Точка невозврата

«...Мы прерываем нашу программу для экстренного выпуска новостей. Пожалуйста, не переключайтесь...» «...сообщение о взрывном устройстве, заложенном в отделении филиала Всемирного Банка на 18-ой стрит, поступило буквально пятнадцать минут назад. Персонал срочно эвакуируют...» «...выехала оперативная группа, сапёры и представители федерального бюро. Полиция оцепила периметр здания. Мы следим за событиями непосредственно с места происшествия...» Экран мигнул. Удивленный возглас ведущего утонул в ропоте взволнованных криков операторов. А потом картинка неожиданно сменилась, будто бы по воле чьей-то невидимой руки, переключившей канал на всех телевизорах разом. — Доброго дня, уважаемые, — по ушам резанул голос, искажённый металлическим лязгом помех. Сперва кадр был расфокусирован, но уже спустя несколько мгновений размытые пятна обрели четкие очертания человека в бесформенной толстовке, скрывавшей видимую часть тела. Лицо же пряталось за уродливой маской, имитирующей череп. — Моё имя Барон Суббота, и это из-за меня произошла шумиха с бомбой в банке, — человек по ту сторону экрана развел руки в стороны, словно бы извиняясь за какую-то мелочь, — Спрячьте деньги обратно в кошелёк, у меня другие условия. Взрывной волной снесёт не только банк, но и с десяток зданий вокруг, если вы не будете следовать моим указаниям. В подтверждение своего серьёзного настроя человек поднял на уровень камеры пульт дистанционного управления. — У меня для вас есть небольшая головоломка, которую вам необходимо решить. Только двое федералов войдут в банк. Можете взять с собой оружие, если так вам будет спокойнее. Для вашей же безопасности советую обойтись без самодеятельности. У вас тридцать минут. Человек на экране вытянул руку, одетую в кожаную перчатку, и развёл пальцы в жесте мира. Экран снова мигнул, изображение исчезло. А после по ту сторону забегали ведущие новостей, растерянные и пытающиеся вернуть под свой контроль прямой эфир. *** Машина ФБР, ни на мгновение не сбавляя скорости, неслась по дороге, резкими маневрами обгоняя остальные. — Больной ублюдок, — прорычал мужчина, сидящий за рулём: среднего возраста, с подёрнувшейся сединой тёмной бородкой, лохматой кучерявой шевелюрой и почти докуренной сигаретой в зубах. Дым улетучивался в окно лишь наполовину: остальная же его часть оставалась в салоне и забивалась в нос молодой смуглой испаночки, сидящей на соседнем сидении. Мужчина, в прочем, этот нюанс игнорировал, продолжая бурчать: — Он буквально взял в заложники всех полицейских и наших в оцеплении. Дёрнутся — вполне может подорвать. В рации взволнованный мужской голос сообщил, что остальная группа уже на месте и водитель, схватив её, рявкнул «подъезжаем». Автомобиль вильнул в последний раз, едва не встав на два колеса на повороте, скрипнул тормозами и, наконец, припарковался подле целой вереницы служебных машин. — Прибыли. Выпадайте, сударыня, — грубовато сообщил мужчина, первым покидая салон. Испанка, отпуская, наконец, ручку над дверью, в которую до этого крепко вцеплялась пальцами, тяжело вздохнула. — Будь моя воля, я лишила бы тебя прав ещё на выезде с парковки, — в тон напарнику пробурчала девушка, выходя из машины и почти бегом направляясь к оцепленному периметру банка. При виде новоявленной парочки некоторые полицейские — те, что помладше — резко замирали. Старший агент ФБР Честер Баррингтон славился своим сложным, даже невыносимым, характером. Сработаться с ним не представлялось возможным, но каким-то образом это удалось его ученице, Алете Гарсии, что автоматически сделало её чуть менее опасным, но всё же требующим осторожного поведения субъектом в глазах служителей закона. Минуя очередную стайку полицейских, младший агент приблизилась непосредственно к своему начальнику, к которому уже кинулись офицеры: — Господин Баррингтон, сер, преступник... — Мы видели, — отмахнулся мужчина от юноши, почти мальчишки, в форме, — что руководство? — Велели дожидаться вас. Мужчина вздохнул как человек, которого невероятно сильно харит что-то делать. С минуту помолчав, он отрешённо запустил пятерню в волосы, а после скосил глаза на девушку, теперь стоявшую подле него. — Что скажешь? Хочешь поиграть с террористом? С другими не пойду, другие меня