личное исключение

      Комната уже полностью заполнена дымом, рассмотреть лицо Риты, которая сидит напротив, не удается. Женская раздевалка уже давно превратилась в курилку, в которой постоянно зависали старшеклассницы. Но сейчас Матвеева и Елизарова прохлаждаются тут на весьма законных основаниях, ведь физкультура сейчас именно у их класса.       Девушки парят на двоих одну одноразку и разговаривают о предстоящей тусовке, зачинателем которой стал Кислов. Пообещал всем кучу косяков и алкоголя. Эля не знает, чем руководствуется Киса, но прийти должна, ведь парень сказал, что обидится на нее, если ее не будет.       — И че, пойдешь все-таки?       — Пойду, — кивает Матвеева и затяжку делает. — Через окно вылезу и спокойненько свалю. Главное остаться у кого-то на ночь, потому что я накиданная точно отца разбужу.       — У меня можешь, — пожимает плечами Рита и сигарету электронную забирает. — Мамка все равно сваливает на работу в ночную смену.       — Пасиб, — улыбается подруге и с лавочки встает. — Скоро звонок уже, пойдем.       Матвеева подругу дожидается и из раздевалки выходит. Сразу же голос Хэнка слышит.       Парни в футбол играют, Ваня и Боря в их числе. Эльза в угол встает, чтоб ее мячом не прибили. Игра у них ожесточенная, ведь играют на отжимания, потому каждый стремится выиграть.       — Сука, Киса! — кричит Хэнк и обводит игрока команды противников. — Крой, блять, левый фронт!       Кислов делает выпад в левую сторону, но резко убегает вправо, мяч от Бори принимая и забивая его в ворота. С победным «да!» Хенкин на месте подпрыгивает и на Кису несется, обнимая его. Обманными маневрами парни пользуются и в жизни, и на поле. Тут был один из них.       Друзья к Эле поворачиваются, а та прыгать начинает, фанатку изображая. Подбегает к ним и чуть приспускает ворот своего свитера, маленький кусочек груди оголяя.       — Автограф! Молю вас, оставьте автограф! — пискливо визжит, а потом смеется.       — Кругом фанаты, — усмехается Киса и за плечи ее обнимает. — Пойдемте пожрем, чуваки. Я, блять, на этом поле все калории, которые сожрал, растерял.       — В столовой тебя ждет огорчение — манная каша, — Матвеева бьет его кулаком в живот.       Кислов просто терпеть не может манную кашу. С самого детства ее ненавидит. И когда Ваня остается у Эли с ночевой и бесит ее, она всегда готовит ему манную кашу.       — Че, даже булок нет? — брови вскидывает.       — Была одна, — довольно улыбается.       — Дай угадаю, — недовольно на нее смотрит. — Ты ее купила?       — Да, — прикусывает губу, а улыбка шире становится. — Не дуйся, тебе я ее взяла, — хмыкает и из рюкзака пакетик с булочкой достает, Кислову протягивая. — А это тебе, — Хэнку отдает контейнер с кусочком яблочного пирога, который вчера сама делала.       — Э! — Киса с обидой на подругу смотрит. — Ты, блять, мне даешь столовскую булку, а ему пирог? Матвеева!       — Элюш, — Боря ее в щечку целует и крышку открывает, вдыхая приятный аромат.       Киса с таким злобным выражением лица булочку откусывает, что Эльза аж смеяться начинает. На эту картину серьезно смотреть трудно. Киса, с набитыми щеками, злобно на довольного Хэнка смотрит.       — Ладно-ладно, и тебе тоже принесла, — второй контейнер достает и кудрявому отдает, а он булочку сразу же в мусорную корзину выкидывает, на что Эля недовольно брови хмурит. Тридцать пять рублей вообще-то отдала за нее!       Матвеевой удается парней в столовую загнать, чтобы они поели там нормально. Даже чай им купила, чтобы не в сухомятку. Сама ничего не ела, хотя Киса чуть ли не силком в нее пытался пирог запихать.       — И че, пойдешь на тусовку? — Боря чай отпивает и на подругу смотрит.       — Пойду, — кивает. — У Ритки на ночь останусь.       — Ритка сама у кого-нибудь на ночь останется, — хихикает Кислов, а Эльза глаза закатывает.       — Как сегодня ночь прошла? — Хенкин отдает пустой контейнер обратно.       — Отец пил у друзей, поэтому все спокойно. Заявился домой только к утру. Надеюсь, весь месяц так пройдет.       Друзья еще недолго сидят в столовой, а потом уходят на урок литературы. Меленина сегодня в школе нет, сказал, что хочет остаться дома. Поэтому было весьма ожидаемо, что к компании подойдет Бабич.       — А где Мел? — она возникает справа от Эльзы.       У Матвеевой аж зубы сводит от того, с какой силой она их сжимает. Не любит она Анжелу, хоть убейте.       — Дома, — коротко отвечает Эля. — Напиши ему, если интересно самочувствие друга.       Бабич заторможенно кивает и отходит от них, а компания тем временем в кабинет входит. Хэнк на место Мела садится, сзади Эли.       — Предлагаю свалить после этого урока, — поступает предложение от Кислова.       — Это последний урок, — усмехается Эльза, а у Кисы такое лицо удивленное, что она посмеиваться начинает.       — Внатуре?! Мы отсидели шесть уроков? Я в ахуе!       И Кислов не просто так удивляется, для их компании и правда удивительно находиться в школе так долго. Матвеева посмеивается и поворачивается к учительнице, которая в класс вместе со звонком заходит.       Сразу же начинает говорить о приближающемся ЕГЭ, от чего Эльза только глаза закатывает.       К экзаменам девушка не готовится. Предметы выбрала просто наобум: обществознание и литературу. С таким набором можно легко на дизайн уйти, что было ей весьма близко, но Матвеева забила на свое поступление. Уже решила, что станет тату-мастером, в прошлом году прошла курс обучения, а сейчас активно тренируется на искусственной коже в салонах знакомых.       Ольга Васильевна начинает говорить что-то про декабрьское сочинение, которое писали они совсем недавно. Его, кстати, Матвеева сдала на пять из пяти, даже Киса четыре балла умудрился набрать.       — Эльза, очень порадовала меня, — кивает ей женщина. — Видела твое сочинение, в тебе есть дух поэта.       — У-у-у, Моть, ботаничкой стала? — Киса стул ее пинает, а она разворачивается и учебником его ударяет.       Оба после этого смехом заливаются, кулаками стукаясь.       — Спасибо, Ольг Васильна, но у нас вон Боря молодец, — Эля Хэнку подмигивает. — Видели его аргумент из «Войны и Мира»? У нас ее половина даже не читала.       — Да, Борь, действительно очень хорошо, — женщина ему улыбается, а он ей скромно кивает. — Очень понравился твой пример. Эльза, у тебя замечательно вписался фрагмент из «Отцов и детей».       Женщина как-то пыталась перевести тему с Бори на Элю, а Матвеева не понимала, чего ее так нахваливают. Сейчас же Кислов не отстанет со своими шуточками.       — Люблю Базарова, поэтому пихаю его везде, даже туда, куда не лезет, — усмехается Матвеева.       — Кто такой Базаров? — тихо спрашивает Рита у подруги.       — Читать нужно, Маргарита, — ответила за Матвееву Ольга Васильевна.       Класс смеяться начинает, а Елизарова одноклассников злым взглядом окидывает.       Блондинка не любила, когда ее глупой считали. Эдакой сплетницей со смазливой мордашкой, у которой в голове пустота. Вот Эльзу такой не считали, Рита хотела быть как она.       Матвеева никогда подругу глупой не считала. Ветреной — да, но глупой — никогда. Ритка порой такие речи задвигает, когда обе они пьяные, что Эля аж в себя уходит из-за ее философии.       — Ребят, мы прошли с вами важный этап, один из этапов. Дальше нас ждет экзамен, на котором сочинение по структуре совершенно отличается. Со следующего урока начнем разбирать вторую часть ЕГЭ, а сегодня разберем ваши черновики, — женщины достает из сумки большую стопку листов А4.       — А можно мне работу Кислова посмотреть? — Эля руку тянет, слова эти произнося, а Киса ее по этой руке бьет.       — Ольг Васильна, не давайте ей ниче! Она же аферистка, украдет мои мысли и потом будет плагиатить! — возмущается Ваня.       — Так! Я буду сама зачитывать работы, — смотрит сначала на девушку, а потом на парня.       Когда учительница начинает читать работу Локонова, Матвеева поворачивается к парнями и ехидно на Кислова смотрит.       — Я все равно ж услышу, че ты понаписал!       — Нахуй шла, поэтесса местного разлива, — улыбается ей.       Они вечно обзывают друг друга и шлют в такие места, в которые обычно друзей не посылают. Но в том и особенность их дружбы. Никто никогда не посмеет обидеться на такую мелочь.       Ольгу Васильевну, кажется, слушает только Боря. Хотя нет, он просто залипает на женщину. А вот остальные особо внимание работам одноклассников не уделяют, в телефонах зависая.       Рита с Эльзой в крестики-нолики играют в тетради блондинки. Уже пять полей зачеркнуто, а урок и не думает заканчиваться. Потом начинают выстраивать корабли в своих тетрадях, в морской бой начиная играть. Елизарова мажет постоянно, чем Матвееву смешит.       Потом начинают обсуждать планы на выходные, которые придут еще не скоро. Рита предлагает сходить на каток, который уже залили в центральной части города. Эльза соглашается, хоть и планировала на выходных умотать с Геной куда-нибудь загород.       Урок тянется чертовски долго, так всегда на русском и литературе. Максимально нудно и неинтересно.       Кислов стул подруги пинает, а когда она поворачивается, на телефон свой кивает. Матвеева все понимает и снимает блокировку на своем смартфоне, в беседу общую заходя. Киса бухаем так-то завтра, но предлагаю посидеть на базе сегодня, позавчера ж все обломалось Гендос пригоняйте в кинчик, поставлю вам страшилку, детишки

