Девушка в Скорлупе

1956

3 марта

Фаза Луны 20.2 Вечерняя Луна (Полумесяц)

      Итак, я, Токисака Рейдзи, сижу в своём офисе в Синдзюку.       Курю сигарету, потягиваю виски Синтори и заполняю отчёт о последнем расследовании. Дело оказалось несложным. Был убит богатый человек. В преступлении обвинили его сына, но парень продолжал настаивать на своей невиновности. Я подтвердил это, доказав, что старик совершил самоубийство.       Дописываю имя клиента, сына покойного, и всё. Наконец, с бумажной работой было покончено. — Уф-ф…       Я, расслабившись, откинулся в кресле. Затушил в пепельнице сигарету, и тут же закурил вновь, достав из пачки новую. Дым ленивой струйкой поднимался к потолку, где рассеивался лопастями вентилятора.       Что ж, ещё одно раскрытое дело. От клиента я получил отнюдь не сказочное, но вполне приличное вознаграждение, так что о хлебе насущном какое-то время теперь можно не беспокоится.       Хм, если подумать, я непрерывно работаю с самого Нового Года. Убийство из-за наследства. Убийство из-за угрозы изъятия фабрики. Убийство в результате ссоры в квартале красных фонарей. — Этот мир полон насилия… — пробормотал я, выдыхая облачко сигаретного дыма.       Мы живём в опасное время. Ирония состоит в том, что только благодаря этому существует нужда в таких людях как я. В конце концов, работа и процветание детектива зависят от чужих бед. — Думаю, ничего страшного не случится, если я устрою себе небольшой отпуск.       К счастью, никаких дел на мне пока не висит. Самое время отправится домой и немного отдохнуть. И раз уж я так решил, то нет смысла сидеть здесь до ночи. Быстро собрав вещи, я вышел.       Детективное агентство Токисака расположено рядом со станцией Синдзюку в узком переулке за универмагом Исетан. Неподалёку начинается квартал синих фонарей (обитель увеселительных заведений, в котором, тем не менее, запрещена проституция), так что это место сложно назвать спокойным.       Я приклеил к двери коричневый листок бумаги: «Во время моего отсутствия можете прийти ко мне по адресу…» — и далее указал свой домашний.       Теперь, если вдруг новый клиент не застанет меня в офисе, он будет знать, где меня искать. Другой вопрос: захочет ли он ехать аж до окраин Сугинами?       Грабителей вряд ли заинтересует чей-то офис. А если кто и позарится, то внутри нет ничего достаточно ценного, чтобы потом выслеживать налётчиков. Кажется… — Похоже, у меня ещё полно свободного времени. — пробормотал я, мельком взглянув на карманные часы.       Обычно я еду по линии Сэйбу до Камисакудзи, но сегодня можно сделать небольшой крюк. Направляюсь от здания магазина «Кинокуния» в сторону станции Синдзюку, Японской национальной железной дороги.       Хотя на улице уже заметно потеплело, практически все встречные мне прохожие одеты в пальто. Пробравшись через толпу к кассе и купив билет на линию Тюо до станции Китидзёдзи, я прошёл через турникет и сел в поезд.       К Китидзёдзи я подъехал уже в двенадцатом часу. Покинув станцию через северный выход, я прошёл через торговую улочку, на которой все еще были заметны следы существовавшего тут прежде чёрного рынка.       Наконец, передо мной цель пути: обычное кафе «Лунный мир». Их кофе и сладости просто великолепны. Таких кафе немало и рядом с моим офисом в Синдзюку, но я предпочитаю именно это. Одна из причин заключается в том, что здешняя хозяйка, Хазуки Киоко, — моя старая знакомая. — Прошу прощения, но мы уже закрываемся… — слышу я, войдя внутрь. — Киоко, это я. — О, Токисака-кун!       