Девушка в Скорлупе

      Я вышел из клиники. В академию я добрался после полудня. Как и следовало ожидать, ни у ворот, ни во дворе не оказалось ни одной студентки. Скоро закончатся утренние уроки…       Едва я вошёл в здание, прозвонил колокол. Студентки высыпали из классов такие же молчаливые, как и всегда. Их ровесницы были убиты, а собственные одноклассницы исчезли. Но по их виду этого никак не скажешь.       Вдруг по тихому коридору разнёсся хлёсткий звук пощёчины. Что это? Я вытянул шею и заметил группу девушек, столпившихся в том крыле, где занимаются первоклассницы. И в центре группы… Цукишима Орихиме. Похоже, она что-то не поделила с первоклассницей. Младшая девушка плачет, пряча лицо в ладони. Кажется, именно ей Орихиме залепила пощёчину. — Прими это к сведению. И не позволяй пустым слухам сбивать тебя с пути. — бранила она первоклассницу.       Такого беспощадного сурового лица я у неё ещё не видел. Похоже, пора это прекратить. — Ну хватит, довольно, Цукишима-сан. Что здесь случилось?       Я пробрался сквозь толпу и оказался рядом с Орихиме. — Токисака-сенсей… Ничего особенного. Эта студентка подняла суматоху, а я призвала её к порядку. — ответила девушка спокойным тоном. Но видно было, что спокойствие даётся ей нелегко. — Даже если так, пощёчины — это уже слишком. — Вы правы. Я была непростительно груба с тобой. И всё же, что бы ни случилось, нарушать порядок непозволительно. — ещё раз предупредила девушку Орихиме и пройдя мимо меня зашагала прочь. — Цукишима-сан! — Что вам?       Сделав несколько шагов, она обернулась. — Слух, о котором ты говорила… — Не стоит упоминания. — прервала девушка меня и, резко развернувшись, ушла.       Слух, значит? О чём бы он ни был, эта тема определённо задела её за живое.       Когда я вошёл в учительскую, замдиректора Саеки сидел перед обогревателем и читал газету. — О, Токисака-сенсей. — он сложил газету и встал. — Прошу прощения за опоздание. — Ничего страшного. У вас ведь были дела, верно? — Да, и как раз об этом я хотел с вами поговорить. Отныне мне придётся уделять расследованию гораздо больше времени и, поэтому, дней, когда я смогу проводить уроки, будет всё меньше. — Понятно. Вы что-нибудь узнали? — Думаю, мы сейчас на верном пути. Тем не менее… На вашем месте я бы не ждал хороших новостей.       Я поднял с кресла его газету. В ней высказывалась догадка, что тело, найденное вчера в Сакудзии, связано с другим, обнаруженным на кладбище Тама. — Она из другой школы, но того же возраста. — Угу. — больше Саеки ничего не сказал. — Ах, да, Саеки-сенсей, слова «чёрное яйцо» вам о чём-нибудь говорят?       Услышав мой вопрос, Саеки удивлённо поднял глаза. — Чёрное яйцо? Нет, ничего не приходит в голову. — Ясно.       Должно быть, учителям о слухах ничего не известно. Ничего не поделаешь, придётся добывать информацию у студенток…       Не успел я и несколько минут побыть у себя в кабинете, как туда ворвалась одна неугомонная особа. — О, да тут Токисака-сенсей. — Где же мне ещё быть? — Опять опоздали? — По уважительной причине. Другие дела отвлекли. — Дела, в смысле: расследование? — глаза Тоджико засияли. — Если даже и так, с чего бы я стал тебе докладывать? — А-а-а, вот как вы запели. А я то принесла ему ценные сведения, ради которых выворачивалась наизнанку. — И что это за сведения? — Хмм, а с чего бы мне их выкладывать человеку, который даже толком меня не слушает?       Меня это уже немного бесит. Но я не собираюсь выходить из себя по такому ничтожному поводу. — Как хочешь. — подобных особ лучше всего просто игнорировать. — Стойте-стойте, вы что, так и не выслушаете? Ведь это настоящая бомба!       