Мотя спасибо вам, добрый дядя Гена а ваще, сегодня снова без меня, бля

Киса МАТВЕЕВА, БЛЯТЬ я сзади сижу, не забывай об этом нахуй, как въебу ща Мел Почему, Эль?

Мотя да ужин с батей сегодня днюха у мамки, он всегда в этот день мне какую-то хуйню городит опять послушаю

Киса я тебя, блять, убью скоро       Матвеева хмыкает и телефон в сторону откладывает, вновь к разговору с Ритой возвращаясь. Узнает от нее, что Паша, оказывается, в сестру Бори влюблен. Открытки какие-то ей в институт шлет.       Когда слышится звонок, одиннадцатиклассники со своих мест подскакивают и практически из кабинета выбегают. Эльза исключением тут не является и быстро вещи свои в рюкзак скидывает, выходя в коридор. Сразу же бредет к раздевалке, желая куртку свою забрать, ибо там сейчас будет очередь, как в магазине тридцатого декабря.       Там забирает и куртки Бори и Вани, желая им жизнь облегчить. Рита тоже свою забрать успевает, а уже потом в гардероб валит огромная толпа школьников.       Матвеева парней около расписания дожидается и там им пуховики вручает, шарф свой завязывая. Закидывает рюкзак на плечи и смотрит на то, как друзья шарфиком Елизаровой играются.       — Хэнк, давай резче! — поторапливает друга. Им идти в одну сторону.       — Ты че, блять? Меня уже не ждешь? — Киса останавливается и на нее смотрит, а Боря в этот момент его за шею шарфом цепляет и на себя тянет. — Пидорас!       — Да мальчики! — топает ногой Рита, которая все это время вещь свою отобрать пыталась. — Эль, скажи им!       — Все, я пошла, — отстраняется от стойки с расписанием и к выходу идет.       Парни сразу же останавливаются, в спину подруги смотря.       — Эльчонок! — окликает ее Киса.       — Эль, подожди! — Боря шарф Рите отдает и куртку на себя накидывает, за ней бежать начиная.       Кислов следует его примеру, и Эльзу они нагоняют около ворот школьного двора. Девушка, довольная эффектом, улыбается и к ним разворачивается.       — Ну наконец-то!       — Прости, крошка, не хотел заставлять тебя ждать, — Ваня ей пошло подмигивает.       — Фу, Киса, фу, — головой качает. — Идем?       — На базу, — кивает Киса.       — Я домой, — разворачивается, но тут же перестает землю под ногами чувствовать. — Киса, блять!       Парень ее удобнее на своем плече устраивает и носом шмыгает. Хэнк рюкзак ее себе забирает, с Кисловым не споря. Матвееву правда из дома нужно вытащить, поэтому он не против такого маленького похищения.       — Кис, ну отпусти, — по спине его ударяет и тут же шлепок на ягодице чувствует. — Киса! — взвизгивает.       — Не реагируй так эмоционально на мои прикосновения, милая, — руку на ее ягодицы ему вновь приходится положить, ведь она в юбке. Тем самым прижимает ткань.       Эле приходится смириться. Она точно не сильнее Кислова, поэтому теперь свободно свисает с его плеча. В голову уже кровь дала от долгого нахождения в таком положении. Пальцами что-то вычерчивает на куртке друга и периодически его по ноге бьет.       Киса с Хэнком о чем-то разговаривают, иногда к ней обращаясь. В основном, как уловила Эльза, разговор про отца Бори, который вновь Ваню пасет.       — Приехали, принцесса, — отпускает ее около дивана на базе, а Эля сразу же на этот диван и падает. — Ты че, солнце, набухаться успела, пока на плече висела? — усмехнулся Кислов.       — Голова кружится, — прикрывает глаза, а в голове и правда все кружит.       — Э, ты нормально? — присаживается перед ней на корточки, а она в лоб его ладонью бьет. — Сучка.       — Я должна была отомстить, — беззлобно ему улыбается и шапку с шарфом стягивает с себя. — Я есть хочу.       — Надо было в столовке соглашаться на пирог, — попрекает Боря.       — Бля, у меня только сникерс, — кудрявый в рюкзаке своем шерстит. — Будешь?       — Не хочу сладкое, — морщится. — Давайте я пойду домой и там поем?       В дверях появляется Гена с двумя коробками пиццы и широко улыбается.       — Вот я как знал! Вечно вы голодные, школьники, — бросает пиццу на диван рядом с Элей, а та тяжело вздыхает.       Не получилось домой смыться, зато хоть поест. В одной из упаковок находит свою любимую пепперони и сразу же кусочек один себе забирает. Сыр уже не тянется, ведь на улице пицца успела остыть, но вкус был такой же потрясный.       — Ген, хоть ты меня любишь, — с набитым ртом проговаривает.       — Я тебе батончик последний предлагал, — напоминает Киса и в руки гитару берет.       — А еще он пирог в тебя впихивал, — подключается Боря и в руки гаечный ключ берет, к мотоциклу подходя.       — Ну ем я все равно только благодаря Гендосу, — улыбается другу, а тот ей подмигивает и бутылку пива открывает, ей протягивая.       Матвеева отрицательно головой качает, отказываясь, и на Хэнка смотрит. Тот старательно возится с байком, который ему Киса со свалки припер. Вообще, сейчас и Боря, и Эля должны дома быть, ведь еще на первом уроке планировали сразу по домам разойтись.       Девушка тяжело вздыхает и все же куртку стягивает, в угол дивана ее бросая. Рядом сидит Киса и что-то бренчит на гитаре, свою мелодию придумывая. Телефон кудрявой лежит между ними, и когда на него сообщение приходит, Кислов взгляд на смартфон кидает. Сразу же напрягается, имя отправителя увидев.       — Тебе гандон этот пишет? — сразу же спрашивает, а Эльза аж медленнее жевать начинает.       — Кис, ты главное не бесись.       — Че там у вас? — Гена взглядом по этим двоим бегает.       — Рауль написывает, — морщится Матвеева. — То порно шлет, то фотки свои. Мачо недоделанный, блять.       — Кастрировать давно его надо, — Зуев на стул садится и пиво отпивает. — Давно он лезет?       — Вот как у меня сиськи выросли, с того момента и лезет, — закатывает глаза.       Матвеева девушка видная. Вся в маму пошла, поэтому формы у нее имеются. Генетика, ничего более. С таким образом жизни Эльза так выглядеть вообще не должна, но гены матери сыграли огромную роль.       Округлые бедра, упругая грудь и талия красивая привлекали внимание всех парней. Кудинов исключением не стал, а потому достает ее постоянно. Порой Матвеева даже думает, что ей нужно с ним переспать, чтобы он наконец отстал.       — И вот ведется же кто-то на этого Кудинова, — с отвращением говорит Кислов и играть на гитаре перестает. — Че должно быть в голове, чтобы трахаться с этим уебком?       — Мазохистом надо быть, — фыркает девушка. — Девчонки рассказывали, этот мудак любит себя доминантом, блять, чувствовать. Ну там, придушить, по заднице побольнее шлепнуть, по лицу ударить.       — А ты у нас, Матвеева, главенствующие роли любишь занимать? — Киса усмехается и на нее смотрит.       — Люблю быть сверху, — подмигивает ему.       — Ой-ой-ой, Моть, — качает головой, — ты бы знала, какие у меня щас картинки в голове.       Эльза фыркает и с дивана встает, туда сюда шагая.       Парни прям наслаждаются подпрыгиванием ее кудряшек, когда она с ноги на ногу переступает. Вчера весь мозг вынесли Матвеевой и заставили ее голову помыть, чтобы смыть этот выпрямленный ужас. Киса долго стебался над «прилизанной» Мотей, и теперь на заставке их беседы стоит фотография Эли с выпрямленными волосами.       Девушка выкидывает корочку от пиццы в коробку и собирает пучок, резинкой его перетягивая. Упирает руки в бока и каждого из парней взглядом обводит. Они тоже на нее смотрят.       — Мне домой надо.       — Не надо, — отвечает за всех Кислов.       — Упырь, — фыркает и, снимая обувь, на диван с ногами залазит.       Садится перед Ваней на колени и руки на плечо его кладет, трясти начиная.       — Ну давай я пойду домой, — ноет на ухо и сильнее его трясти начинает. — Батя в такие дни добрее, о матери думает, ему не до меня.       — И че? Нахуй тебя пошлет более мягко? — после слов Кисы она как-то никнет и чуть отползает от него, колени руками обхватывая.       Гена недовольно на Кислова смотрит и к подруге подходит, на подлокотник присаживаясь рядом с ней.       — Да ладно тебе, Эльк, Киса, конечно, грубо говорит, но так-то же все по факту вроде, — поглаживает ее по плечу. — Опять загонишься из-за его херни.       Эльза кивает, но продолжает взглядом бутылки пустые прожигать. Ваня на Хэнка сначала смотрит, а потом на Гену.       Ну не понимают они такой ее тяги к человеку, который ее не любит. Сами бы уже давно забили на такого человека, а вот она что-то поменять пытается, понравиться ему.       Эля часто парням рассказывала, что у них в фотоальбоме семейном много фотографий, где отец на нее с такой любовью смотрит. А сейчас в глазах его лишь презрение. Нескрываемое такое презрение.       Матвеева вздыхает тяжело и язычком щелкает, начиная мысли разные в голове гонять. На разговоры парней перестает внимание обращать и телефон в руки берет. Там сообщение от Риты висит, поэтому ей кудрявая и отвечает. Ритуся Ээээль, у меня мамки дома и сегодня тоже не будет, приходи ко мне, а Не хочу одна дома оставаться

