Искусство великого самообмана

Вскоре банка была полностью опустошена, казалось, что прошла вечность. Это было настолько противно, что меня прямо сейчас вывернет и я запачкаю всё вокруг. А Фишер всё так же стоял рядом, тщательно и внимательно изучая мальчишку напротив. Хэрэн принял полное лежащее положение, ведь даже в полу-сидящем находится было некомфортно и неудобно. Юноша просто пытался вжаться в матрас, исчезнуть в нем, чтобы никогда больше не видеть противного лица, которое с садистким интересом рассматривало его. ••• Стеклянная банка мигом оказалась на полу, удивительно, что не разбитой. Ну а человек, который только что держал её в руках уже повис над Рэйном, который беззвучно и тихо ревел от страха, который крайне быстро расползся по всему телу. В явно больной голове Шера всплыло воспоминание, как раз таки связанное со второй их встречей в каком-то баре, в окружении друзей. °°° Беловолосый юноша распластался на столу, лёжа на спине. Тот задрал голову вверх, а руки хаотично перемещались то по бильярдному столу, на котором тот успел расположится. —ах, Фишер, давай же! Возьми меня прямо здесь, молю тебя! На публике, пусть смотрят и завидуют тебе. Не многим даётся шанс отыметь такого красавца, как я. Господи, белый и без того вечно пытался флиртовать, что часто выходило скорее смешным или милым, чем по настоящему пошлым, но в опьяненном состоянии его шлюшья сторона словно брала верх. Порой казалось что ему не важно с кем и где. Это всегда меня смешило, насколько он глупый.. Думаю, заполучить его в свою коллекцию не будет трудной возможностью, особенно учитывая его весьма шаткое самолюбие и так же стойкую любовь к выпивке. Интересно, умолял бы он меня вот так его взять, прожив бы он со мной как минимум пару недель? —Фише-е-ер.. не будь занудным! Я уже жду, пожалуйста, давай же! Я тебя умоляю, Фишерфаер. В свою очередь, мужчина хмыкнул и потрепал Хэйре по голове. Ничего делать он с ним пока что не будет, займётся конкретно изнасилованием парня он куда позже. И чтобы добиться своей желанной цели до сих пор есть потребность строить из себя порядочного, скромного мужчины, который вполне хорошо воспитан. Лишь спустя года, может меньше, он покажет своё черствое нутро. °°° И показал. Как же забавно противоставлять в фантазии крайне похожие ( внешне, конечно ) ситуации. В одной из них Хэйрэйн это бухой, счастливый и раскрепощенный парень, который жаждет поскорее сесть на достоинство своего приятеля. А вот во второй Хэйрэйн это напуганный чуть ли не до истерики юноша, который готов был разораться от страха, что с каждым движением мужчины сверху поглащал целиком и полностью. Шлюха, простая шлюха. Он заслужил такого отношения к себе. Блядская рожа, худощавый, ещё и ноги вечно раздвигает. Тварь. Мысли, которые роем летели и гудели а разуме Фишера вызвали злобу и неприязнь, которая проявилась ударом по лицу нижнего. Какой же он мерзкий мальчишка, как только смеет вести себя так, будто бы ничего никогда не делал. Ох, я помню твои пьяные мольбы отыметь тебя по полной, мальчик. Помню каждое твоё движение, каждый твой томный взгляд в мою сторону, каждый твой вздох, каждый твой шаг ко мне. Помню каждый твой молящий о пощаде крик, помню твой каждый хриплый от боли стон, помню каждую твою истерику. Я помню всё. И сейчас ты смеешь вести себя вот так? Скотина. Черный сжал шею Рэйя мертвой и ледяной хваткой, никак не желая отпускать. Тот лишь всё сильнее и сильнее сжимал тонкуб шейку, которая будто бы вот-вот сломается под его напором. Конечно, убивать сейчас мальчика бессмысленного, он не некрофил, чтобы ебать трупы. А ебать живых он любит. Хотя, знаете, глядя на Харэна далеко не с первого взгляда можно понять, что это не какой-то труп. По утрам в основном беловласый выглядит вот так: Растрёпанные, в некоторых местах выдернутые волосы, отрешенный взгляд, а так же главное – отсутствие большого количества одежды, что открывало вид на его тело. Можно было тщательно разглядеть каждый засос, каждый укус, каждый рубец, каждый шрам, каждый синяк, каждый кровавый след, каждый пропитанный кровью бинт, который вероятно что скрывал ужасное увечье. И самое