Девушка в Скорлупе

      Небо на западе уже окрасилось в цвета заката. Я прибыл в Лунный мир. В такое время здесь бывает много посетителей, и я смогу немного перевести дух. — О?       Странно, когда я вошёл, никто меня не встречает обычными приветствиями. Сначала я подумал, что Киоко и Хацуне заняты, но, оглянувшись, не увидел ни одного посетителя. Зато заметил, что Киоко с Хацуне сидят в углу за стойкой и что-то обсуждают. -… Ну, тогда, как насчёт этого? — Хмм, в бюджет не уложимся… — отвечает Киоко. — Эм? Я для вас уже не посетитель? — О, Токисака-кун.       Киоко наконец-то посмотрела в мою сторону. — А, кофе. Эй, зачем вам в начале весны мороженое?       На стойке перед ними стояло несколько блюдец с десертом. — Хацуне-тян утверждает, что нам требуется новое меню. — Ну, люди говорят, что у нас всё время только печенье. Думаю, будет лучше, если в меню появятся пирожные и прочие сладости. — Но со скоропортящимися продуктами будет масса проблем. — Так вы считаете, что достаточно лёгких закусок? — Хмм. А ты Хацуне-тян, сумела бы их приготовить? — Я? Конечно! — уверенно кивнула Хацуне.       И что теперь? — Эй, а можно мне кофе?       Сколько мне ещё ждать? Скоро сюда придёт Мори Йоруцуки, но в запасе ещё есть сколько-то времени. Не побродить ли мне пока по округе? — Прости, Киоко скоро вернусь.       Оставив этих двоих спорить за стойкой, я поднялся и вышел.       Я вернулся в парк Инокасира. До встречи с Мори Йоруцуки ещё немало времени, и нужно чем-то его занять. Прогуливаясь по парку, я наткнулся на Орихиме, сидевшую на скамейке. С отрешённым выражением она смотрела на пруд. И кажется, даже не заметила, как я подошёл. — Привет. — А. — Орихиме вздрогнула от неожиданности. — Сенсей. — Ничего, если я присяду рядом? — Конечно.       Она подвинулась, освобождая для меня место. — Ты неважно выглядишь.       Она не ответила. Честно говоря, вид у неё ещё более пришибленный, чем вчера. — Всё еще не в настроении разговаривать?       Орихиме потупилась. Не хотелось бы её вынуждать… — Надеюсь, твои проблемы не связаны с делом, которое я сейчас расследую? — А? — у неё перехватило дыхание.       Так значит правда? И ей, Орихиме, что-то известно о чёрном яйце? — Сенсей…       Не поворачивая ко мне головы Орихиме, наконец, решилась заговорить. — Сенсей, как вы думаете: Ад и Рай существуют? — Прости, я реалист. — честно ответил я. — А вот я из тех, кому не суждено попасть в Рай. Преступница, обречённая гореть в аду. Неискупные грехи не пустят меня даже в Чистилище. — изрекла Орихиме самым будничным тоном. — Какой я выгляжу в ваших глазах, Токисака-сенсей?       Я никак не мог подобрать нужных слов. Что можно сказать девушке, только что назвавшей себя смертной грешницей? Проще всего сказать ей, что это не так. Но я не докопаюсь до правды, пока не узнаю, что за грехи тяготят её душу. — Можете не отвечать. Вы ведь ничего обо мне не знаете, сенсей. — Я знаю тебя только, как ученицу академии. — Думаете, это и есть настоящая Орихиме? Уж вы-то должны понимать, что это не так. Ведь вы, сенсей, детектив.       Поначалу равнодушная, теперь она заговорила эмоционально. — Ради того, чтобы оставаться примером для всех, мне приходится жить в нескончаемой лжи. Цукишима Орихиме должна быть сильной и благородной. Должна вести за собой других. А я…       Но тут она вдруг оборвала свою речь. — Нет, сенсей, простите, что не сдержалась… — Если хочешь выговориться, думаю, сейчас самый подходящий момент. — Нет, боюсь это невозможно. Ведь я — Цукишима Орихиме.       