Addiction

В комнате стояла невероятная духота. Ещё раннее солнце поднялось на небосвод, проникая сквозь плотные занавески и ложась на бледное лицо. Едва заметные веснушки мягко мерцали в нежном свете утренних лучей. Но их обладатель явно не обрадовался появившемуся свету, морщась и прячась в подушку. Прохладная шелковистая ткань, такая удобная, что сон приходит от одного ощущения окружающего спокойствия. Впрочем, в этой кровати любая поза будет комфортной, какую не прими. И это было весьма странно. Чуя не помнил, что бы менял свой раскладной диван на ортопедический матрас и шёлковое постельное бельё. Но парень целенаправленно продолжал игнорировать собственное недоумение, желая поспать ещё немного. Он почти заснул вновь, удачно скрываясь от тёплых лучей, как вдруг ужасный звон на всей, казалось, громкости не оглушил его. В голове моментально появилось напряжение, вырывая из сладкого сна. Юноша неприятно поморщился и открыл один глаз, сквозь пелену замечая фигуру рядом. Через некоторое время привыкнув к освещению, он смог разглядеть Дазая, который судорожно обыскивал свои карманы, пытаясь найти источник звука. Периодически тот замирал, хватаясь за голову и шепча проклятия себе под нос. Видимо, боль терзала не одного только Чую. В конце концов Осаму всё же удалось найти под собой этот проклятый телефон, звонок которого ни с чем не спутаешь. Ему даже не пришлось смотреть на номер, чтобы незамедлительно принять вызов: —Да-а, слушаю. – в ответ знакомый голос прозвучал с той стороны входящего. —Где ты, Осаму? Ты всё ещё не эволюционировал настолько, чтобы придти вовремя? – директор не изменял себе, разговаривая спокойно, но до того пугающе, что незамедлительно заставил бармена проснуться и растерять последние остатки сна. —А сколько сейчас? – он звучал так, будто вернулся с пробежки, а не только минутой назад открыл глаза. —Половина одиннадцатого. —Сколько?! —Я кладу трубку. У тебя есть двадцать минут. – после этого из телефона действительно последовали три гудка. Оборванная линия дала ясно понять, что Мори вовсе не шутил. Понимая в каком положении он оказался, бармен подскочил с кровати, на шатающихся ногах начал снимать с себя вчерашние штаны, не обращая внимания на гостя в постели, который разглядывал его сонным взглядом. И несмотря на это, юноша не мог не заметить его подтянутые ноги, отметив про себя их привлекательность. Но в целом ситуация выглядела нелепо, смешно было наблюдать как шатен бегает по комнате в поисках единственной не мятой рубашки. Довольно улыбнувшись, рыжий развалился на освободившейся кровати, потянулся и перевернулся на живот. И это стало роковой ошибкой, поясницу пронзила острая боль. —Блять.. – тихо выдохнул парень, сжимая одеяло в пальцах. Этот вздох заставил хозяина квартиры наконец обратить на него должное внимание. Видимо, только сейчас Дазай вспомнил что спал не один. И всё же это не помешало ему продолжить в спешке застёгивать пуговицы на найденной рубашке. Комментировать ситуацию никто не хотел, они и так всё понимали и слова сейчас были излишни. Осаму уже опаздывал на полчаса, а Чуя, будучи на первом выходном, едва ли собирался вставать. Вот и настал его черёд отпускать едкие шуточки в сторону главного комика бара. —Что, уже убегаешь? А нам ведь было так хорошо вместе. – он томно вздохнул, бледными руками обнимая мягкую подушку, а шатен тем временем уже надевал свежие штаны, пытаясь попасть в злосчастные штанины ногами. Тем не менее привычная дурацкая улыбка уже сверкала на его лице. —Прости, прелесть. Но я обещаю, что позвоню. – бармен затейливо подмигнул, —Ты только номерок дай. – он глупо рассмеялся, уворачиваясь от летящей в него подушки. —Мы ещё не женатая пара, а ты уже рукоприкладствуешь. Ну что это такое? —Вали уже, я спать хочу. – потеряв настроение для подобных шуток, рыжий отмахнулся и смял ногами одеяло. Он уже хотел игнорировать раздражающего напарника, но кое-что вспомнил. —Осаму, – не открывая глаз, начал рыжий. Довольно редкое обращение по имени заставило смеющегося Дазая застыть в дверях и обернуться в пол-оборота. —Что? —Ты лохматый. —И всё? —Всё. – совершенно серьёзно ответил Чуя, начиная жалеть о сказанном. И неудивительно, ведь в следующие мгновение бармен занялся пуще прежнего, хватаясь за живот, а вскоре – за голову. От сильного смеха та вновь разболелась. Что-то болезненно бормоча, парень скрылся в коридоре, который из комнаты уже не было видно. Но всё равно можно было услышать, как он надевал обувь, как звенели взятые с полки ключи и как хлопнула входная дверь. Уход хозяина квартиры знаменовал полное одиночество в этой всепоглощающей роскоши. И следующие пару часов Накахара собирался воспользоваться этим, поэтому с чистой душой вскоре погрузился в мирный сон без сновидений. *** Солнце стояло в зените. Воздух нагрелся до такой степени, что дышать уже действительно было просто нечем. Казалось бы, на улице весна, а погода стоит такая, словно лето в июле. Всё тело беспощадно ломит, во рту пустыня похлеще Сахары. Самый настоящий кошмар для человека с похмельем. Чуя окончательно проснулся только ближе к двум часам дня. И, честно сказать, лучше бы не просыпался вовсе. Голова болела просто ужасно, он не выспался, а тело будто наливалось свинцом. Но лежать и дальше больше не было сил. Рыжие волосы прилипали к влажному лицу, дрожащими руками протирая слипшиеся веки, парень принял сидячее положение, чувствуя