Девушка в Скорлупе

      Уже вечер. Чем бы мне заняться?       Я пришёл в парк Инокасира. Хотя у меня нет особых причин быть здесь. Место, где был обнаружен труп Имамуры Харуки, очистили и прибрали. Новых улик уже не найти. Я миновал место преступления и двинулся дальше. Идущая на встречу девушка заметила меня и, поравнявшись, приветствовала элегантным поклоном. — Рада вас видеть, Токисака-сенсей. — О, добрый день Цукишима-сан. Гуляешь? — Угу. А вы ведёте расследование, сенсей? — В целом, да, но в данный момент просто привожу в порядок мысли. — Помню, я слышала, несколько дней назад здесь обнаружили тело? — Да. Это…       Имя чуть не сорвалось у меня с языка, но я вовремя остановился. Пока ещё не было официально объявлено, что это был труп её кохай — Имамуры Харуки. Сказав это сейчас, я лишь напрасно встревожу девушку. — Что-то не так? — Жертвой была девушка примерно твоего возраста, так что тебе следует соблюдать осторожность. — Это верно. Но сейчас поблизости наш слуга.       Она покосилась в сторону. Проследив за её взглядом я заметил атлетически сложенного мужчину в чёрном костюме. — Семья заботится о тебе… — Это не про нашу семью. Голос Орихиме вдруг стал жёстким. — Я называю его телохранителем. Но, по сути, он мой надсмотрщик. Следит за тем, чтобы принцессочка не спуталась со всяким сбродом. — В таком случае, мне тоже несдобровать? — Я объяснила ему, что вы мой учитель, так что можете не волноваться. Но уверена, что позже обо всём будет доложено отцу.       Судя по тону, Орихиме подобная перспектива ничуть не тревожила. — Что ж думаю, мне пора.       Лучше закончить разговор побыстрее, чтобы не навлекать на неё неприятности. — Поверьте, ничего страшного не случится. — И, всё же, мне лучше уйти. — с этими словами я покинул парк.       Ноги мои привели меня в Лунный мир. Уж очень хорош здешний кофе. Едва я открыл дверь, как передо мной предстало редкое зрелище: кафе просто переполнено посетителями. — А, д-добро пожаловать! — кивнула мне на бегу Хацуне, метавшаяся по залу с подносом в обеих руках. — Ого, у тебя сегодня запарка. — П-просто откуда-то набежала целая толпа посетителей. Простите, скоро я приготовлю для вас место. — Ничего страшного, можешь не торопиться.       Никогда не видел здесь такого скопления народа. — Киоко?       Место за стойкой пустует. Сначала я подумал, что она помогает Хацуне с посетителями, но нигде её не заметил. — Спасибо, что подождали, Токисака-сан. Сюда, пожалуйста. — Амемия-сан, а где Киоко? — Киоко-сан пошла за покупками… И стоило ей выйти, как все эти люди…       Вот, почему она такая возбуждённая… — Кофе почти не осталось… Что же делать? — девушка начинала паниковать.       Я больше не мог на это смотреть. — Амемия-сан, позволь, я помогу. — Э-э? Нет, нехорошо заставлять работать посетителя! Я справлюсь! — По крайней мере, я знаю, как приготовить кофе.       Я встал за стойку и проверил, что у них за аппарат. В управлении не оказалось ничего необычного, так что проблем возникнуть не должно. Я вскипятил воды, уложил на дно кофейные зёрна и накрыл их влажным фланелевым фильтром. — Амемия-сан, а ты принеси пирожных. Они ещё остались? — А? Ну, да…       Хорошо ещё, что меню здесь не слишком разнообразное. Я залил кипятком прикрытые фильтром зёрна. Конечно, мне далеко до Киоко или Юкари, но, думаю, подобная работа и мне по плечу. — Амемия-сан, готово. — Х-Хорошо!       Хацуне взяла свежезалитый кофейник и почти бегом понесла его в зал. Похоже, мы с ней справимся. Я приготовил ещё один кофейник, налил себе чашечку и присел за стойкой. — Фух…       Я поднёс чашку ко рту и отхлебнул, почувствовав на языке горьковатый вкус кофе. Что ж, неплохо. Посетители постепенно разошлись, и в кафе вернулось привычное спокойствие. — Вы спасли меня, Токисака-сан. Огромное вам спасибо. — А, не стоит благодарности… Но где до сих пор ходит Киоко?       Похоже, она совсем не боится оставлять кафе на попечение девушки, только недавно нанятой на работу. — Э… Пожалуйста, не вините Киоко-сан! Это я ей сказала, что отлично справлюсь. — принялась защищать хозяйку Хацуне. — Даже, если так…       Дверь открылась и вбежала Киоко. — Хацуне-тян, прости! Пришлось попотеть? — Привет, Киоко.       Я уже собирался её отчитать, но Хацуне меня дёрнула за рукав. — Всё. вышло как нельзя лучше. Токисака-сан помог мне. — Токисака-кун? — Всё потому, что ты оставила Амемию-сан в одиночестве. — Угу. Прости, Токисака-кун. Опять из-за меня у тебя одни неприятности. — Ладно, по крайней мере всё закончилось благополучно.       Думаю, нет смысла и дальше её стыдить. Киоко встала за стойку. — Этот кофе варила ты, Хацуне-тян? — Нет, всё приготовил Токисака-сан. — Хмм…       Киоко налила себе чашку и поднесла к губам. — Слегка слабоват. А ещё горьковат. — Слушай ты… — нахмурился я. — Но вкусом и запахом сильно напоминает наш собственный. Неплохо, Токисака-кун.       Ну вот, кажется у меня похитили возможность повозмущаться. Прошло немного времени, суета окончательно улеглась, и я подозвал Хацуне. — Послушай, Амемия-сан, у тебя найдётся минутка? — А? Лучше просто Хацуне. А то, я к такому обращению не привыкла. — Вот как? — Да… Ко мне всегда обращались по имени. — Хмм. Ладно, Хацуне. Можно я спрошу? «Чёрное яйцо» тебе о чём-нибудь говорит? — Чёрное яйцо… Хмм, боюсь, что нет. — виновато пролепетала Хацуне. — Ничего страшного. Ты вовсе не обязана про это знать.       Раз она не в курсе, значит, об этом поверье и правда знает лишь горстка студенток. — А ты, Киоко? — на всякий случай, я решил спросить и свою подругу. — Я? Ты о яйцах-онсэн? — Мог бы и не спрашивать… — Это ещё почему? Я ведь только ответила на твой вопрос. — надулась она.       Не обращая внимания на обиженную Киоко, я встал. — Ладно, до скорого.       Я отправился к Нацуме-сан. Даже если ничего нового не удастся узнать, просто повидаюсь с ней. — Никаких новостей. — заявила Нацуме вместо приветствия, едва я вошёл. — А вот как? Ну, тогда я пошёл. — Подожди, Токисака-хан.       