Маска.Детективная история

Когда наступило утро, снаружи постепенно светлело, солнце посылало в комнату золотые лучи, проникавшие через окно. Один из лучей упал прямо на лицо Славы, заставив его пожмуриться и издать усталый стон, пошевелиться во сне. Он приоткрыл глаза, все еще пребывая в полудреме. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и вспомнить события прошлой ночи. Он на мгновение задумался, и на его губах медленно появилась улыбка. Музыченко все еще спал у него под боком, закутавшись в одеяло. Он посмотрел на него, заметив, что тот полностью закутался в одеяло, и тихо усмехнулся. Музыченко всегда заворачивался во все подряд, пока спал, и это было одновременно очаровательно и немного нелепо из-за того, что он себя так забавно заворачивал, выглядя как рулетик. Макаров протянул руку и осторожно откинул часть одеяла, пробежавшись взглядом по его лицу, отмечая, каким расслабленным он выглядел. Он все еще спал, но выглядел таким милым, что он не удержался и взъерошил ему волосы, и на его лице появилась озорная улыбка. Юра тихо промычал во сне, но не проснулся, накрываясь одеялом лишь больше, продолжая спать. Славина улыбка стала шире, он находил его совершенно очаровательным, но это не мешало ему иногда доставлять ему неудобства и шалить. Он тихо усмехнулся и наклонился ближе, снова открыв Юру и нежно уткнувшись носом в его лицо, проведя носом вниз по щеке, вдоль линии подбородка, он начал нежно целовать его то тут, то там и прошептал мягким низким голосом: — Просыпайся, соня~ Солнце на улице встало, а мое солнце еще спит~ Непорядок! — Ммм… — Пробормотал Музыченко сквозь сон, прячась под одеяло снова, натягивая так, что оно стало короче снизу, — Еще пять минуточек солнцу дай поспать… Макаров тихо рассмеялся, наблюдая, как тот полностью исчез под одеялом, и снова потянул за это одеяло, пытаясь добраться до него, но тот даже не потрудился его удержать, и он снова тихо усмехнулся, придвигаясь еще ближе. — Пять? Я сказал, просыпайся, жопа татуированная, иначе я прибегну к маленькой хитрости, чтобы разбудить тебя… — Какой еще хитрости… Я спать хочууу… Слава наклонился, его голос стал чуть ниже, на губах появилась ухмылка, и он тихо зарычал, снова протянув руки, чтобы найти его под одеялом. — Если ты не покажешься прямо сейчас, я возьмусь за твое прекрасное тело и защекочу тебя до смерти Услышав эти слова, Юра на секунду замер, а затем выскочил из-под одеяла и посмотрел на него широко раскрытыми глазами, с растрепанными волосами и выглядел ужасно комично — Ты бы не стал! Слава лишь приподнял бровь, его ухмылка стала ещё более зловещей, в то утро он был настроен довольно игриво. — О, неужели? — Он сказал, слегка пошевелив пальцами и глядя на него с притворной невинностью, — А что, если стану? Музыченко смотрел на него с преувеличенно серьезным выражением лица, но уголки его губ слегка подрагивали, словно он сдерживал улыбку. — Я предупреждаю тебя… Макаров коротко усмехнулся, склонив голову набок и прищурившись. Его явно забавляло происходящее, но предупреждение никуда не делось. — Ты меня предупреждаешь? Как страшно… Юра попытался сделать ещё более серьезное лицо, но ему было очень трудно не смеяться. При мысли о том, что его будут щекотать, его сердце забилось в предвкушении. Это очень страшно. — Если ты хотя бы попытаешься… От этого Слава ухмыльнулся еще шире, мысль о том, что эти слова слетают с его губ, была такой невероятно милой и забавной, что он наслаждался этим моментом их маленькой игры — Ну? Нууу? И что ты сделаешь, если я попробую? Юра фыркнул, и от этого вызова его сердце забилось еще быстрее. Он включился в игру, стараясь сохранять серьезное выражение лица, хотя это становилось все труднее. Ему хотелось рассмеяться. — Я надеру тебе твою соломенную жопу! Вот что я сделаю! Макаров весело рассмеялся, забавляясь и заинтригованный тем, как сильно он старался сохранять серьезное выражение лица. Ему становилось все труднее сдерживать смех, но желание продолжить эту маленькую игру было сильнее. — Ты? Надерешь мне жопу? Конечно-конечно, милый… Музыченко фыркнул, пытаясь сделать вид, что говорил серьезно. — Вот щас возьму и надеру! Можешь даже не сомневаться… — Он пробормотал, пытаясь сдержать улыбку, чтобы не рассмеяться. Услышав это, Слава приподнял бровь, чувствуя, что сходит с ума от этого веселья, сдерживать смех становилось все труднее, но он был полон решимости продолжать эту маленькую перепалку, он хотел посмотреть, как долго и он и Юра смогут продержаться. — О? Прямо сейчас? Я бы хотел посмотреть, как ты попытаешься это сделать! Музыченко слегка вызывающе вздернул подбородок, немного разгорячившись от их общения, но он знал, что оно того стоило, предвкушение того, что должно было произойти, было почти невыносимым. — Тогда приготовься к тому, что я тебя щас завалю… — Он пробормотал, слова вырывались у него с придыханием, желание сохранять серьезность почти исчезло. Это было последней