Часть 3.7
26 апреля 2023 г., 14:31
11 марта
1956
Я проснулся. Наша с Уозуми вчерашняя беседа закончилась тем, что мы решили выпить. Домой он ушёл только под утро. И неудивительно, что я продрал глаза только к полудню. — Доброе утро, брат. — хмуро приветствовала меня сестра. — Да уж… утро. — почесал я голову. — Похоже, вы вчера засиделись допоздна. — Мы что, шумели? — Совсем нет. В голосе Юкари слышится раздражение. Выходит, всё-таки шумели. Не сказав больше ни слова, Юкари вручила мне чай. Вздохнув, я принялся его пить. Ну, по крайней мере, похмелье меня не мучает. Трудно даже представить, что сказала бы девушка, явись я на встречу с перепоя. — Пора… Я взглянул на часы и поднялся. — О, собираешься отсиживаться в библиотеке? — Нет, пойду прогуляюсь. — Понятно. Тогда счастливого пути. — Ага. Спасибо. Первым, что я увидел, добравшись до Китидзёдзи, было хмурое лицо Токо. — Вы опоздали, Токисака-сенсей. — Опоздал, говоришь… Но почему, если ты сама не назначила точного времени? — Нельзя заставлять даму ждать. Если мужчина желает показать себя с лучшей стороны, он должен приходить первым. — Ну уж извини… Я не выспался. — О, неужели всю ночь мечтали о свидании со мной? — Нет. Пил до утра. — Отвратительно… — вполголоса изрекла Токо и повернулась, указывая путь. — Если пройдём здесь, получится быстрее. Я последовал за Токо и оказался в парке. — Сказать по правде, от станции Митака вышло бы ближе, но зато здесь гораздо живописнее. Забыв о недавних обидах Токо лёгкой походкой шла через парк. — Кстати, ведь именно в этом районе в последнее время стали случаться какие-то ужасы? Вы что-нибудь знаете об этом, господин детектив? — Даже если и знаю, не ждёшь ли ты, что я стану рассказывать? Токо кивнула. На лице у неё было написано «я так и знала». — Ещё в начале года на одном из местных заводов произошла перестрелка… А совсем недавно здесь кого-то убили… — Тебе следует соблюдать осторожность. — Я в безопасности… Ведь, господин детектив защитит меня, верно? Миновав парк и немного пройдя вдоль канала Тамагава мы подошли к уютному дому, построенному в традиционном японском стиле. — Вот и дом Кучики. — Какой большой. — Мой дедушка руководит больницей. Кроме того, часть здания занимает клиника, там сейчас работает мой дядя. — Ещё и клиника?.. Это объясняет солидные размеры здания. — Прошу, входите, детектив. Осмотревшись в комнате, я присел на забутон. — Не подождёте минутку? Я сейчас приготовлю чай. Токо вышла из комнаты. Всё так же сидя я огляделся. За окном раскинулся красивый ухоженный сад. Ветви деревьев уже приобрели характерный оттенок, набухли готовые распуститься почки. С виду дом старый, или даже старинный. Эти места бомбили во время войны… Но этот дом волей случая не пострадал. Ну, а сейчас здесь очень спокойно. — Уже смеркается… — вернулась девушка. — Здесь очень мило. — О да. Токо налила чай из фарфорового чайника. — У нас есть бисквитный торт, хотите? — Не откажусь. — Хорошо. Я потихоньку откусывал от длинного тонкого ломтика торта и запивал чёрным чаем. Иными словами, приятно проводил время. А Токо тыкала в свой кусок торта зубочисткой. — Не измывайся над едой. — Я же всё равно его съем… Вы прямо как мой строгий отец. — Отец, да? И правда, в отцы я ей не гожусь, но уже чертовски близок к тем, кто годится. — Я ничего не знаю про своего отца. — со вздохом промолвила Токо. — Мама сейчас вышла но… Здесь живу только я, мама и дядя. А отца я даже не помню. Девушка сидела в профиль ко мне, и на лице её читалась тоска. — Но знаете… Дело не только в отце. Я вообще ничего не помню о своем раннем детстве. Токо устремила на меня долгий и пристальный взгляд, будто только сейчас это поняла. — Значит, это и есть твоё истинное «я», которое ты просила найти? — Да. Наверное. — с сомнением протянула она, склонив голову. — У меня такое чувство, что всё не так просто. Всё более… Как бы это сказать? Хмм… — Вообще-то, не так уж и странно, что ты не помнишь детства. Ведь тогда шла война. — Думаете, дело в этом? — Токо посмотрела мне в глаза. Обычно в её миндалевидных глазах светилась уверенность, но сейчас в них видна лишь тревога… Так