Сказание о Хольмствейне...

"Начало. Тринадцать лет до начала полномасштабного нападения" *** — Как ни посмотри, это прекрасная ночь! Глаза пухлого мальчишки, смотрящего на небо, сверкали как никогда ранее. — Вид этой луны поистине завораживает меня, если бы была такая возможность, я бы хотел, чтобы эта луна всегда висела на небе и никуда не исчезала. Последний раз, когда она была красного цвета, был ещё до моего рождения. Мне об этом рассказывал отец, но сегодня я наконец-то смог увидеть эту красоту собственными глазами. С легкой улыбкой ребёнок всматривался в огромный красный круг, что висел высоко в небе. Его мысли были полностью заполнены этим невероятным видом. Потерявшись в своих мыслях, он даже не заметил, как к нему приблизился еще один человек. Этим человеком был отец мальца, который, невзирая на запреты родителей, вылез на крышу дома и смотрел на бесконечное звёздное полотно. Это был уже не первый день, когда Аки прокрадывался на крышу. Он чувствовал себя намного спокойнее сидя здесь, нежели в четырёх стенах тёмной комнаты, в которую только изредка попадал лунный свет. Подкравшись настолько тихо, насколько можно было, взрослый мужчина лет тридцати пяти резким выпадом схватил сына за щеку и потянул на себя, чем знатно испугал ни о чём не подозревающего нарушителя. Не ожидая этого, малец подскочил: он никак не мог привыкнуть, когда его так неожиданно хватали. От удивления мальчик попытался закричать, но его рот был мгновенно прикрыт огромной ладонью только что пришедшего отца. Мужчина был не слишком высок, да и тело его не было в хорошей форме, но это не имело никакого значения, пока его самочувствие было лучше, чем у любого стройного человека. Тем, кто поднялся на крышу, был Агнес Хольмствейн, отец Аки. Невзирая на лишний вес и низкий рост, он занимал высокое положение в королевстве. Дабы дойти до этого дворянского титула, ему пришлось многое пережить. Начиная свой путь с непримечательного фермера, до которого никому не было дела, за несколько десятков лет он смог достичь невероятных результатов. С помощью своей жадности по отношению к земле, которую он перенял у своего дедушки, Агнес на протяжении многих лет поддерживал и продолжает поддерживать статус самого крупного монополизатора территорий во всей империи. На данный момент количество земель, которые были в его власти, занимало немалые сорок семь процентов. Практически половина плодородных земель всей империи были в руках одного человека. Получив в свои руки такую власть, множество людей на месте Агнеса стали бы высокомерными ублюдками. Но Агнес Хольмствейн продолжал оставаться тем, кем он был всегда. Правило, которому он следовал на протяжении всей своей жизни, брало своё начало с древней мудрости и звучало вот так: "Добром нужно отвечать на добро, а на зло нужно отвечать справедливостью". Но, прожив уже не один десяток лет, он изменил свои взгляды на жизнь и расставил свои приоритеты заново. И главным его приоритетом в свои уже немолодые года стали его дети. Он хотел воспитать их так, чтобы они выросли достойными людьми. — Негодник, я ведь тебе уже в какой раз говорил не лезть на крышу, это опасно! Если случайно свалишься вниз с такой высоты, то определенно не сможешь остаться невредимым… Убрав ладонь со своего рта, ребёнок улыбнулся, услышав слова отца. — Но ведь я еще никогда не падал с крыши. И вообще, я не могу наслаждаться этим звёздным небом из окна своей комнаты. Когда я это делаю, у меня такое чувство, будто я что-то упускаю из виду. В отличии от вида с крыши дома, когда мои глаза видят полностью всё… Щёлкнув языком, отец приложил руку к своему лбу. — Боже, что же с тобой делать? Похоже, мне не удастся отговорить тебя от ночных вылазок на крышу… Из-за того, что на место, где сидели эти двое, падала тень листвы высокого дерева, были видны только тёмные силуэты двух людей, но даже так отец и сын могли без проблем распознать друг друга. — Отец, ты ведь и сам часто вылазишь на крышу, дабы посмотреть на звёзды. Почему ты ругаешь меня? Я же делаю то же, что и ты... Это как-то нелогично, тебе так не кажется? Услышать такое замечание от семилетнего ребёнка было очень неловко. — Это совершенно другое… Не забывай, что ты мой ребёнок и мне очень тревожно за тебя. Не говоря уже о твоей матери, которая знает, что ты её не послушаешь, и чуть ли не скребя зубами просит меня лезть на крышу, дабы присматривать за тобой, — сказав это, мужчина положил руку на голову сына и взъерошил его короткие волосы. Немного задумавшись, Аки начал проговаривать вслух вопросы, которые ему не давали покоя. На протяжении уже долгого времени он пытался узнать ответы, но не получал их. — Отец, как думаешь, насколько далеко эта луна от нас? Сколько я бы не пытался поймать ее руками, мне так и не удалось этого сделать…О! О! О! А насколько она большая? Чем дальше от нас