как неприятно тянет поясницу. —Блять, я сейчас сдохну. – единственное, что он смог произнести, ощущая неприятную сухость. На языке то и дело вертелись одни ругательства, но и те выговорить он больше не смог. Сознание постепенно возвращалось к нему, заставляя оглядеться. Только сейчас он вспомнил, что всё ещё находится в квартире Осаму. Вот уж точно, он никогда бы не подумал, что некто подобный ему живёт в одном из дорогих районов города, при этом нося с собой старую убитую жизнью сумку. К тому же, как оказалось, шатен любил порядок. Об этом юноша мог судить присмотревшись к обстановке комнаты: светлые тумбочки пустующие по обе стороны от кровати, никакой пыли оседающей на мебели, даже одежда вся сложена в шкаф. Никакого визуального шума, только два бокала с остатками вина и пятно от него же на покрывале выдавали события прошедшей ночи. К слову, о вчерашнем... Только сейчас неожиданно ясно он подумал о том, что тогда происходило. Вспомнил, как они приехали, как много он выпил, как позволил себе заняться сексом в стенах клуба, вспомнил подаренные наркотики, даже тот поцелуй в курилке не остался забытым. Воспоминания бурным поток захлестнули сознание, сменяясь одно за другим. К горлу невольно подступил ком, а перед глазами повело от отвращения к самому себе. На негнущихся ногах он поднялся с постели, чувствуя как жидкая слюна заполняет рот, знаменуя подступающую рвоту. Закрывая челюсть рукой, Чуя сорвался в уборную, радуясь, что та находится рядом со спальней. Вязкая жидкость обещала вот-вот вырваться наружу, просачиваясь сквозь руку. Опустившись на колени, парень склонился над унитазом, цепляясь за ободок сидения. Его мелко потряхивало, пока отравленный метиловым спиртом организм выворачивал желудок наизнанку. Дрожь пробрала всё тело, он не мог дышать и задыхался в собственной рвоте. В те редкие моменты, когда получалось вдохнуть его преследовал лишь едкий запах брожения, от чего тошнило только сильнее. В какой-то момент тот действительно решил, что потеряет сознание и попросту захлебнётся. Но, к счастью, это не могло продолжаться вечно и спустя десять минут непрерывной борьбы, бармен смог выдохнуть, опускаясь на холодный пол. Громкий звук слива ни капли не прояснял голову. Конечности онемели, влажные дорожки спускались вниз по подбородку, затуманивая взор. С лица ушли все краски, он не мог унять подступившую истерику. Медленно поднимаясь, Чуя подошёл к умывальнику, намеренно не отрывая глаз от пола. Несколько раз умывшись ледяной водой и прополоскав рот, парень так и не смог избавиться от мерзкого привкуса на языке. Как бы он не старался отрицать своё отражение, всё же поднял взгляд к злополучному зеркалу. В ответ на него смотрел абсолютно незнакомый человек, в котором он отказывался признавать себя. В его пустых глазах застыло презрение и отвращение, а губы шептали только одно слово: «мерзкий». И всё же, во всей этой истории был момент, понять который он был не в силах. Завершением вчерашнего марафона унижения себя как личности стал, на удивление, утешительный поцелуй. Осаму, его новоиспеченный коллега и напарник, человек, которого уже можно было назвать приятелем и даже другом, поцеловал его прямо после той информации, что рыжий на него вывалил. Только к этой ситуации он не ощущал ужаса и злости, но и осознать её до конца тоже не мог. Было ли это секундным помутнением опьянённого рассудка, что не преследовало за собой никакой цели, или этим Дазай хотел сказать ему, что несмотря на пережитое это не делает его плохим человеком. Хотел ли донести ему, что он вовсе не ужасен и тоже заслуживает поддержки со стороны, Чуя не знал. Но оглядываясь назад, юноша искренне хотел верить во второй вариант. Бледное лицо вновь залил стыдливый румянец и Накахара понял, что своим поступком, что бы он не значил, бармен исправил все его ошибки. Он спас его, когда предложил поехать к себе, спас, когда без устали рассказывал глупые анекдоты и страшилки в такси, он попросту заполнил собой все его мысли, не оставляя времени на самобичевание. И только сейчас, стоя у зеркала в чужой ванной, парень осознаёт, как много Осаму для него сделал. Мысль о нужде отблагодарить его утонула в отражении голубых глаз, разглядывающих испачканную водолазку, грязные волосы и осунувшийся вид. И прежде, чем уехать, рыжий решает, что ему непременно нужно было привести себя в порядок. Оборачиваясь, слегка воодушевился, глядя на ванну-джакузи. —Так, что тут у нас, - разглядывая незнакомые в использовании кнопки, протянул бармен. Но решив не пытать удачу, что и так к нему не благоволит, он просто нажал на набор воды, слушая тихое журчание. Выдохнув, юноша снял с себя запачканную одежду, складывая ту в стиральную машинку. Его нога уже почти переступила через бортик, но Чуя вовремя вспомнил, что у него есть телефон. И не обращая внимания на свою наготу, парень покидает ванную комнату в поисках мобильника. Первым делом направившись в спальню, он проходит мимо гостиной, задерживая мимолётный взгляд на панорамных окнах. А когда искомый предмет, к сожалению, не находится ни под одеялом, ни под кроватью, вынужденно возвращается прямиком в зал. Просторная комната просто поражает своими масштабами, а огромное окно до пола открывает совершенно незабываемый вид. Накахара впервые видит Амьен, как на ладони. Крыши старинных домов с сохранившимися дымоходами, сети каналов, линейные улицы и чистое, солнечное