каплей, Макаров потерял самообладание, не смог больше сдерживаться, его смех был звонким и теплым, он наклонился над ним, полностью поглощенный своим смехом. — Ты… Ты даже не можешь… Ты звучишь как… — Он был совершенно не в себе, ему потребовалось несколько секунд, чтобы наконец успокоиться, его дыхание выровнялось, — Ты звучишь так, будто вот-вот взорвешься от смеха, дурик~ — Он дразнил его, глядя на него с веселой, но мягкой улыбкой. Юра попытался посмотреть на него с раздраженным выражением лица, но начал хихикать, а вскоре и сам рассмеялся, сотрясаясь от смеха. — Н-нет, я не… — Он протестовал, слегка задыхаясь, — Я пытаюсь говорить серьезно… Слава снова хихикнул, вытирая слезинку, выступившую от смеха, и посмотрел на его лицо, нежно улыбаясь тому, каким очаровательным он был. Он наклонился, приблизив свое лицо к его лицу. — О, милый, ты не выглядел и не говорил ничего серьезного или угрожающего… Ты выглядел очаровательно и слишком игриво, чтобы воспринимать тебя всерьез~ — Рррр! Ну все! — Музыченко игриво зарычал, повалив его на кровать и нависая над ним, — Я точно надеру тебе жопу! Макаров даже не пытался сопротивляться, он просто позволил себе упасть с хриплым вздохом, а когда оказался на спине, то рассмеялся, глядя на него озорными глазами. Его дыхание всё ещё было немного сбивчивым после их предыдущей игры, он наслаждался этим, и в его глазах читалась любовь. — О, неужели? Думаешь, что сможешь победить меня, дорогой? Ты забываешь, кто из нас тут хитруля бессовестная — О, да! Я смо… Эй! Так не честно! — Юра взвизгнул, когда тот схватил его за талию и повалил на свою грудь с хитрой довольной рожей, — Макаров, ты сволочь! Слава усмехнулся, обхватив его за талию, когда тот упал ему на грудь, его руки скользили вверх и вниз по его спине, пальцы скользили по коже, он наслаждался ощущением их тел, прижатых друг к другу, он наслаждался этой маленькой игрой и был удивлен тем, как легко он поддался на уловку. — Ты очарователен, любимый~ — Он дразнил его, крепко, но не сильно, обнимая, с ухмылкой на губах — Ах ты… — Музыченко фыркнул, скрестив руки на груди, сделав обиженную моську и отвернулся, притворяясь обиженным. Макаров заметил его «сердитую» моську и сдержал смешок, находя его надутые губки очаровательными, но он знал его слабость и знал, как вывести его из себя… Поэтому он решил атаковать его прямо в слабое место. Одно из. — Ой, малыш злится? Ну, ничего, я исправлюсь, извини, — Он дразнил его, подняв руки к его бокам и провел пальцами по коже, зная, насколько чувствительны его бока. Юра замер, почувствовав, как его пальцы скользили по коже на его боках. Несмотря на то, что он пытался сделать раздраженное лицо, он ничего не мог с собой поделать. Нежное, но сильное прикосновение быстро превратило его в хихикающую и извивающуюся массу. Он тут же опустил руки, пытаясь схватить его за запястья и остановить пальцы, которые мучили его чувствительную кожу. — С-стой! Стой! — Это все, что ему удалось сказать между приступами хихиканья и смеха. Слава усмехнулся, наблюдая за тем, как тот извивался и корчился в его руках, пока он продолжал безжалостно тереться пальцами о его чувствительное место. — О, уже сдаешься? — Он проворковал, находя его реакцию просто восхитительной. Макаров держал его там, где хотел, полностью в своей власти, и не собирался останавливаться, — Что случилось с твоим дерзким характером, а? Музыченко пытался ответить, хихикая и смеясь, его тело полностью подчинялось этим пальцам, которые безостановочно скользили по его бокам. Это была настоящая агония, но в восхитительно приятном смысле. Наконец он поймал его запястья, слабо обхватив их пальцами, его тело все еще дергалось, тщетно пытаясь отстраниться, но это было бесполезно. Его бока были слишком чувствительными, чтобы терпеть это дольше. — М-Макаров! П-пожалуйста… — Он сумел сказать сквозь смех, беспомощно извиваясь, полностью отдавшись на его милость. Слава усмехнулся, наслаждаясь ощущениями от извивающегося и хихикающего комочка в своих руках, а также тем, как он выглядел в этот момент, полностью отдавшись в его власть, и тем, как он сказал «пожалуйста», это было божественно, это было музыкой для его ушей. — О, теперь ты в отчаянии, милый? — Он проворковал, дразняще проведя пальцами ниже, к его бедрам, — Ты готов сдаться? Он застонал, почувствовав, как эти пальцы двинулись к его бедрам, его тело задрожало от едва сдерживаемой чувствительности, он был на грани срыва, и они оба это знали. Он издал еще один прерывистый вздох, с его губ сорвалась ещё одна мольба, он был на грани отчаяния, испытывая одновременно удовольствие и дискомфорт. — М-Макаров!!!.. — Он сказал между прерывистыми вздохами, — П-Пощади… Макаров улыбнулся, жалея его, но в то же время радуясь, что именно он заставил его умолять. — Ладно, Пощажу, пощажу… — Наконец сказал он, останавливая натиск, положив одну руку ему на бедро, а другой нежно поглаживая его по щеке, его