Запретная страсть Эмилии. Турецкие приключения

Халим мчался по шоссе в Кемере на своем блестящем новеньком кабриолете и поглаживал свободной волосатой рукой коленку Эмилии все выше и выше. Огни фонарей отражались в его очках, как в компьютерной игре, а встречные потоки горячего ветра распахивали шелковую рубашку на его накачанной груди. Эмилия все еще не могла поверить, что оставила в номере пьяного мужа с ребенком спать, а сама надела это новое неприлично короткое платье, купленное сегодня на ближайшем к отелю рынке за деньги , полученные за обслуживание Хасана и Фатиха в клубе. Боковым зрением она оценивала то, как ее таинственный новый знакомый Халим, с которым она достаточно близко познакомилась в хаммаме, уверенно вел машину одной рукой. Движения были выверенными и плавными, да и мысли о его большом достоинстве , которое она видела, но не имела возможности прикоснуться днем в хаммаме при муже не выходили у нее из головы. Эмилия подставила свое раскрасневшееся от дневного солнца лицо ветру, а коленочки - турку. Хоть в этом и трудно было сразу самой себе признаться, но ей нравилось быть одетой, как проститутка. Она нарочно днем купила новые открытые босоножки на шпильке с большим количеством страз. В родном городе это сочли бы безвкусным, но здесь это нравилось местным мужчинам, а ей невыносимо хотелось подать им сигнал, что «да, я легкодоступная женщина для турков». - Заедем к Тагиру, у него ресторан прямо на море. Халим сжал ее коленку и тут же двинулся дальше. Эмилия вздрогнула от волнения, но не нашла в себе сил остановить грубого самца. - Ты моя вещь сегодня. Я плачу - тебя имеет тот, кому я тебя подарю. Все ясно? От такого обращения у Эмилии чуть закатились глаза и киску в легких белый трусиках сжала невидимая горячая сила. Еще в лобби, пока она в маленьком белом платье, в белых трусиках и на шпильках стояла и вглядывалась в даль в ожидании машины незнакомца, который заплатил ей, чтобы она «приоделась», на нее смотрели все как на шлюху, вышедшую в поисках мужика. Сотрудницы отеля на ресепшен, только что приехавшие из аэропорта еще бледные туристы, толстые мамаши с выводками детей, молоденькие славянские парни, идущие на местную отельную дискотеку, где нечего ловить. Все пялились на ее длинные ножки на шпильках, глубокое декольте в белом платье, хорошо уложенные волосы. Эмилии нравилось быть тупой проституткой для турков. Она даже почувствовала себя сильно взволнованной от того ожидания на ресепшен, где на нее с удивлением смотрели те, кто видел ее днем с ребенком и мужем. Быть безымянной фигуристой телкой, которой просто говорят где и во сколько быть. Вот от чего ее киска была напряжена с самого заката. Эмилии хотелось почувствовать все это. Что чувствуют девушки по вызову, обслуживающие турков. Поэтому сейчас, когда Халим подвез её к ресторану, Эмилия послушно семенила рядом с ним на шпильках не претендуя на уважение, которое обычно оказывают женщинам, которых ведут в ресторан. Она не была девушкой на свидании, - она была шлюхой, которую купили, чтобы иметь. И она это прекрасно знала. Более того, ей нужно было успеть насладиться моментом, потому что рано или поздно отпуск закончится и ей придется вернуться к скучной и обыденной жизни в холодной городе. На встречу Халиму из ресторана, расположенного на самом берегу моря, вышел крупный высокий мужчина с острой щетиной в голубой рубашке из грубого льна, застегнутой всего на пару пуговиц. Эмилия успела оценить его высокий рост, треугольник плеч, плоский волосатый пресс и красивые мужские руки. - Это Тагир, иди и сделай ему. Услышала глухой бас Халима Эмилия. От такого прямолинейного обращения девушка буквально оцепенела. Ее порывало возмутиться и отчитать этого нахала. Тагир посмотрел на свою новую игрушку с головы до ног оценивающим взглядом. Он улыбнулся своему старом знакомому, обнялся с Халимом. Затем Тагил без тени улыбки и доброжелательности взял Эмилию под локоток и резко рванул ее в подсобку. Без каких-либо слов и прелюдий Тагир затолкал Эмилию на кухню своего ресторана. Он еще раз толкнул ее лицом на стол, огромной ручищей свалил с него груду тарелок, которые мгновенно разбились. Персонал, повара шокированные смотрели на него и на красивую девушку, которую уже загнули раком. Тагир шлепнул Эмилию по