было уже не остановить. Чуя пытался не выдавать своего волнения, иногда смотря на дорогу и пытаясь понять, нравится ли ему скорость. Но в основное время, конечно, он поглядывал за процессом управления. Сама машина совсем не интересовала его. Он умеет водить ещё с четырнадцати лет, а вот водитель  – совсем другое дело. Руки в белых перчатках на половину ладони расслабленно держали руль, совсем не напрягаясь при вождении. Его движения были размеренными и спокойными. По ним и не скажешь, что мужчина изредка набирает скорость под шестьдесят на обычной городской дороге. Накахара не мог не признаться себе, что Огай был восхитительно красив. Возможно, что-то в его взгляде выдало парня. Потому что в следующий момент Мори повернул голову в сторону пассажира и снисходительно улыбнулся одними уголками губ. Он тут же отвернулся к окну, слегка прокашлявшись. Лицо сразу же залил стыдливый румянец, но Чуя продолжал надеяться, что его бесстыдное поведение осталось незамеченным, а это просто было неудачное стечение обстоятельств. Он всё ещё был несколько смущён своим поведением, а потому бессмысленно разглядывал живописные улочки сквозь стекло автомобиля. Амьен — всего-лишь небольшой город, расположенный на реке Сомма к северу от Парижа и к юго-западу от Лилля. Но здешняя архитектура и виды завораживали глаз. Город пронизан сетью каналов и его часто называют «маленькая северная Венеция». Огни проносящихся мимо фонарей мелькали вдоль дороги и совсем скоро машина остановилась у одного из ярких зданий. Путь от бара занял от силы около получаса, что не могло не радовать. Мори высадил компанию у самого входа, напомнив, что почти всем завтра на работу и очень настоятельно попросил не опаздывать. После этого он уехал, не забывая пожелать хорошо провести время. Посмеиваясь, парни поспешили войти в клуб. Первым делом пришлось пройти фейс-контроль и только после того, как на руке каждого появилась небольшая печать, они смогли попасть внутрь. Обстановка там царила обыденная для подобного рода заведений. Сразу при входе уже можно было увидеть огромное, заполненное людьми, помещение. В лицо тут же ударил дым, добавленный для общей атмосферы. Неоновые переливы прожекторов совсем не раздражали глаз, окрашивая искусственный туман в разные цвета. Музыка была громкой настолько, что сразу закладывало уши. Уже можно было увидеть столики и чёрные кожаные диваны, расположенные прямо напротив барной стойки. Бар мерцал в мягком свете белой подсветки и едва не ломился под тяжестью желающих сделать очередной заказ. Что ж, взглянув на это место, рыжий был весьма рад, что не работает в клубе. Но как клиент и совсем немного алкоголик, он был просто очарован. Сцена здесь, как оказалось, также имелась и она отнюдь не пустовала. Можно было предположить, что здесь есть живая музыка, однако... Кажется, в этот момент все друзья обернулись на него с нескрываемым интересом. Голубые глаза тут же округлились от удивления и замерли от вида парней, что танцевали на возвышающейся конструкции. Только теперь он заметил, что в потоке людей, через которых они идут было слишком много мужчин. Обернувшись на проходящих несколько раз и поймав заинтересованные взгляды в ответ, рыжий повернул голову в сторону смеющихся коллег. Им явно нравилось недоумение на лице Чуи и один только Акутагава пытался сохранить немного его гордости, сдерживая себя от забавы. Чуя этот жест, впрочем, не оценил, тут же притянув к себе одного из них. —Это что, гей-клуб?! – его глаза метали молнии. —Да! – тут же честно ответил Накаджима, протирая выступившие от смеха слëзы. Каждый уже с трудом слышал даже сам себя, а отвечать на вопросы шокированного бармена он был явно не намерен. Не говоря более ни слова, блондин подмигнул ему и взяв Рюноскэ под руку, вовлёк его в быстрый, но очевидно не дружеский, поцелуй, уводя вглубь зала. Накахара неотрывно смотрел на теряющиеся в толпе спины. —Какого хрена здесь происходит, – удивлённо выдохнул бармен, бросив недовольный взгляд на Осаму. —Они встречаются? Дазай! Последний смеялся так сильно, что уже не мог дышать. Было очевидно, что всё это была заранее спланированная шутка. Ничего не рассказывать, чтобы потом разом вылить ведро воды ему на голову. Шатен явно занимал не последнее место в участии и сейчас, всё ещё посмеиваясь, произнёс: —Шери, забудь, пошли напьёмся до беспамятства! Такая перспектива звучала куда лучше, чем стоять посреди зала