личное исключение

      Ту неловкость, которая воцарилась на лестничной площадке, нужно было ощущать. Парни переглядывались между собой, смотря то на Матвея, то на Свету, а сами Фроловы же чувствовали такое стеснение, которое Эльза буквально физически ощущала.       Матвеева откашливается и подходит ближе к Фроловым, взглядом прося отойти от двери. Когда они ее просьбу выполняют, девушка открывает квартиру, краем глаза поглядывая на Матвея, который вновь с улыбкой на кудрявую заглядывается. Она взгляд на парней кидает, которые тоже на Матвея смотрят.       В квартиру проходит сначала Эльза, а потом парни, после чего уже Фроловы заходят, неловко на пороге топчась.       — Вы это.. — покашливает Эля, смотря на парней, — подождите меня в спальне, окей?       Киса хмурится сильно, скидывая со психом куртку на вешалку и смотря прямо на Матвея. Хэнк как-то замедленно кивает и заходит в комнату Эльзы, сразу же настраивая цвет светодиодной ленты.       Когда все парни скрываются за дверью, Эля потирает бедра, постукивая ноготками по грубой ткани джинсов. Прикусывает губу и хмурится.       — Итак.. в чем суть визита? — спрашивает она, перекатываясь с пяток на носки.       — Мы поговорить хотели, — начинает Светлана. — Может.. пройдем на кухню?       — Ладно, — закатывает глаза и направляется по коридору на кухню. — Парни всю вешалку куртками заняли, положите свои на пуфик!       Эльза щелкает по кнопке на чайнике, а по прозрачным стенкам его сразу же идет синий свет, который говорит о том, что он начал нагреваться. Матвеева хмуро смотрит на две кружки из-под кофе в раковине и достает новые из шкафчика сверху. Достает только два стакана, ведь сама чай не хочет. Опирается о тумбу, упираясь в нее поясницей и расставляя обе руки на ее столешнице.       Матвей и Света же занимают места напротив друг друга за столом. Эльза брови вскидывает, когда они длительное время молчат.       — Ну? — не выдерживает она.       Матвей смотрит на мать и тоже в ожидании брови приподнимает.       — В общем, Эльза... — начинает Светлана, — я знаю, что ты против удочерения, — на этом Эля сильно хмурится. — Но я не могу оставить тебя на произвол судьбы, когда мне так был дорог Федор...       — Вам был дорог мой отец, — перебивает Матвеева. — Не я. Я не хочу становиться частью семьи Фроловых, ясно? Я хочу остаться Матвеевой, хочу быть дочкой только своего покойного отца. Мне не нужна моя мать, мне не нужна новая мать.       — Эльза, ну ты ведь ребенок, — мягко говорит Матвей. — Без родителей никак.       — Это ты ребенок, — указательным пальцем на него указывает. — А мне через несколько месяцев восемнадцать, — переводит взгляд на его мать. — У вас есть свой ребенок, от меня отстаньте, ладно? Хватит приходить, хватит писать мне.       Светлана и правда сильно достала Эльзу. Каждый день пишет ей о чем-то, обращаясь как со своей дочерью. А Эле так противно от этого, ведь не нужна ей мать. И в чужой семье она балластом становиться не хочет. Семья Матвеевых состояла только из Федора и Эльзы, сейчас лишь из Эли. Другой семьи она не хочет.       — Я очень рада, что мой отец последние свои моменты прожил с прекрасной женщиной, которую по-настоящему любил, — продолжает она. — Но я не считаю вас матерью. Даже мачехой не считаю. Оставим все на своих местах: я — Эльза Матвеева, полная сирота, вы — Светлана Фролова, у которой один только сын, и все мы — чужие люди, связанные только мертвым человеком.       Светлану, кажется, такой тон Эльзы обижает, ведь она прикусывает губу и опускает голову. Но Эля пыталась до каждого по-доброму достучаться, ее не понимали. Поэтому она Матвеевским способом пойдет; грубо и жестко.       — Тебе не хочется нормальной семьи? — хмурится Матвей.       — Моя семья сейчас в спальне сидит. Вот моя семья, понятно?       — Эльза, твой отец никогда не рассказывал про твоих друзей, — качает головой Света. — И я считаю, что эту часть твоей жизни он упустил. Эти..парни.. они ведь тебя портят! Тебе завтра в школу идти, а у одного из них в пакете точно не газировка друг о друга билась! Не должны такие девочки дружить с местными наркоманами.       И вот тут у Эли словно какой-то тумблер переключается. Местные наркоманы? Она с этими «местными наркоманами» все трудности своей жизни прошла. Именно они были рядом, когда еды в доме не было, а отец все деньги пробухивал в барах. И именно благодаря им она вообще жива осталась, ведь были ситуации, в которых без парней она бы просто не выгребла.       — Знаете, что! — повышает голос Матвеева, хлопая ладонью по гарнитуру. — Вы мне не мать и даже не приближенная к моей семье. Ласково попрошу вас помолчать, не упоминая моих друзей.       — Эль, — вновь влазит Матвей, а Эльзе его прибить хочется, — даже я, будучи постоянно на расстоянии от этого города, знаю, что один из них.. — он чуть пригибается, говоря тише, — наркотиками торгует.       — А кто сказал, что я не торгую? — восклицает она. — Я, может, главная наркоманка в нашей компании? Мой папа не влезал в это, так какое право имеете вы? Его устраивали мои друзья, потому что он верил мне! Сделайте хорошее дело, не лезьте ко мне.       Светлана недовольно хмурится и смотрит на потухший чайник, цвет которого теперь слабо-слабо голубоватый, что говорит о том, что вода вскипячена. Но вот Эльза не спешит кому-то чай наливать, зло на Фроловых смотрит.       — Я обещала твоему отцу... — начинает женщина, но Эльза перебивает ее громким криком, выходя из себя.       — Он мертв! — Эля сильно ударяет ладонью по столешнице, а Фроловы вздрагивают. — Вы обещали ему что-то, когда он был жив! Сейчас он умер! Тело, блять, в земле! Все! Хватит ко мне лезть! У меня есть чокнутая мамаша, другой мне не надо! Не нужно строить из себя хорошую тетю, которая хочет удочерить бедную сиротку.       Парни, которые прекрасно слышали крик подруги, оказываются на кухне. Гена видит дикие глаза Эли, которыми она прожигает Светлану, поэтому подходит к Матвеевой и обнимает ее за плечи. Киса встает перед Эльзой, перекрывая ей вид на Фроловых, а рядом с ним становится Мел. Хэнк же перекрывает проход на кухню.       — Вам лучше уйти, — хрипло говорит Меленин.       Матвей хмурится и встает с места, расправляя плечи и становясь перед парнями.       — Слышь, малой, сядь, — рычит Киса.       — Эльза ясно выразилась, — продолжает Егор, смотря на Светлану. — Не понимаю вашу тягу и дальше продолжать тему с удочерением.       Света как-то слишком сильно зациклилась на Эле, что максимально пугало. Ее тяга стать матерью девушки была поистине ненормальной.       — Эль, мы же с добром пришли, — Матвей вздыхает и пытается заглянуть за парней, чтобы увидеть Матвееву, но Киса вперед выбивается и прямо перед ним становится.       — Вот так и уйдете, — цедит Ваня и носом шмыгает. — Давайте, на выход, — кивает в коридор, а Хэнк прижимается к косяку, освобождая проход.       — Эльза, это не конец, — качает головой Светлана и с важным видом проходит мимо Кислова и Меленина. — Матвей, идем. И да, — женщина вновь останавливается, — оказывается, у тебя много родственников по отцовской линии, поэтому, если все дойдет до опеки, их рассмотрят. У тебя может быть большая и счастливая семья! Сделай же правильный выбор!       Матвей последний раз кидает взгляд на Элю и выходит из кухни вслед за матерью. Хэнк закрывает за ними дверь и возвращается на кухню, где все еще находились друзья.       — Сука, нормальной же казалась, — бурчит Кислов и открывает холодильник.       — Отец умер, мамаша конченная, а тут еще и маньячка какая-то, — качает головой Эльза. — Слишком больное желание стать моей мамой, хотя я говорю, что не хочу этого.       Матвеева недолго молчит, а потом усмехается, прикрывая глаза.       — Пиздец... я узнал, что у меня.. есть огромная, блять, семья, — ухмыляется.       — И тропинка, и лесок, — продолжает Хэнк, усмехаясь.       Гена гладит ее по плечу и в пол смотрит. Слишком все как-то сейчас хаотично в судьбе Эли. Нет никакой уверенности в завтрашнем дне. Такого семнадцатилетняя девочка не заслужила.       Друзья на кухне не задерживаются, ведь планируют всю ночь провести в спальне Эльзы, куда и направляются. Матвеева переодевается в домашнюю одежду и падает на кровать, даже не прикасаясь к пиву, которое парни сразу же разбирают.       — Е-е-е-баный в рот, — тянет Хэнк, севший рядом с ней. — Тебя кто сожрать пытался?       — Че? — лениво тянет Эля, а потом слышит усмешку Кисы.       Матвеева выпучивает глаза и быстро касается рукой шеи и ключиц, где тональный крем смазался высоким горлом водолазки.       — Сука...       — С кем спала, Моть? — спрашивает Гена и подставляет руку под голову, внимательно смотря на шею подруги.       — Да, с кем спала, Эльчонок? — ухмыляется Кислов и крутится на ее компьютерном кресле.       — Да парень один с тусовки.. — вздыхает Матвеева и двигается, чтобы Мел поместился на кровать. — Помнишь? — поворачивается к Егору. — Крутился все около меня. Ты вроде видел нас.       — Он же додик, — морщится Меленин.       — Трахался весьма неплохо, — пожимает плечами. — Мне Ритулик давно говорила, что у меня недотрах. Вот я и решила...       Хэнк прыскает и, качая головой, отпивает пиво. Верит в ее слова он слабо. Эльза не является тем человеком, который с незнакомцем на тусовке переспит. Она вообще к сексу спокойно относится и «недотрах» — это точно не про нее.       Меленин предлагает включить какой-нибудь фильм, но по итогу они смотрят какой-то ролик из рекомендаций ютуба. Все еле-еле умещаются на ее кровати, ведь парни не умеют лежать нормально, не толкая друг друга. Эльза выбирает более безопасную зону и ложится поближе к Мелу, который старается более-менее спокойно лежать и не проливает пиво на светлый плед.       Киса, сильно толкнув Хэнка, не удерживается и проливает алкоголь на угол матраса. Прикусывает губу и смотрит на Эльзу, но внимание той приковано к телевизору, на Кису она вообще не смотрит. Ваня выдыхает и натягивает плед на этот угол, пряча пятно.       — А че, Элёк, че планируешь делать? — спрашивает Гена.       — М?       — Со Светланой этой.       — А... — растерянно хмурится, пытаясь вынырнуть из сюжета ролика, где что-то про апокалипсис говорили. — Она все равно меня хер удочерит, пока мамашка не откажется от меня полностью. А уж она, поверь, с меня не слезет.       — Бля, какой-то год ебучий, — качает он головой. — Я чуть не подох, у тебя такая херь... дальше че?       — А дальше... — мрачно начинает Киса, говоря тише, — на землю пизданется огромный астероид и разнесет нас всех!       Эльза закатывает глаза и качает головой. Она даже на астероид готова, пускай от нее все отстанут только.       Они еще недолго смотрят ролик про апокалипсис и решают лечь спать. Остатки пива все еще находятся в пакете на столе, но к нему никто не прикасается. Парни даже свои бутылки не допили.       Эльза выгоняет их в гостиную, где они и проведут ночь, а сама быстро принимает душ и сушит волосы, тратя на это последнюю энергию. Засыпает она с неспокойными мыслями, предчувствуя, что грядет что-то очень нехорошее.

