Тайные грехи кроткой голубки

Приглашению писателя на ужин в дом мадам Астафьевой предшествовала череда событий, никак с писателем не связанных. Началось все с небольшого разговора в петербургской квартире надворного советника Я.П.Штольмана. А именно: Анна Викторовна Штольман, супруга Якова Платоновича Штольмана, зайдя в столовую, обнаружила своего мужа сидящим в кресле, с видом весьма задумчивым. На журнальном столике перед ним лежало распечатанное письмо. - Что-то случилось? – осторожно осведомилась Анна. Ее супруг рассеянно качнул головой. - Можно? – рука Анны протянулась к сложенному листу бумаги. - Да, конечно, - рассеянно кивнул Штольман, - это от моего отца. Рука Анны замерла. Странно, но за полгода семейной жизни она никогда не спрашивала мужа о его семье. Подсознательно она не желала ни с кем не делить своего супруга, отчего и гнала от себя мысль о его родне… - Что он пишет? - Самые невинные вещи, - Штольман улыбнулся. - Выражает очередной раз радость по поводу моей женитьбы – и спрашивает, не выберемся ли мы к нему в гости, по случаю лета, хорошей погоды и большого его любопытства узнать, на ком же я женился, в конце концов! - То есть, это вроде как смотрины, - пробормотала Анна немного растерянно. - Если не хотите, можем не ехать, - заметил Яков Платоныч, - хотя вообще-то мой папенька не кусается… Анна помолчала полминуты. - А вы ведь хотели бы его проведать? – догадалась она. - Не скрою, хотел бы, - согласился Штольман. - Тогда едем! – решила Анна окончательно и бесповоротно, - Где он живет? - Недалеко от Саратова. Можно по железной дороге от Петербурга до Нижнего, а там уж пароходом по Волге… И Штольман с удовольствием отметил, что в глазах Анны заискрился жадный огонек острого желания приключений… … Несколько дней, проведенных на пароходе, были волшебными. Волга оказалась бескрайним зеркалом, в котором отражалось ошеломительно бездонное небо, небо переменчивое, шальное – то раскрашенное в цвета голубиного пуха, сусального золота и розовых клубничных сливок; то прозрачно-лазурное, по которому неслись табуны белоснежно-кисейных облачков. Иногда из пышной зелени, украшающей берега, выглядывала гроздь из пяти золотых куполов, венчающих белоснежную церковку, да шестигранный конус колоколенки. Колокольный перезвон нежно и тихо плыл над водой - а затем церковь уплывала вдаль, и снова была только безбрежность воды и бесконечность воздуха, и в нем, как в котле, клубились тучи, и расходилась сияние, и уходило на покой солнце, рассыпая над рекой золотую пыль, и подсвечивая нижние края облаков золотыми рюшками… По окончании короткого путешествия, Анне казалось, что все это величие, вся красота, все бездонное небо прошло сквозь нее, умыв ей душу покоем и умиротворением. И совершенно счастливая, полная самых лучших ожиданий, подъезжала она в экипаже рядом с мужем к уютному кирпичному дому, что выглядывал из-за прочных, основательных ворот….