Я уже собирался было сбежать, но, похоже, не судьба. — Ну, я как бы сейчас занят, так что… — А с виду и не скажешь, что у тебя горит. Может, хотя бы полакомишься вкусняшками на дорогу? — Ну, разве что…       Сдавшись я присел на стул. Довольная Нацуме-сан принесла маленькую коробочку. — Нана-тян заходила недавно. Принесла коробку, сказала, что это подарок. — Это такояки? — Не обещаю, что пальчики оближешь, но неплохой закусон. — сказала Нацуме-сан и чему-то про себя усмехнулась, а затем наколола кусочек жареного осьминога на скальпель. — Ты что делаешь? — Ну-ка, открой ро-о-о-тик… — Пожалуйста, не тычь в мою сторону скальпелем.       Мало того, что это чертовски опасно. Но, что ещё хуже… — Ведь, этот скальпель… — Один из тех, которыми я обычно пользуюсь при вскрытии. — ухмыльнулась Нацуме. — Только не надо твоих шуток. — Можешь не кипятиться. Именно этот — новенький.       И Нацуме-сан с привычным движением отправила такояки в рот. Невольно приходит на ум мысль, что она всё время ест подобным образом. Однако, очень хотелось бы верить, что это не так… — В чём дело? Ты даже не попробуешь, Токисака-хан. — Пожалуйста, кушай сама. — Правда? Спасибо!       Нацуме-сан принялась отправлять такояки в рот один за другим. — Давненько хотел спросить: почему ты стала судмедэкспертом? — вдруг сорвалось с моих губ. — О, хочешь узнать?       Взгляд Нацуме-сан вдруг вспыхнул энтузиазмом. Не разбудил ли я только что зверя? — Да, расскажи мне. — Итак, я начала здесь работать просто потому, что… Это интересно. — И всё?       После всех моих страхов, теперь я чувствовал себя идиотом. — Есть и ещё причина. Это единственная работа, на которой можно, не боясь закона, резать человеческие тела. — Слушай, когда ты заявляешь подобное с улыбочкой… Делается жутко. — Вот только сюда попадает почти одно старичьё. Хорошо, хоть недавно досталось несколько девичьих тел, отдохнула душой.       Всё сложнее становится отличить её от какого-нибудь маньяка. — Мы ведь в Токио, так? Но, когда решали к кому направить тела на вскрытие, из всех столичных судмедэкспертов выбрали меня.       Да, здесь не поспоришь: она в своём деле — мастер. — Да, кстати. Мне нужно кое-что тебе сказать, Токисака-хан. — усевшись поудобнее, сообщила Нацуме. — И что? — Это касается тела, которое я здесь вскрывала: похоже в судебно-медицинском центре решили проверить его ещё раз. — Почему?       Для повторной экспертизы нужна веская причина. — Кажется, у них возникли сомнения по поводу моих выводов. Хотят ещё раз попробовать снять отпечатки пальцев. — О котором из тел идёт речь? — О первом… Расчленённом. Хотя вряд ли у них что-то получится, учитывая степень разложения. — Получается… Есть вероятность, что это не Имамура Харука? — Я остаюсь при своём первоначальном мнении. Но перед официальным заявлением они решили перепроверить. — Понятно.       Если это не труп Имамуры Харуки, то, возможно, Нисизоно Юи?.. — Пока ничего наверняка не ясно. Вот и всё, что мы знаем… — ответила на мои мысли Нацуме.       Солнце уже садилось, когда я добрался домой. — Брат, с возвращением. Ты сегодня поздно. — Да, дел оказалось много. Ужин готов? — Не волнуйся, всё уже готово. — улыбнулась сестра, вынося из кухни дымящиеся тарелки. — Кстати, недавно звонил Уозуми-сан. Похоже, он зайдёт к нам немного позже. — Уозуми?       Интересно, удалось ли ему что-нибудь откопать? Возможно, это насчёт расчленённого трупа и того, кому он принадлежал. Но не стоит забегать вперёд. Сначала ужин. Мне всё равно нужно чем-то себя занять до его прихода.       Он прибыл, когда я уже закончил ужинать, доедая цукудани, и отдыхал у себя в комнате. — Брат, Уозуми-сан пришёл — Хмм, ясно. Проводи его в гостиную. — Да, хорошо.       Сестра отправилась в прихожую, а я сразу в гостиную. — Привет, Рейдзи, прости за вторжение. — Узнал что-нибудь новое? — Ну. Даже не знаю, считать ли это прорывом или шагом назад. — Ты о личности расчленённого трупа? — Что, неужели, и ты знаешь? — Слышал от Нацуме-сан. Так что, насчёт отпечатков? — Кожа слишком разложилась, чтобы утверждать наверняка. Но отпечатки пальцев не совпали ни с одним из снятых с вещей Имамуры Харуки. — Но Нацуме-сан сделала вывод на основе строения костей её челюсти. — Наверняка можно было бы так утверждать, окажись у неё на зубах следы лечения, но Имамура Харука никогда не посещала стоматолога.       С кислой миной на лице Уозуми замолчал. — Получается, это может быть и кто-то ещё… Если говорить о других кандидатурах, то на ум приходит Нисизоно Юи. — Её дело мы тоже ведём. Но, к сожалению, ничуть не продвинулись. Я узнал её адрес и послал туда полицейских, но жилище, похоже, заброшено. — Подожди, в каком смысле «заброшено»? — Мать Нисизоно Юи скончалась прошлой осенью. Сердечный приступ. Она в буквальном смысле работала до упада, никакого отдыха. Юи, по-видимому, после этого какое-то время жила одна.       Уозуми достал сигарету. — Такие дела. Кстати, полицейские обнаружили, что дома у неё всё было чисто и прибрано. И, возможно, исчезла она по собственному желанию. — Отпечатков не нашли? — Скорее всего, она не хотела оставлять после себя никаких следов. — Хмм…       Нисизоно пропала сразу после Нового года, в январе. Если её исчезновение добровольное, то Юи никак не связана с этой цепью убийств. И всё-таки лучше пока держать это дело в активной разработке.       Я прикурил сигарету и затянулся. — В конце концов, вышло так, что мне приходится заниматься всеми этими делами сразу, верно? — Эй, вообще-то, я тоже над ними работаю. Кроме того, ты же расследуешь дело с расчленёнкой лишь потому, что оно связано с другим твоим заданием? — Да, я знаю.       У нас имеется один расчленённый труп, который опознали было как девушку, исчезновение которой меня наняли расследовать.       Ещё у нас есть закопанный труп с чёрным яйцом в брюшной полости, одну ногу которого подожгли.       Думаю, расследование пошло бы намного легче, если бы между ними обнаружилась некая связь… Юные девушки? Пока, это — единственное, что их связывает. Даже если пока невозможно установить их личности, обе они — юные девушки.       Я уставился в блокнот, который уже успел достать, и, закурив, перелистывал страницы.