небо. Смотря на город с высоты птичьего полёта, умиротворение и радость наполняют его сердце. Но одновременно с этим, он не мог не ощутить неприятный вкус горечи на кончике языка. «Это не твоя квартира, Чуя. Не твоя жизнь.» Конечно, это не было завистью или чем-то подобным. Это был лишь стыд и неловкость, которые он испытывал перед самим собой. К этим чувствам добавилась ещё и вина. В его представлении Осаму был нелепым, бедным бездельником, которого совершенно не интересует состояние его жилища. Он совсем не ожидал увидеть абсолютно чистый дом и аккуратно разложенные вещи. Не ожидал услышать тонкий запах хлорки во всех помещениях и не увидеть ни одной пылинки на поверхности мебели. Он вовсе ничего от него не ожидал. —Я ошибался во всём на его счёт. – тихо проговорил рыжий, бессмысленно разглядывая движения машин за окном. Пусть это и мелочь, но образ человека и строится из таких вот «мелочей». Впрочем, стоять без нижнего белья в лучах обеденного солнца он более не желал, как и строить догадки насчёт Дазая. Не было смысла терзать себя бессмысленным чувством вины, потому он решил познакомиться с барменом поближе, что бы самостоятельно найти для себя ответы на вопросы про все странности напарника. А сейчас его уже наверняка ждёт тёплая ванна. Вспоминая об изначальной цели вылазки, парень находит свой телефон на белом диване и в приподнятом настроении возвращается к водным процедурам. К счастью, вода действительно уже успела наполнить джакузи, что не могло не радовать. Предусмотрительно убирая мобильник на специальную полочку, поочерёдно перекинул ноги через бортик, погружаясь в горячую воду. Ноющая боль в мышцах утихла, стоило ему только расслабиться и выдохнуть. На его памяти это был первый раз, когда он может позволить себе полностью вытянуть ноги и положить голову в отведённое для того углубление. Чуя, конечно, собирается насладиться этим быстротечным моментом, пока температура не нагрела воздух, а вода ещё не напитала его излишней влагой. Складывая руки на стенку за собой, случайно тот задел локтем что-то круглое и способное поварачиваться. Он не успевает оглянуться, как из маленьких отверстий по всему периметру ванны начинает поступать сильный напор, создавая бурление. Удивлённый, рыжий понимает, что случайно включил джакузи. Как оказалось, всё было не так трудно, как он предполагал. Напор регулировался поворотом круглого рычажка влево или вправо, как на газовой плитке у него дома. —Ничего не сломал, какое счастье. – выдохнув с облегчением, рыжий слегка выкрутил кран вправо и отдался невероятным ощущениям от гидро массажа, буквально чувствуя, как успокаивает больную поясницу. Пар наполнял комнату, лицо покрылось мелкой испариной, а волосы намокли от брызг. Кожа распарилась, наконец пропало липкое ощущение тяжести во всём теле. Наверняка дорогостоящий шампунь сотворил чудо с его жёсткими волосами, возвращая им былой блеск и мягкость. Кожа теперь приятно пахла кокосовым гелем, а на лицо вернулся здоровый оттенок. Но, когда пришло время заканчивать, Чуя лениво достал с полки телефон, пытаясь разблокировать его влажными пальцами. Вышло только с третьей попытки, а на дисплее загорелись непрочитанные сообщения от неизвестного. 12:03 «Д:—Шери, две новости.» «Д:—Одна из них плохая.» 12:05 «Д:—Первая: кажется, я тебя закрыл на наружный замок и без меня ты не сможешь выйти. Это была плохая новость.» 12:07 «Д:—Вторая: ты получил уникальную возможность провести со мной ещё одну незабываемую ночь! ( ‌°³ ‌°)» 12:28 «Д:—А, ну и квартира в твоём распоряжении, отдыхай, продукты в холодильнике, можешь взять что хочешь. Хорошо тебе провести время!^^» Первые несколько секунд после прочитанного он сгонял лёгкий ступор, бессмысленно глядя в экран. Это, очевидно, был номер Осаму, которого он хотел убить собственными руками. Однако быстро понял, что на самом деле перспектива остаться в этой квартире звучит куда лучше, чем возвращаться в место, которое и домом с трудом назвать можно. Если выпадает возможность отдохнуть, как на курорте ещё и в дополнение узнать бармена поближе, почему бы и не воспользоваться ей? Убрав телефон, юноша выбрался из ванны, не забывая отключить её. И только сейчас он заметил, что нигде не было чистого полотенца. Пришлось не просто нагим, так ещё и мокрым, снова выйти в гостиную, чтобы найти необходимую вещь. Первым делом решил поискать в комнате, где они спали. И, к счастью, не ошибся. В шкафу оказались аккуратно сложенные стопки из нескольких махровых полотенец красивого коричневого оттенка. Единственное, полка с ними была высоко расположена и пришлось вытянуться, что бы достать хотя-бы одно из них. Судя по размеру ему досталось полотенце для рук, которым он и вытерся. И раз уж все его вещи были заляпаны рвотой и другими жидкостями, а о сменных и речи не шло, встал резонный вопрос – что надеть? Не ходить же в конце концов по чужой квартире полностью раздетым, выставляя напоказ фиолетовые отметины и синяки от рук на своих бёдрах. Эти следы до сих пор вызывают в нём некоторую долю отвращения. И вовсе не из-за человека, оставившего их, а из-за себя и ситуации, которой он позволил случится. Всё-таки выбора у него не осталось, потому пришлось поискать подходящую по размеру одежду в шкафу Дазая. Поочерёдно открывая ящики, рыжий находит нижнее бельё и выбирает себе боксеры с самой тугой резинкой. Осталось лишь достать что-то, чтобы набросить на плечи. Неплохим