***

      Утро начинается для всей компании весьма странно. Просыпается первым Мел из-за своего будильника, из-за чего просыпаются и остальные.       Киса, лежа на животе и сонно глядя по сторонам, поднимает телефон с пола и смотрит на время, без удовольствия подмечая, что на часах только семь утра. Рядом лежащий Гена бурчит что-то про то, что они «долбанные школьники», и вообще его задолбала их школа. Хэнк с ним соглашается легким кивком головы, после чего голову эту под подушку прячет, ударяясь о подлокотник кресла, в котором он спал.       Мел трет глаза пальцами и проверяет телеграмм на наличие новых сообщений. В закрепленных у него находится только беседа с друзьями и Анжела. Листает ниже и задерживает взгляд на розовой аватарке, напротив которой сообщение: «встретимся на тусовке)», где дата отправки говорит о том, что это было несколько дней назад.       С Ритой он не переписывается с момента той тусовки, когда Анжела высказалась насчет их дружбы с Елизаровой. Он никогда не думал, что ему когда-то будет не хватать Риты. Слишком он привык к ее милому «доброе утро», после которого абсолютно всегда ставилось розовое сердечко.       Меленин вздыхает и листает выше, заходя в диалог с Анжелой и желая ей доброго утра. Парни к этому времени успевают вновь заснуть, поэтому Егор делает вывод, что пойдут они ко второму уроку. Но неожиданно с дивана поднимается Киса, поправляя свои трусы и потирая лицо. Старается согнать с себя сонливость и не шататься, пока идет в сторону коридора.       — Ты куда? — тихо спрашивает Мел.       — Поссать, — зевает Кислов.       Придерживается рукой за стену, когда в глазах темнеет, и заходит в туалет, ударяя по выключателю и морщась из-за резкого света. Справив нужду, подходит к раковине и быстро споласкивает руки холодной водой, оглядывая себя в зеркало. Недовольно сдувает прядь с лица и покидает ванную. Но в гостиную вновь не идет, заглядывается на дверь с радиационным знаком в центре. Ухмыляется и тихо входит в спальню Эльзы.       Эля все еще спит, раскинувшись на своей кровати и скинув одеяло с верхней части своего тела. Кислов губу нижнюю облизывает и подходит к ней, присаживаясь на край кровати. Залезает рукой под одеяло и нащупывает ее лодыжку. Ведет по ней рукой выше, переходя на голень и отодвигая одеяло в сторону. Скалится хитро и придвигается ближе, от нетерпения буквально дрожа. Ведет рукой по бедру и склоняется ниже, вслед за рукой ведя своими губами.       Кожа у Матвеевой нежная, пахнет вишней и блестит буквально из-за падающих на нее лучиков солнца.       Когда пальцы Кисы пробираются под ее пижамные шорты и касаются кружевных плетений, он поднимается повыше и целует девушку в ключицу. Она недовольно стонет и пытается отмахнуться от надоедливой вещи, которая спать мешает.       — Утренний стояк... — тянет ей на ухо, а потом смеется, когда она его по лбу ладонью бьет.       — Придурок, уйди, — вздыхает и натягивает на себя одеяло, скидывая его руки. — Ты че тут забыл вообще?       — Соскучился, прикинь?       — Иди, скучай в другом месте.       Она переворачивается на другой бок, отворачиваясь от него. Но натыкается глазами на часы и страдальчески хнычет. Делать нечего, приходится подниматься.       — Иди к парням, — кивает на дверь. — Возникнут вопросы, куда это ты так надолго пропал.       — Они спят все, — пожимает плечами и подсаживается к ней ближе со спины, откидывая ее кудрявые волосы и оголяя шею.       Парень оставляет мокрые поцелуи на ее лопатках, шее, а Эля расслабляется от этого и слабо улыбается. Приоткрывает губы, а Киса рукой обхватывает ее щеки, проводя большим пальцем по нижней пухлой губе. Спускает руку ниже, касается выпирающих ключиц и переносит ее на грудь, но на ней не задерживается, а ведет дальше и касается бедра.       — Все, иди, — уворачивается от очередного поцелуя в шею.       — Эй, — слабо возражает.       Говорят они тихо, даже лениво.       — Кис, с какого момента ты таким плюшевым стал? — усмехается и трет шею. — Вечером меня потискаешь, разрешаю.       — Ловлю на слове, — щелкает пальцами и покидает ее комнату.       