Хазуки протирала стойку, но, увидев меня, отложила тряпку в сторону. Киоко была женщиной около 30 лет. Она обладала немалой грудью, возможно не меньше 4 размера, которую подчеркивал чёрный длинный фартук. В волосах Хазуки была жёлтая лента. — Можно чашечку кофе? — Готового уже нет, а варить новый не быстро. Подождёшь? — Киоко показала на пустой чайник. — Если придётся ждать, тогда… лучше просто горячее сётю. — Вот как? В таком случае я, пожалуй, тоже выпью.       Киоко отвернулась и достала с полки нужную бутылку. — А ничего, что ты пьёшь на работе? — удивился я. — Пустяки, ведь мы уже закрыты.       Киоко налила в бокалы горячей воды и добавила сётю. Жидкости в бокалах быстро перемешались. — Вот, готово.       Киоко вышла из-за стойки и взяла бокал. Она уже собиралась сесть на табуретку рядом со мной, но в последний момент заметила лежащий на ней фартук. — Ох… Наверное, это она его забыла. — обреченно проговорила Киоко. — Она? — переспросил я. — Моя новая работница. Я ведь уже рассказывала тебе о ней? — Честно говоря, если и рассказывала, то я уже не помню… — Она и живёт тут. Сейчас у себя в комнате. Позвать? — Не стоит. Да и поздно уже.       Я наклонил бокал, пригубил напиток, и мягкое теплое сётю пробежало по горлу. Киоко также взяла бокал и поднесла к губам. — М-м-м… хорошо. — Да уж, это не тот твой недобродивший касутори. — Конечно, нет! Настоящий ячменный сётю! — Киоко возмущённо надула щёки. — Знаю, знаю. — миролюбиво сказал я. — Алкоголь мы здесь не продаём, но у меня всё равно неплохая коллекция. — Я заметил… Эй, ты что, уже пьяна? — Шутишь? Одного бокала для этого маловато. — сказала Киоко, посмотрев на посуду в руке. — Хотя иногда и правда хочется напиться. — со вздохом добавила она. — Да уж… — я согласно кивнул.       Бывают времена, когда больше ничего не помогает: хочется как следует напиться и всё позабыть. Слишком многое мы пережили в прошлом. — Однако впереди у меня ещё множество дел, поэтому я не могу позволить себе такого — внезапно встрепенулась Киоко, будто стряхивая с себя нахлынувшие воспоминания.       Тогда даже к лучшему. Сейчас я не настроен на разговор по душам. — Как работа? Всё хорошо? — уточнила моя знакомая. — Да. Закрыл последнее дело, так что у меня теперь намечается небольшой перерыв. — Рада слышать. Если будешь работать через силу, однажды организм может просто не выдержать, и тогда всему придёт конец. — Не волнуйся, со мной такого не случится. — Хотелось бы верить…       Было видно, что Киоко по-настоящему переживает. В своё время она уже потеряла мужа, и теперь беспокоится и за меня. Но с этим уж ничего не поделаешь. — Воспользуйся этой возможностью, чтобы как следует отдохнуть. — Договорились.       Я допил ещё остававшейся на дне бокала сётю и встал. — Пойду домой. Сколько с меня? — спросил я, доставая кошелёк. — Сегодня за счёт заведения. Я ведь тоже пила. — Не волнуйся. Мне только что заплатили, и я могу себе это позволить. — А может, мне просто хочется тебя угостить? — Вот как. Ну тогда мне остаётся только восхититься твоей щедростью. — Хи-хи… Спасибо. — Ещё увидимся… Спокойной ночи. — Конечно. Спокойной ночи, Токисака-кун.       Киоко проводила меня до двери.       «Похоже поезда уже не ходят» — отметил я про себя. Впрочем, до дома отсюда не так уж и далеко. Чувствуя, как после сётю по телу разливается приятное тепло, я лёгким усилием заставил себя выйти на холод и неспеша зашагал по улице.

