Девушка в Скорлупе

1956

7 марта

      Фаза луны 24.2 Новолуние (Убывающая луна)

      Я проснулся у себя в офисе, чувствуя, что так толком и не отдохнул. Повернувшись на бок я осмотрелся. Суставы ноют… Откидываю одеяло и, кряхтя, поднимаюсь. Проклятье, когда тебе уже стукнуло тридцать, спать где-то, помимо футона, становится не слишком приятно. По возможности, надо будет обязательно возвращаться на ночь домой. Но учитывая, что я работаю допоздна, это будет несколько затруднительно. Да и мне совсем не по нраву ехать в битком набитом последнем поезде.       Что ж, пора идти. Я сгрёб со стола пакет от Нацуме и вышел из офиса. Сегодня на удивление тепло. Если погода вдруг не переменится, то скоро наступит настоящая весна. Многие прохожие уже одеты совсем легко. Поправка… Видимо, весна все-таки уже наступила. Так думал я, поглядывая на девушек в коротких юбках.       Итак, сегодня мне нужно наведаться в Уэно. Если отправляться из Синдзюку, то лучше всего сесть на линию Ямате.       Сойдя со станции, я заметил людей столпившихся перед книжным магазином «Кинокуния». Несколько дюжин девушек, судя по внешности — студенток, толпилось у входа. Наверное, ожидают какого-то примечательного события. Я проследил за их взглядами и увидел табличку «Карацуги Син: презентация новой книги автора».       Карацуги Син… Я его не знаю. Должно быть, некий новомодный писатель. Как тот, что написал в прошлом году «Восход солнца». Кажется его звали Ишихара Синатаро… Что ж, судя по возрасту собравшихся здесь барышень, творчество этого парня вряд ли меня заинтересует. Я не видел смысла и дальше терять здесь время, поэтому направился дальше по своему маршруту.       Нужная мне квартира располагалась поблизости от станции Уэно. — Такаширо, ты здесь?       Я коротко постучал в дверь и вошёл, не дожидаясь ответа. Едва я оказался внутри, странный запах ударил мне в нос. — Хмм?       И вот, прямо передо мной, за столом неподвижное тело мужчины. Он лежит ничком на поверхности. — Это же…       Сюго?.. Так, сохраняй спокойствие. Не суетись. Нужно хладнокровно всё осмотреть и выяснить, что здесь случилось. В комнате царит такой бардак, будто по ней промчался тайфун. Листки бумаги валяются на столе и полу…       Мужчина одет в хакама. Его глаза покрыты беспорядочно лежащими волосами. Он всегда носил такую причёску… От губ до груди Сюго покрыт пятнами и потёками чего-то красного. Прямо под столом валяется стакан. Остатки наполнявшей его прежде жидкости ещё пятнают стекло. Похоже, это и есть источник странного запаха. Жидкость растеклась по полу и даже впиталась в ковёр. Ну и дела… На полу валяется несколько клочков ткани, покрытых жёлтыми пятнами. На первый взгляд, это вполне может показаться убийством. Но не трудно догадаться, что все это означает на самом деле…       Ну, учитывая, что его жена беременна, парня можно понять… Но, даже если так, он должен хотя бы убирать за собой. Это же офис детектива, в конце концов. Сюда могут прийти клиенты… Что ж, учитывая, что этот тип — изрядный болван, полюбоваться на него в таком виде… Довольно забавно. Но я пришел, чтобы передать ему подарок. Так что довольно.       Я снял с правой ноги ботинок, замахнулся и прицелился. Можно было просто оставить подарок и уйти, но этот парень правда заслуживает какого-никакого снисхождения. — Эй, Такаширо, проснись! — крикнул я и запустил ботинком ему прямо в пузо. — Гхх… Прости, Казуна! — мужчина с нелепым криком вскочил на ноги. — Не засыпай, когда пьёшь томатный сок! — огрызнулся я на Сюго, пока тот с трудом приходил в себя. — А, это ты, Токисака… Давненько не виделись.       