и недоумевать от личных отношений других людей. Так что Накахара довольно быстро забыл о случившемся, всё таки гей-клуб ему по душе, а личная жизнь Ацуши и Рюноскэ не его забота. Вместе с Дазаем они подошли к барной стойке. Им повезло, что бармены не всегда понимали порядок очереди в таком хаосе, когда все просто тянут к ним руки. И уже очень скоро Осаму оплатил бутылку бурбона, пиццу и сет горячих шотов Б-52. Буквально через пять минут заказ был готов и выставлен перед ними. Забрав всё необходимое, парни двинулись в сторону столиков и сели за один из них. Предвкушающие улыбки тут же заиграли на их лицах. —Чуя, бери же! Вставь в шот, как только подожгу и сразу пей. – приготавливая две пластиковые соломинки, скомандовал тот, отдавая одну в руки парню. —Будет сделано, босс. – шутливо ответил рыжий, принимая трубочку. Более не медля Осаму поджёг оба напитка, откладывая горелку в сторону. Одновременно они опустили головы и залпом выпили горящие шоты через трубочки. Никаких следов от огня не осталось, разве что в горле, которое сейчас жгло так, будто там разлили лаву, а не какой-то коктейль, пусть и пылающий огнём. Благо, два ликёра, кофейный и сливочный, сгладили ощущение сладостью, тем не менее, лица обоих скривились. Но в следующую секунду пронзительный смех без повода дал чёткое представление о том, что спиртное уже начинает действовать. Для того шоты и были придуманы, что бы убить трезвость человека за одну-две минуты. На этом они, конечно, не закончили. За первым шотом последовал второй, а за вторым – третий. В толпе изредка мелькал силуэт Рюноскэ, наверняка вместе с ним был и Ацуши, но того Чуя ни разу не увидел. А может он и вовсе спутал их с кем-то в таком то освещении. После второго круга Дазай вдруг на какое-то время просто уставился на него, не говоря ни слова. Такая резкая перемена слегка напрягала. —Что с тобой? Прекрати на меня так смотреть. – рыжий щëлкнул пальцами перед его лицом, привлекая к себе внимание. —Осаму? Ты всё ещё с нами? База, база, ответьте! Последний несколько раз моргнул и посмотрел на Накахару так, будто впервые увидел. Это его странное выражение длилось недолго и вскоре он вернулся к своему обычному состоянию. И уже через несколько секунд оба заливались в приступе неконтролируемого смеха. Пока они поднимались, лохматый придурок чуть не свалился на пол, запнувшись о край стола. Смеясь, рыжий ушёл вперёд в направлении бара, желая пополнить запасы спиртного. Только вот, чтобы сделать заказ, нужно было отстоять в очереди повторно. Шатен уже догнал его, бросая шутливо обиженные взгляды. Он, впрочем, не обращал на этого никакого внимания, лишь хмурясь от нарастающей боли в голенях. Хоть болело и не слишком сильно, но и ноющие ощущения не доставляли никакого удовольствия. Напарник его состояние не оценил, разглядывая, появившуюся от напряжения, складку на лбу. Продвинувшись ближе к чужому уху, громко сказал, —Чуя, вернись к столику, я всё принесу! Тот едва мог услышать его в таком шуме, создаваемым музыкой. От массивных колонок, которые стояли на полу, проходила вибрация, заставляя даже внутренние органы мелко подрагивать. Да и в их состоянии звуки в целом ощущались странно. Они есть, но тело воспринимает только ритм, а слух давно пропал из-за бегущего по венам алкоголя. Его лёгкое недоумение также не осталось незамеченным и бармен указал на крайний столик позади них. Рыжий благодарно улыбнулся, отвечая согласием и покидая очередь. Наблюдательность старшего коллеги на этот раз спасла его. Лавируя между танцующими пьяными людьми, он вернулся к мягкому дивану. Пошатываясь, упал прямо на подушку, только после этого заметив появившуюся на столе пиццу и бутылку. Обрадованный возможности выпить и перекусить, парень взял кусочек ещё горячей пиццы и откусил. Немного острый соус приятно обжигал язык, заставляя прикрыть глаза от удовольствия. Быстро расправившись с ним, рыжий налил в первый попавшийся стакан немного медового бурбона и залпом выпил обжигающую жидкость. Вкус перестал иметь значение где-то после второго шота. Единственная цель на сегодня была напиться до состояния, после которого он ещё неделю не захочет браться за выпивку. И оно, кажется, приближалось. Не прерываясь на закуску, Чуя вновь наполнил стакан, тут же осушая его четырьмя большими глотками. С громким стуком вернув пустую посуду на стол, юноша мелко вздрогнул от прошедшего по мокрой спине ветра. Входная