главное, всё это оставил он – Фишер. Это вызывало у мужчины широкую и злорадную улыбку, которая очень быстро растекалась по лицу. Какой он молодец, что смог сломать и изуродовать юнца настолько. Но эта белая крыса сам виноват! Ему ещё не было даже восемнадцати, а уже вступил в онлайн-отношения, пил и при таких бухих встречах пытался затащить в постель. Сам спровоцировал. На такого уродца псевдо-девушки у меня бы даже взгляд не упал. Он вёл себя слишком провокативно, буквально заставляя себя измучить! Он виноват, я ни в чем не повинен. —Сам спровоцировал. – процедил сквозь зубы верхний, который уже постепенно вновь начинал закипать и впадать в состояние "я всё и всех тут разорву сейчас же!" Через один момент Хэйре уже перевернули на живот, отпустив бедную шею, но надавив на лопатки. Наверняка, это не очень приятно.. Но мне абсолютно плевать, сейчас главное доставить удовольствие себе, а не какой-то подстилке. Разумеется, сегодня смазки не будет никакой, как и растяжки. Это, конечно, даже мне самому не очень комфортно, но главное, что этот белобрысый будет орать от боли. Это как наркота, которую хочется услышать и почувствовать ещё, ещё и ещё! Ах, какое блаженство. Слышать чужие крики мне нравилось ещё с детства, когда папа избивал сестру. Всегда наслаждался данным зрелищем и любил его послушать. ••• От одежды и её остатков долго избавляться не пришлось, особенно в ситуации Хэйре, который и без того сегодня был облачён в какие-то рваные обноски, оставшиеся со вчерашнего. В голове черного, словно кровавая мэри разлился азарт, перемешивающийся с гневом. Ну а вот у Хэйре ситуация сложилась иначе. Страх полностью укутал его в свои пышные, в каких-то местах рваные и обскубанные, черные, как волосы мужчины сверху, крылья, закрывая от всего остального. Мало того, что во рту до сих пор ощущался отвратительный привкус жуков, а в голове всплывали сценки где он видит трупы насекомых, так его сейчас и выебут! Но кого это волновало, помимо Хэйре? Правильно – никого. У Шера была одна лишь задача, а она в свою очередь называлась насладиться по полной. Одной свободной рукой Фишер обвел всё тело своей мясной псевдокуклы, специально надавливая на раненные места. Худощавый, как скелет, ещё и вытянутый. Пфф, уродец. Грубая и сморщенная рука изучала каждую деталь на теле, изредка щепая с виду больную жёлтоватую кожу. А Рэйн.. он лежал неподвижно, видимо, смирившись со своей участью. Нет смысла лить слезы, кричать, молить о прекращении. —Что случилось? Чего такой кислый, белый? Сразу же после только что сказанной фразы последовал мощный удар в спину, который казалось бы мог переломать позвоночник. Изумрудноглазый вскрикнул и выгнулся в спине, как никак больно. Фишер на это лишь хмыкнул, довольствуясь реакцией жертвы. Но затем черный начал заглаживать одной из рук место удара, словно он это сделал случайно и сейчас отчаянно пытается заставить боль стихнуть. Разумеется, это никак не помогло, особенно если учитывать то, что колено мужчины сейчас грубо и резко раздвинуло ноги "скелета" под ним. А ему плевать. Плевать. Ему плевать! Почему он не дрожит от страха, почему не пытается выбраться? Он лежит мёртвым трупом. Я же не мог его убить, мне не хочется полгода выхватывать какую-то девку! Ну раз так, то смысл медлить? Янтарная пара глаз тут же загорелась, а их обладатель крепко-крепко сжал одной рукой бедро парнишки, а другой руки, чтобы в случае чего не бился. Тот в принципе и не сопротивлялся, лишь покорно двигался так, чтобы Шер мог вполне удобно его зафиксировать. Фишер на то лишь фыркнул и осмотрел потресканную дырочку, на которой красовались коричневатые засохшие следы крови. Чёрный довольно улыбнулся, видя результат вчерашних действий и начал приближаться ко входу. Ну наконец-то кожа Хэйре покрылась мурашками, а сам тот задрожал и заметно напрягся. "Интересно.. а если трахнуть его с помощью жуков, то что будет?" Где-то молниеносно пронеслось в голове Фиша. Но настолько молниеносно, что эта мысль исчезла буквально через секунду. Ох, входить без смазки – задача не из самых приятных и лёгких. Весьма не маленький в размерах половой орган Фишерфаера постепенно и даже