раздражают. Агент сильнее сжал зубами сигарету и сквозь зубы выдохнул едкий дым. Тот, подхваченный ветром, метнулся младшему агенту прямо в лицо. Собеседница лишь поморщилась и принялась отмахиваться ладонью, а Честера же, похоже, это очень позабавило. — А тот факт, что меня раздражаешь ты, никого, по ходу, не волнует, — процедила Алета, но без ожидаемого раздражения, — хватит губить лёгкие окружающих. — Повтори? Не услышал, — нарочито громко переспросил Честер, имитируя контуженного и уходя от разговора. В прямом смысле. Девушка буркнула неразборчивое ругательство себе под нос и двинулась догонять наставника, направившегося к фургону передвижного штаба. Запрыгнув внутрь, она без приглашения направилась к группке основных действующих лиц. Честер явно времени зря не терял: мужчины, суровые и матёрые, повидавшие на своём веку не одну такую попытку теракта, перекидывались быстрыми информативными фразами. И как бы неуместно на их фоне не выглядела Гарсия, но держать себя ей приходилось с ними наравне. —...понятно. IP? Местонахождение? — Наши люди в процессе, но пока что не утешительно. Мисс Гарсия, — крепкий мужчина в фуражке, дирижирующий компьютерами, кивнул подоспевшему младшему агенту. Трое других лишь смерили Алету равнодушными взглядами, прежде чем вернулись к своей работе. — Судя по показаниям тепловизора, внутри чисто. — Значит, наблюдает он откуда-то извне... — задумчиво произнесла девушка, вновь привлекая к себе внимание, — Решили, кто пойдет? Один из троицы, до этого сосредоточенно изучавший взглядом показатели на экране, повернул на агентов голову, смерив их пристальным взглядом. — Кажется, вы это уже сделали за нас, — отозвался он. Возражений не последовало. Алета покинула фургон следом за Честером, и практически сразу едва не столкнулась со стажёром бюро, нагруженным снаряжением для внутренней операции. — Мисс Гарсия! Вы, может быть, всё же останетесь? А вместо Вас пойдет кто-то... Ну... — замялся моложавый парнишка, передававший брюнетке бронежилет. Испанка лишь бросила на него насмешливый взгляд. — Помужественнее? — подсказала Алета, надевая жилет поверх бордовой рубашки с закатанными до локтей рукавами. Молодой человек, помогавший ей с этим, кивнул. Младший агент, щёлкнув очередной застёжкой, развернулась и хлопнула его ладонью по плечу: — Советую подойти с этим предложением к Баррингтону. Вдруг твоя кандидатура ему больше понравится? — и, кивнув вмиг побледневшему юному служителю закона, она поспешила нагнать уже закончившего с подготовкой старшего. Честер поднырнул под жёлтой лентой, галантно не придержав её для Алеты. Отпустил он её ровно так, чтобы она пристукнула девушку по голове. Та особо не удивилась. — Джентльмен херов... — проворчала девушка, приподнимая ограждение и пролезая под ним следом. Полицейский, стоявший рядом, громко сообщил в рацию, что федералы на месте и ожидают приказа. Указаний же никто, разумеется, не ждал: старший агент просто остановился перед дверью банка что бы докурить свою сигарету. Подойдя к дымящему изваянию, которое представлял собой Честер, Гарсия встала с подветренной стороны, чтобы табачное амбре не веяло в её сторону. — У тебя завещание нормально переписано? А то я когда в последний раз читал, думал, что ты собралась свои похороны превратить в стенд-ап. Честер выдохнул дым, наблюдая, как он развеивается по воздуху. Мужчина, вроде, не нервничал, но тяжёлый взгляд говорил о том, что внутренне он подготавливает и себя, и Алету, к возможному непростому испытанию. Испанка вскинула бровь, одарив наставника ироничным взглядом. — Специально для тебя добавила пару новых шуток, — весело усмехнулась она. Агент в последний раз затянул смерть в свои лёгкие и кинул бычок куда-то в сторону, даже не потушив. И, что удивительно, ничего не ответил девчонке. Не то, что не уколол её как-то, а даже вслух не посмеялся. Только прикрыл на мгновение глаза, а после достал пистолет, проверяя магазин. Каждое задание, которое на них скидывали, никогда ничего хорошего не сулило. Каждый шаг внезапно мог стать последним. Щёлкнул предохранитель, и агент первым направился вперёд, отстранив при этом напарницу. Алета, на самом деле, боялась. Она уж очень не хотела внезапно скончаться от шальной пули или, например, подорваться