прикосновение стало мягким и нежным, — Ну-ну, хороший мальчик~ Тело Юры расслабилось от ощущения прикосновения, став совершенно безвольным, и он испустил вздох чистого облегчения. Это было так приятно после переизбытка ощущений. Он закрыл глаза, чувствуя, как нежно гладят его щеку, наслаждаясь этим мягким, нежным прикосновением, и в его груди зародился тихий звук, почти как… мурлыканье? Он был слишком чертовски уставшим, чтобы задаваться вопросами, он просто позволил себе насладиться моментом тишины, издав ещё один вздох. — Это было жестоко… — Он тихо прошептал, посмотрев на него недовольным взглядом, а затем ухмыльнулся, потрепав по волосам, — Сволочь~ Слава усмехнулся, продолжая поглаживать нежную кожу его щеки, наблюдая за тем, каким измученным и безвольным он лежал, и не мог не испытывать огромного удовольствия, ему нравилось видеть его таким, полностью и безоговорочно отданным в его власть. Он наклонился и нежно поцеловал его в лоб. — Что ж… ты, кажется, наслаждаешься этим, дорогой~ — Пробормотал он, ухмыляясь, его взгляд блуждал по его лицу, впитывая каждую деталь его выражения. — Так, ну все, Макаров, я иду готовить завтрак на двоих, так что выпускай меня из своего плена обнимашек и позволь мне пойти привести себя в порядок. Слава приподнял бровь, глядя на него с ухмылкой, Музыченко встал, чтобы покинуть его, и это было совсем некстати. Макаров крепко схватил его за талию, удерживая на месте. — О нет, ты никуда не пойдёшь, дорогой~ — Он промурлыкал ему на ухо, притянув к себе обратно на кровать, — Не так быстро. — Ну, Кузя! — Юра усмехнулся, посмотрев на него с прищуром, — Ну, выпусти! Музыченко протянул руку к его шее, чтобы почесать ее ласково пальцами, зная, как Макаров любил это и не мог устоять. Слава прикусил губу, невольно наклонив голову в сторону, от этого прикосновения у него по спине побежали мурашки, уж очень он любил, когда Юра вот так вот его мог почесать. Его хватка на талии ослабла, совсем чуть-чуть, но это было заметно. Но сдаваться он не собирался. — У меня есть идея получше… — Сказал он, а затем перевернулся, поменявшись с Юрой местами, снова придавив его своим телом к кровати, и его ухмылка стала шире. — Ну, эй! У нас же еще целый день впереди, чтобы развлекаться друг с другом. Слава, ну будь хорошим мальчиком — Я всегда был хорошим мальчиком! — Сказал Макаров подняв руку к его волосам и слегка потянул за пряди. Его взгляд был полон озорства, и он наклонился ближе к его лицу, — И именно поэтому ты сейчас не встанешь. Ты в моем плену и останешься здесь со мной! Я буду хорошо о тебе заботиться~ — Ага-ага, а ты уверен? — Музыченко ухмыльнулся, продолжая почесывать пальцами его шею, заставляя тем самым расплыться в улыбке и сдаться, хоть тот и сопротивлялся из игривости, — Знаешь ли, не только ты знаешь мои слабости. Я твои тоже прекрасно знаю, засранец! И знаю как одолеть тебя. Слава издал низкий звук, почти мурлыканье, наклонив голову в сторону, чтобы дать ему больше доступа к своей шее, чувствуя себя абсолютной развалиной под его прикосновениями, но желая продолжать эту игру. — И как именно ты собираешься «одолеть» меня, любовь моя? Хм? — Спросил он низким голосом, почти мурлычащим у него на ухо, с упрямым выражением в глазах, не собираясь сдаваться без боя. — Любовью и лаской, котик, — Ухмыльнулся Юра и зачесал его до такой степени, что тот повалился на кровать. Макаров тихо застонал, почти против своей воли, чувствуя слабость от его прикосновений, ему было трудно сопротивляться ему, особенно когда он делал ТАК. Все его тело словно онемело, он полностью сдался и позволил своему телу упасть, выражение его лица было почти раздраженным, но глаза выдавали его игривость. — Черт… — Прошептал он, проворчав, — Ты… ты невыносимый… — Кто-то уже говорил мне, что жизнь несправедлива, милый. А теперь я пойду в ванную, а потом приготовлю нам завтрак, — Юра мягко засмеялся, потрепав его по волосам и встал с кровати. — Это не по моим планам! Ты не должен был уходииить, — Слава закапризничал. Ворчливый тон его голоса делал его похожим на избалованного ребенка. Музыченко снова засмеялся, покачав головой и посмотрев на него. — Какой же ты ненасытный. Ну, мы же не можем целыми днями вот так валяться и обниматься, верно? — А почему бы и нет, а? — Спросил Макаров перейдя на фальцет, изображая Пугало, глядя на него сквозь ресницы, и в его взгляде была почти детская мольба, — Хочу весь день с тобой валяться и обниматься! — Потому что мы взрослые люди и у нас есть обязанности, — Юра усмехнулся, игриво ткнув его в нос, — Все, я ушел умываться, Пугаленок. Слава смотрел, как тот уходил в ванную, чтобы умыться, а затем с тихим вздохом откинулся на кровать. Он всё ещё чувствовал желание быть рядом с ним, прикасаться к нему и чувствовать его близость. Это было странное чувство, почти как зависимость от наркотика, он чувствовал, как его руки зудели от желания снова обнять его или провести по его коже…