мне показалось. — Теперь ваш черёд что-нибудь рассказать о себе, Токисака-сан. — Вряд ли то, что я могу поведать, заинтересует тебя. — Неправда. Ещё как заинтересует. Например, что побудило вас стать детективом? Готова спорить, нечто такое, что я даже представить не могу. От былой грусти не осталось и следа: в её кошачьих глазах загорелось обычное любопытство. — Жаль тебя разочаровывать, но не было никакой возбуждающей воображение причины. Естественный шаг для того, кто раньше работал в полиции. — Хмм. Мне трудно представить вас полицейским, Токисака-сан. — Вот как? — Ага. Это никак не вяжется с вашим образом учителя. — Да, разница существенная… Токо хихикнула. — Скажите, Токисака-сан, вы довольны, что стали детективом? — В смысле, есть ли в моей работе нечто, приносящее удовольствие? — Не совсем. Приходит ли вам когда-нибудь мысль: как хорошо, что я детектив? — Есть в этой работе хорошее, есть и плохое. И думаю, в данный момент плохое немного перевешивает. — Хмм. Понятно. И в чём это, например, выражается? Токо подалась вперёд, и её лицо оказалось рядом с моим. — Гибель людей оставляет неприятный осадок в душе. Наверное, потому, что мне то и дело приходится расследовать зверские убийства. — Когда я работал в полиции, меня просто бесило, что мы не в силах ничего сделать до того, как совершится убийство… Но, даже став детективом, понял, что всё осталось по-прежнему. Пока ничего не случилось, клиент к тебе не придёт. — Я представляла детективов эдакими лощёнными умниками, раскрывающими запутанные преступления, но… — Такое бывает только в романах. Парней вроде Акечи Когоро и Киндачи Коске в жизни не существует. И детективы, и полиция могут остановить преступника, но не могут предотвратить преступление. Даже не так: только полиция может иногда предотвратить преступление. Другими словами, я всегда вступаю в игру слишком поздно. — Когда вы работали в полиции, что-то случилось? — Угу. Интересно, почему мне хочется обо всём рассказывать этой девчонке? — Погибла моя возлюбленная. Когда я служил в полиции. — Ясно. Токо заглянула мне в лицо. — Вот почему вы одиноки, Токисака-сан? Не в силах выдержать её взгляд, я отвернулся. Заскрипела дверь. — А… — Токо вдруг отодвинулась от стола. — Кажется, мама вернулась. Кучики встала и вышла из комнаты. Оставшись один в гостиной, я глубоко вздохнул. Да кто она такая, эта девчонка? Такое чувство, будто она заглянула мне в душу и увидела там нечто, чего я и сам не замечал. Одинок? Я? Что за глупости?.. Токо вернулась. Рядом с ней шла худощавая женщина в кимоно. С волнистыми чёрными волосами до лопаток. — Токисака-сенсей, спасибо, что подождали. — Спасибо вам, что заботитесь о моей дочери. Я — её мать. Чизуру. — Здравствуйте. Токисака из женской академии Оба. Мы обменялись приветствиями, и на мгновение повисло неловкое молчание. В отличае от Токо, её мать производила впечатление некой хрупкости и эфемерности. — Пожалуйста, побудьте у нас ещё. — Увы, но я как раз думал, что пора бы и честь знать. — Понятно. Но, пожалуйста, присматривайте за Токо и дальше. — Чизуру низко поклонилась. Хм. Есть ощущение какого-то едва заметно несоответствия. Не то, чтобы она холодно держалась с Токо. Со мной она тоже не ограничилась формальными приветствиями. Но я никак не мог отделаться от мысли: чего-то здесь не хватает. — Я провожу учителя. — голос Токо вернул меня к реальности. — Если будет желание, заходите к нам ещё, сенсей. — С удовольствием. Как только представится случай. Кучики вела меня за руку, пока мы не вышли из дома. — Послушай… — Не думайте, будто мы с ней не ладим. — предвосхитила мой вопрос Токо. — Мы просто не знаем, как наладить контакт. И она, и я. Девушка заявила об этом, как ни в чём не бывало, будто о пустяке. — А вот вы в таких делах куда более искусны, Токисака-сан. — Я… Ну, Юкари — очень уравновешенная девушка, а наших родителей уже нет. — Ну, я тоже намерена стать более уравновешенной личностью. — сказала Токо и заглянула мне в лицо. — Что вы об этом думаете, Токисака-сан? — Я думаю, что трудно назвать уравновешенным того, кто разгуливает по парку среди ночи. — Токисака-сан, а