выбором стала рубашка, но его ужаснул вид того, насколько та свободно села на нём. Кофейная, она больше смахивала на тунику или платье, слишком уж длинной была. Чуя, конечно, знал, что шатен выше него, но разве мог он подумать, что разница настолько велика? Впрочем, главное, что в ней было комфортно, а остальное можно стерпеть. На низ бармен решил ничего не надевать, всё равно рубашка спускалась чуть ли не до колена, оставаясь на уровне бедра. Относительно довольный выбором, он закрыл шкаф и отошёл немного назад, собираясь рассмотреть себя во встроенном в дверцу зеркале. Рыжие волосы слегка потемнели от влаги, спускаясь на плечи и оставляя мокрые следы на ткани. Бледная кожа светилась в лучах обеденного солнца, покрываясь здоровым румянцем. Всё это создавало ощущение редкого покоя, которого парень не испытывал даже в собственном доме. Ему вдруг захотелось остаться здесь немного подольше, но голову посетила мысль, что живи он тут один – непременно уничтожил бы всю атмосферу. Гостиная была бы заставлена пустыми бутылками из под дешёвого алкоголя, а про уборку и вовсе можно было забыть. Очевидно, что за царящий уют ему стоит благодарить хозяина квартиры. И он даже придумал, что именно можно сделать. Тот улыбается впервые с момента, как проснулся в одиночестве. Но до возвращения Осаму ещё минимум семь часов, перед этим юноша планировал как следует отдохнуть. Сначала забирает с тумбочки два бокала, оставленных тут вчера и идёт на кухню. Вылить остатки гранатового напитка просто не поднимается рука, поэтому одним глотком допивая содержимое, с чистой душой ставит бокалы в мойку. После следовало заглянуть в холодильник, что он незамедлительно и сделал. На полках обнаружилось большое количество ещё запечатанных продуктов, что вызывали некоторые вопросы. Судя по датам, те хранятся довольно давно, но не похоже, что кто-то собирался их открыть. Впрочем, рыжий забывает об этом сразу же, как только на глаза попадается холодная банка с фруктовым шейком. Бармен не очень жаловал слишком сладкий алкоголь, но похоже ничего лучше здесь не было. Конечно, парень рассчитывал, что после вчерашнего не захочет пить ещё долгое время, но.. Головой он понимал, что спиртное стало занимать слишком большую роль в его жизни, но поделать с собой ничего не мог. Руки сами открывают банку с прохладным напитком, а дальше всё идёт, словно по инерции. Ему не оставалось ничего, кроме как взять ещё одну порцию и двинуться в сторону террасы. *** —Я так больше не могу, клянусь, ещё немного и вы потеряете меня. – жалобно протянул Осаму, бесформенной материей растекаясь на барной стойке. Его вид оставлял желать лучшего, даже Ацуши не выдержал и подлил ему воды в пустой хайбол со льдом. Все присутствующие видели с каким трудом бармену далась сегодняшняя смена. И причиной тому стал не только наплыв посетителей, ему также пришлось помогать в обучении новенькому официанту Сигме. Мори явно решил упростить задачу двум другим официантам, расширяя возможности своего бара. И ни головная боль, ни желание вырвать свой желудок не смогли притупить внимательность шатена, когда он заметил, что мальчишке попался проблемный гость, задающий много вопросов касательно блюд и явно раздражаясь, когда Сигма не мог на них ответить и переминался с ноги на ногу, слишком красочно меняясь в лице. Пылкий темперамент юношества мог заставить его натворить дел, потому он принял решение вмешаться и обслужить столик до того, как это случится. Позже он пообещал парню, что ничего не расскажет директору, на что получил самую искреннюю благодарность. И сейчас он вместе с Ацуши явно сочувствовали его состоянию. —Может я схожу в аптеку и куплю что-нибудь для него? —Хорошая мысль, кстати. – прокомментировал Ацуши, прежде, чем из-за спины раздался знакомый голос. —Пусть страдает. У вас работы мало? – мужчина подошёл ближе, с бесстрастием глядя на присутствующих. Осаму, однако, с таким положением дел мириться готов не был. Длинные пальцы ловко схватили директора за рукав пиджака, не позволяя тому уйти раньше времени. Его взгляд встретился с глазами босса, когда он с предупреждением произнёс. —Отпусти меня покурить, иначе я проберусь в твою квартиру через вытяжку и отключу будильник, что бы ты проспал всё, что можно! – он с вызовом смотрел на него долгие десять секунд, пока наконец не получил ответ. Мори, конечно, собирался проигнорировать бесцеремонную угрозу племянника, но зная его темперамент, не смог промолчать. —Действительно, ещё из вентиляционной трубы я тебя не доставал. – он отряхнул руку, словно прогонял надоедливое насекомое. —Отпусти, живо. Это, наверняка знакомое для других, напряжение между родственниками пугало нового сотрудника, всё ещё стоящего у барной стойки. Ацуши, протирающий столик неподалёку, также всё слышал, но не обращал на них никакого внимания, продолжая выполнять свою работу. Сигма с трудом верил, что они могут общаться так и находиться при этом в нормальных отношениях. Мори и так пугал его с самого начало, а этот его тон заставлял сглотнуть в ожидании. Дазай наверняка сейчас отпустит пиджак. —Я не отпущу тебя до тех пор, пока ты не дашь мне выйти покурить. – продолжал настаивать на своём бармен, не выпуская дорогую ткань из рук. Юноша ожидал, что Огай действительно разозлиться и оштрафует его или ещё что похуже, но едва ли мог поверить в то, что Мори просто тяжело вздохнет, потирая переносицу свободной рукой