***

Время шло. До финала шоу оставалось немного, но перед этим все тщательно готовились к одиннадцатому выпуску — второму полуфиналу. К сожалению все знали заранее, кого раскроют и очень многие были расстроены. Почти вся команда съемочной группы, балет, участники, кроме конечно же Черного Лебедя ну и конечно же этому не мог не разочароваться и Юра в первую очередь. Он снова приехал к Славе домой, чтобы проведать и стоило ему подойти к квартире, как он услышал какой-то шум, будто бегало стадо слонов, точнее… прыгало? Музыченко насторожился, нажав на кнопку звонка и тут же эти звуки прекратились. Неужели это Слава там скакал по квартире? С пока что еще больными ногами? Ох уж этот Макаров… Наконец дверь квартиры открылась и Слава встал в дверном проеме, немного тяжело дыша и смотрел на Юру. Юра пару раз моргнул, затем заглянул ему за спину, думая может у него в квартире кто-то находился и может это не от Славы были звуки прыжков. — Привет, Юр! — Все еще с придыханием поздоровался Слава, держась рукой за грудь, затем прошел внутрь квартиры, жестом приглашая Юру войти. Музыченко вошел, пристально на него глядя. — Ну привет, Кузь. Это че за стадо слонов тут прыгало? — А, да это я репетировал танец к своему последнему выпуску. Отпрыгаю как последний раз! Точнее последний раз — Танец, который состоит из одних прыжков? Это же минус легкие и абсолютно полностью минус твои ноги, которые еще даже до конца не зажили! — Юр, мне терять уже нечего. Только соломенную голову, — Усмехнулся Макаров, возвращаясь в гостиную, где проводил репетицию перед зеркалом. Помимо прыжков были еще элементы, из-за которых ноги приходилось немного выворачивать, чтобы поставить их в определенную позицию во время движения, плюс были активные движения как руками, так и всем корпусом, который тоже побаливал после одиннадцати недель беспрерывных танцев. — Ну ты и трудоголик, Слава… — Юра был поражен его выдержкой, садясь на диван, подперев рукой голову, наблюдая за его репетицией. У Макарова было серьезное сосредоточенное лицо. Брови были сильно нахмурены, взгляд был как у ястреба, движения отточены до идеала и выполнялись так словно никакой боли и не было в мышцах, но Слава просто привык работать через боль в мышцах — И как давно ты репетируешь…? — Так, ну сегодня я встал пораньше, где-то часов в семь утра… Ну, часов пять уже репетирую. — Кузя, ну-ка на диван садись отдыхай! С ума сошел так себя загонять?! — Юра, мне нормально, — Макаров отмахнулся рукой, продолжая репетировать. Юра подошел к нему впритык, схватился за него и умудрился подтащить к дивану, повалив на него, но осторожно. — Я сказал сиди! Пять часов без перерыва вот так скакать?! Ты решил совсем без ног остаться? — Да, я на обесболе, Юра! Ничего страшного! — Это не отменяет того факта, что у тебя травма все еще! На обоих, на минуточку, ногах! Обесбол не решает твою проблему с ногами, а лишь подавляет ее, чтобы ты не чувствовал боли, пока вот так скачешь. Только вот связки не поддаются действию обезбола и при резких движениях рвутся лишь больше! — Юрка, ну не душни, ну понял я, — Страдальчески простонал Макаров, не особо довольствуясь тем, что его ругала Кузькина мать. — Макаров!!! — Опять! Макаров-Макаров-Макаров! Да у меня ж имя есть! Кузя! — Обидчиво произнес Слава фальцетом, вновь перевоплощаясь в Пугало. — Нет, я буду душнить… КУЗЯ! А потому что ты не слушаешь меня, засранец! — Ну, простииии… — Все тем же фальцетом говорил Слава — Ты ужасно непослушный, Кузя… Но я тебя все равно люблю. Ладно, порепетируешь еще вечером, а сейчас давай поедим тортик, который я принес. Я не с пустыми руками, как видишь~ — Оооо, это по нашему! — От фальцета не осталось и следа, — Я пойду поставлю чайник — Неа, сиди отдыхай, я сам все сделаю и принесу! После вкусного тортика Юра пробрался в гостиную, остановившись у зеркала и стал внимательно на себя смотреть. В один момент он распустил волосы, которые были ему по плечи и нахмурился, продолжая себя разглядывать, чувствуя себя непривычно почему-то, хотя эксперименты с волосами он проводил не раз, даже однажды красил их в синий цвет, но именно в этот момент что-то его в себе смущало. Тем временем Слава подкрался к нему сзади, обняв со спины за талию и положил подбородок ему на макушку, встав на цыпочки, а тот невольно присел, чтобы Макарову было удобнее так сделать. — Юр, чего ты тут так внимательно разглядываешь, м? Красивый ты, бесспорно, — Усмехнулся Слава, потершись носом о его макушку. — Да я вот не знаю… Что-то меня смущает в моих волосах… Может в скором времени я и состригу эти патлы и снова буду ходить с короткими… — Тихо произнес Юра, перебирая кончики своих волос, лежащих на плечах, — Тем более они пиздец неровно пострижены после того случая-то… Я просто молчал, но на самом деле это же пиздец ситуация. Так-то я понимаю, что могу их в хвост закрутить и хрен кто чего там заметит, но я-то знаю какое насилие над ними было совершено! — Да ладно тебе, Юра, кончики подравнять, да отрастут спокойно. Ты же сам говорил они быстро отрастают у тебя. — Знаю-знаю… Просто ты никогда с длинными волосами не ходил, поэтому тебе и не понять мои заскоки… — Ну, да, никогда не отращивал волосы до такой длины, да и не знаю пошло бы мне вообще такое. — Знаешь… — Юра повернулся к нему, посмотрев через плечо и слегка улыбнулся ему, погладив по щеке, — Тебе пойдет абсолютно все. Хоть блонд Глаза Славы расширились от такого заявления. Теперь и он смотрел на себя в зеркало, раздумывая над тем что сказал Музыченко. Тот хихикнул с его озадаченной физиономии и потрепал по волосам, затем отошел в сторону, садясь на диван. Макаров еще некоторое время постоял у зеркала, затем мягко плюхнулся на диван рядом с Юрой, улыбнувшись ему. — Ты правда думаешь, что мне пойдет что угодно? — Ну, конечно! Такому красавцу все к лицу. — Оой. Ну, засмущал ты, конечно, спасибо, приятно такое слышать, правда, — Слава был немного смущен этими словами, но ему было приятно слышать их от Юры. — Ну и как говорится: «подлецу все к лицу»! Ха-ха! — Ах ты ж… Жопа! — Макаров кинул в него подушку, фыркнув недовольно. — Тихо, мы только что поели, я убегать от тебя не настроен. Тем более мы не бегаем. Ноооогиииии — Ты мне каждые пять секунд упоминать про них будешь? — С улыбкой произнес Макаров, посмотрев на него, подперев рукой голову, — Ужас, душнила какой. Пойду окно открою — Щас пендель вмажу за душнилу! — Не будь Монстриком, моя жопа и так пострадавшая! — Да кто бы говорил блять! Я после тебя еле сидеть могу до сих пор! — Ой… Прости, Юра… — Ну все-все, живой я, живой. Только посмотрим в следующие разы что будет с твоей жопой, когда я буду сверху… — Боже, Юра, — Хохотнул Слава, покачав головой, — Ты прям сама угроза сидишь тут. Ну, должен отметить, что у тебя размерчик-то тоже огого. Даже любопытно стало~ — Пфф, дожили. Письки обсуждаем. Типичный серьезный важный мужской разговор — Диалог двух гениев!