дверь постоянно открывалась, пропуская сквозняк внутрь зала. От выпитого мир пошёл рябью, всё плыло и замедлялось. Лёгкое головокружение и он уже не ощущает под собой опоры. Неожиданно, чья-то рука подхватила бармена под локоть и спасла от заведомо болезненного падения. Чуя обернулся, ожидая увидеть вернувшегося раньше Осаму, но перед ним стоял незнакомец. Лёгкая улыбка играла на его губах, когда тот вежливо поинтересовался: —Всё в порядке? В этот момент Накахаре подвернулась возможность разглядеть нового знакомого получше. Его внешность была необычной и сразу бросалась в глаза. Длинные белые волосы, часть которых заплетена в аккуратную маленькую косичку с правой стороны, пожалуй, были самой заметной частью его образа. Но если приглядеться, то больше всего внимания привлекали отнюдь не волосы, а глаза. Их необычный красноватый оттенок в клубном освещении казался слишком насыщенным, а светлые длинные ресницы красиво сочетались с ярким цветом радужки. В этот момент неизвестный протянул рыжему бокал со льдом и каким-то содержимым. В голове всё ещё кружилось, но юноша всё равно принял чужой напиток и оценил его запах. —Ром с амаретто? —Какое обоняние. – присаживаясь рядом, подтвердил мужчина, явно настроенный на дальнейшее знакомство. Чуя на это неопределённо хмыкнул и прильнул губами к краю холодного стекла, сделав несколько глотков. Пальцы быстро онемели и намокли, капли стекали по стенкам, покрытым тонким шаром инея, капая на штаны и оставляя неприятные пятна. Убрав напиток в сторону, бармен откинулся на спинку дивана и бесцеремонно устремил свой взгляд на человека напротив, рассматривая его. Тот, похоже, вовсе не был против и оставался совершенно невозмутим. И спустя некоторое время даже представился, —Тацухико Шибусава. – произнёс он, не скрывая своей заинтересованности, но и не наседая. Внезапное знакомство пьяному мозгу показалось отличным развитием этого вечера и он скопировав улыбку, ответил, —Накахара Чуя. Просто Чуя. – заметив в толпе Ацуши танцующего с Акутагавой, рыжий окончательно убедился в правильности своего решения. Если этого мужчину ему послала не сама судьба развеять скуку и одиночество, то, видимо, какие-то иные потусторонние силы помогли с этим. —Приятно познакомиться, Чуя. Я здесь работаю, слежу за настроением отдыхающих. – невзначай произнёс блондин. —Дазай бронировал этот столик, верно? – улыбка не сходила с лица. Его слова заставили задуматься и мысль, всплывающая в сознании, слегка напрягла. —Так ты для этого подсел, – вяло констатировал факт бармен. —У меня с настроением всё в порядке, мне твой товар не нужен. – отмахнувшись, взялся за бокал. Кажется, ответ слегка развеселил блондина и он, закинув ногу на ногу, произнёс, —Почему ты думаешь, что я хочу тебе что-то продать? Настроение можно поднять иначе. – Шибусава кивнул в сторону танцпола, явно приглашая его. А он и не собирался отказывать. Всего мгновение вглядывался в алые глаза напротив, решая, достаточно ли пьян, чтобы танцевать с продавцом наркотиков. В конце концов придя к положительному варианту, Чуя осушил бокал и отставил его на край стола. В этот момент мужчина взял его за протянутую руку и вложил маленький пакетик с двумя таблетками. Рыжий ухмыльнулся. —Я ведь сказал, что, – договорить ему не дали. —Это подарок. – сжимая чужую руку сильнее, настоял наркоторговец. Пожав плечами, парень закинул пакетик в карман и поднялся вместе с Тацухико. Обычно в таких местах почти никто не умел нормально двигаться под музыку. Люди приходили отдохнуть и побыть настоящими, а не показать свои танцевальные навыки. И когда все окружены такими же пьяными людьми, как и они, становится абсолютно плевать что о тебе подумают. Есть только вы, алкоголь, есть горячее тело и музыка. Всего этого было достаточно, чтобы Накахара забыл про стыд и тревогу, позволяя себе расслабиться. Он следовал за темпом Шибусавы, даже превосходя тех, кто двигался вполне неплохо. Юноша отлично ловил ритм, наслаждаясь моментом и не обращая внимания на похотливые взгляды окружающих, кроме, пожалуй, одного. Только одна пара глаз, прикованная к его телу сейчас могла заинтересовать и его в ответ. Мужчина, ожидаемо, не стал скрывать намерений слишком долго и плавно приблизился. Слишком светлые руки опустились на чужую талию, плавно опускаясь вниз и достигая бёдер. Блондин приблизился к его лицу, видя в голубых глазах лишь пьяное вожделение. Более не находя