***

POV       Я очень, очень её люблю. Люблю абсолютно каждую её часть: ноги, бёдра, пальцы, шею, глаза, волосы. Она — идеальна. Сколько бы я ни старалась, такой, как я, не стоит и надеяться сравняться с нею.       Но несмотря на это, сейчас она стоит именно со мной. Никаких сомнений… Вот она: передо мной. Прямо сейчас. — Какой приятный ветерок…       Её голос так чист…       Украдкой бросаю взгляд на её профиль. Она стоит, опершись на мостки, окружающие пруд. Длинные блестящие чёрные волосы развеваются и танцуют на ветру. Лицо как у куклы… И, одновременно, это лицо прекрасной богини, воплотившей в себе саму сущность жизни.       Сколько раз мне хотелось поцеловать это лицо… Эти губы. Но я никогда не пыталась это сделать. Я не лесбиянка, так же, как и она. И я очень боюсь вызвать её недовольство. Из всех людей, меньше всего я хочу заслужить ненависть от нее.       Даже если меня возненавидят все остальные, мне будет всё равно. Вообще-то, я даже знаю, что в академии меня и так презирают. Ну и что с того? Я не заслуживаю внимания. Вокруг меня множество девушек из хороших семей, которые и глазом не поведут, пока их не назовут «госпожой». А я — дочь бедной женщины, зарабатывающей на жизнь изготовлением пигментов, которая никогда не сможет разговаривать с ними на равных.       «Что я делаю среди них?» — спрашивала я себя каждый день. До тех пор, пока не встретила ЕЁ. В тот момент смысл моего существования свелся к именно этой встрече. — Что-то не так?       Её вопрос прервал мои размышления. У неё женственный голос, но мужская манера речи. И это несоответствие делает её ещё более привлекательной. — Нет, ничего.       Я не могу признаться вслух, что думала о ней. Хотя мне бы этого очень хотелось. — Посмотри на луну. Она прекрасна.       Она подняла глаза к небу, где сквозь занавес облаков едва проглядывал лунный диск. — Смотри как её свет отражается на водной глади… Дорожка от берега до берега кажется почти волшебной, правда? — Да. И правда… — согласно кивнула я.       Для меня её фигура — тоже часть пейзажа. Луна, озеро и она — ни один художник не создаст столь же живописной картины. — И ты тоже… — Сказала она, беря моё лицо в руки. — А?       Она всего лишь слегка коснулась меня, но сердце тут же учащённо забилось. — Именно ты.        Как прекрасны эти глаза. Её лицо передо мной. Чувствую на губах её дыхание. — Твои волосы отросли. Когда мы впервые встретились, они были намного короче. — она накрутила прядь моих волос себе на палец.       «Я хочу быть такой, как ты… Ты знаешь, что я начала отращивать волосы, чтобы стать похожей на тебя? Потому что хотела быть ближе к тебе. Потому что хотела, чтобы ты заинтересовалась мной, хотя бы чуть-чуть.» Хочу сказать все это, но говорю лишь следующее: — Но теперь мои волосы путаются, их стало сложно укладывать. — Что ж, это нехорошо. В следующий раз, я дам тебе попробовать один из моих шампуней. — Правда?! — переспросила я, не веря своим ушам. — А зачем мне врать? — улыбнулась она, чуть прищурившись.       Теперь она похожа на маленького озорного котёнка. Я хочу удержать её. Быть рядом с ней и чувствовать всё, что чувствует она. Хочу узнать её ещё лучше. — Пора возвращаться домой. — вздохнув сказала она.       Время моего счастья закончилось. — Мы можем побыть вместе ещё чуть-чуть? — почти молю её.       Я не хочу прощаться. Не хочу покидать её. Хочу чтобы мгновения, когда мы вместе, длились вечно. — Что ж, тогда ничего не поделаешь. Придётся проводить тебя домой. Моя госпожа… — игриво сказала она и, взяв мою ладонь, поднесла к губам.       Этот лёгкий жест… Я беспомощно застыла от неожиданности, не в силах даже посмотреть ей в глаза. Конец POV.