Сказание о Хольмствейне...

Прошло два часа с того момента, как Аки уснул. Сейчас было восемь утра. За два часа госпожа Виолетта приготовила, как ей кажется, прекрасные блюда и попросила дочку позвать старшего брата. — Братик, просыпайся, идём кушать, нас ждут! Выпрыгнув на кровать, где на данный момент спал Аки, его младшая сестра начала пытаться разбудить его, чтобы тот вместе с ней шёл кушать, ведь родители уже ждали их за столом и ей не хотелось заставлять их ждать. — Просыпайся! Просыпайся! Так как кровать была достаточно мягкой и упругой, младшая сестра, имя которой, Жаннель, имело значение “будет помилована богом”, непрерывно прыгала по кровати в попытке разбудить спящего брата, но у неё ничего не получалось. Так могло продолжаться и дальше, но Жаннель не была настолько терпеливой. Она хотела побыстрее поесть, поэтому, не придумав ничего другого, она просто прыгнула прямо на живот спящему Аки. Как только это случилось, Аки яростно закричал, от чего испугалась даже Жаннель. Резким движением ещё не пробудившийся ото сна Аки сбросил с себя тело сестры. Когда мальчик приподнялся в попытке встать, он услышал громкий хруст, а после сильную жгучую боль. Полусонный Аки начал громко шипеть. — Аааах, больно! Мне очень больно! Лёжа на кровати, Аки попытался поднять свою рубашку. Он собирался посмотреть на место, куда сестра приземлилась ногой, но, как только мальчик это сделал, он почувствовал острую боль в груди. У него появилась чувство, будто ему в грудь вставили ржавый нож. При каждом вдохе его будто резали изнутри, и с каждой секундой проблема с дыханием становилась все сильнее. Всё было так ужасно, потому что сломанные ребра давили на лёгкие, и, стоило только Аки попытаться вдохнуть немного больше воздуха, как лёгкие увеличивались в объёме и соприкасались с острыми ломаными костями. От боли лицо парня покраснело, а на глаза выступили слёзы. Испугавшись увиденного, Жаннель, отпраздновавшая свой пятый день рождения всего пару месяцев назад, в спешке побежала на первый этаж и позвала родителей. Не прошло и двух минут, как в комнату к Аки ворвались отец с матерью, которые даже представления не имели, что произошло. — Сынок, что случилось?! Забежав в комнату с круглыми глазами, отец быстро добрался до кровати и попытался узнать подробности, на что Аки еле слышным голосом прошептал: — Сложно дышать… Лёжа на кровати, подняв рубашку, он показал рукой на место перелома, которое уже успело покраснеть и даже посинеть. Увидев проблему, отец быстро сказал своей жене вызвать целителя. Все были слишком взволнованы, чтобы узнавать причину перелома. Главным было быстрее помочь Аки. Так как во владениях Хольмстейнов был свой собственный врачеватель¹, это заняло не так много времени, как если бы им пришлось вызывать его из города или столицы империи. Как только обследование закончилось, целитель сделал свой вывод: — К моему удивлению, это просто перелом рёбер. В какой-то мере это даже хорошо. Когда мне сообщили о том, что господину Аки сложно дышать, я подумал, что у него появились проблемы с лёгкими из-за какой-то болезни… Но, к счастью, это не так! Услышав объяснение врачевателя, родители Аки были в замешательстве: они не понимали, как он мог сломать рёбра во время сна. — Это простой перелом? Но ведь перелом это тоже серьёзно… — Господин Агнес, вы правы, но хворобы наподобие астмы и рака намного опасней каких-то переломов. К счастью, я обнаружил только четыре сломанных ребра. Если не прибегать к магии, они сами по себе срастутся за две-три недели, а в случае использования исцеляющей магии этот строк может сократиться до трёх дней. Можете сильно не волноваться, вашему сыну ничего не грозит. Просто придётся полежать пару дней. Услышав показания врачевателя, отец Аки вздохнул с облегчением. — Так значит придется обращаться к целителям из церкви Гесиды? — Если хотите, чтобы ваш сын быстрее встал на ноги, можете обратиться к ним. В другом же случае придётся соблюдать постельный режим на протяжении нескольких недель. Открыв небольшую баночку, достаточно старый мужчина смазал место перелома специальной настойкой для снятия боли, которая была сделана из множества различных ингредиентов. После того, как мазь была нанесена на тело пострадавшего, комната быстро наполнилась едкой вонью. Старик сделал не давящую на место перелома повязку и ушёл. Поручив служанке отправиться в церковь за высокоуровневым целителем, отец успокоил Аки, пообещав, что скоро всё будет как и раньше, потому тот может просто продолжить спать и ни о чём не переживать. Спустя три часа во владения приехала карета с целителем церкви