разве вы сами там не разгуливали? — обиженно насупилась Кучики. — Я могу о себе позаботиться. — Умеете вы, взрослые, вывернуться. В её голосе слышалась скорее неприязнь, чем зависть. — Токо-тян…- услышал я доносившийся откуда-то мужской голос. — А, дядя. Кучики обернулась, и я последовал её примеру. Мужчина оказался примерно моего возраста. Должно быть, именно его Токо назвала дядей. Он был одет в белый халат, носил очки, а его волосы были заплетены сзади, однако спереди по обе стороны висков пряди спадали вниз. — Приятно познакомится, Токисака-сенсей… Ничего, если я буду вас так называть? Я — её дядя, Кучики Фумия. — сказал он мягким приятным голосом. Вежливо представившись, он протянул мне левую руку, облачённую в перчатку. — Да, приятно познакомиться. Я уже было протянул правую, но вовремя спохватится и пожал его руку левой. — Она… Токо-тян только о вас и рассказывает. О новом интересном учителе, появившемся в академии. — Что ещё ты обо мне рассказала? Стоило мне хмуро взглянуть на неё, как Токо демонстративно отвернулась. — Дядя, у тебя на сегодня всё в клинике? — Ну да. Осталось привести в порядок медицинские карты, да ещё кое-что по мелочи. — он чуть заметно улыбнулся. Вид у него усталый. — Вы работаете в клинике один? — уточнил я. — Угу. Раньше отец помогал с осмотрами, но сейчас он занят в большой больнице, которую открыли в Накано. — Я не любитель огромных больниц. Это место подходит мне больше. — В больших организациях временами чувствуешь себя связанным по рукам и ногам. Кроме того, здесь есть один пациент, о котором мне надо заботиться. — Негоже нам и дальше отнимать твоё время дядя, так что я провожу учителя. Токо вдруг схватила меня за руку. — А ничего, что я сам способен найти дорогу назад? — укорительно спросил я девушку. — Да ладно вам. До скорого, дядя. — Заходите ещё, Токисака-сенсей. — долетел сзади его голос, пока Токо тащила меня подальше от дома семейства Кучики. Токо не отпускала моей руки, пока мы вновь не оказались в парке Инокасира. Уже совсем стемнело. — Что это с тобой вдруг? — Послушайте, Токисака-сан. Вы могли бы никому не рассказывать обо всём, что случилось сегодня? — попросила девушка, не глядя мне в глаза. — Я ведь детектив, верно? А значит, умею хранить тайны своих клиентов. Похоже, в глубине души её многое тревожит. Включая происходящее у неё дома и её просьбу найти её свою истинную сущность. — Да, верно. Я это понимаю. — Я сделаю всё возможное, чтобы выполнить твоё поручение. Вот только по поводу сроков ничего обещать не могу. — Угу. Спасибо, господин детектив. Токо, наконец, посмотрела на меня и улыбнулась. — Ах, луна появилась. Серп ещё так тонок… — мечтательно протянула девушка. Думаю, она заметила, что я смотрю в небо. — Тебе не холодно? — Всё хорошо. С этими словами она прижалась ко мне. — Луна очень добра к одиноким людям. — заговорила на поэтический лад Токо, и её дыхание превратилось в белые облачка пара. — Как бы ты ни был печален, луна всегда приласкает тебя своим мягким светом. Не слишком яркий, не слишком слабый. Этот тёплый свет нежно обнимает тебя. Кончики пальцев девушки коснулись моей щеки. — Токисака-сан, вы одиноки? Тот же вопрос, что и днём. Я так и не ответил на него. — Те, кто не способен ощутить одиночество, жалкие люди. — глаза Токо впились в меня. — Так что, не стоит стыдиться своего, Токисака-сан. Ведь, человек так слаб. — Моё одиночество осталось в прошлом. Я взял руку Токо и отвёл от своего лица. — Когда убили Юкико, меня это чуть не раздавило. Я ушёл из полиции, причинил множество неприятностей окружающим меня людям. Вот уж безумное было времечко. Много дней я рыскал по городу в поисках убийцы Юкико. Но поиски так и остались безуспешными, я уже превратился в пустую оболочку. Уозуми, Такаширо, Юкари и Киоко — всем тогда от меня досталось. — Как бы я ни убивался, Юкико уже не вернуть. И тогда я понял: есть ещё то, ради чего стоит бороться. Да, Юкико не стало, но я ещё жив. — Вы сильный, Токисака-сан. Токо потупилась. Её голос прозвучал слабо, с надломом. — Это не так. Боль от потери любимой никуда не исчезла, она всегда со мной. Просто я не