Девушка в Скорлупе

      Я вздохнул и отправился в Лунный мир. — Добро пожайловать, Токисака-кун. — Киоко, можно я сяду за дальний столик?       В кафе немного посетителей, но я не хочу, чтобы кто-нибудь подслушал наш разговор с Уозуми. — Да, конечно.       Ну, столик хоть и дальний, но ничем не отличается от остальных. — Добро пожаловать, Токисака-сан. — Хацуне подошла ко мне со стаканом воды. — Спасибо. Можно мне кофе? — Да, сейчас принесу.       Она повернулась и пошла к стойке, за которой стояла Киоко. Похоже, Хацуне уже отлично освоилась со здешней обстановкой. Чувствуя жажду, я залпом осушил стакан. Сегодняшяя беготня уже успела порядком меня вымотать. — О, добро пожаловать, Уозуми-кун. — раздался голос Киоко, как только зазвенел при входе колокольчик. — Привет.       В кафе ввалился Уозуми. — Сюда. — Вижу. — кратко отозвался он и занял место напротив меня. — Итак, Рейдзи. Похоже, ты нашёл больницу? — Чисто случайно. Оказалось, что некоторые ученицы академии тоже там побывали. — Искомая пара? — Точно.       Мы говорили по возможности кратко, чтобы случайные свидетели ничего не поняли. — И как тебе больница? Приличное место? — Пока не знаю. Успел взглянуть лишь мельком. — Ясно. — Э-э. Я принесла кофе… — робко окликнула нас Хацуне. — О, спасибо. — Э… Удачи вам в делах. — сказала Хацуне, поклонившись, и вернулась к стойке. — Кто это?       Уозуми с любопытством проводил её взглядом. — Думаю, вы уже виделись раньше, Такаширо её вытащил из грязи. — А… Значит, я видел её, когда был на службе.       Уозуми положил ложку сахара в кофе и повернулся ко мне. — Итак, насчёт нашего дела. Я изучил семьи жертв и много чего узнал. — Что именно? — Во-первых, Коизуми Кей. Её отец в своё время основал новую религиозную секту и присваивал себе пожертвования новообращённых. Похоже, тот ещё был тип.       Уозуми листал свой блокнот и зачитывал записи о том, что удалось раскопать. — Дальше, мать Такигавы Юми. Она предсказывала будущее в Синдзюку под псевдонимом Такиномия. А ещё пострадавшие жалуются, что она втюхивала им бутылочки для вина по баснословным ценам. — Хм.       Я заглянул в собственный блокнот, вспоминая убийства и связанные с ними грехи, упоминавшиеся в «Божественной комедии». «Там, подо мной, набилось их изрядно, церковных торгашей, моих предтеч, расселинами стиснутых нещадно…» — Это ещё что? — спросил мой друг. — Святокупство — грех продажи или покупки священного… К нему можно отнести и расхищение пожертвований. А предсказателям будущего и ворожеям сворачивали головы так, что слёзы их текли по спинам. — И что всё это должно означать? — Это отрывки из «Божественной комедии» Данте. Похоже, именно оттуда черпал вдохновение убийца. Строки из неё написаны и на клочке бумаги, засунутом в рот Такигавы Юми. — То есть, один из тех, кто её читал, и есть убийца? — Приведены цитаты из перевода Ямакавы Хейсабуро, изданного в 1952. Боюсь, её много кто читал. — И, всё-таки, из всех подозреваемых надо в первую очередь выделять тех, кто её читал. — Позволь спросить: а кто у нас относится к подозреваемым?       Пока что мы видим лишь тень убийцы. — Хм… Что ж, именно над их поисками я сейчас и работаю. — проворчал он и сжал кулаки. — Если бы мы могли выделить хоть одного подозреваемого… — Не то, чтобы у нас совсем не было вариантов. Помнишь, я говорил утром, что у Нисизоно Юи был парень? Я узнал его имя, Мори Йоруцуки, фотограф. — Фотограф? Разве этим можно прокормиться? — В последнее время стало можно. Помнишь, некоторые умудрялись делать снимки даже в разгар боя? И сегодня за удачный снимок газеты тоже готовы платить.       