Эля улыбается ему, но когда парень пропадает с поля зрения, улыбка сползает. Матвеева тяжело вздыхает и перечитывает сообщение, которое вчера разбило ее целиком и полностью. не брать Если ты думала, что кража кольца окажется незамеченной, то ты очень сильно ошибалась. Я планировала сделать все нормально, но ты видимо так не умеешь. Это и неудивительно. Послезавтра я приеду и заберу тебя в Москву, а вместе с этим кольцо и квартиру. Документы с твоей школы я уже запросила, собирай вещи.       Вчера она никому не показала это сообщение, ведь пришло оно уже тогда, когда все спать легли. Да и расстраивать она никого не хотела, сама чуть в истерику не впала. Мать ведь серьезно настроена, в этот раз точно заберет. Уже даже документы в школе в обработке.       Матвеева головой трясет и пытается мысли лишние из головы выкинуть. Встает с кровати и отпивает воду из литровой бутылки, смотря в окно.       Этот двор родной уже, куда ей уезжать? Она даже представлять не хочет, что эти виды поменяются на Москву эту поганую. Не хочет она, не надо ей это. На этой вот детской площадке она с парнями играла, с Риткой тут куличики в песочнице лепила. Все воспоминания здесь.       Эльза старается не думать о том, что уже завтра она увидит мать, а послезавтра, скорее всего, покинет родной город. Утренняя рутина пролетает минут за десять, а краситься Эля и не планирует, ведь состояние слишком убитое. Матвеева большую толстовку надевает, стараясь скрыться в ней, и широкие джинсы натягивает.       — С тобой че? — хмурится Гена, когда подруга ко всем в гостиную выходит.       — Че? — недоумевает и достает из пачки сигарету, зажимая ее губами и ища на комоде зажигалку. — В школу собралась.       Парни переглядываются и плечами пожимают, мол никто не знает, что с ней. Эльза же просит их шевелиться быстрее и выходит на балкон, опираясь на раму окна и натягивая капюшон на голову. Смотрит вниз и улыбается, заметив женщину, которая ребенка за руку вела, а тот, забавно шаркая своим зимним костюмом и переваливаясь с ноги на ногу, семенил за ней. Морщится от попавшего в глаза дыма и тушит сигарету, продолжая смотреть на двор.       Отсюда видно местный магазинчик, в котором Эльза всегда закупалась сигаретами и вином. В этом же магазине Киса для нее как-то пытался арбуз украсть, но попался, ведь беременный парень — это не что-то обычное, что сложно заметить. А прикинуться Киса решил именно беременным, ведь его уже спалили, а арбуз же куда-то спрятать надо, вот и сунул под футболку.       — Эль, — за спиной оказывается Мел. — Мы тебя зовем, ты чего молчишь?       Эльза не отвечает и просто подходит к Егору, обнимая его за шею. Просто молча жмется к нему ближе, думая о том, что совсем скоро она не сможет так сделать. Меленин обнимает ее в ответ, чуть шокировано по спине женской руками проводя.       — Ты чего, Эль? Все хорошо?       — Да, — кивает и шмыгает носом, отстраняясь. — Парни готовы? Поедем?       — Да... — растерянно кивает Мел.       Эльза выходит с балкона первая. Цепляет со стула свой рюкзак, шумя ударами цепи, и выходит в коридор. Собирается она первой, поэтому ждет остальных, сидя на пуфике.       Киса присаживается, чтобы перешнуровать свои ботинки, оказываясь буквально лицом к лицу с Элей. Парни громко шуршали куртками и переговаривались между собой, поэтому его шепот услышала одна девушка:       — Ты че приуныла, котенок? — приподнимает голову, смотря на нее сквозь кудрявую челку.       — Все нормально, — грустно улыбается и качает головой.       — Мне-то не ври, — хмурится и затягивает шнурки.       Хочет еще ей что-то сказать, но она поднимается и ключами бренчит. Быстро все из квартиры выходят, а Эльза ключ в скважину вставляет. Дергает рукой и хмурится.       — Кис, помоги, — кивает на дверь, а он поднимается по двум ступенькам, по которым уже спуститься успел. — Ребят, вы идите, мы сейчас, — Хэнк кивает и продолжает разговор с Геной и Мелом.       — Че там у тебя? — вздыхает он и отодвигает ее в сторону.       Только ключа он даже коснуться не успевает. Эльза его к себе разворачивает и целует, теснее к его телу прижимаясь. Целует так отчаянно, что он аж теряется.       — Эй-эй, ты че? — отстраняется и улыбается он.       — Просто.. соскучилась, — неловко губу прикусывает.       Кисе такое заявление льстит; он плечи расправляет и с усмешкой на нее смотрит. Губу прикусывает и вновь ее целует. Эльза в его руках тает, наслаждаясь моментом. Раньше это казалось чем-то... обычным, должным. Сейчас все по-другому. Всегда все по-другому, когда есть возможность лишиться этого чего-то.       — Моя ж ты ласковая девочка, — с ухмылкой тянет Киса, отстраняясь от ее губ, но находясь лицом близко-близко к ее лицу.       — Так хорошо с тобой.. — признается она шепотом, глаза прикрыв.       — Садись сегодня со мной, м? — просит ее, нежно целуя девичьи щечки.       — Я с Ритулей, — отрицательно качает головой.       Киса недовольно вздыхает, но соглашается с этим. Матвееву от Елизаровой отлепить вообще невозможно.       — Пойдем, Гендосина уже ноет, клянусь, — вновь усмехается парень и вытаскивает ключи из скважины, провернув их еще один раз.       Они не задерживаются и из подъезда выходят. Парни уже в машине сидят, поэтому и Эля с Кисой занимают свои места.       Зуев отвозит друзей в школу, а сам направляется домой, чтобы отоспаться. Остальные же с поникшими лицами бредут к зданию, в котором придется сидеть шесть уроков. Они даже не курят перед входом, сразу в школу идут.       Сдав куртку в гардероб, Эля ждет парней, набирая Рите сообщение. Елизарова написала, что сегодня она в школу не придет, что очень порадовало Кислова, ведь он сразу же забил место рядом с подругой.       — Ребят.. — компания не успевает зайти в класс, ведь перед ними становится Алина.       Неловко сжимает лямку рюкзака и губу прикусывает.       — Я..хотела извиниться, — вздыхает она. — Вела я себя, как сука последняя.. согласна с этим. Но хотела бы нормально с вами общаться, — давит улыбку. — Эль, — смотрит на девушку, — прости меня, пожалуйста.       Эльза хмурится сильно. Чего это Осипова решила извиниться? Но думать об этом не хочется, ведь проблем сейчас и так выше крыши, поэтому она просто устало ей кивает.       — И ты, Кис, прости, — смотрит на него и улыбается. — Ну.. с той подставой. Я рассказала все директору. Ну, вернее, сказала, что это мое было...       Киса удивленно хмыкает.       — Все, мы поняли, мир, дружба, жвачка, — закатывает глаза Хэнк и двигает Алину в сторону. — Валим на урок, — кивает друзьям.       Кислов ухмыляется и в класс заходит, а за ним и Мел с Элей. Киса сразу же садится на место Ритки, доставая из рюкзака учебник физики.       — Я уже заебался, — вздыхает он и наигранно расстроенно смотрит на девушку.       — Терпи, — улыбается она и садится рядом, двигая на угол учебник, тетрадь и пенал. — Ребят, а давайте, может, сегодня у меня вечером опять посидим? — поворачивается к Мелу и Хэнку. — Без алкоголя, просто потусим вместе?       — Конечно, Элюш, какой вопрос? — улыбается Хенкин.       Матвеева удивляется, когда Алина подходит к своей парте и, улыбаясь ребятам, готовится к уроку. Когда садится на стул, даже не пытается липнуть к Кисе, как это делает обычно, даже не поворачивается.       Учителя в классе нет даже в тот момент, когда звонок звенит. Эльза открывает тетрадь и бездумно вырисовывает что-то на полях. Кислов тянется своей ручкой к ее тетради и половой орган рисует, коварно хихикая с этого. Эля глаза закатывает и подрисовывает рядом ножницы.       Когда учитель все же появляется, одиннадцатиклассники его вяло приветствуют и записывают название темы. Матвеева даже вдумывается в слова мужчины, записывает все определения и отвечает пару раз. На Кису же внимания вообще не обращает, что ему очень, как оказывается, не нравится. Поэтому он кладет руку на ее бедро и резким движением ногу девушки на свою закидывает.       Уже готовится к тому, что Эля шикнет на него и ногу уберет, смотря на парней сзади, которые заметить это могут. Но Эльза лишь улыбается ему и продолжает выделять цветным маркером абзац.       — Эльчонок, — шепотом зовет ее, а она кивает, давая понять, что слушает, — С тобой че? Шуганная какая-то.       — Да нормально все, — пожимает плечами. — Тише, — говорит девушка, когда Кислов вновь что-то пытается сказать, но потом смягчается, — тема интересная, дай послушать.       Да когда ее учеба интересовала? Да и он видит, что Эльза не в сути урока уже давно. Задумчиво в парту смотрит и теряется где-то постоянно. Кислов хмурится и колпачок своей ручки прикусывает.       Когда урок заканчивается, Киса сразу же с места подрывается и покидает кабинет, скинув свой рюкзак на Эльзу. Матвеева собирает свою сумку и закидывает портфель Кислова на плечо. Следующим уроком у них химия, поэтому она именно туда и идет. Готовится к уроку и за себя, и за парня, который сейчас куда-то запропастился. Ритуся Не пошла в школу и жалею:(

Мотя что такое?