Мотя на ночь что ль?

Ритуся Да Понимаю, у тебя траблы с отцом, но блин, я ваще не хочу одна дома ночевать сегодня       Матвеева задумчиво по крышке телефона стучит, губу прикусывая. Чуть щурится, а потом набирает сообщение:

Мотя ладно, хорошо я тогда два дня у тебя ночую? короче, ща соберу вещи и вечером припрусь винца куплю

Ритуся Обожаю тебя, Матвеева!       Эля улыбается и блокирует телефон, взглядом с Борей сталкиваясь. Он брови приподнимает, повод ее улыбки желая узнать, а девушка лишь подмигивает ему и с места поднимается.       — Так, все, я побежала, — Кислов куртку ее ногой прижимает. — Куртку отдай. Я же так пойду, заболею, не буду с вами гулять, на тусы приходить не...       — Я понял. Но кто сказал, что тебе вообще дадут отсюда выйти? — бровь насмешливо выгибает.       — Да блять, Кис! Я все равно сегодня не дома буду. У Риты буду ночевать, поэтому волноваться вообще не стоит, — руки умоляюще складывает. — Дай уйти.       — С нами тусить не хочешь, а к Ритке побежала сразу?       — Да иди нахуй, — отмахивается от него и на улицу выходит.       Без куртки, без шапки, без шарфа, с расстегнутой обувью. Сразу же жалеет о своем поступке и дрожать от холода начинает. Но упрямо идет дальше, зная, что сейчас Кислов за ней выбежит.       И она не ошибается. Ваня и правда выходит, матом ее покрывая.       — Идиотка, блять, вышла она, — бурчит себе под нос и куртку одевает на нее. — Мозгов ваще нет, — шарф вокруг длинной шеи обматывает и шапку ей на самые глаза натягивает. — Совсем поехала.       — Какая агрессивная забота, — усмехается и, поправив шапку, чмокает его в кончик носа, а Киса на нее удивленно смотрит. — Чего так удивляешься?       — Откуда нежности?       — Я же понимаю, что ты ради меня так делаешь. К отцу не отпускаешь, отвлечь пытаешься. Но не стоит, я сильная девочка, с такими не сюсюкаются.       — А, может, я хочу. Сюсюкаться именно с тобой.       — С парнями же ты так себя не ведешь.       — Они не очень на девчонок похожи.       Смотрит на него пронзительно и носик покрасневший в шарфе прячет.       — Спасибо тебе, Кис. Ты прекрасный друг, — легко бьет его кулаком в плечо.       — Сука, Матвеева, убил бы тебя, — ерошит ее волосы. — Давай хоть провожу?       — Проводить можно, — кивает. — Только там еще Хэнк домой собирался, давай его тоже позовем?       Кислов кивает и назад возвращается, а через пару минут выходит с Геной и Борей.       Зуев предлагает отвезти всех на машине, чтобы не морозиться на улице. От предложения этого никто не отказывается, ведь идти на ветру никто не хочет. Матвеева на переднее сидение усаживается и к окну приваливается, с парнями болтая.       Они говорят, что сегодня будут вечером тусить на базе, потому будут рады видеть Элю, если та решит прийти. Эльза же просит их не волноваться, ведь будет с Риткой.       