Уозуми прикурил сигарету. — Так вот. Его несколько раз видели фотографирующим Нисизоно Юи. — Может у них были сугубо деловые отношения в духе «фотограф-модель»? — Пока не могу сказать. Говорят, на чисто деловые отношения это было не слишком похоже, но… Мы не узнаем, пока не копнём поглубже. Я с ним ещё не встречался.       Закончив, Уозуми достал из блокнота небольшую фотографию. — Чуть не забыл. В журнале, на который он работает, сказали, что завтра он будет в музее искусств в Уэно. — Эй. Уозуми.       Мой взгляд остановился на фотографии. — Этот парень… Я недавно видел его.       На фотографии был человек лет 25-30, в шляпе. Это я его приметил возле института исследования патологии Кучики. — Ты с ним разговаривал? — Нет, просто видел издалека…       Зачем он туда приходил? Совпадение? Нет, а даже если и так… — Надо будет перехватить его завтра и вытрясти информацию. — Кстати. Я как раз завтра иду в Уэно — К Такаширо? — Нет, в музей искусств. Веду на экскурсию группу студенток. — Странно, что у тебя хватает на это времени. — Это не совсем моя прихоть. Тут замешано ещё одно дело, над которым я работаю.       Я подумал о черноволосой девушке и прикрылся от иронии Уозуми её просьбой. — Спасибо за кофе! — я открыл дверь и вышел из кафе. — Ой! — Ох, прошу прощения.       Я поспешно отступил в сторону, чтобы избежать столкновения. — О, это вы, Кучики-сан? — Да. Добрый день.       Это была Кучики Чизуру. — Я должен извиниться за свой недавний и несколько двусмысленный визит в ваш дом. — Что вы. Я была только рада. — Чизуру поклонилась. — Прошу прощения, но мне ещё надо успеть в Накано. — О, не смею вас задерживать. Идёте в больницу вашего отца? — Да. Ещё увидимся.       Отвесив несколько быстрых поклонов, она зашагала в направлении станции. Я вернулся в Лунный мир. — О, Токисака-сан. Вы что-то забыли? — удивлённо спросила Хацуне, когда я вернулся в кафе. — Уозуми всё ещё здесь? — Да, вот там.       Его широкая спина маячила перед стойкой. Учитывая его занятость, странно, что он ещё не ушёл. — Э-э… Мне подозвать его к вам? — Не нужно, сейчас у меня нет к нему никаких дел.       Похоже, этот плут, как обычно, решил приударить за Киоко. Но кто я такой, чтобы судить? И стоит ли тратить своё время на слежку за ним? — Хорошо…       Похоже, она ещё не понимает, что происходит. — Простите… Токисака-сан, можно вас на минутку? — робко окликнула меня Хацуне. — Да, а что? — На сегодня я с работой закончила, и… Это… Собираюсь пойти и купить чашку для Киоко, как вы советовали… — А. Вот оно что. — И… Это… Я мало разбираюсь в таких вещах. Вот если бы вы пошли со мной. Мне очень бы пригодилась ваша помощь. — Хмм. Конечно, я схожу с тобой. В конце концов, это был мой совет. — С-спасибо вам большое!       Она вся засияла от радости. Вот девушка, которая не привыкла скрывать своих чувств. Хацуне — полная противоположность девушкам из академии, она вся лучится энергией. — Тогда я схожу переоденусь. Подождите меня, я быстро.       Хацуне исчезла в здании кафе. А я вдруг встретился взглядом с Киоко. — Что, Токисака-кун, идёшь на свидание с Хацуне-тян? — Вот ещё. Просто идём с ней за покупками. — Ну-ну. И что собираетесь покупать?       Но даже под насмешливым взглядом Киоко я стоически хранил молчание. Можно было бы и признаться, что мы идём покупать для неё новую чашку, но лучше пусть это скажет сама Хацуне.       