Как я и думал, Тоджико заглотила наживку. Желание поделиться новостями пересилило. — Ладно, я тебя выслушаю. Можешь начинать. — Ваша манера общаться просто бесит… А, неважно. Вы слышали о расчленённом теле из парка Инокасира? О том деле, где до сих пор не установили ни личность жертвы, ни убийцу? — Да, слышал что-то такое.       Я не посвящал Цузурико в подробности этого дела. Надо сделать вид, будто мне всё равно. — Одна первоклассница сказала мне, что сразу после того случая она видела в парке Чёрную Мадонну. — О… — Ага, всё-таки интересно? А что я вам с самого начала говорила? — Тоджико победоносно улыбнулась и подмигнула. — Правда, в итоге оказалось, что это не Чёрная Мадонна, а просто ребёнок, ради забавы накинувший чёрное покрывало. — Послушай, Тоджико… — Никаких Тоджико! — Это неважно. Так, значит, первоклассница по ошибке приняла ребёнка за Чёрную Мадонну? — Похоже на то. Как минимум это доказывает, что девушка знала о легенде. И не только она. Группа первогодок, тоже знающих о ней, всерьёз напугана.       Имеет ли к этому отношение то недавнее столпотворение в коридоре, свидетелем которого я стал? — И много их? — Не очень, но они не только отсюда. Похоже, легенда известна и за пределами нашей школы. — Слушай, Цузурико. — Никаких Тодж… Э? — Две пропавшие девушки знали об этом поверье? — Ну. Да, скорее всего. Уверена, что знали. — Понятно.       Другими словами, это означает, что к началу года, ещё до исчезновения Нисизоно Юи, легенда уже была в ходу. На чём же она основана? — Это вам хоть немного помогло? — Да, теперь мне есть над чем подумать, Тоджико. — Доколе?! — она топнула ногой, подперев руками бока.       Проводив Тоджико, я решил наведаться в медкабинет и поговорить с Аказаки Нене.       Хотя послеполуденные уроки ещё не начались, в коридорах царила обычная тишина. Я уже собирался спуститься на первый этаж, когда заметил стоящую площадкой ниже Орихиме. — Токисака-сенсей. — обратилась она. — Что-то не так?       Орихиме взбежала по лестнице и остановилась напротив меня. — Послушайте.       С ней творится что-то странное… Я больше не чувствую в ней всегдашней уверенности. — Послушайте… Сенсей. — Что то случилось? — мягко спросил я её.       О чём бы она ни пыталась сказать, судя по её виду, это очень серьёзно. Но я не видел причин вытягивать из неё слова силой, и поэтому просто ждал, когда она сама всё выложит. — Это…       Кажется она чем то напугана. Возможно, дело в том слухе? — Цукишима-сан. — А? — стоило мне окликнуть её, и она вздрогнула всем телом. — Ни-ничего. Прошу прощения.       Орихиме прошла мимо, уныло повесив голову и задев меня плечом. — Цукишима-сан, если надумаешь поговорить, приходи ко мне в кабинет. Постараюсь тебе помочь всем, чем только смогу.       Даже не знаю, услышала ли она меня… Я стоял и смотрел вслед уходящей девушке. Когда я вошёл в медкабинет, то столкнулся с Токо. — О, это вы, Токисака-сенсей? — Опять прилегла вздремнуть? — поинтересовался я, заметив, что её глаза полуприкрыты. — Казалось бы, ночью спала хорошо, и всё же… — сказала Токо и прикрыла ладонью рот, борясь с зевотой. — Фух. Всё ещё сонная. Подремлю-как я ещё, пожалуй немного. — Но на пользу ли это столько спать? — А вообще-то вы правы.       Внезапно подумав Токо подняла голову и потёрла пальцами виски. — О, кстати. Мы же завтра идём в музей искусств? Надеюсь, вы не забыли? — Ага. На персональную выставку Мамии, как его там? — Не можете запомнить? Мамия Синзо. — рассмеялась Токо, поправляя меня. — Господин детектив, то, что вам не интересно, в памяти у вас не задерживается? — Это ведь не нарочно.       