немного болезненно ( разумеется, для Фишера. Хэйре больно далеко не немного ) начал проникать в белого юношу, заставляя его скулить. Удивительно, что тот сразу не сорвался на крик. Хотя, вошла всего головка, чего бы ему орать? Около пары секунд понадобилось Фишеру, чтобы привыкнуть к узкости. Хотя казалось бы, трахаются каждые выходные, почему так? Но да ладно, это сейчас не столь важно, как животное желание таки поебаться. Черноволосый спустя пять-шесть секунд толкнулся, уже проникая наполовину. Ох да, теперь его уши ласкал короткий визг, который вырвался из глотки мальчишки. Подобная реакция вполне удовлетворила, но сейчас почему-то появилось очень резкое и неожиданное желание полностью остановиться и подождать, чтобы нижний привык или как минимум расслабился. После обдумывания над данной идеей Фишер и вправду временно остановился, изредка дергаясь, но Рэн никак не расслаблялся. Всё очень болело и постоянно боль накатывала новой волной, которая будто пытаясь утопить в море адских мук, погрузить на самое дно этого ужаснейшего океана. Эта спокойная, по крайней мере для Шера, минута пролетела очень быстро и незаметно. Время всегда ускользало крайне быстро, как песок из пальцев. Но сейчас важен не факт того, что время уходит и приходит неожиданно, а важно то, что можно приступать к действиям. Фишер не из тех, кто любит церемонится, по этому мужчина сразу же начал набирать весьма быстрый темп, толкаясь всё глубже и глубже. Разумеется, это было трудновато, особенно учитывая отсутствие смазки, да и не очень приятно тоже. Но в этом есть какая-то своеобразная изюминка, которая возбуждает и доставляет удовольствия куда больше, чем неприятных ощущений. Ну, разумеется, лишь для того кто сверху. Харэн же чувствовал себя совсем иначе. С каждым до неприличия резким и грубым толчком из парня удавалось выбить громкие крики и вопли, которые уже успели залить всю пустую комнату. И к счастью он постоянно сжимался на члене, таким образом умудряясь сделать себе только больнее и только хуже. Ну, Фишерфаеру это только на руку, ведь так даже приятнее. Ну, на самом деле неприятнее, но это приятная неприятность. Как бы это нелогично и абсурдно не звучало. С каждым толчком беловолосый выгибался в спине чуть ли не до хруста позвоночника, буквально вдавливаясь в кровать. Раскрывал рот в крике так, будто ему сейчас туда запихают пару огромных камней, которые нужно проглотить. Глаза уже давным давно превратились в солёные озёра, которые дали начало ручейкам, стекающим по раскрасневшимся щекам. И сквозь вопли можно было разобрать его обычные просьбы о прекращении, о пощаде, о том, чтобы его оставили в покое. Он так молится, так молится, но не пытается ничего предпринять. Потому что шлюха! Вскоре всхлипы, перемешанные с визгом и воем, начали надоедать человеку-причине данных звуков. Да, крики надоели, но никак не секс. По этому рука, которая только что удерживала бедные запястья переместилась на рот. На сей раз черновласый не стал совать туда пальцы, как никак, не хочется их лишится. По этому кисть руки просто плотно прижалась к устам, закрыв возможность издавать хоть какие-то звуки. Выдержка и Фишер – абсолютно несовместимые вещи. По этому ещё пара минут и тот точно изольется в нутро. Это очень радовало, ну, Хэйре радовало. Ведь Фаер после достижения оргазма никогда не продолжит. Вернее продолжит, но только если ему ну прям о-о-очень понравился процесс. Соответственно – не наш случай. И без того бешеный темп, заданный им же, Фишер начал сбивать, уже срываясь на рык и кряхтение. Хэйре уже лишь тихо мычал в руку, совсем выбиваясь из сил. Забавное зрелище, разве нет? Видеть перед собой измученную душу, какого-то тусовщика, которая месяцами ранее радостно смеялась и предлагала выпить каждому встречному. —шлюха. – чуть ли не шёпотом прорычал мужчина, после чего с характерным рыком, который сплелся с хриплым и сдавленным стоном тот излился, впуская в изумрудноглазого поток белёсой жидкости. Около минуты те валялись толком то и не подвижно, лишь грудь вздымалась и опускалась. Тишина неприятно окутала обеих в её одеяло, но Рэйн решил её оборвать. —убей меня, прошу. •••