Хацуне и правда скоро вернулась. Она сняла передник и надела пальто. — Киоко-сан, ничего если я ненадолго отлучусь? — Конечно, счастливого пути. Но помни, Хацуне-тян: все мужчины монстры, так что будь начеку. — В-всё совсем не так! — запротестовала Хацуне, краснея до ушей.       На лице стоявшего рядом Уозуми застыла кислая мина. — Эй не смотри на меня так.       Мы с Хацуне вышли из кафе. — Итак, магазины напротив станции Китидзёдзи сгодятся? — Да. Хотя я не очень хорошо знаю здешние магазины. — Если на то пошло, в такого рода магазинах я тоже не особо разбираюсь. — Если возможно, я бы хотела купить точно такую же чашку. Даже взяла её с собой, хотя и разбитую.       В руке она несла нечто завёрнутое в носовой платок. — Понятно. Давай посмотрим в нескольких магазинах и попробуем найти похожую. — Да. Спасибо вам, Токисака-сан.       Сказано — сделано. — Так ничего и не нашли… — Да…       Приунывшая Хацуне брела рядом. — Наверное, таких больше не продают… — Чашка не настолько древняя. Мы ещё можем найти такую же, если продолжим поиски… — Так вы не против, если мы ещё немного поищем? — Конечно, не против.       Если уж я влез в это дело, придётся ходить с ней до победного конца. — Надо же… Какими судьбами, брат?       Навстречу нам направлялась Юкари с продуктовой сумкой в руках. — А, Юкари, запасаешься продуктами для ужина? — Да, хочу приготовить тушёное мясо… А кто это с тобой? — сестра с любопытством посмотрела на Хацуне. — Кажется вам ещё не приходилось встречаться? Это Амемия Хацуне-кун, она работает в «Лунном мире». — А… Амемия. Приятно познакомиться… — поклонилась Хацуне. — Вы его младшая сестра? — Да, Юкари, студентка женской академии Оба. — Э? Школьница?       Хацуне удивлённо перевела взгляд на меня. — У нас с ней большая разница в возрасте. — П-получается… Она моложе меня… А уже такая взрослая… И самостоятельная…       Похоже, Хацуне была просто поражена. — Брат, вы тоже пришли за покупками? — Вообще-то, да. Ты ведь хорошо разбираешься в здешних магазинах, Юкари? — Довольно прилично. А что именно вы ищете? — Кофейную чашку… Есть предположения? — Нуу… Вот эта разбилась, и я бы хотела найти такую же.       Хацуне развернула носовой платок и показала осколки сестре. — Верджвудский фарфор. Я видела похожую чашку с такой же ручкой в «Мицукоши» в Синдзюку. — Синдзюку значит… Ну, что скажешь? — Пойдёмте. Спасибо вам большое, Юкари-сан. — Не за что, это сущий пустяк. — Сестра, как только закончим, я сразу домой. Ты успеешь приготовить ужин? — Конечно. Удачи в поисках.       Мы отправились в Синдзюку, где и купили чашку. — Вы мой спаситель, Токисака-сан. — Хацуне бережно держала упаковку из «Мицукоши». — Она оказалась несколько дороже, чем я ожидал. Ты как, дальше справишься? — Да. Мы как раз уложились в срок. — весело отозвалась она. — Огромное вам спасибо, Токисака-сан. Надеюсь, Киоко-сан понравится новая чашка. — Конечно, а как же иначе? Ведь это подарок, ради которого тебе пришлось потрудиться.       Я успокаивающе похлопал её по макушке. Пока я в Синдзюку, то могу зайти ещё в одно место… Хотя, если подумать, Токо говорила, что ей нужны новые карандаши. Магазин, где можно купить всё, связанное с живописью, расположен неподалёку, так что, почему бы и нет? Я купил несколько карандашей и вышел из магазина. Думаю, она не станет возражать, если я сделаю ей подарок.       Что ж, а теперь поеду-ка в Такада но баба. Интересно, Нацуме-сан на месте? — О, Токисака-хан. Разве, ты не был здесь сегодня утром?       