Хотя интерес к этой теме у меня и правда весьма поверхностный. Мне кажется, чтобы сделать предметом своих увлечений изобразительное искусство, нужно иметь спокойный уравновешенный склад характера. Я не таков, и живопись не вызывает у меня особого восхищения.       Дверь медкабинета открылась, и вошла Нене. — О, Токисака-сенсей пожаловал? Что-то случилось? — Я на минутку, сенсей. Мне кое-что нужно у вас узнать. — У меня?       Нене искоса взглянула на Токо. — Кажется, я нужна здесь, как пятое колесо телеге. Что ж, Токисака-сенсей, завтра я на вас рассчитываю.       Направляясь к двери медкабинета, Токо на миг задержалась и похлопала меня по плечу. — Надо же, какие мы сегодня прямодушные. — отозвалась Нене. — Она постоянно приходит сюда отдыхать? — В последнее время довольно часто. Во время большой перемены заходит немного вздремнуть. — Видимо у неё плохо со здоровьем? — Ну… Может и так. — Вы школьная медсестра, и не знаете этого наверняка? — Ну да. Уж простите. В этом возрасте столько всего происходит.       На мгновение её лицо приняло извиняющееся выражение. — Так о чём вы хотели меня спросить? — Да. Как раз насчёт того, что в этом возрасте всякое случается. Нисизоно Юи и Имамура Харука. Могу я посмотреть их медицинские карты? — Ну, тут такое дело… Даже если это связано с расследованием, я не могу просто показать их карты постороннему мужчине. — Эта информация крайне важна. Пожалуйста, мне нужно уточнить только одну деталь. — И какую? — Была ли у них беременность, и последовал ли за ней аборт.       Интуиция мне подсказывает, что эта информация может стать ключом к решению дела. — Мне будет трудно дать вам определённый ответ. — Но это важно. — Вы понимаете, что это строго конфиденциальная информация? Осознаёте, как академия заботится о своей репутации?       Несмотря на предостерегающие слова, она, похоже, сдалась и теперь доставала из ящика некие документы. — Нисизоно-сан и Имамура-сан. Всё в точности, как вы и предполагали. Обе забеременели и затем прервали беременность. — В какой больнице им делали аборт? — Институт исследования патологии Кучики в Накано. Его возглавляет дедушка Кучики-сан. — Что?!       Я вспомнил, как Токо и её дядя Фумия упоминали, что дедушка возглавляет большую больницу в Токио. Но чтобы эта больница оказалась связана с академией? — Акушеркой у них служит Яманучи-сенсей. Она заезжает сюда для проведения плановых медицинских осмотров. — Аказаки-сенсей, простите меня за навязчивость, но не могли бы вы связаться с Яманучи-сенсей? Мне нужно поговорить с ней, и как можно скорее. — Почему бы и нет? Сейчас она, скорее всего, в больнице. — Буду вам очень признателен.       Я покинул медкабинет и направился в учительскую. Нужно предупредить Саеки, что в интересах расследования мне необходимо отлучиться. — О, Токисака-сенсей. — окликнул меня сидевший у обогревателя Кусака. — Кусака-сенсей, не знаете, где замдиректора Саеки? — Недавно он вышел в туалет, так что, думаю скоро вернётся. — сказал Кусака и вытряхнул из маленькой белой коробочки пару таблеток, а затем отправил их в рот. — Простудились? — В последнее время мучает головная боль… Так что сейчас я не в лучшей форме.       Он налил в стакан горячей воды из металлического чайника. — Когда есть свободное время хожу в больницу в Накано, но лучше от этого не становится. — Кусака вымученно улыбнулся. — Накано? Вы говорите об институте исследования патологии Кучики? — А, так вы о нём слышали? И верно, вы ведь часто общаетесь с Кучики-сан? — Ну, что-то вроде того.       Не могу же я сказать, что услышал об этой больнице всего пару минут назад. — Токисака-сенсей, пожалуйста, будьте осторожны. — предупредил вполголоса Кусака. — Директор академии сейчас в длительной деловой поездке, и пока на это смотрят сквозь пальцы, но по его возвращении вы уже не сможете так вольно общаться со студентками. — Понятно.       