причин останавливаться, он накрыл его губы своими, втягивая в поцелуй. Сначала медленный, дающий разрешения передумать и отступить. И только после глубокий и страстный, когда ничего вокруг уже не имеет значения. Когда остаётся только жар разгорающегося в груди пожара и эти манящие губы напротив. Чуя понял, что больше не может и не хочет останавливаться. Отстраняясь с томным выдохом, парень придвинулся ближе к мужчине. — Знаешь, я порядком устал сегодня, так что либо ты возьмёшь меня, либо я вернусь за столик. – на выдохе пробормотал он, чувствуя нарастающее возбуждение. —Сейчас. – заметив как была желанна его просьба, усмехнулся. Шибусава уже завёл руку ему за спину и повёл в сторону железной лестницы, ведущей вниз. Терять время не хотелось обоим и оба поспешили спуститься как можно скорее. Людей здесь было гораздо меньше и все они шли или в курилку или в туалет. Но все эти места прошли мимо и только приблизившись к чёрной шторке, Тацухико остановился. Видимо именно там находились комнаты для уединения. Чужая ладонь прошлась вдоль спины и окрестила лопатки, подталкивая юношу вперёд. Шибусава замедлил шаг и провёл его сквозь широкий коридор, открывшийся за шторкой. И совсем скоро за деревянной дверью показалась небольшая комната с просторной кроватью, которая наверняка издаёт звуки громче, чем те, кто ею пользуется. —Ну уж нет. – прокомментировал Накахара, ощущая как близко подошёл блондин. Его подбородок оказался на плече рыжего, а руки скользнули под одежду. —Что такое? – позволяя ему ощутить напряжение в своих штанах, целуя тонкую шею, поинтересовался мужчина. —Передумал? Горячее дыхание на нежной коже ощущалось слишком жарко. Слишком хорошо для того, чтобы передумать. Внизу живота приятно затянуло. Давно он не ощущал чего-то подобного. —Нет... – откидывая голову, прошептал юноша. —Но не на этой кровати. —Как скажешь. – после секундной заминки, ответил Тацухико. Поцелуи на шее прекратились, а руки нежно поглаживали чувствительную кожу. Гул музыки вибрациями проникал сквозь стены и эхом отдавался в ушах. Он смешивался с тянущей болью и дурманом, позволяя отдаться в крепкие руки человека за спиной. Давал шанс утонуть в ощущениях и расслабиться стоя в приглушенном свете ламп. Тяжёлое дыхание, своё или чужое, ласкало слух, а прикосновения слишком мягких рук пробирали до дрожи в коленях. Возможно, всё дело было в выпитом алкоголе, что притуплял чувство тревоги. Но сейчас он был готов поверить, что этот мужчина был слишком хорош для другого. Будь они сейчас в другом месте и при других обстоятельствах, Чуя не позволил бы так с собой обращаться, но сейчас есть только это место и крепкие руки на его талии. От всего этого начинала кружиться голова. В следующий миг не сдержавшись, юноша протяжно простонал. Не отпуская его, Шибусава достал заранее приготовленный презерватив из кармана рубашки. Он знал, что парень сгорает от нетерпения, слыша как звенит пряжка кожаного ремня. Чуть повернув голову, Накахара тяжело дышал, желая понаблюдать за Тацухико. Неспешно разбираясь с его вещами, блондин не отводил от него внимательного взгляда, в котором плескалось возбуждение. И стоило только освободиться от такой ненужной сейчас одежды, Шибусава прижал дрожащее тело к себе, помогая Чуе встать около стены. Узкая спина, обтянутая тонкой тканью, привлекательно прогнулась от такого положения. Стоять было не слишком удобно, но уже было плевать на всё, кроме ощущения чужого желания на своём теле. Рваный выдох вырвался из губ, когда длинные пальцы скользнули вниз по спине, достигая ягодиц. —Сделай... быстрее... – развернувшись, шепнул рыжий, опираясь на холодную стену. Возбуждение накрывало от одних только мыслей о происходящем. Светлые брови слегка нахмурились, когда первый палец медленно оказался внутри. Тихий стон утонул в звуке мокрых поцелуев, которыми мужчина покрывал его шею, оставляя светлые отметки. Следуя просьбе юноши, Тацухико ввёл второй палец, а за ним и третий. Медленные движения внутри заставляли Накахару дрожать в его руках. По телу прошлись первые волны наслаждения, когда блондин впервые задевал простату. Колени предательски подгибались, но ему не давали осесть на пол, с нарастающим темпом продолжая работать рукой. Чуя больше не мог сдерживаться, кусая губы до крови, но всё равно пропуская слишком громкие стоны. Кажется, одно только ощущение полного контроля над партнёром уже доводило Шибусаву до