и отпустит его. —О твоей доброте будут слагать легенды! – радостно воскликнул шатен, вытягиваясь в полный рост. —Я сейчас передумаю. – поправляя рукав, предупредил директор. —Меня уже нет. – выбираясь из бара, ответил Осаму, хватая Сигму под руку и уводя его за собой. Тот даже не успел сообразить, что произошло, когда они оказались на улице, около лестницы у заднего выхода. Слова, наверное, были излишни и не выражая протеста юноша присел на ту же ступеньку, что и Дазай. Последний уже вынул пачку сигарет из кармана фартука и закурил. Туманные полосы дыма поднялись в воздух, тая в вечернем небе. —А у тебя не найдётся ещё одной? – разглядывая последнюю лиловую полоску заката, поинтересовался парень. —Не-а, последняя была. – дым приятно наполнял лёгкие, вызывая першение и лёгкое головокружение, словно в первый раз. —Да и тебе по возрасту не положено. – игнорируя свою зависимость с ранних лет, добавил шатен. Но это совсем не расстроило официанта. И после недолгой паузы, он всё таки спросил. —Так, зачем ты меня с собой взял? —А ты хотел бы остаться один на один с нашим управляющим и извечно хмурым Рюноскэ? – смахивая пепел с тлеющего конца сигареты, поинтересовался бармен. —Нет, не думаю. – удивлённо посмотрев на него, ответил блондин. —Вот и я о том же. Ему, признаться, было всё равно, комфортно ли новому официанту в их коллективе или же нет. Просто взял с собой первого попавшегося под руку, чтобы не сидеть на улице в одиночестве. Но Сигме знать об этом вовсе не обязательно, к тому же, такая формулировка, кажется, чем-то порадовала его. Последний прикрыл глаза и бездумно уставился на вечернее небо, откидывая голову назад. Изредка он поглядывал в сторону Осаму, как будто желая что-то спросить, но не решаясь. А ему, как человеку с похмелья и вовсе не было до этого дела. Он видит эти мимолётные задумчивые взгляды, улыбается в ответ, а в глубине души молится, чтобы юноша не нарушил эту блаженную тишину. Ему не хочется говорить, только ощущать немое присутствие кого-то рядом. В какой-то момент он замечает, что дошёл до фильтра и уже некоторое время просто держит в руках бесполезный кусок бумаги. От внезапного осознания накатывает волна страха, учащается пульс и дыхание, а пальцы нервно сжимают край рубашки. Плохо. Он уходит от реальности, но сейчас неподходящее время и, чтобы вернуться в этот мир, свободной рукой парень тянется к Сигме, взъерошивает его волосы и поднимается со звонким шлепком о своё колено. —Пора идти. – провожая взглядом выброшенную сигарету, начинает бармен. —Иначе скоро Огай нас с собаками искать начнёт. Слегка отпускает и внезапный выброс адреналина постепенно сходит на нет. —Будто у него есть собаки. – официант, прежде, чем подняться, слегка насмешливо фыркает на абсурдное замечание. Осаму, конечно, нашёл, что ответить на это. —Естественно! Даже две, одну зовут Рюноскэ, а вторую Ацуши. Бешеные звери, бойся их. Сигма лишь снисходительно вздыхает, пока бармен тихо посмеивается. Шутка, похоже, показалась ему очень остроумной. Но любой перерыв был вынужден заканчиваться, вот и они вскоре вернулись к обязанностям, не отвлекаясь до самого закрытия. *** Свет погас во всех помещениях обширного бара, кроме тесного коридора со старой лампочкой. Из него то и дело друг за другом выходили сотрудники, сплошным потоком загружаясь в машину. Не сговариваясь, официанты расположились на задних сидениях, теснясь в небольшом салоне. Настал момент выбора водителя из числа тех, кто не успел занять место. Гоголь с немым вопросом посмотрел на Фёдора. В свете фонаря его глаза выглядели слишком влажно и вздохнув, мужчина сказал, что выпил и не может повезти. После чего сел рядом с водительским креслом, глядя как Николай радостно прыгнул за руль. Кажется он единственный был доволен таким раскладом. В этот момент Ацуши в панической спешке пристегнул и себя, и Рюноскэ, который с застывшим на лице ужасом уставился куда-то вдаль. Сигма же совершенно не понимал, что происходит, но последовал примеру сидящих рядом. —Это не поможет, мы все умрём. – заключил Акутагава, на секунду прикрывая веки и откидываясь на спинку сидения. Он посмотрел в окно и увидел садящегося в машину Мори Дазая, который с невинной улыбкой махнул друзьям рукой на прощание и скрылся в салоне. Бесстрастный взгляд серых глаз следил за ним вплоть до момента, пока оба автомобиля не тронулись с места, поочерёдно разъезжаясь в разных направлениях. Приятный охлаждающий воздух из кондиционера обдувал горячее после смены лицо бармена. Огай как всегда размеренно ехал по пустой городской дороге, не отвлекаясь от управления, пока его племянник бесцельно листал что-то у себя в телефоне. Обычно в такие редкие моменты их уединения мужчина интересовался общим состоянием парня, но сегодня что-то его остановило. Он видит, что Осаму о чём-то размышляет и не хочет вмешиваться, пока тот сам не проявит инициативу и не нарушит повисшую тишину. Вскоре это действительно случается. —Мори. – не отрывая глаз от экрана, говорит шатен. —Что? —Давай заедем в магазин? —Хорошо. – более не задавая вопросов Огай завернул в сторону единственного круглосуточного гипермаркета. *** Тем временем в квартире Осаму царила совершенно особенная атмосфера. Несколько бутылок приторного шейка всё же заставили податливое создание Чуи несколько опьянеть. Он подключил телефон к колонкам и под спокойную инструментальную музыку с тихим женским вокалом