Гесиды. Выйдя из кареты под фирменной печатью Хольмстейнов, высокий двухметровый мужчина в бело-зелёной рясе из гладкой ткани шагнул к ждущим его аристократам. В каждом его шаге чувствовалось присутствие божьей силы. Пространство вокруг него как будто плыло из-за переизбытка маны внутри его тела. — Рады приветствовать целителя церкви Гесиды в наших владениях! Я проведу вас к нашему сыну. Как только этот странный мужчина зашёл в дом, окружающая мана словно сошла с ума: она мгновенно начала впитываться в тело целителя, не оставляя ни капли маны внутри дома. Поднявшись на второй этаж, представитель Гесиды зашёл в комнату к Аки, за ним проследовал хозяин дома, но… — Попрошу не заходить в комнату, пока я не закончу исцеление вашего сына, так как это может сильно повлиять на результат. Это был тихий, но в то же время сильный голос, от которого по телу пробегали мурашки. Закрыв дверь, слуга божий остался один на один с пострадавшим Аки, который, почувствовав приближение чего-то опасного, открыл глаза. Повернув голову в сторону, Аки испуганно посмотрел на стоящего перед ним человека, из которого так и вырывалась невероятная сила. Помимо того, что фигура в белом была очень высокой, самыми опасными, как показалось Аки, были глаза пришедшего, спрятанные за матово-чёрной тканью с вырезом для них. Большие, оранжевые как апельсины — именно они были такими пугающими. От вида этих глаз Аки задрожал, а его зубы начали стучать друг об друга, будто было холодно, но сейчас всё было иначе. — Незачем так бояться меня, я пришёл, чтобы помочь тебе, пухляш. Щёлкнув пальцами правой руки, мужчина в бело-зелёной рясе материализовал из ниоткуда огромную книгу, открытие которой вызвало выедающий своей яркостью свет, исходящий от страниц, после чего комнату заполнил серый туман, что выпадал густыми клубами из книги на пол, постепенно поднимаясь выше. Окутав всё, что только можно было, туман, точно капли дождя, начал стекать и капать с потолка на пол. — Вы мне не нравитесь, уходите отсюда, меня не нужно лечить! Аки попытался сказать это обычной громкостью, но из-за боли в рёбрах так и не смог это сделать. Парень подумал, что его слова не было слышно, как вдруг целитель церкви Гесиды отодвинул парящую в невесомости книгу в бок и подошёл к беспомощному ребёнку. — Не нравлюсь тебе… Ну не смешно ли это? Как же меня уже всё это задолбало. А знаешь… Я накажу тебя за эти слова, как раньше наказывали меня эти грёбаные аристократы! Подняв свою руку над телом семилетнего ребёнка, он безжалостно ударил в центр груди, сломав центральную кость. Не остановившись на этом, он продавил кулаком дальше вглубь тела, давя на один из главных органов человека: на легкие. — Кха! Гах… Получив удар, Аки оказался в состоянии сильного шока. Мальчик открыл рот, желая сделать вдох, но попытка наполнить лёгкие воздухом с крахом провалилась. Его глаза широко открылись и будто были готовы вывалиться. Это было ужасное зрелище. Чтобы благословленный богом вытворял такое… Это был отвратительнейший грех. Люди, которые поклонялись и проповедовали другим заповеди божьи, не могли так издеваться над ни в чём не повинным ребёнком. — Ну как тебе, ничтожество, я всё ещё тебя не устраиваю? Хочешь, чтобы я оставил тебя полудохлым? Мужчину распирало от злости, когда он вспоминал, как над ним в детстве издевались дети аристократов. Тогда он ничего не мог поделать с этим. Но сейчас он имел возможность самостоятельно преподать урок мелкому засранцу. Сжав его шею сильным хватом, служитель церкви присел около Аки и прошептал на ухо: — Не переживай, я выполняю свою работу лучше, чем кто-либо в церкви Гесиды. Не против, если я немного спущу пар? За последнюю неделю меня уже так достали все эти дворяне… И ты не исключение, карапуз. Приложив руку к месту перелома и зачитав заклинание, двухметровый мужчина полностью исцелил рану Аки, из-за чего тот наконец-то смог вдохнуть спустя целую минуту ужасных попыток наполнить грудь кислородом. Не успел Аки сделать второй вдох, как этот сумасшедший начал наносить удар за ударом и ломать мальчику всё, что только можно было: рёбра, руки, ноги. Мужчина исцелял и по новой ломал все кости с такой злостью, будто вымещая свою многолетнюю обиду, тем самым подвергая Аки адской незаслуженной боли. Лицо этого монстра было спрятано за чёрной тканью, но даже так с лёгкостью можно было догадаться, что его лицо расплывалось в безумной улыбке. — Вот то лечение, которого достойны такие, как вы, никчёмные аристократы! Ты ведь чувствуешь божье наслаждение, да? Испытываешь то же, что и я когда-то? — Ещё один удар и прямо в харю! Ахахах, посмотри на