хочу прятаться за ней от окружающего мира, замыкаясь в ней как в скорлупе. — Это и есть сила. Я же всегда была заключена в скорлупу. Кучики подняла голову. — Токисака-сан, вы и я… Да. Мы с вами похожи. Звук её голоса напомнил перезвон колокольчика. — В глубине сердца я знаю, что не принадлежу этому месту. Потому что я… — внезапно Токо оборвала речь на полуслове. — Потому что «что»? — Нет, ничего. Токо отстранилась от меня. — Что ж, Токисака-сенсей, уже поздно, и мне пора возвращаться домой. — Эй. Я окликнул её, и она обернулась. — Что? — Будь осторожна на обратном пути. Заглянув ей в глаза я смог выдавить из себя только это. — Ага. Расставшись с Токо я понял, что сразу возвращаться домой мне не хочется, и отправился бродить по улицам Китидзёдзи. Что у нас общего с Токо? Её слова крутились у меня в голове. Она хочет сказать, что тоже одинока? Девушка говорила, что на самом деле её место вовсе не здесь… Потому что у неё натянутые отношения с матерью? Не очень хочется совать нос в чужие дела. Я добрался до «Лунного мира». Похоже, ноги сами принесли меня сюда. А раз так, то почему бы не зайти ненадолго? Я толкнул дверь и привычно зазвонил колокольчик. — О, добро пожаловать. Киоко натирала шваброй пол. — Нечасто увидишь тебя за уборкой. — Всё потому, что сегодня суббота. Хацуне-тян ушла домой. — Вы уже закрылись? — Да, но для тебя место найдётся, Токисака-кун. Киоко прислонила швабру к стене около входа и встала за стойку. — Что-то случилось? — Хм? Ты о чём? — У тебя на лице всё написано. Хмуришься. Какое-то мысли гложат? — Ничего особенного… Просто задумался о прошлом. Услышав это Киоко замерла, сразу забыв о своих делах. — Ты о Юкико? — осторожно спросила Киоко, и я кивнул в ответ. — Скоро уже семь лет, как это случилось? — Угу. И правда: время летит. — Хочешь кофе? Или чего-нибудь покрепче? — стараясь прервать затянувшееся молчание, спросила Киоко. — Лучше кофе. Меньше всего мне сейчас хочется напиться. — Подожди минутку. Приготовлю тебе «Особый купаж Киоко». Моя подруга принялась готовить кофе. При этом мне показалось, что «Особый купаж Киоко» способом приготовления не отличается от обычного кофе «Лунного мира». Киоко — молодец, хотя и сама через многое прошла. — Послушай, Киоко. — А, что? — отозвалась она, не прерывая работы. — Тебя не мучает одиночество? Она потеряла мужа вскоре после замужества. Потеряла подругу. И всё же не унывает. — О чём ты, Токисака-кун? — Киоко подняла на меня глаза и горько улыбнулась. — Вы с Уозуми-куном часто сюда заглядываете, а теперь и Хацуне-тян всегда рядом. Начни я теперь жаловаться на одиночество, боги разгневаются на меня. — Понятно… Киоко, ты — сильная. Токо говорила то же самое про меня, но увы, была далека от истины. — Те, кто не способен ощутить одиночество, — жалкие люди, да? — Не ожидала, Токисака-кун, что ты способен выражаться столь поэтично. — Я лишь повторяю слова одной знакомой. Сомневаюсь, что даже Киоко сумела совершенно избавиться от одиночества. Но она делает всё возможное, чтобы справиться с ним. Она превратила все ужасы прошлого в обычные воспоминания… — От одиночества лучше всего спасает любимое дело. И для меня такое дело — это кафе. — сказала Киоко. Не стал ли и я детективом, чтобы избавиться от гнетущего одиночества?.. Вернувшись домой я включил в комнате свет, улёгся и уставился в потолок. Всю дорогу домой, нет, с того мгновения, как я расстался с Токо, её слова не дают мне покоя. Те, кто не способен ощутить одиночество, — жалкие люди, да? Юкико… Стоило закрыть глаза, как загнанные вглубь воспоминания всплывают на поверхность. Я вспомнил с каким смущением она сообщила мне о своей беременности. Женщина из моих воспоминаний уже никогда не изменится. Из нас двоих старею только я. Я. Одинок? Юкико. Она была безжалостно убита. Я не видел её мёртвого лица. Почему… Почему это случилось? Проклятье. Если те, кто способен ощутить одиночество, — жалкие люди, то кто тогда я? Уже шесть лет как не способный избавиться от этого чувства… Я поглядел в небеса за окном и увидел тонкий серп луны. Как наполненный слезами глаз, струящий на землю слабое красноватое сияние.