Мы с этим парнем подружились ещё в армии. Потом работали вместе в полиции, но… В конце концов, я ушёл первым. — А что это за «прости Казуна»? — уточнил я, подбирая свой ботинок.       Я попытался представить, что за жизнь они здесь ведут с женой. — У-у. Ну, так что тебе нужно?       Сюго намеренно пропустил мимо ушей мой вопрос. Тогда я всучил ему свою ношу. — Мне доверили доставить это тебе, от Нацуме-сан. — О? От Нацуме?       Едва услышав её имя, Сюго швырнул пакет мне обратно. — Не надо. Почему бы тебе не забрать его себе? Ну же, бери и топай отсюда. — А на черта он МНЕ сдался? — снова сую пакет мужчине в руки. — Говорю же, теперь это твоё. — упирался Сюго. — Если я сказал, что не надо, значит не надо. — Ну же не болтай ерунды. Считай это знаком внимания… — Тогда я всё расскажу Нацуме-сан. Скажу, что неблагодарная свинья Сюго не принял её подарка. — Нет только не это! Если Нацуме услышит такое, даже думать боюсь, что она со мной сделает…       Почему-то на лице Сюго отразился неподдельный испуг. Хотя, я его понимаю. Окажись я младшим братом Нацуме, мне бы тоже было не по себе. — Может, хотя бы посмотришь, что там внутри? — пытаюсь я настоять.       Услышав это, Сюго нехотя согласился. — Сразу могу сказать, ничего там хорошего нет… — проворчал он и с покорностью открыл пакет.       Оттуда выпало нечто прямоугольное серого цвета. И ещё — записка. — Эй… Это конняку?       Глаза меня не обманывают. Это и правда конняку. — Какого чёрта она… О, а это? Посёлок Симонита, префектура Гумма — ведущий поставщик конняку… Что тут сзади написано?       «Пока Казуна беременна, можешь со спокойной совестью использовать это, чтобы доставить себе удовольствие, Сю-тян…» — Какого чёрта?! — Ха-ха-ха. Нацуме-тян верна себе. Смотри-ка, если его сжать, становится видно, что тут уже имеется готовое отверстие. — я не могу сдержать смех. — Чёрт… Даже представить не могу, о чём только думают мои дорогие сестрицы, что Нацуме, что Нана. -Твоя младшая тебе что-то тоже презентовала?       Нана — его младшая сестра. И, похоже, что у них с Нацуме-сан вечное соперничество… — Ох уж эта Нана… Тоже выделилась: прислала мне альбом с обнажёнными фото. — Всё хуже, чем я думал… — Казуна была просто в ярости. — Меня обсуждаете? Так из-за чего я тогда злилась-то? — раздался вдруг голос у меня за спиной. — Ох! Прости, Казуна! — Сюго тут же присел.       Чем дальше, тем больше меня занимает вопрос, что они вытворяют друг с другом за закрытыми дверями…       На обращая внимания на друга-идиота, я повернулся, чтобы приветствовать вновь прибывшую: — Привет, Казуна-сан. Прости за вторжение. — О, да это же Токисака-сан, давненько не виделись.       Такаширо Казуна — известная актриса и жена Сюго, на время беременности решившая оставить сцену. На её голове волосы были аккуратно уложены и закреплены гребнем. Красная одежда в традиционном стиле скрывает собой изгибы фигуры Казуны, но, тем не менее, выпуклость живота уже довольно заметна. — Ого, как вы уже выросли. — Да, я уже на шестом месяце.       Далее какое-то время мы провели за оживлённой болтовнёй, и прежде, чем я заметил, уже наступил вечер. — Я вот всё думаю: а почему вы, ребята, ушли из полиции?       Едва прозвучал неожиданный вопрос Казуны, мы с Сюго замерли, будто остолбенев. — О? Что не так?       