готовил лазанью с грибами. Мяса в холодильнике, к сожалению, не нашлось, зато грибов целый ящик. Парень даже предположил, что Дазай – вегетарианец и планировать спросить об этом. Впрочем, планировал он вплоть до того момента, пока алкоголь не помутил его разум. Сейчас рыжий раскладывает тарелки с приборами на столе, ритмично двигаясь под знакомый мотив. Его волосы давно уже высохли и сейчас свободно рассыпались на плечах, делая его внешность слишком домашней. Предусмотрительно он включил свет во всех комнатах, не закрывая штор. Из панорамных окон открывался волшебный вид на ночной город, что в темноте заиграл совсем иными красками. Чуя ненароком пришёл к мысли о том, что он впервые причастен к воцарившейся атмосфере. Чувствовал, что создал нечто романтичное, ощущал незнакомое чувство того, что алкоголь не вырывает из реальности, а дополняет её. Он умело орудовал ножом, нарезая лазанью и распределяя её по тарелкам. В это время электронные часы, встроенные в холодильник, как раз пробили полночь, а это означало, что Осаму вот-вот должен вернуться со смены. Мысль о том, что та далась ему с огромным трудом заставила юношу злорадно улыбнуться. И парень очень надеялся, что ужин станет хорошей благодарностью за гостеприимство. Теперь он ясно видел сколько всего бармен сделал для него и сейчас Чуя хотел вновь познакомиться с ним. Узнать его больше, услышать его историю. Так вышло, что когда он искал листы для своего блюда, то совершенно случайно на вытяжке нашёл две нетронутые упаковки таблеток. В одной из них лежали пластинки с успокоительным, а во второй – тяжёлые антидепрессанты. Ему не было стыдно за то, что он узнал нечто, чего бы не стоило. Однако Чуя и не гордился тем, что так бесцеремонно вторгся в чужое личное пространство. Впрочем, это снова убедило его в том, что он ничего не знает о своём напарнике и, возможно, у них больше общего, чем казалось буквально вчера. Но обдумать это ещё будет время, а сейчас парень предпочитает отдать своё внимание ужину. Непринуждённая музыка медленно покачивалась в пространстве, пока он ставил стаканы с охлаждающим напитком по обе стороны стола. Потягиваясь к другой стороне его рубашка задралась, обнажая подтянутые ноги и часть бедра с синими отметинами, выглядывающими из под ткани нижнего белья. Но такт мелодии нарушил неожиданно появившийся за спиной голос. —Это же мои трусы! – громко сказал Дазай, усмехаясь и опираясь плечом на стену в коридоре. Рядом с ним стоял Мори, который держал пакеты с продуктами и, кажется, терялся в догадках. Тот совершенно не ожидал увидеть в квартире Осаму подобную картину. Его сотрудник стоит на кухне в одной рубашке с подозрительными следами на ногах и шее и заканчивает готовить ужин, рассчитанный явно не на него одного. Взгляд Огай отвёл только тогда, когда Чуя потянул край рубашки, пытаясь скрыть оголённую кожу. Он взглянул на племянника, собиравшегося было открыть рот и мгновенно прервал его, передавая пакеты. —Ничего не хочу слышать. Забирай, я ухожу. – как всегда с отсутствующим выражением изъяснился мужчина. Бармен улыбнулся, едва сдерживая смех. —Без проблем. Он действительно хотел бы разъяснить ситуацию ради ментального здоровья напарника, что замер, словно статуя и покраснел до кончиков ушей, но Мори ясно дал понять, что не желает слышать никаких объяснений. И тот правда собрался уходить, но прежде задержался на секунду. —Да, Чуя, не опаздывай завтра. Иначе я оштрафую Дазая. —Что?! Почему меня?! – шатен тут же встрепенулся, теряя остатки веселья. Однако ответа так и не последовало, Огай уже направлялся в сторону лифта. До слуха донёсся лишь слабый хлопок входной двери и только тихая мелодия нарушала воцарившееся вдруг молчание. Несколько шокированный произошедшим парень перевёл взгляд на бесстрастное выражение Осаму, что спокойно наклонился и развязывал шнурки. Тот быстро снял обувь и радостно улыбнулся, ощущая приятный аромат, что доносился с кухни. —Чем так вкусно пахнет? Неужели ты приготовил ужин? – проходя внутрь, поинтересовался шатен. Едва ли ему было дело до растерявшегося Чуи. —Да, сделал... Стоп, нет, Дазай! —Что такое? – подходя ближе, спросил парень с наигранной невинностью в уголках губ. —Ты не мог предупредить, что Мори придёт?! – шикнул рыжий, нервно переминаясь с ноги на ногу. —Что он теперь подумает?! Осаму! Что ты делаешь?! – чужие руки обвили талию, заставляя его гневно вздрогнуть. —Я всегда знал, что не зря женился на тебе, дорогая... Чуя! — собственное поведение тут же окупилось в лице острого локтя, что неожиданно врезался прямо между рёбрами. Это заставило бармена согнуться и закашлять, тут же извиняясь за содеянное. —Совсем башня поехала? – потирая локоть, раздражённо спросил рыжий. —Садись и ешь, не выводи меня. В памяти невольно появился образ запечатанных антидепрессантов, что совсем не вязался с этим, казалось, вечно беззаботным человеком. Музыка снова сменилась, совершенно не подходя моменту. Парень поставил телефон на паузу, погружая комнату в так необходимую сейчас тишину и сел напротив шатена. Тот и сам был голоден, а занимать мысли бессмысленными переживаниями, чтобы и кусок в горло не лез он не хотел. В руках быстро оказались приборы, заставляя его сглотнуть от предвкушения. Только сейчас чувство голода дало о себе знать и его живот громко заурчал. —Только попробуй. – закатывая глаза, пригрозил он, выставляя вилку вперёд. Но, впрочем, должного