Час от часу не легче. Неудивительно, что от подобного обращения некоторые студентки начинают бунтовать и у них появляются кое-какие тайны. — Да, к слову сказать. Кусака-сенсей, до вас доходили слухи о чёрном яйце?       Думаю, нужно спрашивать о нём у всех, кто связан с академией. — Чёрное яйцо? Я не знаю подробностей, но слышал, как о нём упоминали в разговоре студентки. — Это были первоклассницы? — Хмм. Трудно сказать, я слышал это лишь краем уха, проходя по коридору. — Вот как. Спасибо вам большое. — Что вы, меня право слово, не за что благодарить. — с улыбкой ответил Кусака. — О Токисака-сенсей. Что-то случилось? — вернулся Саеки. — Да, господин Саеки. У меня появились неотложные дела, и поэтому я вынужден немедленно уйти. — Да, я понимаю. Желаю удачи.       Я поклонился Саеки и Кусаке и спешно покинул академию.       До Накано я доехал по линии Тюо. Потом прошёл ещё немного пешком и оказался перед зданием больницы. На воротах красовалась табличка с надписью «Институт исследования патологии Кучики». Значит, я по адресу.       Больница гораздо больше, чем я ожидал. У входа росло большое дерево, прямо где располагалась парковка и стояли машины. А по левую сторону, расположились низкорослые сакуры. Внутри стоит гробовая тишина. Для больницы это не так уж и странно, но я сразу отметил сходство с академией. В попадающихся навстречу людях не чувствуется никакой живости. Словно я не покидал академию. — Простите, но это часть здания только для персонала. — услышал я голос у себя за спиной и остановился. — Вы не похожи на пациента. Так, кто вы?       Я обернулся и увидел пожилого мужчину в белом халате. Тот с подозрением разглядывал меня. У него была седеющая бородка клинышком и жёсткие черты лица. — Простите, но я здесь по делу. Мне нужно увидеться с Яманучи-сенсей. — Яманучи-кун? А, вы, должно быть тот парень из академии Оба. — Да, именно.       Похоже, о моём приходе уже предупредили. Вопрос в том, знает ли незнакомец, кто я на самом деле… — Здесь не место для разговоров. Пойдёмте за мной.       Незнакомец провёл меня по коридору и вошёл в один из кабинетов. «Кабинет директора» — гласила табличка. Так он директор? Что означает… — Прошу прощения, Кучики-сан. Могу я вас так называть? — Я глава этой клиники, Кучики Ясутада. Я слышал о вас. Вы детектив? — Верно. — Меня не интересует, что именно вы расследуете. Но я попросил бы вас не тревожить моих пациентов. — Само собой.       Мог бы и не напоминать. — Так вам нужна Ямонучи-кун? Подождите немного, я попрошу кого-нибудь проводить вас к ней.       Он вышел из кабинета. Оставшись один, я осмотрелся. Одну из стен украшает большая картина. Надпись на ней гласила: Мамия Синзо «Коцит». За последние дни я слишком часто слышал это имя, чтобы его забыть. — Вижу, вас тоже интересуют работы Мамии-сенсей? — спросил вернувшийся директор. — Да… В некотором роде. — Он мой старый друг, а эта картина — его личный подарок.       Вошёл ещё один врач. — Прошу прощения. Позвольте представить Мурасе-куна, нашего анестезиолога. Также он выполняет обязанности директора в моё отсутствие. — Мурасе Наоки. Приятно познакомиться. — это был высокий мужчина, лет 40 с длинными волосами распущенными сзади. — Взаимно. Я Токисака. — Я провожу вас к нашему акушеру Ямонучи-сенсей. Сюда, пожалуйста.       Они вышли в коридор и Мурасе заворчал: — Вот наказание! И о чём только думает директор? Показывать медицинские карты пациентов чужаку, и, хуже того, детективу, — совершенно недопустимо. — К вашему сведению, в этом деле я работаю совместно с полицией.       