исступления. Он мог бы ещё долгое время мучить юное тело, доводя его до сухих оргазмов одними лишь пальцами. Но собственная потребность в большем не давала времени на промедления. В последний раз настойчиво пройдясь по эрогенной зоне парня, вызвал у того новый выдох, куда более напоминающий неприкрытое наслаждение. Прелюдия достаточно затянулись. Накахара, на шее которого темнело бесчисленное множество фиолетовых отметок, едва мог заставить себя стоять ровно. Он мог лишь наслаждаться тем, как с ним обращались. Чувствовать, как в груди зарождается желание прикоснуться к себе, а вместе с тем и страх потерять равновесие и сменить позу, делали невозможным исполнить желаемое. Благо, мужчина поддерживал его, не давая упасть. Но всего этого было мало, достаточно мало для того, чтобы бармен хрипло протянул: —Давай уже. – немного развернув голову в сторону, выдохнул рыжий. Голубые глаза, застеленные дымкой, были слегка влажными от слез, а с уст слетали горячие выдохи. Этот приказной тон, но в то же время умоляющий вид просто сводил с ума своей непристойностью. Смущение и дерзость в лице юноши заставили усмешку коснуться бледных губ. Он ложно толкнулся навстречу, отчего Чуя невольно напрягся. Внутри него всё жгло от прикосновений незнакомца, от желания чувствовать его и дальше. Выругавшись, бармен в который раз попросил поспешить. Губы, что уже были искусаны в кровь, сложились в тонкую линию, когда он наконец почувствовал горячую плоть между своих ног. Медленно погружаясь внутрь, мужчина совсем скоро вошёл до конца. Сипло выдохнув, Шибусава прикрыл дрожащие веки, обеими руками сжимая бёдра парня до багровых следов. —Чуя, расслабься... немного, – открыв глаза, простонал блондин. Следующий толчок вышел резче и глубже, от чего рыжий невольно вскрикнул. Его волосы намокли у корней, а капля пота стекала по виску. Скорость нарастала с каждым последующим движением таза, высекая пошлые шлепки кожи о кожу, заставляя парня опустить голову. На бедрах наверняка останутся постыдные отметины – следы их жаркой ночи. Но он подумает об этом позже. Перед закрытыми веками замелькали белые вспышки, дыхание становилось рваным и тяжёлым. Внизу живота приятно, почти болезненно, тянуло возбуждение. Прогибаясь в пояснице, Чуя сжимал длинные пальцы в кулаки, опираясь на холодную стену. Ниже пояса горело. Он явственно ощущал смазку, которая собиралась у основания презерватива с каждым новым толчком. Дыхание обоих сбилось, язык с трудом поворачивался. В висках то и дело пульсировало от музыки и выпитого алкоголя, разнося по телу притупленную боль. Стоять становилось невыносимо, ноги затекли и онемели, но менять позу никто не собирался. Шибусава крепко держал юношу, не давая тому упасть. Внутри него было ошеломительно узко и жарко, всё это доставляло дискомфорт, но вместе с тем и наслаждение. Чуя был так красив, слишком податлив и доверчив, что заставляло его кровь закипать. Рыжий с тихим стоном изогнулся, наслаждаясь процессом. Никогда раньше он не чувствовал ничего подобного, никогда не отдавался в руки столь умелого мужчины. Ритм нарастал, а вместе с ним к горлу подступала тошнота. Бёдра двигались всё быстрее, шлепки участились, а с губ срывались громкие стоны, которые бармен уже не сдерживал. Сведённые к переносице брови, трепещущие ресницы – всё это свидетельствовало о приближающейся разрядке. Ноги затряслись, лицо покрылось испариной и ярким румянцем. Руки сместили на талию, притягивая ближе и насаживая до упора. Шибусава крепко сжал зубы, уткнувшись в плечо партнёра. Стон юноши, несдержанный и откровенный, довёл обоих до экстаза. Рваное дыхание постепенно восстанавливалось, мужчина отстранился и медленно вышел. Ватные после испытанного оргазма ноги подогнулись и Чуя сполз вниз по стене. Перед глазами тут же мелькнула бледная рука, протягивающая визитную карточку. —Что это? – хрипло поинтересовался бармен, пытаясь прийти в себя. Смотреть куда-либо, кроме плитки пола, он не хотел, и без того весь красный. —Мой номер. Если захочешь поговорить – звони. —Всем так номер раздаешь после секса? – усмехаясь, съязвил рыжий. —Нет. Ещё один подарок. – передав карточку, которую нехотя, но взяли, добавил, —Вдруг пригодится. Не стесняясь чужого присутствия, наркоторговец снял наполненный презерватив и выбросил в ближайшую урну. Не оборачиваясь, мужчина удалился в сторону выхода. Чуя остался один. Без сил, со странным зреющим чувством внутри.

