Кровь и шоколад

Банкет был в самом разгаре и контроль над процессом подачи блюд сопровождался строгими нотациями со стороны Джозеппе. Итачи лишь следил за подачей десерта, ведь к самому пирожному в добавок шло и мороженое с подливкой или без этого, было уже на вкус посетителя банкета. Он ждал когда за ним пошлют на кухню дворецкого. Пару раз он заглядывал в зал где видел танцующих вампиров, те кружили с неким заворожением в танце. Музыканты играли вальс. Пару раз взгляд Итачи вылавливал из зала хмурый взгляд сенпая, что ждал каждую секунду, что среди гостей из приглашённых будут экстремисты и радикалы, что притащили с собой бомбы и пистолеты. Поэтому на входе расположилось так много охраны и даже был установлен металлодитектор. И это казалось Итачи перебором. Но сама королева не высказывала никаких возражений и по ее довольному и строгому лицу было видно, что она довольна всем. А значит и Итачи волноваться было не за что. Пиршество закончилось в предрассветной дымке. Уставший персонал стал расходиться. Кто-то воспользовался предложением королевы и остались ночевать в замке в комнате для прислуги, а кто-то отважился всё же поехать домой. На улице начиналась гроза. В детстве Итачи любил грозу. Он вспоминал, как маленький Саске, прибегал к нему, не смотря на запрет родителей и засыпал лишь в объятиях Учихи-старшего. Эти воспоминания грели душу Учихе. Связывали как-то с миром живых. Дождь начался бесконечным потоком. Итачи вышел под дождь в сад, совсем не опасаясь того, что может простыть. Он стянул резинку с волос, распуская непослушные пряди и подставляя бледное лицо под струи дождя. Он прикрыл глаза позволяя стихии стекать струями холодной воды по своему лицу, щёкам и даже не заметил, как пара довольно хищных глаз наблюдала за ним. Как желание «обладать» просыпалось в хищнике, что притаилось неподалёку. Скрываясь в тени, она наблюдала за своей жертвой упиваясь её беззащитностью, как и в тот раз, когда впервые увидел его стоящего в палатке временного госпиталя и сжимающего меч в своих ослабевших от яда руках. Виолетта V наблюдала за Учихой ещё с веранды, а когда начался дождь и королева хотела удалиться, увидела, что её кондитер совсем не спешит покидать сад и укрыться во дворце. Учиха продолжал стоять и мокнуть под дождем. Он распустил волосы, тем самым заставляя свою королеву замереть на месте, позабыв о дожде, о своем дорогом платье и наблюдать пожирая глазами фигуру молодого вампира. Однако идиллию нарушил монотонный голос. — Ваше величество, вы простудитесь…—Виолетта, не довольная тем, что образ созданный в её голове был разрушен кем-то из прислуги или стражи резко обернулся. Неподалеку стоял Акасуна Сасори; он держал в руке зонт желая защитить королеву от дождя. — Ваше платье вымокло, пойдёмте во дворец, Вам нужно переодеться; Вы можете подхватить простуду,—Сасори ещё не увидел Итачи стоящего в саду с обращённым к небу лицом. Не долго думая королева прошла во внутрь, но то чувство, что она испытала увидев брюнета стоящим под дождем ни куда не делось. Опьянённая страстью не долго думая Виолетта схватил Акасуну за руки и притянул к себе. — Ваше величество…—не понимая намерений королевы спросил Сасори. Но вместо ответа, королева поцеловал капитана в губы и приложив указательный палец к губам Акасуны произнесла — Молчи. Дальше она стала быстро раздевать юношу, а тот все еще находясь в неком шоке, то ли не веря своему счастью, то ли несчастью стал помогать королеве раздеть себя. А дальше была лишь страсть. Необузданная, дикая и лишь одно омрачало Акасуну—имя друга, что всё время повторяла королева. Она словно представлял что занимается любовью с Учихой. Итачи же продолжал оставаться в неведении и в тот вечер, несмотря на просьбу короля не покидать дворца, он уехал домой, где решил отоспаться, но во время вспомнил про письмо от академии и понял, что выспаться теперь будет его мечта. Свой выходной ему придётся тратить на обустройство студентки (требовалось подыскать ей жильё, провести экскурсию по столице), разъясняя правила поведения во дворце и дворцовой кухне. «Это будет сложный и напряжённый день» — подумал про себя вампир. *** Сасори открыл глаза и не сразу понял где именно он находится. Шёлковые простыни, балдахин… Это явно были не его покои. Когда Сасори повернул голов то увидел королеву, одевающуюся самостоятельно без слуг… «Я спал с ее величеством…»— сама мысль об этом будоражила и ошарашила Акасуну, его начала бить мелкая дрожь, мысли путались… Он был ошеломлён тем, что произошло. События прошлой ночи произошли столь быстро и столь ярко, что Акасуне это всё показалось сном. — Ты уже проснулся? — от голоса королевы мужчина вздрогнул. Сасори прикрылся, и склонив голову в поклоне, стал быстро одеваться. — Я прошу забыть тебя обо всём, что было сегодня ночью…—от этих слов в горле всё стало комом, сердце защемило от боли. Забыть… забыть всё. Прозвучало так властно из уст владычицы, что на глазах Сасори выступили слёзы, с другой стороны: он понимал что репутация её величества куда важней жизни какого-то обращённого. Пусть и полководца. — Как прикажете, ваше величество, — больше сказать Сасори было нечего. Он быстро оделся, ещё раз поклонился и покинул покои королевы.       На душе было тяжело и всё же он знал, что ни о какой взаимности не может быть и речи, лишь тайные встречи и вот такие ночи. Хотя даже этому Сасори был уже рад. Ему уже были не столь важны ответные чувства, сколько то, что он может быть в отдельные минуты столь близок с человеком, которого любит всем сердцем. Возвращаясь на пост, он думал о случившемся, вспоминая детали прошлой ночи, но при этом одно злило больше. Имя человека, что был его лучшим другом. Но в тоже время был идеей фикс для королевы Виолетты, ибо королева была одержима Учихой. Очарована его красотой и хоть сам Итачи и понятия не имел о том, что испытывает к нему королева и был лишь обычным кондитером, ревность и злость прорастали в сердце Акасуны. От одной лишь мысли, что Итачи был любимчиком королевы и скорей всего навсегда останется фаворитом для неё и будет всегда желанным гостем во дворце, сводила Сасори с ума. С одной стороны полководец прекрасно понимал, что Итачи не в чем не виноват—генетическая красота была заложена в роду Учих, по слухам его младший брат не уступал старшему в красоте и благородстве, когда был жив. Ему просто не повезло. С другой стороны, Сасори сам видел, что ступил за запертую грань и что теперь вряд ли сможет остановится.