Ритуся Скучно И мать мозг выносит, а еще брат задолбал тусить в моей комнате

Мотя скажи Лехе, что придет злая Эльза и съест его

Ритуся он уссытся от счастья       Леша — младший брат Ритки — всегда очень любил Элю. Она являлась его первой влюбленностью, Елизаров ей частенько конфетки дарил.       — Эль, тебя там Киса зовет, — около парты Эльзы появляется Алина и улыбается девушке.       — Куда зовет? — хмурится Матвеева, не привыкшая к улыбке Осиповой.       — Ему какая-то помощь нужна в раздевалке.       — В раздевалке? — поднимается с места и недоуменно смотрит на девушку.       Осипова лишь кивает и садится за свою парту. Матвеева смотрит на время и мысленно проклинает Кислова. До звонка десять минут, какая ему там помощь нужна?       Эльза в коридор выходит и кивает какому-то десятикласснику. Даже не знает, кто это такой, но он ведь здоровается, поэтому кивнуть тоже надо. Стремится к спортзалу, около которого и располагаются раздевалки.       — Где ты? — стучит и в женскую, и в мужскую.       Но ей никто не отвечает, зато за руку хватают и на себя тянут. С визгом Эльза вваливается в мужскую раздевалку и сразу же падает на что-то мягкое. Путается в своих волосах и не может разглядеть человека перед собой. Кто-то крепко ее обнимает и ногу свою на ее тело закидывает.       — Кислов! — визжит Матвеева, когда удается его разглядеть. — Придурок!       — Ой-ой-ой, какая злая девочка, — издевательски тянет он и целует ее в щеку, звонко чмокая. — Сидишь с кислой миной, пугаешь меня. А я тебе тут такое ложе нарулил, — и только сейчас Матвеева оглядывается.       Лежат они на мягких матах, которые лежали раньше только в тренерской. Они новые совершенно, использовать их нельзя.       — Ну че с тобой, м? — чуть трясет ее и убирает кудрявые волосы с красивого лица. — Чего случилось?       — Кис, — сглатывает и голову к нему поворачивает. — А если между нами будет расстояние. Большое. Ты меня бросишь?       — Ты че? — хмурится. — Какое расстояние? Куда сваливать собралась?       — Просто ответь.       Киса не любил что-то не понимать. Не нравится быть не в курсе какой-то ситуации. И сейчас ему тоже все не нравится. Ни ситуация эта гребаная, ни вопросы ее, ни состояние. Что он за парень такой, если не знает ничего об эмоциональном состоянии этой девушки? Киса в этом, если честно, не разбирается, но помочь хочет.       — Да не брошу я тебя, че за тупой вопрос? — качает головой. — Ты чего такая шуганная? Из-за Светланы этой? Хочешь, я ее утырка мелкого выловлю и донесу ясно, чтобы он мать свою шугнул?       — Нет, — отрицательно качает головой и усмехается.       Смотреть на него сейчас какое-то особое удовольствие. На нахмуренные брови, покусанные губы, кудрявые волосы. Проводит пальчиками по его щеке, а он застывает.       — Эль, — хмурится сильнее, — че с тобой? Я пацанам щас наберу, быстро порешаем все.       — Да нечего решать, — вздыхает и смотрит в потолок. — Я тебя тоже не брошу, — улыбается и аккуратно целует его в уголок губ. — Как маты спер?       — Че спер-то сразу? Одолжил, — фыркает он. — Тему не переводи. Что случилось? Просто расскажи, я все решу. Любую проблему.       — Договоришься с моей матушкой и оставишь меня в городе? — смотрит на него с грустной улыбкой.       — Че?       Для Кисы эта проблема уже была решена давно. Элька в городе, кольцо у нее, мать с отчимом в Москве. Все по новому кругу?       Матвеева молча ему свой телефон протягивает, где сообщение матери открыто. Эльза знает, что ее заберут в Москву, так чего напрасно друзей напрягать? Планировала им все сегодня вечером рассказать.       — Пошла она нахуй, — выругивается Кислов и отдает ей телефон. — Я ей пальцы переломаю, если она попытается колечко спиздануть. Не кисни, кот, разберемся, — кусает ее за плечо. — И не брошу я тебя, и не отпущу никуда. Кисловых просто так не вытравишь.       — И это радует, — обнимает его и заваливается на парня сверху. — У нас химия, идем?       — В жопу химию, — обхватывает ее тело руками. — Полежи-и-им тут.       Остаться тут хочется, но нельзя, ведь урок сейчас у седьмого класса, и совсем скоро они долбиться в дверь раздевалки начнут. Ей требуется четыре минуты и один долгий поцелуй, чтобы уболтать его вернуться в кабинет химии.       На всех уроках они не досиживают в итоге. Уходят после четвертого, ведь Кислов буквально-таки умоляет всех уйти, ведь у него «голова взрывается от полученных знаний».       Домой Эльза возвращается с тяжелой головой и слезами в глазах. Идя по улице, понимает, что видит все это, возможно, в последний раз. Тут нет никакого драматизма, Эле такую жизнь в Москве устроят, что она точно повесится через пару дней. Получается, обещание не бросать Кису не выполнится?       Дома Эля быстро моет посуду, которая оставалась в раковине. Решает приготовить что-то поесть, ведь последнее, что она ела — мармеладные червячки. Выбор падает на макароны с тушенкой, потому что это единственное, для чего все есть в наличии. Матвей Фролов Найти тебя в вк оказалось не очень сложно) Все-таки мало девушек с таким прекрасным именем       Эльза аж макаронами давится, когда Вконтакте открывает, сев есть. Вот только Фролова ей для полного счастья не хватало.