***

Песни сменяли друг друга, подбивая людей танцевать и пить. Вся компания, за исключением одного человека, собралась за столиком. Пустые бокалы и стопки усеяли собой половину стола, пустая коробка из под пиццы валялась где-то у ног, но никто не собирался убирать её. Каждый из них был слишком пьян, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Только Ацуши ещё мог относительно твёрдо стоять на ногах, постоянно выводя Рюноскэ подышать свежим воздухом. Несколько раз Осаму выходил вместе с ними, выкуривая очередную сигарету с ментолом. Но его вот уже как полтора часа волновал только один вопрос. —Да где он вообще?! Ацуши, мы потеряли Чую! – едва выговаривая слова, простонал Дазай, падая и ударяясь лбом о стол. Накаджима на это вздохнул, пытаясь успокоить алкогольное волнение друга. —Найдётся, охрана ведь сказала, что он не выходил. – пожимая плечами, ответил парень, укладывая голову готового Акутагавы на своё плечо. Бармен не обратил на это никакого внимания, —Мори меня убьёт, если я потеряю единственного сменщика. —А тебя только это во-волнует? – икнув, поинтересовался Рюноскэ, вмешавшись в диалог. Не поднимая головы, он помахал в воздухе рукой, —А что же ещё? Блондин на это только фыркнул, отправляя пьяного коллегу сходить и покурить, на что, конечно, получил немедленное согласие. Слегка шатаясь, шатен поднялся с места, отправляясь в специальное место для курения. На улицу выходить не хотелось, а искать рыжее недоразумение в подвал парень ещё не ходил. Пройдя сквозь толпу, бармен спустился по лестнице. Экран телефона загорелся, раздражая привыкшие к полумраку глаза. Время показывало два часа ночи, а значит люди скоро начнут расходиться. Или они уже начали, потому что в холодной, тёмной комнате он оказался совсем один. Смесь табачного, с примесью каких-то запахов, дыма стояла в помещении. Осаму прошёл мимо бочки, служившей пепельницей и сел на деревянную лавку. Поискать напарника, несомненно, стоило, но начинать без сигареты – грешно. И только он успел закурить, как проблеск света окрасил его лицо, а за ним на пороге появился знакомый силуэт. —Чуя? – выдыхая дым, удивился Дазай. —Мы уже собирались искать тебя. – его голос был всё таким же весёлым как и обычно, пусть и говорил он слегка заторможено. У Накахары на это не нашлось никаких слов и игнорируя бармена, рыжий присел рядом, устремив взгляд куда-то сквозь стену. Такое поведение не осталось незамеченным и его проницательный, в кавычках, приятель сразу понял, что что-то не так. Единственным источником света была дымящаяся сигарета, которую он поднёс к губам и сделал очередную затяжку. Это позволило увидеть, в каком состоянии находился Чуя. —Шери, тебя трясëт. – заметил Осаму, придвигаясь ближе к вошедшему и наклоняясь, чтобы получше разглядеть его лицо. Последний бесстрастно ответил: —Меня вырвало, ничего такого. – брошенная наотмашь фраза должна была удовлетворить интерес собеседника, но мы же говорим о Дазае, мать его, Осаму. «Ничего не в порядке.» – именно так бармен перевёл для себя его слова. Правда сказать, он понятия не имел, что произошло с Чуей за то время, пока все пили и веселились. Казалось, можно было бы и поверить напарнику, но тут взгляд зацепился за шею парня. В такой темноте мало что можно было разглядеть, но шатен отчётливо заметил несколько тёмных отметин, появившихся на некогда бледной коже. Выражение понимания вспыхнуло в его глазах. —Не понравился перепихон? – пьяным голосом поинтересовался тот. —Что? Как ты... – резко подняв голову, начал парень, но сразу запнулся, закусывая губу. Он опустил взгляд и провёл по затылку рукой, желая стереть любые напоминания о произошедшем. Накахара вдруг стал противен сам себе, противнее, чем секунду назад. Скрывать уже было нечего, да и он не собирался. —Понравился, просто... – рыжий вздохнул, накрыв лицо руками и растирая щеки, —Я думал, что это поможет мне расслабиться. Хотел избавиться от лишних мыслей, получить удовольствие. – рассматривая слегка дрожащие пальцы на расстоянии нескольких сантиметров, продолжил, —Но как только получил желаемое осознал, что занялся сексом в какой-то подворотне с первым встречным. От мысли об этом меня вырвало. И всё это в мой день рождения. – Чуя не собирался говорить про это, но как только первое