***

День и время перед съемками одиннадцатого выпуска наконец настал. Расследование было закончено, убийца которого все искали мертв, дело закрыто. Работа секретной группировки была окончена. Юра последний раз собрал команду в павильоне, чтобы дать последнюю речь. Пришли все и даже Воробьев, хотя по сути мог не приходить по своему усмотрению, но он пришел. Музыченко собрал всех в одном месте в закулисье, где было тихо и мало кто проходил мимо, плюс это было тоже частое место их сбора. — Что ж, ребята, это наше последнее собрание. Хочу поблагодарить каждого, кто принимал в этом всем участие. Вы все старались, находили улики, приносили на экспертизу… — Ага, а убийца все это время находился рядом, — Фыркнул Воробьев, — И в итоге он сам вышел на наш след, а точнее на след Юры. На самом-то деле должен отдать тебе должное, Юра. Ты довольно храбрый для того, кто не является профессиональным детективом или полицейским. Это действительно вызывает гордость. — Спасибо, Леш. — Да уж, Юра, мне было в шкафу-то страшно находиться связанным, а ты вообще был прямиком в руках у убийцы… Ты правда храбрый, — Произнес Тимур, похлопав в ладоши, выражая уважение Музыченко. — Юра, это шок. Я признаюсь, я бы очень сильно испугалась, находясь в плену у садиста… — Катя тоже была горда храбростью Юры. Тот лишь пожал плечами, слегка улыбнувшись, затем кинул взгляд на стоящего в стороне Марата, кивнув ему и подозвав. Тот отмахнулся, предпочитая оставаться в стороне. — Ну и конечно мы бы не справились без нашего эксперта-криминалиста, который помогал нам всем расследовать преступление и искать убийцу. Ну и еще он помог нам со Славой лично кое с чем, поэтому за это ему отдельное огромное спасибо. Ну, а теперь Слава… Макаров немного насторожился, но сохранял спокойствие, подойдя ближе к Юре и посмотрел на него. Музыченко смотрел на него деловым взглядом, затем обратился к остальным, взяв Славу за руку, чуть сжав ее в своей. — Если бы не Слава, то страшно представить какой исход меня ждал бы. Потому что перед тем как маньяк услышал звуки шагов Славы снаружи подвала, он уже держал нож в руке, а значит облапывания могли закончиться тем, что он бы меня зарезал, гарантированно. Слава удивился такому заявлению и встал рядом с Юрой, посмотрев ему в глаза, сложив руки перед собой внизу. Юра с гордостью смотрел на него, улыбаясь и взяв его руки в свои, чуть сжав их. — Юр, а теперь позволь я кое-что скажу — Пожалуйста — На самом-то деле это ты и Марат спасли мою жизнь. Если бы не вы двое, то меня бы тут уже не было Все остальные насторожились, услышав такое заявление от Славы и задумались. Музыченко молча смотрел на него и слушал. Марат стоящий в стороне отмахнулся, мол не надо приписывать меня в эти заслуги. Скромняга что уж. — Ох… Ну, я даже не знаю что сказать, Слава… — Ты знаешь, — Макаров подмигнул ему, улыбнувшись шире. — Хехе, ну да, ну да. И все же, Слава… Ты реально спас мою жизнь, я бы… Я бы не выжил там, честно. Это было на самом деле очень страшно, находиться наедине с неуравновешенным маньяком, от которого не знаешь чего ожидать И тут у Славы всплыли воспоминания, все моменты когда он находился наедине с Юрой а в голове было только: скрыть что чокнутый убийца маньяк, не подавать виду что ты странный, делать на кухне вид что не умеешь обращаться с ножом, не шутить про кровь и прочее. Макаров стыдливо опустил взгляд в пол, а затем обнял Юру, прижав к себе. Юра немного опешил, но обнял его в ответ, похлопывая по спинке. — Все будет хорошо… — Сказал он, затем шепнул ему на ухо, так чтобы только он слышал, — Мой Кузенька~ Слава слегка улыбнулся, продолжая обнимать его. Воробьев молча смотрел на них, но все же слегка улыбнулся, затем заметил, что на него смотрел Тимур и замер. — Ага… Монстрик… — Хмыкнул Батрутдинов, скрестив руки на груди. — Ну что? Они же всего-лишь обнимаются, не целуются же… Пфф… — Значит ты сраный гомофоб, да?! — Чт… Господи, Тимур… — Ага и это учитывая, Леш, что ты однажды даже мне в чувствах признался, только сорян, мое сердце уже занято~ — Поддразнил Макаров, ухмыльнувшись — Да-да и эту историю я знааааю~ — Присоединился Музыченко, обнимая Славу за шею. — Ах вы ж… — А, то есть вот оно как, да? — Фыркнул Тимур, — Ну все понятно с тобой Леша… — Тимур стал уходить прочь. Воробьев посмотрел в его сторону, затем в сторону Славы с Юрой. — Иди за ним, тормоз! — В унисон произнесла пара Музмакар, а затем переглянулись между собой, удивившись такой синхронности и улыбнулись друг другу. Воробьев сорвался с места, догнав Тимура, схватив его за руку, останавливая. Батрутдинов гневным взглядом прожигал его, нахмурившись и сжав одну руку в кулак. — Тебе лучше отпустить меня, Воробьев! — Зайчик, подожди… Слушай, я знаю, что я тот еще монстр, но… К тебе я никогда не испытывал неприязни или ненависти, честно… Тимур молча слушал его, прищурив взгляд, все еще не веря ему до конца. — Во втором сезоне я болел за тебя, Тим… Ты был невероятно крут, правда. — Подлиза… — Тимур, правда… Я не хочу чтобы мы перестали быть друзьями… — Это действительно для тебя важно или тебе что-то конкретное от меня нужно, Воробьев?! — Важно… Честно. Слушай, да я ненавижу Макарова, ну и что? Тебя-то я не ненавижу… Я же не обязан дружить с теми с кем дружишь ты, ну разве я сейчас не прав? Тимур тяжело вздохнул, покачав головой, прислонившись к стене закулисья. — Доля правды в твоих словах есть. Я прощу тебя но при одном важном условии — Я слушаю — Не пытайся копать под Макарова. И не пытайся нагадить ему. Никогда. Ты меня понял?! — Это единственное условие? — Может быть. Пока что да. Пока что — Значииит… Мы снова друзья? — Ну, да. Куда я от тебя денусь! Говнюк… — Спасибо, Тим… Это важно для меня. Правда. Ты очень хороший друг и я бы не хотел тебя терять из-за какого-то Мака… — Воробьев. — Ладно-ладно. Никаких больше гадостей ему. Он, кстати мстительный, гад… В этот момент к нему сзади подкрался Слава, выждал момент и дал смачный пендель, но после пожалел об этом, шикнув от боли в ноге. — МАКАРОВ!!! — Одновременно выкрикнули Воробьев и Музыченко. Тот невинно пожал плечами, улыбаясь. — Финальный пендель Монстрику~ — Усмехнулся Слава, скрестив руки на груди и ухмыльнувшись. — Вот ты сволочь, конечно та еще! — Проворчал Леша, потирая ягодицу, что получила смачный пендель. Слава пакостливо посмеялся, отойдя от него в сторону, а затем показал средний палец с ухмылкой, скрываясь за углом, — Юра, он у тебя невоспитанный. — Пхах! Моя школа! Мой мальчик, — Усмехнулся Музыченко, отправившись следом за Славой, по пути пожав руку Марату и обняв его, затем все разошлись по сторонам, попрощавшись.