эффекта это не произвело и Дазай всё же пропустил несколько смешков. Последний смотрел на горячий ужин с таким восторгом, словно никто прежде не готовил для него ничего подобного. Но такого просто не может быть, правда? Чуя хочет спросить, хочет поинтересоваться его жизнью, но он боится. Боится испортить этот момент и показаться слишком заинтересованным. Потому он продолжает молчать и только столовые приборы мелодично стучат об тарелки. Первые ломтики лазании оба попробовали практически одновременно, и, если парень продолжил спокойно есть, то Осаму резко откинулся на спинку стула, а его тëплые кофейные глаза спрятались за веками, когда он громко простонал от удовольствия. Удивлённый взгляд застыл на нём, прежде чем парень выпрямился и с благоговением в голосе произнёс следующее: —Боже, шери! – он с безмерным счастьем уставился на Накахару, который совершенно не понимал, что происходит. —Что? Мне звонить санитарам? —Нет-же, Чуя, я просто никогда не ел ничего вкуснее, клянусь! Как это называется? Бармен выдохнул, понимая, что его напарник сошёл с ума не больше обычного и единственным, что удивляло было незнание того названия такого простого блюда, как лазанья. Впрочем, пожалуй, это был отличный момент узнать о нём что-то новое. —Лазанья с грибами, ничего необычного. – терпеливо пояснил юноша, откладывая вилку. —Я не нашёл в холодильнике никакого мяса. Скажи, ты вегетарианец? – он, конечно, не считал, что отсутствие мяса делает человека вегетарианцем, но зная Осаму это могло быть в его характере. Да и ему нужно было что-то спросить, чтобы разбавить свои мысли. Оказалось, что после их поцелуя прошлой ночью вести обыкновенную беседу не так-то и просто, как предполагалось. Любые надежды на спасительное забвение таяли, как только он встречался с карими глазами шатена. А воображение настырно продолжало рисовать ощущение прикосновений чужих губ, вызывая в нём слишком бурную реакцию на, казалось, призрачное мановение. Радовало, что ему хватило самоконтроля, чтобы задать вопрос не выказывая никакого намёка на участившееся сердцебиение. Прошло несколько секунд, прежде чем на лице Осаму отразилась эмоция, ранее не знакомая. Вернее, ему то она как раз знакома, вот только не в Дазае Осаму. Она проскользнула так быстро и неуловимо, что Чуя едва успел разглядеть в ней страх. Ему даже подумалось, что от выпитого в глазах повело и через секунду, действительно, перед ним уже было абсолютно привычное выражение. И всё же такой человека, как он, не мог перепутать. —Не вегетарианец, просто мясо с детства не люблю. – странно рассматривая вилку ответил тот, накалывая на острые концы кусочек светлого гриба. —Так уж природа распорядилась. На первый взгляд ничего необычного, он и сам с детства терпеть не может брокколи и оливки, но этот секундный страх, отразившийся на его лице не давал покоя. Лезть в чужую жизнь было крайне неэтично и, в какой-то степени, эгоистично. Поэтому парень решил отложить эту деталь, всё же они не были близки настолько, чтобы он мог позволить себе расспросить или даже надавить. Он не был настолько глуп, чтобы не понять этого. Единственное, что оставалось в этом случае – строить догадки и пытаться зрить в корень. Например, те антидепрессанты, что он видел недавно, бинты на ногах руках и шее – всё это наталкивало на мысль, что шатен страдает от расстройства, а под бинтами скрываются его симптомы. Делать настолько радикальные выводы, возможно, было поспешно, но факты говорили сами за себя. А добавить ко всему этому этот странный страх в его глазах и попытку отмахнуться так и вовсе становится понятно, что за его отторжением мяса скрывается какая-то история, интересоваться которой Чуя так и вовсе не намерен. —Понимаю, тоже не особо жалую его. – пожав плечами ответил парень, вставая из-за стола. Он решил просто буднично поддержать диалог и не вдаваться в подробности своих догадок. Сейчас ему хотелось занять себя чем-то и почти пустая тарелка удачно подвернулась под руку. Аппетит совершенно пропал и есть совсем не хотелось, потому бармен наклонился выбросить остатки еды в мусорное ведро. Бледное бедро показалось из под края рубашки и до слуха донёсся голос Осаму. —Чуя. – скользнув взглядом по очертаниям юноши, начал тот. —Что? —Дай угадаю, чем ты занимался днём. – с ехидной улыбкой произнёс шатен, подпирая подбородок рукой. —Наверное, помылся, потом поел и до самого вечера пил фруктовый шейк на террасе? – прищурив глаза, закончил он. На мгновение на его лице промелькнуло нечто, напоминающее смесь ужаса и отвращения. Считанных секунд хватило, чтобы сознание начало рисовать яркие картинки камер наблюдения, установленных в доме. Он обернулся так резко, что в глазах пробежалась рябь и рыжий с остервенением сжал край столешницы за спиной. Но, благо, Дазай вовремя продолжил свою мысль, явно забавляясь от реакции напарника. —Я чувствую запах грейпфрута даже отсюда, шери. Сразу после этих слов больших усилий ему стоило не залиться стыдливый румянцем из-за абсурдных мыслей, живущих в голове. —Ну да, ты не ошибся. – снова развернувшись к нему спиной, сложил тарелку в мойку и тихо открыл напор воды. —Извини, если хочешь, я могу сходить и купить что-нибудь для тебя. – уже просчитывая в мыслях сколько денег у него есть, предложил Накахара. Оно, впрочем, и не понадобилось. С набитым ртом парень демонстративно покачал головой, но сразу понял, что этот жест останется незамеченным