Около своего подъезда прощается с друзьями и домой быстро поднимается. Отец сидит в гостиной, пиво из банки потягивая. Лишь лениво поворачивается, дочь взглядом окидывая, когда она в комнату к себе проходит.       Матвеева сразу же к шкафу подходит, рюкзак на кровать кидая. Ищет то, что наденет завтра на тусовку. Выбор останавливается на обтягивающих джинсах и короткой кофточке. Закидывает этот набор в рюкзак, туда же летит пара палеток теней и косметичка с ежедневным уходом.       Пижама и одежда на завтра отправляется туда же, а вот учебникам места не хватает, потому принимает решение не брать их вовсе. С Риткой на двоих ее учебники поделят. Закидывает зарядку в боковой карман, туда же наушники.       Матвеева комнату свою разглядывает, думая о том, все ли взяла. Застегивает рюкзак и смотрит на себя в зеркало, кудри поправляя. Какой же глупостью было их выпрямить. Правильно Кислов сказал, идиотка она.       Эльза из комнаты выходит и в гостиную проходит, плечом о косяк опираясь. Сканирует профиль отца взглядом и лямку рюкзака крепко сжимает.       — Пап, я у подруги переночую? Два дня.       — Ужин где?       — Со вчерашнего дня осталась куча еды.       — Сегодняшний ужин где?       — В холодильнике, — отрезает Матвеева. Надоело ей на задних лапках скакать. — Я ушла.       Около входной двери ее голос Федора догоняет.       — У твоей матери сегодня день рождения.       — Я помню, — кивает. — Много не пей, завтра плохо будет. К обеду приду, приготовлю поесть.       И после этого уже выходит.       Матвеева перчатки на руки натягивает и, шмыгнув носом, в ближайший магазин идет. На улице снежно, уже сугробы образовались в местах, которые солнцем не освещаются.       Эля зиму не любила. Любила цветение весны, любила теплоту лета, любила золото осени, а вот зиму не любила. Ни в каких ее проявлениях. Терпеть просто не могла. Ничего в ней хорошего для нее нет. В такие дни согревает лишь алкоголь, который помогает сознанию затуманиться.       С такими мыслями она и покупает две бутылки дешевого вина и идет к подруге. Живет она недалеко, поэтому путь не занимает большого количества времени.       Блондинка встречает Элю прямо в подъезде, взвизгивая и обнимая ее. Рита очень эмоциональный человек, за что ее Матвеева и любила.       Эльза верхнюю одежду снимает и сразу проходит в спальню Елизаровой. Там кидает рюкзак в угол и садится на кровать, внимательно Риту оглядывая.       — Чего так смотришь? — усмехается блондинка и на стул компьютерный садится.       — Че случилось? Любила же одна дома оставаться.       — Да мать напугала, — отмахнулась она, электронную сигарету к губам поднося. — Типо не одну квартиру уже выставили. Мудаки какие-то по ночам залазят через окна.       — А, ты решила, что если убьют, так двоих? — смеется кудрявая. — Значит, сегодня ночью лучше не спать?       — Да мы бы все равно не уснули, — берет в руки одну бутылку и за штопором уходит на кухню.       Эльза на подушки откидывается и переписку с Мелом открывает.