предмет, тем он меньше, но даже с учётом этого, луна очень большая… Отец не мог не поражаться тому, насколько его сын любит узнавать что-то новое. В отличие от своих сверстников, которые в семь лет интересовались всякими играми, бегали и радовались жизни, не волнуясь обо всём остальном, сидящий перед ним ребёнок был поглощён чем-то своим. В некоторой степени ему казалось это странным. В таком возрасте дети должны интересоваться совершенно другими вещами. Агнес был уверен, что такая тяга к знаниям точно поможет Аки вырасти умным человеком. — О! О! О! А что будет, если нам удастся добраться до луны? Мы сможем снять её с неба? Ммм… Отец, ты меня вообще слушаешь? Подняв свою голову вверх, Аки посмотрел на отца, который явно был в замешательстве. — Слушаю, очень внимательно слушаю! Малыш, я не знаю верных ответов на все твои вопросы, но свои какие-никакие мысли по этому поводу у меня есть. Хочешь услышать? Безумно качая головой, семилетний мультипотенциал ждал ответы на свои вопросы. Слушая своего отца, который говорил всегда очень интересные и познавательные вещи, он не мог не нарадоваться. Минута за минутой, час за часом — время пролетело практически незаметно, не успели двое дойти до конечной точки своих догадок, как на смену луне пришло солнце. Большой и яркий желтый круг понемногу начал показываться из-за высокого горного хребта. Всего за несколько минут вся территория империи была освещена. От ночи не осталось и следа... — Наконец-то, он уснул… Взяв своего сына на руки, отец спустился с крыши и отнёс его в комнату. Положив его на кровать, он направился в свою спальню, где его ждала уже выспавшаяся красавица жена. Увидев синие круги под глазами мужа, она только улыбнулась. — Снова целую ночь разговаривали о всяком? — Ага, целую ночь… Всё, что могу сказать, это была суперпродуктивная ночь… Разбудишь меня, когда еда будет готова, а я спать! Плюхнувшись на мягкую кровать, Агнес закрыл глаза и начал считать овечек. — Раз овечка, два овечка… Хррр-бырр-хррр! Не успев досчитать и до трёх, он уснул. Увидев, как муж досчитал до двух овечек и уже храпел, жёнушка поняла, что разговор с сыном был даже более выматывающим, чем обычно. — Наш Аки вообще не щадит своего отца… Она уже смирилась с тем, что Аки делает всё по-своему. Сколько бы она не говорила ему, что нужно спать, тот всё равно сбегал на крышу. Расчесав свои длинные чёрные волосы и собрав их в конский хвост, Виолетта начала подбирать простенький наряд. Её взгляд пал на зелёные штаны и такого же цвета рубашку. Стянув с себя ночнушку, она быстренько переоделась в выбранную одежду. Полюбовавшись в зеркале своей шикарной фигурой и нанеся лёгкий макияж, она выдвинулась на кухню, где её уже поджидали личные горничные, предварительно подготовившие все нужные продукты для готовки. Как только дверь на кухню открылась, все горничные стали в стойку для приветствия госпожи. — Доброе утро, госпожа Виолетта! Как обычно, все продукты готовы для приготовления. Есть ещё какие-то поручения, которые срочно нужно выполнить? — сказав это, главная горничная поклонилась. — Доброе утро, девчонки. Спасибо, что подготовили всё. Больше ничего не нужно. — Как скажете, госпожа. Кстати, вы выбрали новый наряд для готовки? — Да, мне в прошлом было слишком неудобно передвигаться по кухне. Этот мне не идёт? Мне казалось, что он хорошо на мне сидит. — Нет, что вы, этот костюм очень хорошо акцентирует внимание на вашей упругой попе и большой груди. Но эта рубашка немного великовата для вас. Хотите я ее перешью так, чтобы выделить вашу тонкую талию? Думаю, вы бы выглядели еще более сексуальной, чем сейчас. Ваш муж определённо оценил бы такое. — Ах ты чертовка, знаешь, как смутить меня… Говоришь, мой пирожочек будет без ума от меня? — Обещаю, что сделаю всё так, что ваш любимый взгляда не сможет отвести от вас! — двигая бровями вверх-вниз, сказала горничная. Подняв свою правую бровь, Виолета резко вытянула вперёд руку с большим пальцем, явно давая своё согласие на предложение главной горничной. — Хорошо, надеюсь ты сдержишь своё слово! Двое женщин злобно хихикали, обсуждая что-то неприличное. Потерев свои ладошки, Виолетта ухмыльнулась. — Раз мы всё обсудили, можете идти отдыхать, пока есть время, а после можете приступать к своим дневным поручениям. — Может, вам помочь с готовкой? Как-никак, это одна из наших обязанностей… Молодая горничная не понимала, откуда у госпожи появилось такое сильное рвение к готовке, ведь готовка была делом, которое можно было оставить на горничных, чем и пользовались другие аристократы. Госпожа Виолетта уже как месяц каждый божий день приходит на кухню, чтобы приготовить своей семье покушать. Конечно, у неё это получалось просто отвратительно, но она не оставляла попыток научиться этому невероятному искусству. Но, увидев фирменный жест госпожи Виолетты, все