***

— Уважаемые жюри… В том что эти два участника находятся сейчас на этой сцене заключается ВАША вина, — Серьезным тоном произнес Юра, глядя на жюри напряженным взглядом. — Ну, такие правила, Юра! — Дружинин пожал плечами. Но вот только все, кроме зрителей знали, что на самом деле происходило. Все лишь делали вид, что нужно винить жюри в том, что в номинации оказались Зебра и Пугало. — Раз правила, значит голосуйте! Кто. ВЫЛЕТАЕТ. в шаге от финала? — Музыченко стоял озлобленный, скрестив руки на груди, но при этом держа микрофон. Пугало и Зебра стояли в обнимку, иногда переглядываясь между собой и иногда поглядывая на Юру. — Юр, ну может все же случится новогоднее чудо? И может быть можно в финал пять участников…? — Умоляющим тоном произнесла Горбань. — Я поддерживаю… Это несправедливо! — Возмутилась Клава Кока. — Ну реально, это же не честно! — К возмущениям присоединился и Родригес со Светлаковым. — И ведь все мы прекрасно понимаем, что среди этих двоих нет участника который реально заслуживает этой чертовой номинации, — Заверил Егор, переглянувшись с коллегами, а затем посмотрел на Юру — Это факт, — Жестким тоном подтвердил Музыченко, — Я жду ваши голоса. Мы НЕ МОЖЕМ пропустить их двоих в финал. Пройдет только один… Зебра нервно теребила руку Пугала. Тот стоял приобнимая ее, продолжая наблюдать за тем, как распределялись голоса. И вот очередь дошла до Тимура. Зрителей в этот момент вывели из павильона чтобы не было спойлеров в интернете о том, кто снял маску. — Омагад… — Произнес страдальчески Родригес, опустив голову, схватившись за нее. — Ну, давай, инквизитор! Обезглавь одного из них! — Стараясь шутить подначивал Светлаков. — Да простят меня оба этих участника, простит меня Юра и да простит меня тот с кого я сейчас сниму маску. Но… Как бы то ни было… Я не вижу финал этого шоу… Без Зебры… — Маску снимает Пугало, — Тяжелым голосом произнес Юра, а затем посмотрел на обнимающихся Пугало и Зебру, — А ты, Зебра, проходишь в финал. Увидимся в финале, Зебра. Беги отдыхай. Зебра последний раз обняла Пугало и удалилась со сцены как можно быстрее. Юра стоял на сцене и молча смотрел на Пугало, а затем яростно топнул ногой — Это блять по вашему справедливо?! — Рявкнул он, разозлившись еще больше, — Спасибо что вывели зрителей, блять! Я не собираюсь доводить это до конца! Делайте что хотите! Пугало молча смотрел на него, а затем тихонько подошел, обняв со спины. — Это несправедливо… Несправедливо… Я отказываюсь вообще чтобы этот выпуск пустили в эфир… Я не хочу… — Юр, а мы-то как не хотим… Пиздец гребаный, — Выругался Родригес, — Не первый сука раз… Не первый!!! — Пугало, иди подыши… Подыши подыши… — Сказал Юра, отходя от него в сторону. — Ребят, я все понимаю, больно и несправедливо, но… Я как бы уже дышать хочу нормально, если честно… Я готов уже, снимайте с меня маску, честно… — Произнес Пугало, хватаясь за свою голову, — Вот честно, мы с Зеброй и так слушали ваш треп, но блин, вы пожалели бы нас хоть, а… Все и так знают какой сегодня будет исход… Да, это тяжело. Но знаете что? Человеку под этой маской не привыкать. — Пугало, нет… Мы потребуем чтобы этот чертов выпуск пересняли! — Юра… Уже все решено, пойми… — Нет, Пугало, может у нас получится… — Юр, я пробовал… Сумачева отказала в том, чтобы выкупить Пугало обратно. У нас нет шансов… — Произнес Родригес, тяжело вздохнув, — Мы пытались… Это бесполезно… Музыченко стиснул зубы, сжав руки в кулаки, и казалось тихо зарычал от несправедливости. — Юр… Я же сказал тебе, — Пугало развернул Юру к себе лицом, посмотрев на него насколько позволял обзор маски, — Я же говорил, мне неважен этот финал. Ты. Вот что для меня важно. Важнее всего остального. — Пугало… Но это… Пугало приложил указательный палец к его губам, тем самым мягко затыкая его. Юра лишь тяжело вздохнул, посмотрев на него, взявшись мягко за его руку, которая плавно переползла на его щеку, ласково погладив. — Что ж, Пугало… — Юра выпрямился, встав перед ним с сосредоточенным видом, — Дойти до этого этапа это уже великое достижение. И я… Мы, все поздравляем тебя с этим. Ты огромный молодец, правда, — Музыченко протянул ему руку, чтобы сделать рукопожатие. Они пожали друг другу руки, Пугало продолжал стоять и слушать что ему говорил Юра, — Ну, а теперь, уважаемые жюри. Я жду от вас последние предположения о том, кто может скрываться под маской Пугала. Егор — Слава Макаров — Принято. Сергей Светлаков — Я тоже думаю, что там Слава — Мария Горбань — Безумно талантливый Вячеслав Макаров! — Кто б сомневался, что ты будешь до самого конца на этой версии, хах… Клава Кока. — Я тоже думаю, что это Слава… — Иии… Тимур. Инквизитор — Пхах… Юра, блин… Ну, конечно перед тем как я скажу я еще раз хочу извиниться перед этим участником и конечно же хочу сказать, что там тот, кто никогда себя не щадит и делает все филигранно от начала и до самого конца. Везде. И всюду. Вячеслав Макаров.

«Маску! Маску! Маску!»

И под маской Пугала скрывался…

Наконец Пугало снял маску и показал всем, кто он есть на самом деле. Мы-то знаем, Юра тоже, а вот жюри были в шоке. Они молча уставились на участника, что скрывался под маской Пугала и никто из них не мог проронить ни слова. Слава молча смотрел на них, стараясь улыбаться, только вот слезы автоматически накатывали от чертовой несправедливости. — Вот почему я блять не удивлен, что именно с тобой так могли обойтись… — Удрученно произнес Родригес, опираясь руками о стол, стоя на своем месте вместе со всеми жюри, которые тоже вставали на момент раскрытия. Радостная обычно Горбань тоже обомлела, смотря на Славу, прикрыв рот руками. Клава стояла бледнее выпавшего снега. Светлаков нахмурил брови, также молча стоя у своего места. Дружинин накрыл голову руками, сев на место. — Вот вам и честное шоу, — Не сдержавшись произнес Сергей, фыркнув и скрестив руки на груди, — Ведущего вокальной Маски отправили в танцевальную. Но при этом постоянно грозились его выгнать и вот выгнали прямо перед самым финалом. А ведь Слава вкалывал на сцене как и многие участники. Но я бы осмелился сказать, что он вкалывал также мощно как и Зебра. — Славочка… — Тихо произнесла Маша, покачав головой, — Боже мой… Это несправедливо… — Давайте пожалуйста не будем этот выпуск пускать в эфир, это нереально! — Сказала Клава, посмотрев по сторонам, — Ну это же ужасно… — К сожалению, Клава, мы не можем! Уже все решили за нас… Либо мы пытаемся, либо платим неподъемную сумму штрафа за то, что попытаемся хоть кому-то слить эту инфу… — Низким хриплым голосом произнес Юра, едва сдерживая свои эмоции, — Блять, нахер… Слава не выдержал и молча удалился со сцены в сторону своей гримерки. Юра понял в чем дело и последовал за ним. Жюри попробовали предпринять еще одну попытку и вместе с балетом отправились к Сумачевой чтобы попытаться уговорить ее вернуть Пугало в финал и снять маску с того, кто реально заслуживает. Но продюсер и ее заместитель были категорически не согласны и снова грозили лишь неподъемной суммой штрафа каждому, кто попытается проболтаться об этой афере. Юра тем временем пришел в гримерку к Славе, успокаивая и обнимая его, поскольку тот сидел абсолютно никакой, держа в руках свою голову Пугала и смотрел в одну точку. — Кузенька… Ну слушай давай мы на нее окажем давление, а.? Марат же может ей пригрозить своим… — Юра, не нужно. Мне не нужны проблемы. — Но, Кузя… — Юра, это здесь не нужно и не важно. Пусть подавится этот Черный Лебедь… все равно он ничего не получит… — Макаров фыркнул, скрестив руки на груди, а затем вытер влажные глаза рукой, тяжело вздохнув, — Блядство… Блядство бесспорно, но мне не привыкать… Это шоу мне все еще нужно, Юра… И ты помнишь… — Слава, ты серьезно готов терпеть этот пиздец дальше…? — Не переживай… Я еще разберусь с этим… Уж поверь мне… — Произнес Слава, чуть крепче сжав в рука голову Пугала, прищурив взгляд. Музыченко сидящий рядом лишь кивнул и тяжело вздохнул, обнимая его, сидя рядом на диване в гримерке.