слово вырвалось наружу, он больше не мог остановить поток переживаний, с которыми ему необходимо было с кем-то поделиться. Осаму, на удивление, понимал это и не мешал его монологу, оставаясь молчаливым слушателем. Вот только к концу рассказа он едва ли мог ответить что-либо на внезапное откровение. Его лицо оставалось всё таким же невозмутимым и только слегка затуманенный от алкоголя взгляд выдавал истинные эмоции шатена. —У тебя сегодня... день рождения? – отказываясь верить услышанному, бесцветным голосом поинтересовался бармен. Хотя, скорее, то был риторический вопрос. Посмеиваясь, рыжий ответил: —Да, родился восемнадцать лет назад такой вот Чуя. Может на груди набить «шлюха», что бы все видели, что думаешь? – истерические нотки прорвались сквозь его надрывный смех. Дазай больше не мог выносить эту атмосферу, не смея игнорировать состояние друга. С ним редко, скорее даже никогда не делились тем, что было на душе. А сейчас сам Чуя, испытывающий к нему неприязнь, позволил себе выговориться тому, кто и гроша ломаного не стоил. Пусть это и была всего-навсего минутная слабость. Шатен чувствовал себя несколько паршиво, ведь именно он пригласил парня отдохнуть, желая помочь ему развеяться. Кто бы мог подумать, что в этом месте он найдёт личную трагедию, так ещё и в свой день рождения. Осаму не знал что делать, он никогда не был в подобной ситуации. Любое действие с его стороны могло повлечь за собой совершенно нежеланные последствия. Но у него не было времени размышлять как поступить лучше. Бармен положил руку на плечо друга, слегка сжимая. Давая понять, что сейчас Чуя не один, что он рядом и готов выслушать его. —Чуя, посмотри на меня. – мягко попросил шатен, разглядывая опущенное лицо собеседника. Некоторое время они провели в молчании, пока юноша рассматривал перспективу показать слабость перед другим человеком. Пусть он уже сделал это, но открыто взглянуть кому-то в глаза, находясь при этом на грани срыва... И всё же Чуя посмотрел. В полумраке, в дыму тлеющей сигареты их взгляды столкнулись. Расширенный от темноты зрачок почти скрывал за собой ярко-голубой цвет радужки. Но Осаму не замечал этого, он видел лишь этот насыщенно голубой, так похожий на глубокий океан. Он видел бурю, что плескалась в его глазах, словно ощущая на себе брызги волн, бьющихся о пристань. И сейчас он отчаянно пожелал снова увидеть в них тихую гавань, а не разразившийся шторм. Пепел бесшумно осыпался на пол. Ведомый внезапным порывом, бармен прикрыл веки, склоняясь к юноше. На его светлых ресницах скопилась влага и он слегка растерянно выдохнул. Голова опустела, воздух выбило из лёгких, когда в следующий момент он почувствовал как чужие губы накрыли его собственные. Совершенно одни, окутанные запахом табака и привкусом крови с ран на устах, два человека чувственно целовались в темноте помещения. Не было пошлости, не было похоти и желания, только искренняя поддержка скрывалась в этом поцелуе. Чуя впервые за долгое время испытывал внутри такой трепет. Будто все, казалось, давно умершие бабочки вновь ожили и распахнули свои цветастые крылья. Всё это длилось не больше двадцати секунд, прежде чем их глаза снова встретились. Румянец покрыл бледное лицо Чуи и он отвёл взгляд, в котором читался немой вопрос. —Это подарок, шери. – шатен тепло улыбнулся, перед тем как снова вернуть себе обычное выражение с лёгкой издёвкой застывшей на лице. Слова были излишни, никто из них более не собирался поднимать эту тему, зная только, что так было правильно. —Ну что, пошли? Нам уже ехать пора. – делая последнюю затяжку, бармен выбросил истлевшую почти до фильтра сигарету. —Но я не хочу, мы не может ещё немного посидеть? – Накахара действительно не хотел заканчивать вечер так. Слишком многое произошло, чтобы уехать в относительной трезвости ума. Слишком многое из сегодняшней ночи он хотел бы забыть. Осаму некоторое время молчал, но вскоре подал голос: —Нашим дорогим официантам завтра на смену, они точно не останутся. – немного подумав, продолжил, —А мы с тобой можем поехать ко мне, там целый мини-бар в холодильнике. Предложение звучало чересчур заманчиво для того, чтобы отказать. Чуя не хотел оставаться в одиночестве, а вариант продолжить пить в компании шатена был весьма привлекательным. —Поехали.