Чёрное Яйцо

      В брюшную полость трупа помещена треснутая яичная скорлупа, выкрашенная в чёрный. Скорлупа от обычного куриного яйца. Оно было разбито прежде, чем попало внутрь. Пасхальные яйца? Среди студенток распространён слух «носи с собой чёрное яйцо, и если не разобьёшь его, все твои желания исполнятся, а если нет, то тебя убьёт Чёрная Мадонна».

Люди/Жертвы

Нисизоно Юи — Состояла в художественном клубе. Пропала в середине января. Вела себя примерно. Её подруга, Сато Аюму, сказала, что Юи могла попасть в неприятности. Имамура Харука — пропала в середине января. Проблем с поведением не было. Коизуми Кей — её труп найден на кладбище Тама. Пропала вечером 1 марта. — Слушай, Уозуми, а больше никто из школьниц не пропадал? — Хотя закон о запрете проституции понемногу начинает работать, и таких случаев становится меньше, но исчезнувших всё равно предостаточно. — Не думаю, что дело ограничивается кварталами красных фонарей в районах голубой линии. Исчезают и в районах белой линии, где базируются оккупационные силы. — Естественно, эти районы — рассадники преступлений. — Как думаешь, убийства будут продолжаться? — Для того мы, полицейские, и работаем, чтобы этого не случилось.       Стиснув челюсти, Уозуми затушил и смял сигарету.