***

Не с первой попытки но все же удалось снять нормальное раскрытие Пугала, без лишних комментариев, которые то и дело вылезали от жюри или от ведущего. Теперь было официально, что маску снял Пугало и информация, кто под ней скрывался уже тоже была зафиксирована на камеру. Ну и конечно финальный танец на бис Слава исполнил, только вот в конце он упал спиной назад. С виду баловство, только вот это означало, что связкам конкретная пизда. Снова здравствуйте костыли. — Ну, Слава, ну еб твою… — Тяжело вздохнул Юра, принеся из-за кулис костыли, которые Слава носил с собой на всякий случай. Что ж, этот случай пригодился. Поскольку теперь предстояло лечение без всяких отговорок в виде «да у меня репетиция, я должен готовиться к номеру, у меня шоу». Никаких отговорок. Лечение и только оно. Макаров и сам понимал прекрасно после нескольких нервных срывов подряд в попытках снять раскрытие, и окончательного разрыва связок, что восстанавливаться придется дольше, чем кажется. Он был согласен на лечение и был согласен чтобы при этом он сидел дома и чиллил вместе со своим парнем, который обещал выделить ему максимум своего времени. Плюс они планировали отметить Новый Год вместе.

***

Финал. Последний выпуск и шоу закончится. Финалистами являлись Морской конек, Щетка, Зебра и Черный лебедь. Юра приехал в павильон один без Славы, поскольку ехал прямиком из Питера в Москву. Он был напряжен и все еще разочарован этой несправедливостью шоу, но пытался морально сосредоточиться на предстоящих последних съемках. Но на самом деле он был без настроения и подавлен, хоть и пытался не показывать этого в закулисье. Пока он проходил по закулисью в сторону своей гримерки он заметил расхаживающего важного Черного лебедя, который издевательски помахал ему ручкой. — Увидимся, Юрочка~ — Пошел нахер… — Рыкнул Музыченко, заходя в свою гримерку, закрывая за собой дверь. Он сел за стол перед зеркалом, опустив взгляд, пытаясь сосредоточиться на предстоящем шоу, но просто не мог. Он смотрел в свое отражение измученным усталым взглядом, а затем опустил взгляд, взявшись за голову, все еще пытаясь сосредоточиться на предстоящих съемках. Он держал перед собой сценарий, уперто глядя в написанный текст, но никак ему не удавалось сосредоточиться. Тем временем он не заметил, как к нему в гримерку кто-то пробрался в черном маскировочном худи с зеркальной маской на лице. И этот кто-то медленно приближался к нему, стараясь избегать отражения в зеркале, даже если тот не смотрел туда а смотрел уперто в текст перед собой, пытаясь взять себя в руки и сосредоточиться на съемках, а не на чем-либо другом. Конечно он все же по большей части думал о Славе, о том что было в прошлом выпуске, и что ничего нельзя было исправить, так как выпуск был уже показан на тв и все уже его видели. Тем временем неизвестный остановился позади Юры, вытянув к нему руки. Музыченко резко поднял голову от сценария и обернулся назад, вскрикнув с испугу и почти рухнул со своего стула, но неизвестный схватил его, удержав от падения. — Вот и встрясочка тебе, Музыченко~ А то совсем уже понурый сидишь, — Усмехнулся неизвестный, посадив его нормально на стул, выпрямившись во весь немалый рост. Юра прищуренно смотрел на него, а затем понял, кто это — Ты… Снимай маску! — Бееез проблем~ — Весело сказал замаскированный и резким движением сорвал с себя маску, откидывая ее и раскинув руки в стороны, как Пугало, — Ну что? Не ожидал, что явлюсь на это позорище, а не финал, да? — Кузя! — Юра мигом кинулся к нему в объятия, прижавшись к нему, — Я скучал… Сильно скучал, эта неделя выдалась очень тяжелой еще с момента когда тебя раскрыли… — Знаю, солнце мое, знаю, — Слава горько усмехнулся, погладив его по щеке. — Костыли где, жопа ты соломенная, охренел без них ходить?! — Да, мне уже вполнеее без них ходить. На них кстати Родригес сейчас скачет всех развлекает перед съемками, — Сказал Макаров, улыбаясь ему, продолжая поглаживать по щеке, — Ну что? Грустный ходил, я видел — Ты с какого момента тут, кстати? — Ну, относительно недавно~ — Хитрееец, небось раньше меня пришел! — Конечно! Да я тебе говорю: Я буквально живу уже в этом павильоне, хах. Так… Я уже видел самодовольную рожу Лебедя через маску. Блевать охота — Мда уж… — На самом деле не знаю нахер я сюда приехал… Только если ради тебя, — Слава обнял Юру, потершись носом о его щеку, — И то, я не знаю сколько я смогу смотреть это позорище… — А мне вести все это весь гребаный день… Я не обижусь, если ты уйдешь, Кузя, мне достаточно того, что ты пришел сюда ради меня, честно. Пусть и ненадолго — Ты ж мой хороший… Я посмотрю сколько я вынесу этот бред под названием финал… Но до конца точно не досижу…

***

Так и случилось. Первые полчаса Слава сидел и смотрел за цирком, но на выходе Черного лебедя он просто не выдержал и ушел. Но вопрос куда? Этим вопросом мысленно задался Юра, когда заметил как из зала в сторону закулисья вышел Слава с очень гневным видом. Похоже что нервы сдали видеть человека, укравшего его путь в финал. Точнее не просто укравшего, а купившего. О, да, Макаров был в ярости. И он пришел к кабинету Сумачевой. Когда наступил перерыв Юра мигом отправился искать Славу, не думая, что тот ушел, но гневный взгляд его напугал, ведь что угодно можно было подумать… Даже… А вдруг он сорвется? Вдруг он снова… Нет… Он бы не стал. Он поклялся. Да и орудие убийства он выбросил еще тогда. Но кто знает… — РАЗ ВЫ ПРОДАЛИ МЕНЯ ЗНАЧИТ И ПУГАЛО, И ЗНАЧИТ Я ЗАБИРАЮ ЕГО С СОБОЙ! И УВОЛЬНЯЮСЬ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ ИЗ ЭТОЙ ЕБАНОЙ ШАРАЖКИНОЙ КОНТОРЫ! ищите себе другого ведущего, который будет как лох наблюдать за тем какой пиздец происходит в закулисье! Это был гневный ор Славы на Сумачеву и ее заместителя. Юра услышал это и замер, оказавшись во время поисков около кабинета Сумачевой. Такого яростного ора Музыченко еще не слышал от Макарова. Для него это было неожиданностью. Голос у Славы и так громкий, но когда он в ярости это плюс тысяча децибел и минус ваши уши, если вы являетесь источником его ярости. Вскоре ор прекратился, дверь отворилась с ударом о стену и из кабинета вышел разъяренный Макаров, быстро и яростно шагая в сторону костюмерной. Юра быстро проследовал за ним, заглянув внутрь. — Кузя…? — Раз эти продажные твари продали Пугало я его забираю! И похуй мне блять что это импортный костюм. Его продали! Все! Оревуар! И в Маске они меня НЕ УВИДЯТ! — Прорычал яростно Слава, упаковывая костюм Пугала в машок и вышел из костюмерной, шагая на выход из павильона, по пути одевшись, — Прости, Юра, но я больше ни секунду здесь не останусь! С меня. хватит! — Охренеть… я тебя в такой ярости еще не видел… — И мне жаль, что тебе пришлось это увидеть… Увидимся позже, — Макаров покинул павильон, забрав с собой костюм Пугала. Музыченко стоял в ступоре, изредка моргая, чтобы увлажнить пересыхающие глаза и молча переваривал случившуюся ситуацию. Но вскоре он пришел в себя и вернулся обратно к съемкам…