вместе с банком. Но обе руки сжимали её старый верный кольт, а указательный палец лежал на спусковом крючке. Дуло было нацелено в бок и в пол, но всё же было готово в любой момент выстрелить. Дверь, стоило только оказаться в здании, за их спинами с протяжным скрипом закрылась. В этот момент можно было ожидать чего угодно: стрельбы, взрыва, прочих "прелестей". Но ничего не произошло. Гарсия окинула цепким взглядом холл и прошла чуть вперёд. — И где эта его загадка? — внимательно оглядев холл раздражённо рыкнул себе под нос Честер. А потом, неожиданно выпрямившись, качнул головой в сторону администраторской стойки по правую руку от себя. На ней лежал чёрный матовый конверт, почему-то привлекший его внимание. А подойдя, Честер обнаружил, что запечатан тот был по старинке — сургучной печатью. Белой, с выдавленным черепом на ней. — Хорошо, засранец, подготовился, — как-то задумчиво пробурчал мужчина, пряча пистолет в кобуру и быстро распечатывая конверт. Алета приблизилась к нему, через плечо заглядывая в лист. «ИВОПКЁУЭ ПНВПЁЖ ЪПЭД ОВБЩЙЭЬ ОПРМВКЩ», — гласило содержимое. Чёрным по белому. — Ты говоришь по-китайски? — со свойственным ему юмором поинтересовался Честер у Гарсии. Разумеется, на китайский это было совершенно не похоже. А тем временем часы, заведённые агентом ещё в машине, просигналили о том, что прошло уже десять минут от отведённого получаса. — Угу, с рождения, — отшутилась машинально ученица, глядя на эту буквенную абракадабру. То, что это шифр, было ясно, как день. — Может быть, тут гласные поменяны местами с согласными? Подстановка букв? Перевод на другой язык? — воскрешала девушка в памяти все варианты шифрования, которые знала, но уже который раз за свою едва начавшуюся карьеру разочаровалась — того, что ей вдалбывали в голову в академии, катастрофически не хватало. Воистину, практика — лучший учитель. Время тикало, а Гарсии оставалось лишь надеяться на Честера, потому что сама она оказалась в данный момент времени бесполезной. Пока Алета предлагала варианты расшифровки, агент поднял лист бумаги на вытянутых руках, просвечивая его на свету, льющимуся из большущего окна. Прищурился, закрыл один глаз, но никакого результата этим не добился. Положил обратно, задумчиво уставился в одну точку. Рука потянулась к карману. Мужчина на автомате достал портсигар и сунул в зубы сигарету. Гарсия же, исчерпав варианты, теперь выполняла чисто декоративную функцию. И только поморщилась, кинув на Баррингтона испепеляющий неодобрительный взгляд, когда тот вновь закурил. В здании, чёрт бы его!.. — В этом нет никакого смысла, — раздражённым шёпотом проворчал себе под нос Честер. А потом опустил глаза на дорогую металлическую зажигалку, которую держал в руках, и медленно повернул её. Тиснение в виде оружейного прицела натолкнуло на мысль. В усталых глазах блеснуло понимание. — Зодиака пародирует... — нечётко пробурчал агент. А потом зачем-то выдал стоявшей рядом девчонке легкий подзатыльник. — Ауч! За что?! — Зодиак в своих посланиях использовал шифр Цезаря. Не салата, куриные мозги. — Я знаю, что не… — Каждую букву смещаем на три вперёд по алфавиту. Чему вас только в академии учат? Испанка, потирая затылок, вскинулась в раздражении, прищурив чёрные глаза. Однако заявила достаточно беззаботно: — Как говорится, практика — вот самый лучший учитель. Чтобы хоть как-то реабилитироваться в глазах Честера, Гарсия молча выдернула листок из-под его носа, схватила лежащую на стойке ручку и на первом же попавшемся листке быстро написала алфавит, принявшись расшифровывать послание. Но первое же слово ввело её в ступор. — Поебень какая-то, — пробормотала она, зачеркивая получившийся набор букв и откладывая канцелярию. Подумала, прижав палец к губам. Внимательно рассмотрела записку, пробежалась глазами по линейке букв, потом снова повторила это же действо. И внезапно издала невнятный звук, который, видимо, означал, что она до чего-то додумалась. Вновь схватив ручку, она, сверяясь с алфавитом, начала выводить слова. — Здесь три назад, а не вперёд, — кинула она, не отвлекаясь. Теперь уже Честер молча заглядывал ученице через плечо, попыхивая зажжённой сигаретой. Ещё пять минут. Пятнадцать до взрыва. «ЛЕСТНИЦА ТРЕТИЙ ЭТАЖ СЕДЬМАЯ СТУПЕНЬ» — Вуаля! Ну и