Девушка в Скорлупе

1956

6 марта

Фаза луны 23.2 Новолуние (Убывающая луна)

      Следующим утром меня разбудили наихудшим образом из всех, что возможно представить. — Так-так. Он жив! — надо мной склонился Уозуми. — Неужели ты думаешь, что твоя уродливая морда — первое, что я хотел бы увидеть утром? — Тогда тебе следовало бы проснуться пораньше, болван! — Это ты заявляешься слишком рано! — Рано? Уже почти полдень! Давай, поднимай свою задницу!       Подгоняемый товарищем, я, наконец, поднялся. — О, и верно… Ладно, пойдём.       Я сменил мятую рубашку на новую и вышел на улицу. — Эй, Уозуми. — Что? — Ты опять не на патрульной машине приехал?       Около офиса не припарковано ни единой машины. — Я же говорил, что не могу брать машину, если это не экстренный вызов. Заканчивай ныть и пошли.       Он схватил меня за руку и потащил с собой. Однако, оказалось, что мы движемся на север. — Эй, Уозуми, станция западнее… — Отсюда до «Такада но баба» быстрее дойти пешком. — заявил мой товарищ таким тоном, будто его вовсе не волновало, что я об этом думаю. — Но здесь больше двух километров. К тому же, холодно. Давай на поезде хотя бы. — Если у тебя хватает сил трепать языком, то и на прогулку должно хватить.       Плохо дело… Похоже, он и не думает меня слушать. Легче было бы сесть на линию Ямате. А расходы на поездку мы могли бы списать на счёт полиции. Эх… Смирившись с судьбой, я поплёлся за Уодзуми.       Двигаясь на север по улице Мейдзи, мы за полчаса непрерывной ходьбы добрались до «Такада но баба». — Ну, что? Уже согрелся? — Есть хочется.       После того как я, едва проснувшись, был вынужден топать сюда пешком, уже неважно, жарко мне или холодно. Единственное, о чем могу думать — я голоден. — Выкинь это из головы. Если поразмыслишь, то поймёшь: туда, куда мы идём, лучше являться на голодный желудок. — Знаю…       Учитывая, что мы идём за результатами вскрытия, лучше и правда на время воздержаться от еды. Я не слишком брезглив, и за то время, которое требуется, чтобы задать пару вопросов, мне дурно не станет. Но в этой частной клинике малейшая неосторожность может привести к тому, что вскрытие проведут прямо у нас на глазах… — Рейдзи, иди первым. — Кто из нас двоих легавый? Ты иди. — А кому из нас чаще приходилось иметь с ней дело?       И какого чёрта мы начали препираться в двух шагах от клиники? — Я уже давно сюда не заходил, будет неловко если я войду первым. — парировал я, хотя, разумеется, дело далеко не в этом. — Прекрати ломаться и ступай! — разозлился Уозуми. — Постой, я ещё не собрался с духом… — Что тут происходит? — внезапно обрушился на нас сзади окрик. — Ой! — вздрогнул я. — Невежливо ойкать, едва завидев чьё-то лицо, Токисака-хан. — А, я… Это… Просто от неожиданности… — принялся я извиняться.       Такаширо Нацуме — женщина, лет 35, с длинными волнистыми волосами, коричневого оттенка, стояла сложив руки на груди, облачённая в фиолетовый плащ. В губах она держала сигарету. — Вот знаешь ты, как больнее ранить чувства женщины. А я так старалась… — театрально надула губы Нацуме. — В смысле? — я смущенно отвёл взгляд от её большой груди, которая была даже больше чем у Киоко. — Вы предупредили, что заглянете сюда, так что я сходила и специально принарядилась. — Я пришёл всего лишь за результатами вскрытия. — О, и всего-то?.. Я должна была догадаться. Ладно, господа… Заходите. — Нацуме-сан подмигнула нам, а затем вошла в здание, наклоном головы предлагая нам следовать за ней. — Я знал, что с твоей помощью мы с ней столкуемся, Рейдзи. — тихонько добавляет Уодзуми. — Ох, вот только не надо…       Вместо приемного покоя или палаты нас сразу проводили в прозекторскую… Или скорее это операционная. Но я никогда не слышал, чтобы здесь проводились операции, так что, пожалуй, прозекторская — куда более подходящее название для этого помещения. — Итак, о чём вы хотите услышать? — Расскажи нам о трупах из парка Инокасира и кладбище Тама. Рейдзи не знает некоторых деталей, так что излагай по порядку. — Отлично, тогда начнём с расчленёнки.       