и попытался сказать, что всё нормально и не стоит волноваться по такому пустяку. Не успел Чуя ничего ответить, как услышал громкий звук скольжения ножек стола и обернулся через плечо. Осаму подорвался с места, оставляя недоеденный ужин на столе, а сам побежал куда-то в сторону пакетов, оставленных Огаем в коридоре. Рыжая бровь выгнулась, наблюдая за развернувшейся картиной. Бармен что-то искал и когда искомое, наконец, оказалось в поле его зрения он так и вовсе не понял происходящего. С тортом в руках Дазай поспешил вернуться к столу, параллельно развязывая красную ленточку на упаковке. Небольшой тортик приятного глазу светлого персикового оттенка с кремовой мордочкой лисы морковного цвета сверху показался под матовой упаковкой. Маленькие чёрные бусинки глаз контрастно блестели на общем фоне. —Чуя, свет очей моих, – прокашлявшись, начал тот. —Мы не так давно знакомы, но не поздравить тебя с такой датой было бы кощунством. Поэтому, шери, поздравляю тебя с днём рождения, пусть и прошедшим.– тепло улыбаясь, парень подвинул торт ближе к имениннику, тут же вспомнив что-то. —Мори тоже не оставил тебя без внимания и в качестве подарка передал небольшой конверт с символической суммой. Но я, кажется, забыл его в машине. Впрочем, завтра он наверняка и сам отдаст. – закончив разглагольствовать с прежней улыбкой шатен взялся наблюдать за парнем. По потерянному взгляду голубых глаз явно можно было сделать вывод, что Чуя совсем не ожидал подобного и подарок можно было считать удавшимся. Он не понимал, просто не мог уложить в голове, что кто-то действительно может поздравить его так открыто и без какой-то корыстной выгоды. Непроизвольно влага затмила обзор и смущённый этим, он отвернулся. Солёная дорожка скатилась по щеке, прежде чем её вытерли дрожащей от волнения рукой. Почему Осаму поздравляет его так открыто и тепло? Несчастного проходимца с улицы, взявшегося за первую и единственную нормальную работу, которого он знает от силы неделю. Мысли то и дело заполнил один единственный вопрос – чем я мог заслужить такое внимание? Он думал, что это очередная шутка, возможно. Каждый бы хотел верить, что поздравление было от чистого сердца и он не исключение, однако, возможность, что шатен просто издевается над ним не давала покоя. Любое упоминание того, что для него сделали что-то заставляло юношу стыдиться мыслей об этом. Разве может он заслужить подобное? Он сразу ощущал себя наивным ребёнком и очень не хотел попасться на очередную шутку. Его плечи едва заметно вздрогнули и, протерев уже мокрое лица, рыжий развернулся. —Осаму. – покрасневшие глаза и дрогнувший голос не делали положения лучше. Только сейчас он заметил то состояние, в которое ввёл парня своими словами. —Чуя? Что такое? – последний след улыбки утонул где-то в уголках губ и слегка взволнованы тот поинтересовался о происходящем. —Если ты сейчас прикалываешься надо мной, то я сломаю тебе нос, обещаю. – конечно, он понимал, что его слова в совокупности с внешним видом звучат, наверняка, комично, но не удостовериться всё же не мог. Юноша не заметил, как в ожидании ответа всё его тело натянулось, словно струна. Карие глаза напротив сначала смотрели взволнованно и недоуменно, но постепенно в них вернулось прежнее тепло. —Так вот в чем дело. – подойдя ближе, догадался бармен. —Чуя, послушай. – положив руку на плечо парня, начал Осаму. —Я просто подумал, что тебе будет приятно получить подарок, всё же из-за меня ты провёл свой день рождения в клубе. Да и делать друзьям сюрпризы вовсе не странно, правда? Я и не думал шутить над тобой. – без доли иронии, ответил тот, похлопав друга по плечу и вернулся за стол. Голубые глаза так и замерли на его фигуре, а отголосок слов всё ещё звучал в сознании. —Садись, шери. Я так долго мечтал попробовать этот торт. – наверняка понимая состояние напарника, он не акцентировал внимание на сложившейся ситуации и быстро перевёл её в обычный разговор. И Чуя был благодарен. Прошло не так много времени с момента, как оба парня отмечали прошедший праздник. Они смеялись с шуток друг друга, отламывая торт и запивая горячим чаем, который Дазай любезно приготовил. Парни долго разговаривали, ведя диалоги на совершенно разные темы и именинник, если так ещё можно сказать, отмечал, что не чувствовал привычной тревоги или даже необоснованного страха. Небывалая для него тёплая атмосфера создавала особенный уют, воспоминания о котором он будет хранить глубоко в своём сердце. Ничто не могло заменить эти моменты, от того к ним было страшно привыкать. Усталость быстро сломила шатена и уже через пол часа после ужина он засыпал, сидя на террасе с сигаретой в руке. Тому повезло, что Чуя вовремя заметил как близко она находится к волосам. Он забрал ещё тлеющую сигарету из холодных пальцев, которые не оказали никакого сопротивления и потушил её. —Пойдём. – рыжий взял сонного напарника под руку и вместе с ним отправился в спальню. Разумеется, он собирался вернуться домой, но видимо сегодня этого уже не выйдет сделать, но не сказать, что он был расстроен по этому поводу. Потому парень хотел лечь на диване в гостиной, но стоило ему уложить Осаму, как тот случайно или нет потянул его за собой. А оказавшись в тёплой постели любые мысли о смене места для сна тут же покинули его и вместе с ним тот погрузился в приятную негу. Лишь перед тем, как полностью провалиться в глубокий сон, Чуя успел прошептать. —Спасибо.