жопе и что-то рявкнул персоналу. Он уже засунул свои умелые горячие пальцы ей в трусики и быстрыми грубыми движениями разогревал девушку сзади. Он просто гладил Эмилии киску. Она и опомниться не успела, как застонала прямо при персонале, который после крика поспешил удалиться, проходя мимо них. Тагир рукой уже почти довел ее до оргазма. Пальцы были толстыми и двигались слишком быстро, Эмилия стенала в конвульсиях на грани, а люди продолжали, стыдливо тупя взгляды, выходить из жаркой кухни. Тагир расстегнул ширинку джинсов, достал ствол, шлепнул Эмилию по ягодицам, освобожденным от платья, спустил ее трусики до коленок и вставил. Эмилия прогнулась и впустила в себя большой сочный офигенный член незнакомого турка. Толстый и твердый он моментально заполнил тесное лоно девушки. Турок стал вынимать и загонять член глубже. - Не надо… - дрожащими губами зашептала замужняя девушка. Но ножки предательски расставились на высоких шпильках, делая из ее попочки станок для секса. Правой рукой Тагир заломал руку Эмилии за спину, превратив это изнасилование в настоящую пытку. Турок вцепился мощными пальцами левой руки в ее талию и принялся долбить девушку сзади. Член уже был полностью смазан ее соком, Эмилия стонала и кончала от того, как пенис растягивал ее хрупкую аккуратную девочку. Боль смешивалась с наслаждением. Оргазмы были тем сильнее, чем сильнее было унижение. Чувствовать себя проституткой, которую привезли властному мужчине, который кричит на целую толпу людей и его слушаются. Чувствовать себя шлюхой, с которой не флиртуют, а тупо задирают платье, спускают трусы и начинают драть на людях. Вот от чего ей сносило голову. Осознание того, что где-то далеко в отеле спит ее пьяный муж, который и не догадывается, что его жену каждую ночь вывозят на смачный секс, доводило Эмилию до оргазма. Прямой и твердый, как палка, член Тагира хорошо знал свое дело, хоть и не пытался угодить. Он насаживал девушку на ствол, удерживая ее прижатой лицом к кухонному столу. Распластанная грудь ныла, коленки сотрясались от накатывавших горячих оргазмов. - Шлюха! Тагир выругался на турецком из чего Эмилия поняла только, что она шлюха для больших турецких членов. И кончил ей на спину и на платье. Густые линии спермы покрывали ее тело. Горячие и влажные капли пропитывали платье. От капель горячей спермы, оросивших лоно, девушку затрясло, и она еще раз обильно сквиртанула под себя. Все ноги были мокрые и дрожали на шпильках. Отойдя от оргазма, Тагир спустил с Эмилии трусики окончательно и сказал, что ей они сегодня ночью больше не понадобятся. Он вытер ими сперму со своего стояка и швырнул в урну. - Приведи себя в порядок, давалка. Гости ждут, - сказал Тагир глубоким басом. - Эй, вы !- прокричал он на плохом русском персоналу, большинство из которых были выходцы из средней Азии, - за работу! Повара и кухарки, стыдливо тупя глаза в пол, чтобы не смотреть на все еще задыхающуюся Эмилию, возвращались на рабочие места. По их поведению в голову девушки закрадывалась мысль, что подобные вспышки любвеобильности не были редкостью в этом заведении. Дым коромыслом. Один из симпатичных загорелых азиатов схватил два готовых блюда со стола. Это были красные лобстеры и целая тарелка устриц на ледяной подложке с лимонами. Он торопился вынести это с кухни, но Тагир остановил его. Он взял тарелки и отдал их Эмилии. Раскрасневшееся лицо Эмилии, её трепещущие руки только что залюбленной до сквирта девушки мало подходили для того, чтобы нести большие дорогие тяжелые блюда. - Отнеси гостям. Саид и Богдан уже очень голодны. Пора подавать главное блюдо. Эмилия повиновалась, хоть ей было и жутко стыдно стоять в таком виде, без трусиков перед красивым молоденьким азитатом - официантом. Блюда дрожали и она реально максимально рисковала уронить лобстеров и устрицы. На шпильках и подкашивающихся орошенных сквиртом ногах, она вышла в зал ресторана с двумя огромными тяжелыми блюдами в руках. В дорогом ресторане-веранде, с видом на припаркованные яхты и лунной дорожкой, уходящей в открытое море, отдыхали одни только лишь мужчины. Как только она появилась, они обернулись на нее и с наглыми улыбками, продолжая говорить что-то на не понятных языках, принялись оценивающе разглядывать её с ног до головы, как кусок сочного розового мяса.