горничные оставили эту мысль, ведь, если эта женщина за что-то взялась всерьёз, её невозможно остановить. — Девчат, всё чики-бом-бини. Готовка — это дело для мамули. Сейчас я нарублю эти чёртовы овощи, чтобы они знали, с кем связались! Я чувствую, что сегодня у меня получится что-то невероятное, потому оставьте это дело на меня. Скорчив угрожающее лицо, женщина злобно улыбнулась, смотря на немалое количество продуктов. — Хэхэхэээ, ну что, бойтесь! Сейчас госпожа Виолетта из вас невероятные блюда приготовит! Три горничные потихоньку начали выходить из кухни. — Эм, может, всё-таки… — одна из горничных всё-таки попыталась ещё раз предложить помощь. Она дегустировала блюда госпожи, и ей стало жалко господина Агнуса и детей. Но перечить госпоже она не могла — всё, что оставалось, это смириться этим. — Нет, не нужно помощи, вы ведь знаете, что я отличный повар. Муж и дети ещё добавки просить будут, запомните мои слова! Сделав такое заявление, Виолетта сама была шокирована своей самоуверенностью, ведь обычно её блюда не то что люди, даже всеядные домашние животные есть боялись, а тут муж и дети добавки просить будут… Оставив госпожу один на один с её злейшими врагами в виде продуктов и готовки, горничные встали около двери и начали слушать, что там происходит. Сначала всё было тихо, но, как только стало слышно удары и громкий смех, они поняли, что госпожа приступила к сражению. — Ахагагагх! Ну что, страшно вам оставаться один на один со мной?! Я уже вижу, как вы трясётесь от ужаса. А начнем с тебя! Думаешь, крутой, да?.. Чёрта с два! На, тварь! Стоя за дверью, горничные пытались угадать, что же стало целью безжалостных атак госпожи Виолетты. И одна предположила, что это кусок свинины, из которого госпожа, скорее всего, собиралась сделать свиное рагу с овощами. — Ставлю пять золотых на кусок свинины, — шёпотом сказала одна из горничных, на что остальные выбрали другие продукты и поставили соответствующую ставку в их пользу. Все ждали именитого победного клича госпожи Виолетты, как вдруг из-за двери послышался злобный, доводящий до мурашек победный клич. — Да этот кусок свинины вообще ни о чём! Он был повержен мной, Виолеттой, в считанные секунды! Так держать! Кто следующий, чёрт побери?! Я отомщу всем за вчерашний день! Услышав результат, горничная, которая первая рискнула поставить на кусок свинины, радостно начала вытанцовывать, явно играя на нервах двух проигравших. Это был уже не первый раз, когда она забирала весь победный куш, заставив своих коллег нервно грызть свои ногти от зависти. — И снова выигрыш! Да я в ударе, вы так не думаете? Смотря на двух коллег, горничная, ехидно улыбнувшись, закончила свой победный танец. Посмотрев на них, она заметила, как у двоих дергался левый и правый глаз. — Не нужно так злиться. Мне просто везёт, скоро моё везение исчерпает себя, и тогда вы начнёте выигрывать. — Издеваешься над нами… Поднявшись с корточек, молодая зеленоглазая горничная расправила своё пышное рабочее платье, после чего резким движением приблизилась к той, что мгновение назад исполняла победный танец. Эту бесстыдную горничную, которая уже неделю подряд обдирала до нитки своих коллег каким-то мухлежом, звали Камелия. Подняв руку, молодая горничная прикоснулась к лицу Камелии. — Ты выигранные деньги тратишь на уход за кожей? Сделав еще один небольшой шаг вперёд, она попыталась чмокнуть её в щеку. Но та, почувствовав неладное, быстро отскочила назад со странным выражением лица. — Ты… ты что, пыталась меня поцеловать? — с румянцем на лице спросила Камелия. Сделав удивлённое выражение лица, молодая горничная начала отрицать предположение Камелии. — Я не хотела тебя целовать… Я хотела рассмотреть твою кожу, она выглядит так сияюще! — возбуждённо сказала горничная. — Подожди, неужели ты хотела, чтобы я тебя… Поцеловала? — Что? Я вовсе не хотела этого! Камелия сильно покраснела: это был слишком неловкий разговор для неё — девушки, которая никогда в жизни не целовалась. — Как бы там ни было, госпожа Виолетта сказала идти работать! — сказав это, Камелия попыталась побыстрее уйти от этой девушки. Она чувствовала в ней угрозу. Она не хотела, чтобы кто-то узнал, что она ещё ни разу не целовалась за свои двадцать четыре года. — Она такая стесняшка, мне это так нравится! Зеленоглазая девушка вздохнула, увидев, как Камелия убежала от неё сверкая пятками. — Нана, переставай так делать, потому что в следующие разы она может и не убежать. Тогда ты уже не сможешь отвертеться… Главная горничная поместья Хольмствейнов серьёзно посмотрела на молодую горничную, которая не так давно пришла в это поместье, и упрекнула её за плохое поведение во время рабочего дня. — После работы делайте, что хотите, можете даже, кхм… — Что за кхм?.. Нана была в замешательстве от слов главной горничной. — Не важно, просто иди выполняй свою работу!