***

Небо было затянуто тучами, скрывая бледное колесо луны. Четверо парней покинули клуб одними из последних, когда время близилось к трём часам утра. Прохладный воздух и тишина улиц помогали избавиться от лёгкого головокружения, вызванного через мерным количеством выпитого алкоголя. Они шли по тротуару, неумолимо разрушая спокойную атмосферу ночи пьяными шутками и смехом. Ацуши рассказывал, как в этом клубе Рюноскэ впервые признался ему в любви, что было одной из причин его любви к этому заведению. Осаму же, слышащий эту историю далеко не в первый раз, всё приговаривал, как плохо им будет с утра. В красках описал, как Мори лично задушит взглядом каждого, но Акутагава верить в это отказывался. —Вот уж родного племянника он точно не убьёт. – клятвенно заверил парень, держась за друга и слегка пошатываясь. —Конечно, вас он просто убьёт, а меня он будет пытать, причём с наслаждением, а потом и оштрафует. – развернувшись к ним лицом, пошёл задом и продолжил, весело подмигивая рыжему, —Готов поспорить на хвостик Чуи. —Только попробуй тронуть мои волосы, я тебе все сигареты по утрам выбрасывать буду, понял ме... – не успел он ответить, как прервал сам себя, громко спросив, —Мори твой дядя?! Бармен на это хитро улыбнулся. —Он самый! Ужасная наследственность, знаю, но я борюсь. В голове помутилось, Чуя вдруг вспомнил как совершенно бесстыдно разглядывал своего директора, а по совместительству и дядю Осаму. Развивать эту мысль он не хотел. Они как раз подходили к месту, от которого разъехались каждый в свою сторону. Ацуши и Рюноскэ уехали первыми, а напарники остались дожидаться такси. Пьяный Дазай оказался намного хуже себя трезвого, он нёс небылицы и рассказывал анекдоты. Не умолкал, даже когда подъехала машина и оба сели внутрь. Парень рассказывал жуткие истории про набережную, гулявшие с «незапятнанных времён». Должно сказать, что рыжему это нравилось. Бесило – несомненно, но нравилось. В скором времени автомобиль остановился в элитном районе. Тот был совсем небольшой, но цены на квартиры в нём, очевидно, были космические. На это указывало всё: от идеально высаженных клумб до совершенно невероятной архитектуры зданий. Одним словом – роскошь, с которой шатен совершенно не вязался. На лифте они добрались до пятнадцатого этажа, дверь которого открывалась с помощью пароля. Накахара ощутил себя не в своей тарелке. Подобная обстановка всегда была чем-то запредельным для него, а оказаться в ней вот так неожиданно... Благо, он был пьян. И всё же всё ещё не мог связать образ слегка лохматого, вечно пахнущего дешёвым табаком Осаму с этим местом. Когда его нога переступила порог квартиры, юноша совершенно точно осознал, что на подобное ему копить ни больше, ни меньше – две, а то и три жизни. Обстановка была восхитительна: комнаты, доступные его взору были выполнены в светлых тонах. Кухня была сенсорной, совмещённая с ней гостиная имела выход на террасу, а разделял их огромный серый ковёр, с мягким ворсом. Чуя прошёл внутрь, рассматривая дом, о котором не думал даже в самых смелых мечтах. Вдвоём они расположились на кухне, некоторое время распивая алкоголь из мини-бара. Позже ели роллы, которые заказали ещё в дороге, а после и вовсе переместились в спальню шатена. Смеясь, разлили немного вина на шёлковый плед, параллельно включая телевизор с каким-то сериалом. Впрочем, оба благополучно заснули спустя пять минут просмотра. С днём рождения, Чуя.