С этими словами она встала. — Не сердитесь, что задержала вас здесь, сенсей. Ну, до встречи…       Орихиме поспешила прочь, и это было похоже на бегство. Что ж, приближается назначенное время. Скоро в Лунный мир придёт Мори Йоруцуки, поэтому я вернулся в кафе. — Добро пожаловать, Токисака-сан. — приветствовала меня Хацуне. — Меня никто не искал? — А, да, тот человек, за дальним столиком.       Хацуне указала на Йоруцуки, попивавшего кофе со льдом. Значит, всё-таки пришёл. Мне он показался не слишком надёжным, и я до последней минуты не был уверен что найду его здесь. — О, здравствуйте. — Йоруцуки встал и поклонился. — Надо же. Честно говоря, не думал, что ты явишься. — Э… Почему? — с неподдельным интересом спросил Йоруцуки. — Почему? Разве не знаешь, что ты один из подозреваемых? — Э? Подозреваемых? В чём?       Он что, в самом деле не понимает? — Я говорю о том, что ты мог её похитить. — Хм? Э-э, а почему я? Что?! — Из тех, с кем общалась Нисизоно Юи, ты вызываешь больше всего подозрений. Полиция уже взяла тебя на заметку.       Учитывая, что о нём мне сообщил Уозуми, естественно предположить, что парень оказался объектом их особого интереса. — Но… Ведь я… Ничего такого не делал! — Если ты так утверждаешь, тогда, может быть, расскажешь всё, что тебе известно? — К-конечно…       Ошеломлённый парень достал из сумки несколько фотографий. — Я сделал их в прошлом году.       С каждой фотографии улыбалась Нисизоно Юи. Я впервые увидел не застывшую маску с официальной фотографии, а лицо, на котором отражались живые чувства. На некоторых снимках она читает книгу. Я внимательно осмотрел изображение девушки в поисках чего-нибудь примечательного, но, на первый взгляд, ничего такого здесь не было.       Хотя… Я обратил внимание на фото, где Юи сидела у железной ограды, а сзади неё стоял портфель. — Не знаешь, что за штука пристёгнута к её портфелю? — Хм. А, обычное украшение. Чёрное яйцо. — Что?       Чёрное яйцо?! — Она говорила, что получила его от подруги. И объяснила, что все её подруги носят такие же.       Подруги, значит… Сато Аюму не знала о чёрном яйце. И что мне теперь, обойти всех, с кем она была знакома? — Это было настоящее яйцо, только окрашенное и пустое внутри. — Кстати, тебе не известно, кто эти подруги? — Разумеется нет. Мы с ней были не настолько близки…       Если в число её подружек входили Коизуми Кей и Такигава Юми… Не те ли яйца, что они носили с собой, оказались потом зашиты в их вспоротые животы? — Послушайте… Так всё-таки, где она сейчас? — Пока не могу сказать.       Мне нужно получить как можно больше информации обо всём, что связано с легендой о чёрном яйце. Даже если ради этого придётся действовать менее деликатно. Кто-то, связанный с девушками, верящими в легенду, и есть убийца.       Я возвращался из Лунного мира, когда заметил среди прохожих знакомое лицо. Кучики Фумия. Он шёл навстречу и тоже меня узнал. — Добрый вечер, Токисака-сенсей. — А, привет. Идёте куда-нибудь выпить? — Что вы, просто прогуливаюсь. — Фумия добродушно улыбнулся. — Я вообще не пью. — Вот как?       Что ж, неудивительно. Он даже внешне не похож на любителя пропустить стакан-другой. — Сегодня вам опять пришлось нянчится с Токо-тян? — О нет, я был просто сопровождающим. Да и сама она, надо сказать, сегодня вела себя смирно.       