Кровь и шоколад

Поезд прибыл во время. Итачи стоял на перроне в сопровождении Акасуны; тот в отличии от друга сегодня не был настроен на беседы; почти всю дорогу до вокзала он был молчалив, обменявшись с Учихой лишь парой фраз. Итачи заметил, что Акасуна напряжён, и когда они уже приехали, он решил поинтересоваться, что именно произошло. — У тебя неприятности? — М? — Сасори сделал вид словно был задумчив и только сейчас,—Ты что-то спросил? Этим коронным жестом, Акасуна давал понять другу, что он слишком глубоко ушёл в себя, что бы слышать окружающих и это беспокоило Итачи. — Что случилось, Семпай? Ты можешь мне довериться… — Успокойся, небольшие проблемы на работе. Пустяки, не бери в голову,— отмахнулся Сасори. — Точно? — Итачи пристально посмотрел на шатена, пытаясь прочесть в его взгляде хоть что-то. — Да не волнуйся; это действительно на столько пустяковая ситуация, что тебе не стоит о ней беспокоиться… Мы приехали,— спокойно заметил Акасуна и припарковал машину по ближе к перрону. Поезд задерживался, а ожидание казалось вечностью. — Опаздывают,— Итачи всматривался в даль, словно вот-вот из-за поворота появится голова поезда. — Вижу,— Сасори с раздражением взглянул на часы,— Ненавижу ждать…— добавил шатен. Это ожидание напомнило Акасуне время, которое он ненавидел. *** Осенний листок сорванный с дерева, влекомый ветром, показался в окне и упал на пожухшую траву. Сасори не спалось; кашель душил его изнутри. Новый приступ сопровождался болью. Согнувшись в три погибели, он прижал белоснежный платок к своим губам, когда приступ закончился, он увидел, что платок испачкан кровью «Я умираю медленно сгорая от пневмонии, что переросла то ли в чахотку, то ли в туберкулез…» Сёдзи со скрипом поддалась и на пороге его спальни показалась мать. Она была бледна, на лбу у неё выступил пот. — Мама,— прошептал юноша, пытаясь изобразить улыбку. «Она тоже больна; похоже подхватила эту дрянь от меня» Женщина склонилась над сыном и легонько коснулась губами лба юноши. Тот горел. — Сын мой,— женщина заплакала, а две одинокие слезы упали на его щеку… *** Сасори открыл глаза, звук от гудка приближающегося поезда вернули шатена к реальности. Итачи смотрел как подъезжают вагоны, вспоминая номер вагона в котором ему следует искать новую ученицу. Интересно, Джозеппе сможет обучить её, без его вмешательства? Или ему всё же придётся брать шефство над девушкой? — Идём,— сказал Сасори направляясь к нужному вагону. Итачи молча прошёл за другом. Сначала им показалось, что это весёлая девчушка, говорящая по мобильнику. Но затем незнакомка улыбнулась, обнажив белоснежные клыки и теория о том, что блондинка будущая ученица академии «Сладость — искусство» отпала сама собой. Ученица была человеком; к письму прилагалась капля крови с расшифрованным генетическим кодом, по которой вампиры из столицы могли запросто отследить девушку в любой точке искусственного острова. «Для её же безопасности» — думал Итачи, но всё же не понимал, почему к ней столь пристальное внимание со стороны королевских стражников и для чего с ним послали Сасори? — А тебя отправили меня охранять?— спросил Учиха осматривая перрон, заметив ещё пару охранников одетых в штатские. — Не парься, это всего лишь мера предосторожности,— Сасори отмахнулся, словно это была рядовая ситуация, с которой просто не знаком сам Итачи. Итачи решил, что слишком много думает в плохом ключе развития событий, он поверил Сасори, и все его предчувствия—чисто наигранные из-за недавнего банкета и усталости. «Всё будет хорошо, Сасори просто решил составить тебе компанию, он здесь не по работе» — успокаивал себя Учиха, но стоило на перроне показался розовой макушке, как Акасуна резко достал наручники и направился к ничего не подозревающей девушке. — Аико Медзуми? — улыбаясь спросил он; Итачи не успел и слова вставить, как браслеты застегнулись на запястьях девушки — Вы арестованы по подозрению в шпионаже. Всё что Вы скажете, будет использовано против вас… А ещё Вы имеете право на адвоката — Сасори, что ты…— Учихе не дали продолжить, одного взгляда бывшего главнокомандующего хватило, что бы Итачи даже не стал задавать вопросов, а молча проследовал за ним. *** — Объясни мне всё,— Итачи по приезду в столицу не стал уезжать домой, а просидел в кабинете Акасуны, пока тот составлял отчёт и что-то изучал в документах; в глазах Учихи мелькал огонёк, такой неприятный, что у Сасори забегали мурашки по коже. — Что именно?