у кого теперь куриные мозги, а? — чёрные глаза засияли, и сама Гарсия буквально излучала самодовольство. Но шаг в сторону на всякий случай сделала, чтобы не отхватить от наставника ещё раз. — Да-да, молодец, — пробурчал мужчина, кинув нервный взгляд на большие часы, висевшие под потолком. — Как-то слишком просто... Но, тем не менее, сразу сорвался с места вместе с Алетой, бегом следуя к обозначенной точке. По дороге агент коротко сообщил в рацию местонахождение бомбы. Ответом стал топот со стороны входа: к ним уже направили профессиональную команду сапёров с нужным оборудованием. Лестницу оказалось найти не сложно: на плане эвакуации, у которого Честер на мгновение остановился, была обозначена лишь одна - аварийная. Всё остальное здание было оснащено лифтами. Один этаж, второй, третий. — Я уже слишком стар для таких забегов, — проворчал федерал, замирая на площадке нужного этажа. Впрочем, он не уступал более моложавым коллегам, молчаливо бухнувшим металлические коробки с ручками на пол. Бомбу нашли быстро: любительский сбор, простое разминирование. С ней справились за считанные минуты. Честер, видимо задумавшись, даже не заметил, как сигарета истлела до самого фильтра и припорошила пеплом его одежду. Алета стояла рядом, внимательно наблюдая за процессом деактивации взрывного устройства, и заодно следила за тем, чтобы наставник не влез в опасную зону.

***

Они вышли на улицу под оглушительные аплодисменты. Как только стало известно, что бомба была обезврежена, в округе тут же собралась целая толпа журналистов. Камеры буквально тыкались в лицо, и хрупкая цепочка полицейских, твердящих, что тут всё ещё опасно, никак на них не действовала. Алета много раз видела, как молодые стажёры и младшие агенты раздувались от гордости на камеру, даже если они попали в кадр случайно. Себя же она чувствовала глупо. Не ради славы спасает людей и ловит преступников, не ради жалких минуток по ящику, не ради статей в газетах. Просто выполняет свой долг, ту работу, которую она добровольно выбрала ещё за школьной партой. Девушка прикрывала лицо рукой, загораживаясь от камер, отворачивалась, пряталась за спинами других. Она ненавидела это внимание. Вот сейчас тебя зовут героем. А найдут в здании новую трещинку в полу — негодяй и вандал. Поймал преступника — молодец. На следующий день упустил — «за что тебе деньги платят». Но если Алета просто не любила показушное внимание, то вот Честер испытывал настоящее отвращение. — Невероятно, невероятно! — Честер ненавидел такой тип людей больше всего. Пухлый, в дорогой одежде, с демонстративно нанизанными на пальцы перстнями и с убеждением, что всем нравятся его прикосновения. Хозяин банка, сэр голубых кровей, вцепился в руку агента, бывшего его на голову выше, с непрекращающимися воплями. — Герои нашего времени, господа, герои нашего времени! — частил мужичок. Глаз у Баррингтона нервно дернулся. Его и так слепили вспышки фотоаппаратов, которые он терпеть не мог, так ещё и лицемерное туловище шумело рядом. Губы искривились в отвращении, и федерал уже как раз было открыл рот, чтобы рявкнуть что-нибудь дерзкое, как грянул выстрел. На мгновение ход времени будто был кем-то поставлен на паузу. Хозяин банка просто замер, застыв на краткий пугающий миг. Его живой взгляд остекленел, выдох прервался на середине. Секундой позже мужчина, словно в замедленной съёмке, осел на землю с простреленной насквозь головой. В воздухе повис тяжелый металлический запах крови, что теперь темным пятном расползалась вокруг головы жертвы. Алета лишь беззвучно вскрикнула от неожиданности, отшатываясь и прикрывая рот рукой. В наступившей тишине Честер медленно коснулся пальцами плеча, где осталась обжигающая царапина от прошедшей по касательной пули. Наступило молчание. А секундой после началась настоящая паника. Поднялся крик, люди устроили давку в попытке убраться подальше. Несколько особо охочих за сенсацией журналистов попытались сделать снимки, но их агрессивно начало теснить оцепление. Остальные же сотрудники СМИ смешались в общей толпе, в которой то и дело гражданские налетали на спешащих к месту происшествия пожарных-парамедиков. Оперативники и пара других федералов сорвались в сторону соседнего с банком здания, откуда и был произведён