Нацуме сидела в прозекторской и ела удон. — Диву даюсь, как ты можешь здесь есть? — Я приготовила сукияки. Будешь? — Нет уж, я пас. Кроме того… — Я помню. Отпечатки пальцев, да?       Нацуме отложила палочки и взяла несколько документов. — Начнём с письма, которое ты принёс. На нём найдены отпечатки трёх человек. Один из них — ты, Токисака-хан, другие отпечатки принадлежат девушкам. — Сато Аюму, которая передала мне письмо, и Нисизоно Юи, которая его написала? — Имён по отпечаткам я узнавать не умею. Но, скорее всего, так и есть. Далее, что касается отпечатков с обрывка бумаги во рту жертвы. Одни из них идеально совпадают с теми, что мы нашли на письме. — Это отпечатки Нисизоно Юи? — Пока я не знаю, чьи именно. Но они так же совпадают с отпечатками пальцев первой жертвы, которая была расчленена, что должно говорить само за себя.       Хм? — Подожди-ка. Получается, расчленённое тело принадлежит Нисизоно Юи? — Скорее всего… — со вздохом сказала Нацуме. — Велика вероятность того, что найденные части взяты от двух разных тел. — То есть, голова и руки принадлежат разным девушкам?       Правильно, это многое объясняет. — С моей точки зрения — да. А как посчитают в главной конторе, не знаю. — В главном управлении полиции тоже не дураки сидят. Скорее всего, они придут к тем же выводам… — сказал я.       Итак, открывшиеся факты проливают свет на то, что случилось с исчезнувшей Нисизоно Юи. Формально я выполнил задание, которое получил от замдиректора Саеки, но… Это ещё не всё. Моя работа не будет закончена до тех пор, пока я не найду человека, повинного в этих убийствах. Я попрощался с Нацуме и вернулся к себе домой.       Когда я вышел из ванной, то вернулся в комнату чтобы покурить. На ужин было мизутаки. Хотя Юкари и приготовила его для меня, но сама казалась апатичной. Должно быть, она тоже устала. Из-за меня у неё столько забот. Надо бы хоть иногда мыть посуду. Решив немедленно превратить благие замыслы в дело, я поднялся, но в ту же секунду раздвижная дверь скользнула в сторону, и вошла сестра. — А, Юкари, как раз вовремя. Сегодня посуду… — Брат. — голос Юкари прервал меня на полуслове. — Что, ты уже всё перемыла? — Не в этом дело, брат.       Её голос прозвучал так серьёзно, что сразу сделалось тревожно. — Что случилось? — Ты не устал? — Вовсе нет. Что я был бы за детектив, если бы необходимость немного побегать по городу выводила меня из строя?       В физическом плане я действительно не устал. Но в плане духовном — совсем другое дело. Текущая ситуация давит на меня, особенно учитывая, что мы понятия не имеем о целях убийцы. В любое время мы можем узнать о новой жертве. Кажется, ещё немного, и я пойму мотивы убийцы, но… — Пожалуйста, не мучай себя. — Тебе не стоит так беспокоиться. — Но, брат, ведь ты никогда не показываешь своих истинных чувств. — Разве? — Может, я просто себе напридумывала. Но ничего не могу с собой поделать, мне больно видеть тебя таким, брат. — Юкари?       Она прижалась ко мне, а я обнял её покрепче. — Я… Как бы я хотела помочь тебе и поддержать. — Ты и так всегда поддерживаешь меня.       Я погладил Юкари по голове. — Думаю, работа научила меня не показывать своих истинных чувств. Я всегда был таким и вряд ли смогу в один миг измениться. — Брат. — Ты можешь ещё немного потерпеть меня таким? — Да. Конечно.       Сестра отодвинулась от меня. — Что ж, спокойной ночи. — Да. Спокойной. — Только не засиживайся допоздна. Пожалуйста, ложись спать пораньше.       С этими словами Юкари вернулась к себе в комнату.