Она переводила взгляд с меня на мужа и обратно, держав руках конняку, из которого успела приготовить суп — дэнгаку. — У нас о тех временах остались не самые приятные воспоминания… — Это точно. — Сюго кивнул, соглашаясь с моим уклончивым ответом.       Случай, из-за которого я оставил работу в полиции… Так называемое «Дело Рокушики». И нет у меня о том времени ни единого светлого воспоминания. — Давайте не будем об этом. — Сюго мягко положил руку на плечо Казуны, дав понять, что эта тема закрыта. — Как скажешь. Извини.       Даже сейчас я не могу заставить себя говорить об этом. Думаю, Сюго понимает меня. Он тоже расследовал это дело. — Нет, всё-таки здорово после долгого перерыва вновь посидеть всем вместе и поболтать. — сказал мой друг, переводя тему.       Но у меня уже улетучилось настроение. Наверное, пора отправляться восвояси. Не хочу нарушать уединение этой молодой четы. — Ладно, Такаширо, я ещё как-нибудь зайду. — Ага, увидимся. — Конечно, заходи, с нетерпением будем ждать. — добавила Казуми, жуя конняку. — Кстати, Токисака-сан, не хочешь попробовать?       Девушка протянула мне кусочек. — Нет, право, не стоит. Но вот мужа обязательно накорми.       Что ж… Думаю, первоначально задуманный способ использования конняку, тот, на который рассчитывала Нацуме-сан, лучше сохранить в тайне. — Ну и Казуна-сан… Ты уж как-нибудь помягче с мужем… — Э?.. Эй, Сюго-сан! Какого лешего ты всё рассказал Токисаке-сан? — Уаа! П-прости, Казуна!       Не хочу становиться свидетелем их очередной семейной сцены и спешно покидаю пару.       К тому времени, как я вернулся из Уэно, совсем стемнело. — Я дома. — С возвращением, брат. — Юкари выглянула из кухни. — Ужин ещё не готов, так что пока можешь принять ванну. — С удовольствием.       Учитывая, что вчера я ночевал в офисе, ванна мне просто необходима. — Завтра ты начнёшь преподавать в академии, так что, пожалуйста, приведи себя в надлежащий вид. — Знаю.       Что ж, как минимум, избавиться от щетины мне точно не помешает. Лениво понежившись в ванной и смыв с себя грязь, я облачился в домашнее. — Уф… — блаженно вздохнул я.       Сегодня довольно тепло, и нет нужды греться у хибачи. В ожидании ужина я решил немного расслабиться и выкурить сигарету.       Март… Уже шесть лет минуло с того случая. Именно о нём ненароком зашёл разговор в офисе Такаширо. Случившееся тогда и стало причиной моего ухода из полиции. Тот день был значительно холоднее сегодняшнего… Я помню сильную метель. Метель и холод… — Брат, ужин готов. — голос сестры прерывал цепочку моих мыслей. — Да… Иду.       После ужина я остался в гостиной выпить чашечку кофе. — Наконец-то наступает время пробуждения насекомых… — заговорила Юкари. — Верно… Если не ошибаюсь, они стали появляться два дня назад. — Уже совсем скоро жуки начнут выбираться из земли. — Юкари вся сияет.       Она просто обожает насекомых. Настолько интересуется разной мелкой живностью, что даже готова пустить улиток зимовать к себе в комнату. — Ненавижу зиму: все насекомые прячутся. И кроме того… — тянет Юкари. — Что? — Кроме того, была ещё почти зима, когда Юкико-сан…       Голос Юкари теперь звучал тихо, не громче комариного писка. — Да, верно…       Юкико… Мияма Юкико была моей невестой. Шесть лет назад, в марте 1950-го, она… — Я пойду спать, брат. Спокойной ночи. — Хорошо… И тебе тоже.       Юкари поспешно ушла к себе. Наверное, больше не могла выдержать моё молчание. Что ж, не могу её за это винить. Думаю, мне тоже пора в постель…