выстрел: был ещё шанс поймать снайпера по горячим следам. Часть полицейских пыталась установить порядок, но напуганная лавина из человеческих тел, казалось, только ещё больше впадала от этого в истерию. Честер медленно осел на землю рядом с трупом, положив локти на колени. С видом абсолютно спокойного человека он закурил, немигающим взглядом смотря куда-то в пространство перед собой. Гарсиа присела рядом с ним, не сводя взгляда с трупа. Она как-то сжалась, осознавая, что этот человек больше никогда не поднимется, не войдет в двери банка, не поздоровается с подчинёнными, а после, вечером, не вернётся домой, не увидит семью, если она была у него. Просто одна маленькая пуля только что оборвала чью-то большую жизнь. Заставив себя всё же отвести взгляд, девчонка затравлено глянула на наставника. И опустила взгляд на его руку. — У тебя кровь, — тихо-тихо, едва слышно на фоне общего гомона, произнесла испанка. Сунув руку в карман и достав платок, она легонько коснулась им раны, промакивая от алых подтёков. После чего и вовсе перевязала, как получилось, этой же тканью. Испорченный рукав светлой рубашки наставника это, впрочем, уже бы не спасло. Честер отрешённо смотрел на труп. Смотрел, словно был не в состоянии отвести взгляда. Вот медики чисто автоматически попытались прощупать пульс, вот тело перегрузили на носилки, вот накрыли перекошенное смертью лицо простынёй. А агент всё смотрел на землю, окрашенную в красный, и полностью игнорировал происходящее вокруг. Пожалуй, стой он хоть на сантиметр правее, и пулю пришлось бы из него доставать. Мужчина поднял голову и выпустил кольца дыма вверх. Смешанные чувства. — До твоей свадьбы уж точно заживёт, — буркнул Честер с небольшим запозданием. — Хотя кто вообще такую фурию замуж позовет? — федерал ухмыльнулся своей привычной гаденькой усмешкой. Едва заметная улыбка все же скользнула по губам Алеты в ответ. Честер как всегда. Наверное, именно это ей в нём и нравилось — он будет иронизировать и язвить до тех пор, пока будет жив. — Скорее уж вопрос в том, за кого я соглашусь выйти замуж, — ученица вяло отмахнулась, но не смогла не ощутить волну расслабления, глядя на такую знакомую ухмылку, которая обычно заставляла глаза окружающих нервно дёргаться. — И в кого я такая фурия, по-твоему? Не в тебя ли? — вопрос был явно риторическим. Отвечать Баррингтон не стал, что само по себе стало согласием. Вместо этого сделал чуть громче звук рации, мерзко шумевшей уже продолжительное время. «...чисто»; «Чисто»; «На крыше никого» — вещала она. — Улизнул, — подытожил Честер, туша сигарету прямо о землю. Преступника не поймали. Что ж. Снова отделы полиции завалят жалобами и обвинениями в неподобающем исполнении должностных обязанностей. Благо хоть ФБР трогать не станут... — Пошли-ка отсюда. Мы тут больше не помощники. Мужчина с трудом поднялся на ноги, опираясь о колени, и скорее машинально отряхнулся. Он мог сколько угодно шутить про свой возраст, но в таких ситуациях... В таких ситуациях он действительно начинал задумываться о нём всерьёз. Гарсия послушно поднялась следом, на всякий случай приготовившись поддержать наставника, но это не понадобилось. Путь к машине пролегал сквозь толпу тех самых отчаянных папарацци. Сквозь них Честер пробирался как в тумане, расталкивал их локтями и, кажется, ощутимо ударил по какой-то камере. Судя по звуку, она всё же разбилась. Иногда, когда девушку накрывал приступ "Честер-какой-же-ты-всё-же-невыносимый-гад", она извинялась за него перед окружающими. Назло наставнику, а не из чувства стыда. В этот раз же ей было плевать. Пусть говорят, что хотят, лишь бы отстали. — Чёртова пресса, — прорычал Честер, уже плюхнувшись на водительское сидение. Алета привычно заняла пассажирское сидение и прикрыла глаза, привалившись к спинке. — Это их работа — разносить сплетни, — испанка пожала плечами, и, вздохнув, поёрзала на месте, пристёгиваясь, после чего уставилась в окно. Загудел двигатель и чёрный Dodge Charger Pursuit тронулся с места, оставляя здание банка, паникующую толпу и лужу крови на асфальте позади. Машина ехала на удивление спокойно. Не виляла по полосам, не сбивала по пути ничего. Просто мирно везла двоих пассажиров, терпеливо стояла в пробке, и неторопливо катила по тихим улочкам.