Но мои слова ничуть не изменили его настроение к лучшему. — Вот, сюда. Быстро заканчивайте свои дела и выметайтесь отсюда.       Оставив меня перед входом в акушерский кабинет, Мурасе резко развернулся и ушёл. Ого, сколько в неём ненависти… Но тут уж ничего не поделаешь. Детективам в силу своей профессии приходится копаться в чужом грязном белье, что, естественно навлекает на нас неприязнь. — Извините, это кабинет Ямонучи-сенсей? — Да, а вы?       Поднявшаяся навстречу женщина с интересом посмотрела на меня. Её волосы были собраны в хвост и удерживались коричневой резинкой. У неё были карие глаза, а возраст… Возможно, около 30 лет. — Я — Токисака, прибыл из женской академии Оба. — А, вы хотели поговорить о некоторых студентках? Меня зовут Яманучи Кохару, работаю здесь акушеркой.       Кохару вежливо поклонилась. — Знаю, что свалился, как снег на голову, но хотелось бы перейти сразу к делу. Правда ли, что Нисизоно Юи и Имамура Харука сделали здесь аборт? — Да, это так. Обе прошли данную процедуру у нас. — угрюмо сообщила Кохару. — В последнее время много таких. Вот и из полиции недавно звонили… интересовались ситуацией с подростковыми беременностями… — Из полиции? Они спрашивали о погибших девушках Коизуми Кей и Токигаве Юми? — Э… Как вы узнали?       Я сам недавно попросил Уозуми заняться этим. Он времени зря не теряет… — Это они по моей просьбе. Было у меня подобное предположение… — Вот как? Что ж, обе они обращались сюда по поводу прерывания беременности. Однако… — Не волнуйтесь. Я вовсе не думаю, что ваша больница имеет отношение к убийствам. — Правда? — она немного успокоилась. — Их правда так много? — Да… И не только беременных. Девушки, которые думают, что могли забеременеть, тоже приходят за консультацией. В том числе из женской академии Оба. — Даже так?       В подобное верится с трудом, учитывая обычное для этих девиц безразлично — холодное поведение. — Думаю, ученицы приходят именно ко мне, потому что я часто бываю в академии, провожу медицинские осмотры… — Может быть, вас ещё что-то в них беспокоит? — Действительно. Они никогда не говорят об этом прямо, но причиной беременности могла стать проституция. Или, возможно, изнасилование. — Проституция, говорите? — Это не похоже на поведение девушки, случайно забеременевшей от возлюбленного. Тут не переживание из-за первой беременности, а скорее нежелание вынашивать неизвестно чьего ребёнка…       Кохару опустила глаза, казалось она сейчас расплачется. — Такое у меня сложилось впечатление. — добавила она. — Понимаю. Спасибо вам. Поблагодарив Кохару, я вышел. В конце коридора стояла урна, я остановился возле неё и закурил. — Уф…       На половых органах жертв нет следов сексуального насилия. Это означает, что убийца их не насиловал. Но что-то здесь… Всё равно не даёт мне покоя. Нет… Изнасилование маловероятно. С другой стороны, гораздо более вероятно, что девушек вовлекли в организацию, связанную с проституцией. Тот же возраст, та же школа. Слишком много здесь совпадений. Что, если кто-то получил над ними власть и заставлял заниматься проституцией?       Я вышел из здания, всё ещё обдумывая новую информацию. Надо связаться с Уозуми и обсудить это с ним. Позже позвоню ему и предложу встретиться в «Лунном мире». — Хм? — внезапно моё внимание привлёк стоявший напротив больницы человек.       Что с ним? Одет в серовато-коричневую одежду… Такую же шляпу с полями. Под мышкой человек держал большую коробку, а сам явно нервничал. Весьма подозрительное поведение. По виду он ничуть не похож на одного из сотрудников больницы. Помявшись ещё какое-то время, человек удалился. Что ему здесь было нужно?       Я вздохнул и отправился в Лунный мир.