Нацуме-сан достала из стола пачку бумаг. Я приготовил блокнот. — Рано утром, 29-го февраля, в парке Инокасира возле станции Китидзёдзи, что в городе Мусасино, был обнаружен труп женщины. Точнее говоря, были найдены только конечности и голова. Торс до сих пор не найден. Мы проверили пруд, но ничего относящегося к делу не обнаружили. — Установили личность погибшей? — Нет. Мы хоть и нашли голову, но она уже была на поздней стадии разложения. Там кишели личинки насекомых, но как раз это и странно. — изрекла Нацуме. — Странно? — Ведь тогда было холодно? Однако, личинки размножились очень быстро. Это не стыкуется со степенью разложения. — Нацуме-сан пролистала документы. — При такой степени разложения мы можем предположить, что труп был оставлен там в конце февраля, и с момента смерти прошла неделя. Но размер личинок уже достигал сантиметра… Что указывает на срок, близкий к двенадцати дням. — Возможно, ошиблись, когда измеряли? — Если личинки в два раза крупнее, чем им положено быть, это нельзя назвать просто ошибкой. К тому же, если бы тело замораживали, то и разложение, и рост личинок на это время прекратились бы.       Хмм… Интересно. — Ещё я сняла отпечатки с нескольких пальцев, но никому в Департаменте полиции они не показались достаточно чёткими для опознания. — Даже если бы запрос на поиск и приняли, вряд ли отпечатки жертвы имеются в наших архивах. — сказал Уозуми. — Ну, ничего страшного, у меня в запасе есть и другие методы. Например, опознание по зубам. — Какая у неё группа крови? — Собственно, крови там уже не осталось, но, по предварительным прикидкам, могу предположить, что вторая. — Хмм. — я кивнул, делая пометки в блокноте. — Есть что-нибудь ещё? — Конечно, имеется. И, пожалуй, это заинтересует вас больше всего. В местах отделения ног от тела остались следы процессов, характерных для живой ткани. — То есть, когда ей отрезали ноги, она ещё была жива? — Вот именно… Но в местах ампутации рук следов таких же процессов уже нет. — Значит, девушке отрезали ноги, и она умерла от потери крови. Затем отрубили руки и голову… Так это было? — Похоже, что да. — Второй труп был обнаружен на кладбище Тама, в городе Фучи, 2-го марта. Жертва вновь молодая девушка, ей ампутировали левую руку, тело закопали, а ногу облили керосином и подожгли. — сказал Уозуми — Здесь всё довольно просто. Тело осталось почти целиком, и многое мы уже знаем наверняка. — Наверняка? — Итак, давайте начнём по порядку. Первое: предполагаемое время смерти. Мы точно знаем, что девушку убили 1 марта между 19:00 и полуночью.       Тон Нацуме не оставлял места для сомнений. — Далее. Нога была подожжена. Судя по состоянию мышц, её пришлось сгибать, прилагая значительное усилие. Таким образом, степень трупного окоченения указывает на время смерти за пять часов до этого. — Ты хочешь сказать, что ногу согнули непосредственно перед тем, как поджечь? — Вот именно. Я могу с уверенностью сказать, что девушка была убита за пять часов до обнаружения трупа. — А причина смерти? Рана от ампутации левой руки? — Судя по результатам анализа, рука была отсечена, когда жертва была жива, но это ещё не всё. Ей вскрыли брюшную полость и вырезали один из органов… матку. — Да что же это такое?..       Я знал, что в этом деле чувствуется привкус безумия, но подобного никак не ожидал. — Более того: в брюшную полость была вложена яичная скорлупа. Разбитая и выкрашенная в чёрный цвет. — Чёрная скорлупа… Чёрт побери, зачем?       Ради чего сотворили такое? — Ты — детектив, тебя и следует спрашивать. Моё дело — узнать, что сумею, у госпожи покойницы. — Верно. — согласился я с Нацуме.       Ведь… Это может оказаться уликой, необходимой мне, чтобы вычислить личность преступника. — Похоже, преступник орудовал разделочным ножом. Затем он зашил рану, но воспользовался для этого обычными швейными нитками… Никаких хирургических инструментов. — А что насчёт левой руки? — По тому, как разрублена кость в поперечном сечении, скорее всего воспользовались небольшим топориком или похожим тяжёлым инструментом. И еще. Помнишь, я говорила про вырезанную матку? Так вот, вагина осталась нетронутой. — Хмм… И что нам это даёт? — Судя по некоторым признакам, имел место сексуальный контакт. Но, учитывая, что я не нашла следов спермы, пожалуй, можно исключить нападение с целью изнасилования. — Однако, не считая того, что тело было завёрнуто в чёрную ткань, девушка была совершенно обнаженная. Значит, мы не можем совсем исключать… Кхм. Грязные намерения преступника. — добавил Уозуми. — Ясно. Нет ли ещё каких-то улик? — Посмотрим… О, я забыла самое важное. Труп принадлежит девушке, пропавшей вечером 1-го числа. А именно — студентке Коизуми Кей. — Выходит, её личность установлена? — Разложение ещё не началось, так что определить было несложно.       Нацуме закинула бумаги обратно в стол. -Ну, вот и всё, что мы имеем на сегодня. Кстати, Токисака-хан, ты в последнее время не виделся с ним? — Нацуме вдруг резко сменила тему. — Этот «он» — именно тот, о ком я думаю?       