Возможно, потому что увидела ту картину… — Правда? А ведь ещё утром веселье било через край. — Позвольте спросить, Кучики-сан. У вас есть родственники внешне похожие на Токо? — Хм. А к чему это вопрос? — В музее, куда мы сегодня ходили, есть портрет девушки, как две капли воды похожей на Токо. И это немного странно, ведь портрет написан незадолго до окончания войны. — Впечатление от картины сильно зависит от личности зрителя. Вам не кажется, что знакомство с Токо-тян могло повлиять на ваше восприятие нарисованной девушки? — Думаю, и такое возможно.       Тем более, если это говорит врач… — Или это была Чизуру? Хотя не припоминаю, чтобы она позировала художникам. — Не берите в голову. Это всего лишь праздное любопытство. — Правда? Тогда я пойду. — Да, кончено. Пройдя весь путь от Китидзёдзи, я добрался домой. Теперь надо определиться с планами на завтра. — А, с возвращением, сенсей! — Уф, я дома.       Оказавшись в своей комнате, я вздохнул с облегчением. Достал сигарету, прикурил и глубоко затянулся. Глядя на поднимающийся к потолку сигаретный дым, я вдруг понял, что страшно голоден. Интересно, что у нас сегодня на ужин? И тут передо мной… Стояла Тоджико. — На ужин будет жареный лосось и варёное таро. — А ты как здесь оказалась? — Полегче, сенсей. — по-хозяйски расположилась в нашей гостиной Тоджико. — Цузурико, ты тоже будешь есть?       Из кухни вышла сестра. — А то. Это ж домашняя стряпня Юкарин. — Да что здесь творится?.. — лишь вздохнул я.       После ужина я принял ванну и вернулся к себе в комнату. Похоже, Тождико остаётся на ночь. А ведь у них завтра с утра занятия. Что ж, завтра я тоже отправлюсь в академию и продолжу расследование…       И в первую очередь надо решить, как мне добыть информацию о легенде. — Может, попросить замдиректора Саеки, чтобы тот разузнал у своих студенток подробности? — рассуждал я вслух. — Брат, ты всерьёз считаешь, что они станут делиться подобной историей с учителем?       Оказывается, Юкари незаметно вошла в комнату и сейчас смотрела на меня с изумлением. — Выбора нет, придётся попросить Тоджико. — Э? И о чём? — легка на помине. — И как вы умудряетесь входить в самый неподходящий момент?.. — Вообще-то, наша комната находится рядом с твоей. — Ну и о чём вы собираетесь меня просить?       И почему от её слов всякое желание просить сразу отпало? — Ладно, деваться мне некуда. Слушай, Тоджико, не могла бы ты завтра в академии кое-что для меня разузнать? — Если скажете: очень прошу, Цузурико-сама, то запросто. — Тогда, может ты, Юкари? — Конечно, я не против. — Э-эй, нечего меня игнорировать! — Да ты же всё равно сунешь нос в это дело, верно? — Да, ещё как. — с вызовом заявила Цузурико. — В таком случае, просьба и к тебе. — Да уж, будьте спокойны! — И что мы должны сделать? — Помнишь, Тоджико, как ты рассказывала мне о чёрном яйце? Теперь постарайтесь разузнать о нём как можно больше. — Хм, думаю, это будет непросто. Мне известно совсем немного. И почти наверняка группа посвящённых замешана в каких-то тёмных делах. — заговорила Тоджико с самым серьёзным видом. — Я потому и сблизилась с Орихиме-семпай, что рассчитывала разузнать у неё подробности. — Значит, Цукишима Орихиме как-то связана с этой историей? — Скорее всего. Но, думаю, мне семпай ничего не скажет. Пожалуй, нам надо всерьёз взяться за младших, которым известно о легенде. — Если там и правда творятся тёмные дела, думаю, мы просто обязаны узнать, что происходит на самом деле. — добавила сестра. — Только не слишком зарывайтесь. Я не хочу, чтобы вы подвергли себя опасности. — Не бойтесь. Это же школа, какие там могут быть опасности? — отмахнулась Тоджико.