Эльза Матвеева ты че, клеить меня пытаешься, малой?

Матвей Фролов Я младше тебя на два года! Давай уберем из наших разговоров эту разницу, молю тебя

Эльза Матвеева у меня парень есть и он очень не любит, когда ко мне кто-то клеится даже такие маленькие мальчики попадает всем)) пока, Мотюнь, маменьке приветик

      Матвей еще что-то пишет, но Эля отключает уведомления и продолжает кушать. Отрезает кусочек белого хлеба и включает какое-то видео на ютубе.       Вечер подкрадывается незаметно. Матвеева бездумно листает каналы на телевизоре, ожидая парней. Морщится, когда в программе каналов находит Дом-2.       — Он че, все еще идет? — оставляет канал и пытается уследить за скандалом между какой-то блондинкой и брюнетом.       Эльза всегда это деградацией считала, но сейчас нахмурено смотрит в экран. Прикусывает уголок пульта и качает головой, когда парень девушку бьет. С тихим «пиздец» она берет в руки телефон и печатает сообщение в беседу. Ждет двадцать минут, но никто не отвечает. Хмурится и звонит сначала Кисе, а потом и Хэнку. Никто не отвечает. Но зато сама звонит Рита.       Когда Эля трубку поднимает, сразу же слышит веселый смех и громкую музыку. Елизарова громко кричит, чтобы подруга точно все расслышала.       — Эль! Ты зря решила на тусу не идти! Тут так весело-о-о-о!       — Чего? Какая туса? — хмурится Матвеева.       — Как какая? Осипова же устроила! К ней никто идти не хотел, но тут столько бухла! Она так-то тварь, но здесь много мохито и текилы!       — Рит, Ритусь, а парни там? Киса, Хэнк, Мел..?       — Тут даже ваш Гендос! — восклицает Елизарова. — Все тут, Эль! Я так удивилась, что ты не придешь, но Киса сказал, что ты чувствуешь себя плохо! Ты как? Если все хорошо, то приходи!       — А ты не знаешь, где сейчас Киса?       — Знаю, конечно! Вон, танцует с Хэнком и какими-то девчонками!       — А они уходить не собираются..? — усмехается Матвеева.       — Не-е-е-т! Киса только что кричал, что это лучшая туса! Поэтому они все тут надолго. Блин, Эль, телефон тухнет, поправляйся, солнышко!       Эльза слышит гудки в телефоне и медленно убирает его.       Ее променяли на тусовку Осиповой. Ее просто променяли на гребаную тусовку. А ведь завтра Эльзы тут даже не будет.       Она не замечает, как по щеке скатывается слеза. Но Эля ее упрямо стирает, больно кулаком надавливая на нежную кожу.       — Ну и похуй, — всхлипывает. — Не бросит он, конечно, — усмехается. — Если не трахнет кого-то, то уже повезет. Связалась же, дура тупая! — швыряет пульт в стену и идет тяжелым шагом на балкон.       Несколько раз роняет пачку сигарет, но все же достает сигарету и поджигает ее кончик. Делает затяжку и смотрит вниз, крутя кольцо на пальце. На лице растягивается горькая улыбка, когда она видит, что около подъезда паркуется знакомая машина с московскими номерами.       — Я узнал, что у меня, — усмехается, стряхивая пепел, — больше нету нихуя.       Прощай, родной город.