В моём окружении есть только один человек, о котором Нацуме может говорить в таком тоне. — Да, конечно! У меня для него подарок. Пожалуйста, не мог бы ты ему передать? — А почему я? Не лучше ли тебе самой сходить и отдать?       Ведь живёт он совсем не за тридевять земель. — Но он такой застенчивый мальчик, и всегда старается спрятаться от меня. — Не моё дело. Почему бы тебе не попросить Уозуми. — Уозуми-сан — полицейский, я не могу попросить его о таком.       Не нравится мне это. — Ну так что? Мне здесь больше не к кому обратиться, Токисака-хан…       Оглянувшись вокруг, я обнаружил что, этот мошенник Уозуми тайком от меня уже смылся из прозекторской. — Ладно, ладно! Всё, что от меня требуется, это всучить подарок, правильно? — Ага. Спасибо тебе, Токисака-хан. При следующей встрече я отблагодарю тебя за услугу.       Чёрт! Вот по этому я и стараюсь, по возможности, не иметь с ней дел…       Когда я вышел из клиники, был уже вечер. Нацуме вышла за мной следом. — Брюхо подвело…       Ничего не ел с самого утра. — Токисака-хан, только смотри, не ешь мой подарок, ладно?       Я уже зашагал было прочь, помахивая пакетом, который мне всучили, но тут кое-что заметил. — Такаширо-сан, мне кажется, с твоей вывеской что-то не так.       Вывеска на стене гласила: Клиника Таканари. — Да, это бесит. Я думала, что всё сделано правильно, но они допустили ошибку. — Нацуме со вздохом взглянула на вывеску. — Что ж, думаю, если это исправить прежде, чем браться за коммерческие услуги, особых проблем не будет. — Даже если ты подправишь надпись, разве правку вскоре не смоет дождём? — Если ты так беспокоишься, почему бы не взять у меня водостойкий маркер и не исправить всё самому, а Токисака-хан? — Ну почему я? — Давай — давай, не отказывайся. Подожди минутку.       Нацуме скрылась в здании клиники. Вот чёрт. Лучше бы прямо сейчас убираться от сюда, но если я так поступлю, потом мне небо с овчинку покажется. Похоже, у меня нет выбора. Я отправился на задний двор и приволок оттуда лестницу. — Спасибо, что подождал. Итак, я рассчитываю на тебя! — Да, да…       Я прислонил лестницу к стене, взобрался по ней и исправил букву. — Да, правильно! Теперь ещё и ту, пожалуйста.       Пока я возился с вывеской, Нацуме стояла внизу и командовала. — Так хорошо? — Ага, гораздо веселее видеть там своё настоящее имя. Верно, господин детектив Токисака? — Я думаю, на вывеске следовало написать «Клиника Нацуме», Такаширо-сан. — И то верно! У меня столько братьев и сестёр, что когда обращаются по фамилии, можно запутаться.       Я откланялся и ушел за своим товарищем. Позволив Уозуми накормить меня ужином, я вернулся к себе в офис уже слегка захмелевшим. — Итак… Нужно осмыслить и подытожить всё, что удалось сегодня узнать…       Я сел в кресло и открыл блокнот. Первым делом, надо поразмыслить над результатами вскрытия, о которых сообщила Нацуме.       Расчленённый труп найден в парке Инокасира… Хоть я и не занимаюсь этим делом, но не помешало бы установить личность убитой. Труп был найден на седьмой-десятый день после смерти. Могут быть какие-то погрешности в расчётах, но этот промежуток можно более или менее брать за основу. Вот если так, то, возможно, я знаю, кто эта таинственная жертва. Пролистав блокнот я нашёл запись об этой особе.       Имамура Харука… Всё верно… Это наверняка она. Время её исчезновения практически идеально совпадает со временем убийства. В конце концов, это возможный вариант. Нужно более тщательное расследование. В данный момент я даже приблизительно не могу представить себе личность и побудительные мотивы преступника.       Что касается другого дела, то здесь есть некоторый намёк на характер преступника, хотя и слабый… Кусок ткани, в которую был завёрнут труп. Оба тела были завёрнуты в похожего вида ткань. Не уверен, есть ли здесь прямая связь, но это вполне допустимо.       Видимо, моя новая работа в женской академии Оба окажется полезной для основного дела. Место, откуда исчезают девушки-студентки. Это может быть связано с делом об убийствах, и, более того, возможно, там скрыт ключ к причинам убийств.       Что ж, теперь насчёт планов на завтра. Я смотрю на пакет, который бросил на стол вернувшись в офис. Думаю, придётся сходить в Уэно. Насколько я знаю, жена того парня сейчас беременна…       И всё-таки с какой стороны ни посмотри: все сёстры и братья Такаширо — образцовая коллекция чудиков.