— друг Учихи решил отнекиваться до последнего, прекрасно зная о чём именно его спрашивает друг. — Весь этот спектакль — что это было? И зачем... зачем ты передал мне письмо и не предупредил о том… — Что я готовлю задержание?— закончил за Итачи Акасуна, и поднявшись со стула, обошёл стол и встал напротив непонимающего Учихи. — Это было необходимо. Я знаю, что это подло, я использовал тебя в слепую, но ты был нужен мне для болей реалистичности. — Итачи не мог поверить тому, что слышит. Его использовали, просто использовали причём в слепую,— Пойми она преступница,— Сасори потёр переносицу и выглядел куда более устало чем сам Учиха,— Её кровь не совпадает с пробой, взятой во время поездки. Ты знаешь, что пробы можно подменить вначале поездки, но ни как не в пути, там везде инспекторы с двух сторон и документы фиксируются, так вот…— он откашлялся готовясь сказать главную мысль,— На документах, что у меня проба крови четвёртой группы, а у нашей красавицы вторая положительная. И хоть документы у неё на имя ученицы, что должна была приехать, но по каким-то причинам не добралась до столицы, понимаешь? Эта девушка самозванка; в поезде был мой человек, он проверил её документы, пока она спала и доложил на одной из станций что ученица совсем не та, за кого себя выдаёт. Возможно сама ученица уже давно мертва, а возможно её где-то удерживают, до того момента, пока их агент — эта девица не доберётся до цели и ждут от неё некого сигнала. В столице у них явно есть свой человек, раз они осмелились действовать так дерзко надеясь, что мы поверим документам на глаз. Со стороны правительства людей это непростительная оплошность. Они профукали радикала у себя на границе и допустили утечку информации. Возможно эта оплошность будет им стоить нашего доверия. Итачи стала противна сама мысль, что его лучший и единственный друг, использовал его в тёмную. Однако, его больше сейчас волновала судьба девчонки. Что если это ошибка? Что если Сасори ошибается и девочка просто бежала из мира людей в поисках другой жизни? Может хотела что бы ее обратили? — Хорошо,— положив руки на колени и пару раз потерев ладонями об ткань, он поднялся и тяжело вздохнув,— Если она агент, она будет врать с три короба или попытается, ты знаешь, что я могу читать мысли людей. Этот дар, или проклятие, которое я получил бонусом при обращении, королева не знает о нём, иначе бы я служил бы ей вовсе не в качестве кондитера, я не хочу лезть в политику, но эта девочка…— Учиха противно цокнул языком об нёбо. Жажда начинала брать своё. — интуиция подсказывает, что она не виновна и я хочу это доказать, хотя бы попробовать. Пожалуйста, Сасори, дай мне шанс. — А если ты ошибаешься и она всё же агент? — Итачи был готов к тому, что Сасори начнёт упираться. — Тогда, я никогда больше не буду препятствовать твоей работе и приготовлю для тебя нечто поистине вкусное в качестве извинений,— он улыбнулся и больше в этой улыбке было угрозы, чем просьбы или дружелюбности. Однако Сасори было плевать, что там пытался изобразить мимикой его друг. — Одним десертом ты не отвертишься, придётся оказать мне ответную услугу когда она мне понадобиться — Хорошо я согласен, если тебе будет нужна моя помощь, только скажи — выполню любую твою просьбу. — По рукам; но я буду рядом. Мало ли она будет физически подготовлена. — Согласен,— они пожали друг другу руки. И Итачи направился следом за Акасуной в комнату для допросов, где его ждал либо хороший агент, либо несчастная жертва обстоятельств.