Прошло несколько лет…

После проекта «Маска.Танцы» Юра и Слава сдружились настолько, что даже стали парой. Не смотря на то, что с женой Юра так и не развелся, поскольку та отказалась от развода. Немногие знают, что шоу не увенчалось успехом непросто из-за идеи угадывать по движениям, а не по голосу… Нет… внутри шоу были лютые скандалы. Плюс, Юра успел напоследок подгадить Маркони тем, что добавил ему в напиток допинг, на который перед финалом проверялись все участники. И Музыченко горд тем, как хорошенько пропесочили Маркони. Даже Сумачева была возмущена и не встала на защиту Лебедя, которому пришлось за этот допинг отвечать. Катя стала победителем шоу, она была рада. Конечно она была удивлена, что Пугалом оказался Слава, но тем не менее она была рада за него, что он в принципе поучаствовал в этом шоу и показал на что способен. Как бы ни было устроено шоу изнутри, но внешне многие люди наслаждались номерами участников и у всех были свои фавориты. В любом случае участники шоу получили для себя опыт. Каждый из них. Батрутдинов и Воробьев продолжали дружить, хотя и без ссор не обходилось. Марат и Валентин жили и продолжали жить счастливо друг с другом, продолжая работать вместе. Макаров из Маски не ушел, его удалось уговорить остаться. И предстояло начать вести шестой сезон шоу. Относились к нему также дерьмово, как и обычно, но зато зарплату повысили и это уже отлично. Однако за несколько лет произошли некоторые изменения…

***

Слава сидел дома и скучающе смотрел телевизор, валяясь на диване, отдыхая от рабочего стресса. Кое-что и в нем изменилось: Например то, что у него были сбриты борода и усы, что для многих выглядело непривычно. Все съемки третьего сезона шоу Аватар он провел без своей растительности на лице и это было непривычно для многих. В том числе и для самого Макарова. С Юрой он давненько не виделся, только по перепискам и звонкам, так как была огромная занятость. И вот в дверь его квартиры раздался звонок. Слава вроде никого не ждал, но мало ли. Он решил открыть дверь и за дверью показался он: Юра. Они оба уставились друг на друга с широко раскрытыми глазами, и здесь не могло не случится следующего диалога: — Мальчик, ты кто?! — Мужчина, вы кто?! Они задали эти вопросы в унисон, затем рассмеялись. — Черт возьми, Юра! Ты все-таки состриг свои волосы… — А ты куда дел свою волосатость, пардон?! — Волосатость у тебя была, а у меня растительность на лице -… Не умничай! Куда ты дел все это?! Не, ну я конечно понимаю… Ну, ты красивый бесспорно, но… Тебя так непривычно видеть… Таким… Ну, как я и говорил тебе пойдет что угодно! — Как и тебе, Юра. Спасибо. Кстати, я ходил со своей растительностью около семи лет, черт возьми! И вот пришлось ради съемок бриться. Ну, там без этого никак… Музыченко удивленно посмотрел на него, а затем на его лице появилась радость — Тебя наконец взяли сниматься в фильме в главной роли?! — Пха! Если бы… Нет, Юр, это для одного шоу… — А, ну, блин… Ну такого красавца и не взять в кино ну вы че… — Ну, ничего, Юр, все в порядке, — Отмахнулся рукой Макаров, затем улыбнулся ему, — Я скучал по тебе, честно. Давно тебя не видел в том числе даже и по видео. Ты когда состричь то все это успел? — Да вот в прошлом году, да вот все никак даже по видео связаться с тобой не мог, то туры то концерты, то съемки, заколебеж! — О, да, аналогично. — А что за шоу? — А не скажу~ — Ну, Кууузяяя… — Мм. Не скажу~ — В знак ответа Слава притянул Юру к себе, приблизив к нему лицо, с хитрой улыбкой, — Фокусники секретов не раскрывают. Вот придет время, малыш, и ты сам все увидишь~ — Ииии долго ждать? — Хах, ну, ориентировочно где-то в феврале должно начаться. Сейчас еще только конец декабря, Новый Год на носу — Подожди, но в феврале обычно начинается Ма… Юра задумался о том, что за шоу в котором снимается Слава, и только отел озвучить, но все его мысли были перебиты неожиданным страстным поцелуем, который устроил Макаров, притянув его к себе, обнимая и поглаживая. — Ты все увидишь сам, дорогой, это не только Маска~ Не только… — Кстати, когда ты такой гладенький даже не привычно. Во время поцелуя ничего не колется~ — Зато мне колется… Ты-то бородатый… — Ха! Почувствуй какого это! Когда ты целовал меня, а я был бритый, о чем позже пожалел! — Все, ясно, не целуемся, пока оба не будет бородатыми, да? — Хохотнул Макаров, обнимая его за талию и прижимая к себе, — Колючка — А ты как лысый ежик ощущаешься во время поцелуя — Вот спасибо, Юра! Вот и встретились они наконец. И Новый Год они кстати отметили вместе, но и не вдвоем, а вместе с небольшой компанией из своих близких друзей, включая Марата с Валентином, приехал и Костюшкин с Родригесом, плюс еще несколько людей. Не все смогли придти, но это ничего, зато поздравили по телефону, что уже отлично. Даже позвонил Эльчин, поздравив Славу по телефону и поблагодарив еще раз за прошедший четвертый сезон Маски. В любом случае компания хорошо отметила Новый Год, хотя раньше Слава предпочитал праздновать в одиночестве. Но так было пока в его жизни не появился Юра, который стал для него одним из смыслов жизни. Они оба были готовы ради друг друга на все. Пожалуй прекрасное завершение детективной и любовной истории.