своё лицо, где же твои зубы, малыш? Смотря на лицо избитого до полусмерти ребёнка, он начал танцевать радостный танец. Не выдержав этого, Аки истерично зарыдал от безысходности. — Только посмотрите на эти испуганные фиалковые глазки, по который беспрерывно текут слёзы! Какое же это блаженство… Вытирая испачканные кровью руки об одеяло, ублюдок захохотал. — Но, знаешь, малыш, ты не имеешь права реветь, когда я тебе божью любовь передаю… На, тварь! От удара челюсть Аки треснула и раскололась на несколько частей, но в мгновение была восстановлена. — Малыш, какой это был удар? Не знаешь… Так нужно было считать, бесполезный ты мусор! Вот это был сто девяностый удар, запоминай! Ещё десять и хватит с тебя, больше божьей любви ты не заслужил… Выпустив свой пар и нанеся двести ударов по невинному ребёнку, представитель церкви Гесиды был безумно восхищён выполненной им работой. Полностью исцелив Аки, дабы к нему не было возможности прикасаться, прислужник божий раскрыл большой магический массив и начал читать заклинание. — Ты ведь еще в сознании, да… Не думал, что ребёнок сможет продержаться так долго в сознании, но так даже лучше: мне было в два раза веселее! Будь благодарен церкви за исцеление своего тела! Хотя ты всё равно не вспомнишь всего этого, хахах! Из белого магического массива, который был призван представителем церкви Гесиды, понемногу начала появляться большая костяная рука. Она была слишком большой, никто из человеческой расы не мог достичь таких размеров. Рука схватила голову Аки, и из неё в воздух начал исходить золотистый дым. Это был знак священнослужителю о том, что память о его издевательствах была стерта из сознания его цели. Издав щелчок правой рукой, мужчина заставил книгу, находящуюся перед ним, исчезнуть, а серый туман, который до этого покрывал стены, пол и потолок, рассеяться. Дверь в комнату Аки открылась, и целитель вышел из помещения в приподнятом духе. — Как всё прошло? С моим сыном всё в порядке? — взволнованно спросила Виолетта, нервно стуча правой ногой по полу. — Можете не переживать. Я его исцелил. Как только он проснётся, сможет без проблем жить своей обычной жизнью: бегать, прыгать, или что там дети делают?.. — А как же три дня на дополнительное восстановление? Услышав бесполезный вопрос, мужчина в белой рясе не сумел сдержать своё высокомерие. — Я без проблем могу ему конечность отрастить, если это нужно будет! Не принижайте мои божественные способности… Услышав ответ целителя, Виолетта пришла в ярость. — Это что за ответ такой!.. Мне вообще плевать на твою божест… Прикрыв рот своей жены, Агнес попробовал её успокоить, ведь связываться с церковью худшее, что можно сделать в своей жизни. — Не принимайте близко к сердцу слова моей жены. Она слишком вспыльчивая в моментах, когда её игнорируют, и не дают ответы на интересующие её вопросы. Потому не могли бы вы, всё-таки, ответить на её вопрос? Услышав практически оскорбление со стороны дворянки, представитель церкви Гесиды был поражён. Он не раз слышал, что семейство Хольмствейн было единственным, кто не терпел в свою сторону всякого рода высокомерия. И неважно, кто гнал на них бочку: другие дворяне, или императорская семья. Они всегда отстаивали свою точку зрения. Но мужчина не ожидал, что даже церковь, чьё влияние больше имперской семьи, также будет встречена оскаленными зубами. — Конечно, если вам это так важно… Он полностью здоров, дополнительное восстановление ему не нужно! — сказав это, человек направился на выход. Перед тем, как целитель сел в карету, он получил благодарность Агнеса Хольмствейна за то, что тот вылечил его ребёнка, на что мужчина ответил слишком провокационным предложением: — Это моя работа — помогать рабам божьим. Не стоит благодарности… «Возомнили себя хрен знает кем. Была бы возможность, я бы их прямо там грохнул, если бы не деньги, которые их семейство приносит церкви ежегодно…» — в это же время думал он. Сев в карету, ублюдок уехал из поместья, задумавшись над чем-то своим, в то время, как госпожу Виолетту, которая была в ярости от слов священника, сдерживали практически все горничные дома, чтобы та не догнала карету и не врезала высокомерному ублюдку по роже. Все знали о вспыльчивом характере этой женщины и о том, что единственными, на кого она никогда не поднимет руку, были её семья и работники, которые работали на них. Все, кто не входил в эту маленькую группу людей, могли без проблем стать целью Виолетты. “Продолжение следует…” Врачеватель¹ - это человек, лечащий больных в большинстве случаев средствами народной медицины и приносящий исцеление и облегчение душевных страданий.