Мотя как ты, Мел? жив?

      Ответ приходит сразу же. Мел Да я в норме, отоспался Ты на базе?

Мотя у Ритки

      Елизарова в этот момент в спальню возвращается и на кровать заваливается, бокалы подруге отдавая. Матвеева телефон откидывает и наблюдает за тем, как Рита вино разливает. Убирает бутылку на пол и один бокал себе забирает.       — Ну че, за нас?       — За нас, Ритусь, — чокаются и отпивают алкоголь. — Хуйня какая, а, — морщится от послевкусия.       — Сойдет, — отмахивается. — Интересно, а Бабич только такие вина пьет?       — Она пьет только дорогостоящую хуйню и иногда пиво на наших тусах, — хмыкает Эльза. — Ты че про нее вспомнила?       — Да никак не могу понять, че в ней Мел такого нашел... Вот, Эль, ответь мне, ты ж его лучшая подруга, че он на меня-то вообще не смотрит? Я же и так, и этак.       Эля задумывается. На месте Егора она бы точно Ритку выбрала. И красивая, и не глупая вроде. Правда вот по мужикам бегает, но это ж поменяется, если единственного человека себе найдет.       — Мел... он же романтик, — аккуратно говорит девушка, вино отпивая. — А Бабич вся недоступная, прям, сука, мечта поэта. Да и с детства он ее любит. Первая любовь, вся хуйня.       — Так у меня к нему тоже первая любовь!       — Ритусь, солнышко мое, я честно ничего сказать тут не могу. Я б сама тебя выбрала, будь на его месте. Но вот че-то тянет его к ней, и хуй че исправишь.       — Хочу, чтобы хотя бы как у вас с Кисой было, — Эля бровь удивленно выгибает. — Типо вроде и друзья, а вроде и нет.       — Мы друзья, — усмехается Матвеева.       — Мне-то не лечи, — отмахивается. — Все ж видят ваши гляделки. Да и заботится о тебе Киса постоянно. Думаешь, он бы за каждую с Локоном дрался?       Кудрявая вновь в раздумья погружается и на спину перекатывается, бокал на живот ставя и в потолок смотря. Рита совсем рядом сидит, ее колено касается виска Эли. Только Эльза что-то сказать хочет, как на ее телефон сообщение приходит.       Елизарова за смартфоном подруги тянется и лукаво улыбается. Матвеева смотрит в экран и имя Кисы видит.       — Вспомнишь лучик, вот и солнце, — подмигивает блондинка и тоже на спину ложится, смотря в телефон Эльзы.       Их головы касаются друг друга, а волосы спутываются. Киса че, Эльчонок, нормас у вас все?       — И ты после этого говоришь, что между вами ничего нет? — восклицает Рита.       — Все из нашей компании обо мне заботятся!       — Но почему-то когда ты мерзнешь, куртку тебе отдает Киса, когда тебе страшно, обнимает тебя Киса, когда ты хочешь кушать, свою порцию отдает Киса, когда...       — Все-все, хватит, — останавливает ее. — Когда мне плохо, мне звонит Хэнк, когда я грущу, грусть со мной разделяет Мел, когда мне просто поболтать хочется, рядом Гена. Они все рядом, Ритусь.       Матвеева быстро ответ печатает под пристальным взглядом Риты:

Мотя все оки, вы как?

Киса дымлю косячок, думаю о тебе       Елизарова с удивленной улыбкой Мотю трясет, призывая скорее ответить. Визжит буквально ей на ухо.

Мотя Кисуль, ты чего? закинулся чем-то?

Киса Матвеева, блять с тобой че, ваще невозможно милым притворяться?       Эльза хохочет, в шею Риты утыкаясь.

Мотя иди к пацанам много не дыми)) и да, если думаешь обо мне, то пускай это будет не порнушка с моим участием

Киса миссия провалена       — Блять, Матвеева, да он тебя хочет! — толкает подругу в плечо, а та телефон блокирует.       — Киса хочет всех! — шлепает ее по бедру и осушает бокал.       — Да ладно тебе, ты вот не задумывалась о том, что вы просто можете потрахаться? — подливает вино в бокалы. — Перейдете черту дружбы.       — Рит! Киса красивый мальчик, конечно я думала о том, что мы можем переспать. Да и мне нравятся такие, как он! Но мы же друзья.       — Да и что? Были друзьями, начнете встречаться.       — Предположим, мы начали встречаться, — ножку бокала пальцем обводит. — Поняли, что хуевая из нас пара, расстались. Потом как дружить? Между нами же уже было что-то большее. А наш разрыв обязательно скажется на всей компании. Мы с детства вместе, Ритусь! Да и вообще, я как-то и не думала о том, что чувствую к Кисе. И он, я уверена, тоже. Мы ж братаны.       — Что за взаимная френдзона? — морщит свой вздернутый носик, а Эльза по нему пальчиком ударяет.       Матвеева думать о всех моментах с Кисой начинает. Он всегда к ней внимателен, старается веселить ее, постоянно защищает. Девушка понимает, что каждый раз, когда он рядом, внутри как-то ужасно спокойно. Ей приятно находиться рядом с ним, всегда ближе хочется к нему тянуться. Но разве это влюбленность? А где бабочки в животе? Или тот самый трепет от его близости и есть они?       — Ты че задумалась? — толкает Матвееву в плечо.       — Рит, а как влюбленность чувствуется? Бабочки в животе?       — К нему постоянно хочется, — Рита свои чувства к Мелу рассказывает, — хочется, чтобы обнял. Чтобы на тусовке вместо парней, которые рядом ошиваются, он стоял. Хочется знать, что он только твой, что только ты его целовать можешь, прикасаться к нему! Хочется о проблемах его знать, помогать решать их. Ревнуешь его, идеализируешь и просто любишь...       — И ты все это чувствуешь к Мелу? — удивляется Эльза. — Пиздец какой...       Эля все сказанное пытается на себя перенести. Как-то плохо получается представить, что когда-то она сможет свободно называть его своим, целовать его... Они же друзья!       — Начало вашим отношениям я положила, — довольно сказала Рита. — Теперь ты будешь думать о моих словах чаще.